Глава 12

На этот раз мы останавливаемся не в очередном поселении, а каком-то представительном замке. Он словно сошёл со страниц истории. Белый, с мраморными колоннами и острыми пиками башен. Да ещё и окружён роскошным садом. Ароматы самых разных цветов и деревьев сразу будоражат обоняние. Я не сдерживаю улыбки.

Но тут же хмурюсь, когда чувствую на себе нетерпеливый взгляд альфы. Волчара явно даёт понять — я должна открыть дверь и впустить их внутрь, чтобы они могли там обратиться и переодеться. Не сделаю это — перекинутся прямо при мне, и тогда я буду окружена двенадцатью голых тел.

Я вспыхиваю при одной такой мысли и тут же спешу открыть дверь, пока моя фантазия не подпихнула мне детали. К счастью, искать ключи не нужно — они на перилах у двери.

Вообще, не только замок, но и сам город (насколько я успела увидеть в движении) просто дышит эпохой других лет. Даже веков. Тут, наверное, жили всякие лорды. Возможно, проходили балы. Только вот куда это всё делось?

Не похоже, что сейчас в городе кто-то живёт. Как, впрочем, в замке.

Мысли сбиваются, когда мимо меня поочерёдно проходит целая стая волков. Вроде я привыкла к ним и не боюсь. Но смотрится это так внушительно, что даже жутко. Не выдерживаю, захлопываю за ними дверь.

Я остаюсь одна. Вроде бы — идеальная возможность для побега. Но понятно, что через какую-то минуту за мной вернутся. Нет смысла. Так что я просто вдыхаю наполненный приятными ароматами воздух и усмехаюсь себе. Вот постоянно я так. При любом шансе тут же даю заднюю, внушая себе, что ничего бы всё равно не получилось. Что это? Страхи? Или рациональность?

Не уверена, что можно однозначно ответить.

Я вздрагиваю — дверь резко открывается. Это Ник. А быстро он. Уже полностью одет.

Моё дыхание резко сбивается, а пульс подскакивает — я не к месту думаю о том, что ещё несколько секунд назад альфа был раздетым. А ещё память услужливо подсказывает, какое у него тело… По крайней мере, верхняя его часть, ведь нижнюю я не успела оценить.

Я невольно встряхиваю головой — ещё не хватало, чтобы в дело вмешалась фантазия, рисуя недостающую картину.

Впрочем, этого не происходит — меня отвлекает взгляд Ника. Смотрю в ответ, и кровь приливает к щекам. Я невольно вспоминаю, как едины мы были в пути сюда. В какой-то момент я даже пришла к выводу, что с Ником-волком мне проще, чем с Ником-человеком.

И тут я замираю. Что-то с ним не так. Взгляд какой-то… Потерянный, пустой. И пауза довольно долгая.

— Иди в дом. Тебе покажут твою комнату, — наконец, нарушает молчание Ник.

С этими словами он разворачивается и идёт. В сторону ворот. Зачем?.. Почему-то меня это тревожит.

— А ты куда? — не выдерживаю я.

Ник останавливается, но не разворачивается. Лишь оборачивает на меня голову. Я не сомневаюсь — он слышал вопрос. И обычно альфа давал мне ответы, пусть и неоднозначные и не всегда понятные. Но сейчас… Он просто посмотрел на меня каким-то странным взглядом, а теперь отворачивается и решительно уходит.

Я не сразу захожу в замок. Застываю на какую-то минуту, а затем как-то отрешённо захожу в дверь. Не хочу, чтобы за мной кто-то вышел.

На этот раз у меня отдельная комната. Но Алисия — через стену. А через другую — Рэм.

Я весь день никак не могу расслабиться. И дело даже не в том, что я похищена вот уже несколько дней. Не в том, что я всё дальше от дома и папы, который не может со мной связаться. Не в том, что вокруг меня оборотни с непонятными намерениями… Сейчас меня больше гложет другое. Ник вёл себя непривычно. Не так уверенно, как обычно. И ушёл куда-то на весь день. Я почти не выхожу из своей комнаты, но знаю наверняка, что альфа ещё не возвращался.

Странное место, странный Ник. Как ни стараюсь, я не могу забыть его потерянный взгляд. Что-то не так. И это точно скажется на мне.

*****

Я уже собираюсь спать, когда дверь в комнату распахивается. Быстро, резко и без предупреждений.

На пороге Ник. Он проходит, закрывает за собой дверь и смотрит на меня, словно подбирая какие-то слова. А затем вдруг горько усмехается.

Мне не по себе от всего происходящего, но я не решаюсь нарушить паузу. Боюсь. Сразу вспоминается его взгляд перед уходом, а сердце начинает отбивать рваный ритм.

— Я бы хотел воспользоваться своей просьбой, — на удивление мягко говорит Ник.

Я не нахожусь с ответом. Его необычный тон меня пугает. Как и неожиданное напоминание нашей сделки. Я взволнованно кусаю губу, напряжённо следя за альфой. Он подходит ближе. Я зачем-то встаю с места.

— Я бы не хотел использовать её именно на это, — снижает голос Ник, блуждая взглядом по моему лицу. — Но не могу иначе.

Я растерянно хлопаю глазами. Альфа всё ближе — нас отделяет всего парочка шагов. Я не решаюсь поднять голову и посмотреть на него. Но следующие его слова мгновенно заставляют меня это сделать.

— Кейт, мне нужна эта ночь. С тобой, — решительно заключает альфа. Встретив мой недоумённый взгляд своим уверенным, он вкрадчиво добавляет: — Ты понимаешь, о чём я. Отдайся мне.

Конечно, я понимаю, о чём он. Но никак не могу принять, что всё это — реальность. И уж тем более не хочу откликаться на эти наглые прямые слова, произнесённые так чувственно… На этот наполненный грустной нежностью взгляд. Он почти гипнотизирует меня. Даже когда отвожу свой, не сразу могу прийти в себя.

— Что? — наконец, очнувшись, возмущаюсь я. — Никогда!

Я тут же упираюсь руками ему в грудь, стараясь отстранить максимально дальше от себя. Куда там. Ник перехватывает мои запястья. Удерживает мои ладони на своей груди. Меня начинает пробивать дрожь. Почему-то этот простой жест кажется таким личным, доверчивым и даже интимным, что перехватывает дыхание.

— Мне напомнить, что в противном случае умрёт Джим?

Странный тон. Ласковая угроза. Я даже не сразу улавливаю смысл вопроса. Да ещё и чувствую Ника под ладонями. А у альфы неровное дыхание. Как бы ни пытался себя сдерживать, я это определяю по едва заметным движениям моих рук.

Я набираюсь ярости. Какого чёрта! Я-то думала, что случилось что-то серьёзное. Но, видимо, всё сегодняшнее состояние Ника связано только с его неконтролируемыми желаниями. Похоже, всё дело в этих «истинных парах». Он просто помешался на идее затащить меня в постель и не мог терпеть. А я, как дура, в очередной раз решила, что дело в чём-то ином.

Животная похоть, вот оно. Наверняка у оборотней инстинкты выше разума. Я гневно выхватываю свои руки и резко отхожу к окну. Смотрю вниз, ловлю себя на абсурдной мысли попробовать выбраться отсюда. Стены замка гладкие, неприступные. Нет ни одной лазейки. Я скорее сорвусь и умру, чем хоть немного приближусь к цели.

Вздрагиваю, почувствовав, как Ник подходит ближе.

— Так нечестно. Есть вещи, о которых нельзя приказывать! — обиженно напоминаю я его же слова. — И п-просить тоже нельзя…

Я осекаюсь, когда чувствую, как альфа приобнимает меня за плечи. Хочу стряхнуть с себя его руки, но почему-то не решаюсь.

— Насколько я помню, твоим условием было, чтобы моя просьба не была связана с предательством твоих близких или убийством кого-то. Как видишь, этого я не прошу. Никто не пострадает, — шепчет он, наклонившись к моему уху.

На секунду я замешкалась, но когда до меня доходит смысл его слов; протест мгновенно переполняет. Как у него всё просто.

— Кроме меня! — в возмущении я поворачиваюсь к нему лицом и тут же замираю.

В голове всё мешается, а тело трясётся мелкой дрожью. Ник гораздо ближе, чем я думала. Сейчас, когда я стою к нему лицом, чувствую это так остро, что с трудом продолжаю цепляться за недовольство — мысли путаются.

— Тебе будет хорошо, — интимно снизив голос, говорит альфа. И, поддавшись чуть ближе, вкрадчиво добавляет: — Думаешь, я не чувствую твоё влечение? Я мог бы обойтись без этой сделки.

Несмотря на уверенность и властность этих слов, он смотрит на меня непривычно ласково. Но это злит даже больше. Не говоря уж о смысле сказанного. Ненавижу его самоуверенность. Пусть катится к чертям вместе с ней. Я даже почти не реагирую на его подчиняющую близость. Смотрю на него с омерзением.

— Я бы тебя оттолкнула.

Что-то в его взгляде меняется, но не могу уловить, в чём перемена. Тем более что Ник не к месту ухмыляется, поправив сбившуюся прядь моих волос.

— Пожалуй, да, на данном этапе это вполне возможно. Потому мне нужны гарантии, — в его вроде бы уверенно тоне мне слышатся странные горькие нотки.

Но я не хочу даже пытаться понять, что он там чувствует. Вместе с его словами на меня обрушивается осознание, во что невольно вляпалась. Готова я или нет, это произойдет. И я ничем не могу повлиять на неизбежность. Драться? Он сильнее. Убежать? Не дадут.

И почему я вообще рассчитывала, что альфа больше не прикоснётся ко мне, что не станет пользоваться ситуацией! Идиотка. Ждать от него какой-то порядочности — глупо и наивно.

— Я ненавижу тебя, — с дрожью в голосе сообщаю.

Не похоже, что на него это хоть как-то влияет.

— Пусть так, но сегодня мы в любом случае будем вместе. А если ты согласишься добровольно — Джим останется жив.

Видимо, альфе вообще нет дела до моих чувств — главное, что ему хочется, чтобы я была его… вещью, игрушкой? Неважно. Ничего общего с человеческими парами.

Я набираюсь смелости и смотрю на него — так, как никогда раньше. Внимательно, изучающее, открыто. Глупо отрицать, что он всё-таки очень эффектный внешне мужчина. Вот только, как бы странно для кого-то это ни было, до внешности мне нет дела. Я скорее предпочту уродливого, но доброго и чуткого, чем красавца-тирана. Во взгляде которого я вижу лишь напряжённое ожидание, но никак не колебания, сомнения или понимание. Я прерывисто вздыхаю, а затем тихонько высвобождаюсь от плена окна и альфы — отхожу влево, иду в другой конец комнаты.

Хорошо хоть Нику хватает какого-то такта не идти следом и не зажимать. Сейчас его близость особенно подавляет, заставляет чувствовать себя жалкой и беспомощной.

— Джим хотел подставить меня, — непонятно зачем напоминаю я.

— Но ты не желаешь ему смерти, — спокойно констатирует альфа.

Мы оба знаем, что это — правда. Глупо её отрицать. Ник достаточно разбирается в людях, чтобы понять и без того очевидное.

Альфа попадает точно в цель. Мне нечего противопоставить, и он это знает. Я обиженно отворачиваюсь.

— А если я не соглашусь добровольно — т-ты всё равно сделаешь это? И убьёшь Джима? — я спрашиваю уже просто так, ни на что не надеясь.

— Мне бы не хотелось. Но да.

Я снова бросаю на него взгляд. Как уверенно, твёрдо и безжалостно Ник это сказал… Впрочем, я и без того знала, что всё будет, как он хочет. С самого начала знала.

Некоторое время мы молчим, просто глядя друг на друга. Альфа не приближается и не нарушает паузу — ему, видимо, нужна моя безоговорочная капитуляция. При этом он смотрит так… Я даже не знаю, что вижу в его глазах. Но это обезоруживает. Сердце сжимается от тоски. Не понимаю, почему — Ник не кажется страдальцем, скорее, наоборот. И я ненавижу его ещё больше — не хочу проникаться. И не буду.

— Я никогда не прощу тебе этого, — отчуждённо говорю я, намеренно глуша какие-либо эмоции в голосе. Не дождётся.

Ник не отвечает — просто подходит ближе. Ещё, ещё… Между нами остаются жалкие шажки. Он не преодолевает расстояние до конца, лишь протягивает руку, пробегается пальцами по моим волосам, щекам, скулам. А затем резко поднимает мою голову за подбородок. Наши взгляды снова встречаются, но на этот раз я не вижу ничего. Мне всё равно. Уже плевать на всё.

— Это «да»? — тихо спрашивает альфа. Непривычно, волнующе.

Но мне безразлично даже это. Знаю, что он будет пытаться добиться взаимности — чтобы я сама льнула к нему в порыве страсти. Знаю, что, возможно, так и будет. Но он проиграет в любом случае. Ник не имеет право так поступать. И я докажу ему это, рано или поздно. Так или иначе.

— Да, — хладнокровно говорю я.

И тут же чувствую его губы на своих. Ник целует неторопливо, без напора, но требовательно. Моментально притягивает меня к себе, держа за талию свободной рукой. Я не сопротивляюсь, но ему этого мало.

Если наш первый поцелуй был несдержанным порывом, то этот — самое настоящее противостояние. Даже несмотря на то, что я почти не шевелюсь. Это борьба — альфа хочет сломать единственную хрупкую преграду, которая остаётся между нами. Ту стену безразличия, под которой я прячусь. Ник явно хочет вызвать во мне ответное стремление к нему — возможно, это для него даже важнее жажды обладания.

И он рушит эту стену, терпеливо, но упорно — кирпичик за кирпичиком. Сердце сжимается от бури чувств, которую он открыто демонстрирует. Сладкая истома оголяет каждый нерв. Словно уловив это, Ник обнимает меня ещё крепче, углубляя поцелуй.

Язык, губы, пальцы, ладони — всё разом обезоруживает меня то трепетной нежностью, то откровенной страстью. Да ещё я чувствую крепкое горячее тело Ника и точно знаю, насколько он меня хочет. Это с одной стороны пугает, но с другой… Я снова начинаю чувствовать отклик на его стремление ко мне. Не хочу, но ничего не могу с этим поделать.

Я непроизвольно подаюсь к нему навстречу, практически полностью висну на его руках — теряю опору ног. Нечаянно касаюсь его плеча, и Ник издаёт сдавленный рык, тут же найдя мой язык и слегка посасывая его. Я теряюсь. Неужели на него влияет даже такое простое моё прикосновение?

Эта мысль теряется в задворках подсознания, когда альфа забирается рукой под вырез моего халатика. Я прерывисто выдыхаю ему в губы, невольно дрожу. Ник не будет сдаваться. И победит. Он заставит меня полностью открыться ему — и никак не меньше.

Со сдавленным стоном я сдаюсь. Ведь знаю в глубине души, что всё равно не смогу сопротивляться его натиску. Он добьётся желаемого. Ник словно знает меня досконально, касаясь и целуя так, что не остаётся никаких шансов. Ну и пусть. Пусть сегодня всё будет так, как хочет он.

Папа всё равно найдёт меня и спасёт. А Ника убьёт. И тогда всё окончательно закончится.

Только эта мысль помогает мне принять дальнейшее. Я уверенно обнимаю его обеими руками, сминаю губы в ответном порыве, прижимаюсь телом, почти даже трусь. Да, пусть я вступаю в неведомую и опасную территорию. Будь что будет — я решаюсь.

Ник принимает мою капитуляцию новым, каким-то животным поцелуем. В нём больше нет той нежности — лишь сносящая крышу страсть. Но так я только больше чувствую, насколько нужна ему. Внутри рождается целая буря неясных мне, но будоражащих эмоций.

Альфа подхватывает меня за бёдра, заставляя обвить его ногами. И ведёт в постель, не прекращая целовать. Не только губы, но лицо, щёки, шею… Я даже не сразу замечаю, как мы ложимся на кровать.

Сердце стучит громче и быстрее. Я не сопротивляюсь, отвечаю на ласки, даже зная, к чему они ведут. Но на задворках подсознания, несмотря на взаимное влечение, остаётся тревога, волнение, даже отчаяние. Я стараюсь не обращать внимания.

Ночь только начинается и обещает быть долгой.