Глава 14

Метка не перестаёт болеть. Алисия сказала мне, почему — я теперь чувствую Ника. Если ему больно, то эта боль немного отзывается во мне.

Конечно, эта новость совсем не радует. Мало того, что от метки в принципе дискомфортно, так это ещё и своеобразная связь с альфой. Не хочу его чувствовать. Ну да ладно, будем решать проблемы по мере поступления.

Меня доставляют до места обряда практически вихрем. Обычный перекрёсток заброшенных дорог. Там сейчас только Ник и Ларс. Я вижу это издалека — Алисия останавливается так, чтобы нас не заметили.

Даже не обратившись, она волчьей мордой подталкивает меня вперёд. Явно даёт понять, что не хочет светиться. Я должна сама проявить инициативу помочь альфе. По крайней мере, для него всё должно выглядеть так.

Я делаю несколько глубоких вздохов, а потом прохожу вперёд со всей решимостью, на которую только могу быть способна.

Меня замечают сразу. Я чуть не спотыкаюсь под взглядами Ника и Ларса, но иду вперёд. Альфа ещё не пролил кровь, значит, я не опоздала.

Ник резко идёт мне навстречу. От этого я почему-то теряюсь и глупо замираю на месте. Память услужливо окунает меня в моменты вчерашней ночи, а на фоне наших разгорячённых тел не перестают звучать слова Алисии о метке, крови и жертве.

Я даже не замечаю, в какой момент Ник равняется со мной. Из оцепенения меня выводит только его голос:

— Кейт, тебе лучше идти назад. Кто тебя сюда привёл? Алисия?

Я, наконец, решаюсь посмотреть на него. И почти тут же опускаю взгляд, хотя сейчас альфа выглядит отстранённым. Но не к месту вспоминается, как он смотрел вчера…

— Какая разница, кто привёл меня сюда, если я здесь по доброй воле, — дрожащим голосом перебиваю лишние мысли я, пытаясь придать интонации максимальную твёрдость и убеждённость.

Чувствую его долгий взгляд. Осмелев, бросаю ответный — пусть видит мою решимость.

Скорее бы уже покончить со всем этим…

— Что ты имеешь в виду? — помедлив, зачем-то уточняет Ник.

С его-то проницательностью мог бы сам догадаться. Зачем заставлять меня говорить? Ещё не хватало упрашивать его.

— Я хочу разделить нашу кровь, — сообщаю это как можно более отчуждённо, стараясь сохранять дистанцию. Ещё не хватало, чтобы он обольщался, будто я за него волнуюсь. Уверенно добавляю: — Поскольку цель того стоит, я готова помочь, и вовсе ни к чему рисковать жизнью.

Ник как-то странно усмехается. При этом смотрит на меня таким пытливым взглядом, что я едва сдерживаю порыв развернуться и уйти. Пусть сами разбираются.

Но я остаюсь на месте, каким-то чудом не отвожу глаза.

— Тебе есть дело до моей жизни? — иронично спрашивает Ник, явно намекая на мои слова Джиму, что я буду рада смерти альфы.

Или на мои вчерашние слова о ненависти?.. Он что, хочет, чтобы я их забрала назад?

— Я не хочу быть косвенно причастной к чьей-то смерти, — тихо признаюсь я.

— Я не собираюсь умирать, — резко возражает Ник. Даже жёстко.

Я мгновенно завожусь. Что за идиотское упрямство!

— А я не собираюсь рисковать, — холодно чеканю я, но его непоколебимый взгляд тут же выбивает остатки моего терпения. — Чёрт возьми, ты можешь хоть раз прислушаться к кому-то, а не принимать все решения единолично?!

Выплеснув эмоции, я осекаюсь — вряд ли альфа позволит так с собой разговаривать. Мне по себе теперь на него смотреть, но решаюсь.

И сердце пропускает удар. Ник смотрит на меня с таким умилением, словно я только что сказала что-то приятное, а не отчитала.

— Ты отдаёшь себе отчёт, что если я выживу, я не отступлю от тебя? — он приближается на шаг, заглядывая мне в глаза. — Мы связаны, Кейт, хочешь ты этого или нет.

Я теряюсь. Машинально прикасаюсь к метке, опускаю взгляд… В голове снова обрывки такой неуместной ночи. Я не была готова на такой шаг. Тем более, с ним. И то, что произошло, уже не исправить. Будь Ник на самом деле бесконечно хорошим и действуй исключительно в благих целях — мне не вычеркнуть и не обелить эти воспоминания.

Вздрагиваю, когда он отводит взгляд. Я почему-то чувствую это наверняка. И понимаю — Ник специально так сказал, чтобы я отступила. Он знал, на что давить.

Пауза, может, и не длится долго, но кажется вечностью. И давит. Давит неумолимо.

Если я сейчас не скажу хоть что-нибудь — всё пропало. Ник и без того не поддаётся убеждениям.

Но я не знаю, как ответить на его реплику. Проигнорировать и снова о своём? А разве он позволит?

— Я собираюсь решать проблемы по мере поступления, — наконец, нахожусь я.

Почти бледнею, чувствуя, как леденеет кровь. Не знаю, почему мне так сложно даются эти слова. Не знаю, почему с каждой секундой сложнее смотреть на альфу.

Но я должна. Ведь и сама, без Алисии, понимаю — не хочу фатальных исходов.

— Проблемы… — зачем-то повторяет Ник. — Кейт, ты тоненькая и хрупкая. Ты не понимаешь, что ты предлагаешь.

Кажется, Алисия была права — он действительно искренне переживает за меня и собирается сдувать пылинки. Ясно поняв это сейчас, я вздыхаю. Мне не нравится, как отзывается сердце на это осознание. И я злюсь на Ника за эти неуместные чувства.

Но нельзя отступать.

— Если полтора разделить на два, то это не так много. Почти как донорство, — мягко говорю я. Не похоже, что альфа внимает, и я не выдерживаю. Добавляю умоляюще, прерывисто, дрожа от волнения и эмоций: — Ник, пожалуйста… Мне это важно.

Затаив дыхание, я смотрю ему прямо в глаза. Пытаюсь взглядом передать, что не шучу. Я действительно не смогу простить себя, если он умрёт. Ведь буду знать, что могла это остановить. Неужели Ник этого не понимает?! Неужели собирается обречь меня на такое?..

Я понимаю, что ещё чуть-чуть — и глупо расплачусь. Пауза добавляет отчаяния. Я на грани срыва.

И тут вдруг Ник говорит:

— Мой литр на твою половину, — сжав губы, он сдавленно вздыхает. — Нет, лучше, четверть.

Я понимаю, что его согласие — очень шаткое, и буквально балансирует на грани. Но не могу удержаться:

— Нет уж, сойдёмся на половине. Потерять пол-литра крови мне не будет стоить ничего. И ты сам это прекрасно знаешь. А вот твой литр — уже опасно, между прочим.

Встретившись с теплотой в его глазах, я вдруг успокаиваюсь. Ощущение правильности происходящего пробирает каждую клеточку кожи. Взгляд Ника подбадривает и заставляет чувствовать себя защищённой. Я и не боялась предстоящего. Но эта поддержка почему-то была мне нужна.

— Я справлюсь. Но твоя забота трогает, — поддразнивает Ник с лёгкой ухмылкой.

Мои ноги чуть не подкашиваются, но я твёрдо стою на месте. И даже каким-то чудом выдерживаю его взгляд. Хотя он смотрит уже знакомым мне обезоруживающим выражением. Словно я — центр вселенной. Ничего. Всё это мы решим потом.

— Хм… — зачем-то мямлю я. Понимаю, что момент упущен, и уже поздно спорить. Да и зачем? Если я скажу, что это вовсе не забота, Ник может заупрямиться и не принять мою помощь. Ему и так трудно далось согласие. — Может, пора?

Он на какую-то секунду замирает, а я чудом улавливаю эту заминку. В это же время моё сердце пропускает удар.

— Ты хорошо поела с утра? — с явно напускной беспечностью спрашивает Ник.

И опять эта его забота почему-то задевает по живому. И этим злит.

— Очень, — с неуместным вызовом отвечаю я. — И чувствую себя прекрасно. Давай поскорее со всем закончим.

Он не отвечает, а просто идёт к месту пепла, где уже лежит лунный камень.

Я на какой-то момент чуть не пасую. Чтобы выпустить столько крови разом — нужно серьёзное ранение. Но больше всего пугает не эта мысль.

Больше всего мне не по себе от того, что предстоящее совсем не страшит меня. И я точно знаю, почему — потому что Ник будет рядом.