Глава 22

Фух. Успела. Опоздала по времени, но не по сути.

Я едва сдерживаю ликование. Мы столкнулись на пороге. Судя по всему, Ник уже собирался куда-то выходить. А потому я понимаю, что, стоило опоздать ещё на несколько секундочек, и всё оказалось бы напрасным.

И сейчас я почти замираю на крыльце. Сбивчиво дышу. Меня поглощает масса чувств, сменяющихся друг за другом.

Только теперь, когда я уже здесь, всякие сомнения испарились, словно их и не было. Я знаю, что поступила правильно, что просто не могла не прийти.

Когда спешила сюда, страх опоздать был настолько явным, пронизывающим и ледяным, что становилось физически плохо. И вот теперь, когда я уже здесь и точно знаю, что успела, никак не могу совладать с эмоциями. Порыв кинуться к нему слишком силён, но останавливает одно: его странный пристальный взгляд. Ник даже не шевелится, просто стоит и смотрит на меня, не отрывая глаз. И сложно понять, что у него на уме.

Несколько секунд, которые тянутся почти вечностью, мы так и стоим молча. Я не нахожу слов. Слишком через многое заставила пройти нас — знаю. Прежде чем я пришла, прошло чересчур много времени. Наверное, к этому моменту мы оба просто на пределе. Но я хочу, чтобы он понимал, сколько для меня значит этот шаг. Что это всерьёз. Моё согласие не шаткое. Да, мне потребовалось немало, чтобы довериться — себе, ему, нам. Но это случилось. Теперь шаг за ним.

Я смотрю на него открыто, как никогда прежде — тепло, не скрывая нежности, изучая каждую чёрточку. Но взгляд прочесть почти невозможно… Надежда? Нет. Что-то другое.

— Тебе обязательно было тянуть так долго, Кейт? — наконец, как-то даже хмуро спрашивает Ник.

Растерявшись поначалу, я вздрагиваю. Но очень быстро беру себя в руки.

Как ни странно, за не очень длительный промежуток нашего знакомства, я действительно научилась чувствовать его. Или это всегда было?

Сейчас я точно знаю, что это его пренебрежительное недовольство — напускное. Своеобразная защита. Похоже, Ник не верит до конца, что я действительно решилась. Прощупывает границы…

Да уж, сейчас многое зависит именно от меня.

Но я не буду отвечать на его вопрос. В этом нет никакой нужды.

— Можно зайти? — с лёгкой улыбкой только и спрашиваю я.

А сама почти дрожу. Напускная беспечность не может подавить волнение. Но это ничего. Главное — я действительно здесь, и это кажется не столько невероятным, сколько правильным и необходимым.

Но, в самом деле, не выяснять же отношения, стоя на пороге его дома.

Ник, кажется, тоже приходит в себя с моим вопросом. Я снова чувствую это скорее интуитивно, когда он отстраняется, пропуская меня.

Заходя в дом медленными шажками, я обдумываю, что ему сказать. В голове вертится целая речь, но слишком бессвязная. Одно перебивает другое. Я не знаю, с чего начать. Знаю, что с ним нестрашно быть искренней. Что это не сделает меня слабее и беспомощнее. Скорее, наоборот. Но просто не могу подобрать слов, которые объяснят, насколько я хочу, чтобы он остался здесь, не уезжал. Вроде он говорил о какой-то необходимости для поездки… Тогда, может, дать ему понять, что готова ехать с ним?

И будь что будет.

От каждого моего слова будет многое зависеть. Наше стремление друг к другу очевидно, но проблемы остаются проблемами.

Главное — дать ему понять, что я готова их решать.

— Я хотела… — наконец, начинаю, отстранённо оглядывая дом.

Но осекаюсь, когда вдруг взгляд цепляется за то, что здесь всё… Слишком обычно. Не так выглядят жилища тех, кто с минуты на минуту собирается уехать.

— Ты даже не собрал вещи! — вырываются из меня удивлённые слова.

И я резко поворачиваюсь к нему. На какую-то секунду в голове мелькнуло сознание, что, может, Ник путешествует без чемоданов, ведь у него, судя по всему, полно мест со всеми удобствами почти в каждой ближайшей области. Но этот довод тут же меркнет, когда я смотрю в его глаза. Меня обманули. Он и не собирался уезжать.

Причём Ник, кажется, только забавляется ситуацией, ничуть не раскаиваясь. По крайней мере, его ухмылка не отражает хоть какое-то, пусть даже самое маленькое и мимолётное чувство вины, скорее наоборот.

А я такое пережила за эти три дня! В жизни так не нервничала, не боролась с собой, не выматывалась эмоциями…

И, хотя видеть Ника таким беззаботно счастливым непривычно и по-своему умилительно, я не разделяю его настроение. Меня обманули, мной воспользовались. Он, чёрт возьми, изначально знал, что так и будет, искусно играя на моих чувствах.

А я ещё сходила с ума, думая, что раню его!

Это я, а не он, пострадавшая сторона. Хотя… Зачем он тогда выходил из дома, когда я приехала?

Неважно. Судя по его самодовольному виду, всё было так задумано. А значит, детали не важны. Я грозно хмурю брови и скрещиваю руки на груди, всем видом демонстрируя, что жду объяснений. Улыбка, даже такая очаровательная, не прокатит.

Но, вместо каких-либо оправданий, Ник вдруг подходит ближе, и, не отводя взгляд, мягко спрашивает:

— А разве должен был?

Явный намёк, что в итоге игра стоила свеч. Он всё затеял ради моего добровольного шага к нему. И сейчас ничуть не жалеет, ведь результат стоил его надежд.

— Ты… — возмущённо проговариваю я, не находя слов, чтобы описать всё, что думаю. — Ты просто…

Я не договариваю. Он заставляет замолчать, приложив палец к моим губам, слегка погладив их кожу. Кажется, я затаила дыхание.

— Ты здесь, и это главное, — скорее шепчет, чем говорит вслух, Ник.

И то, как он это произносит, окончательно заставляет сдаться. Я вдруг особенно сильно осознаю, как отчаянно мы нуждаемся друг в друге.

И ничего не страшно.

— Да, я здесь, с тобой, — чётко говорю, пряча взгляда.

Я могла бы сказать ещё многое — но этого оказалось достаточно, чтобы он понял весь смысл, который вкладывался в слова. И в мой визит.

Непонятно, кто из нас делает этот шаг, но уже через секунды мы целуемся. Так одержимо, будто впервые после долгой разлуки. По крайней мере, так оно и есть после всех наших разногласий и сомнений. Прижимаемся крепче, буквально впиваясь в губы друг друга. Даже когда поцелуй разрывается, не прекращаем поглощать нашу близость — трёмся носами, прижимаемся щеками, сжимаем друг друга в руках. Всё это просто переворачивает душу. Никогда со мной не было и четверти подобного. Ник покрывает поцелуями мою шею, зарывается в затылок лицом, практически сгребает меня в охапку. А я счастливо улыбаюсь и дрожу в его объятиях. Эмоции и ощущения поглощают так сильно, что не нужны больше какие-либо вопросы или объяснения. Всё становится таким ясным, простым и важным сейчас.

Ник не прекращает целовать меня, а я откликаюсь, чувствуя в этом какую-то жизненно важную необходимость. Понимаю, что, скорее всего, этим не ограничится. И хочу большего. Но альфа не спешит. Мои руки судорожно перебирают широкие мышцы на его спине, цепляются за рубашку. Его — так крепко держат меня, что, даже если бы я захотела отстраниться, не получила бы такой возможности. Он бы просто не дал мне уйти. Впрочем, в этом нет надобности: я тянусь к нему так же сильно и отвечаю так же жадно. Меня почти трясёт.

Через некоторое время, прервав очередной поцелуй, но не выпуская из объятий, Ник вдруг смотрит мне в глаза. Не знаю, что он может в них увидеть. Я лишь знаю, что чувствую. Я с ним. Я пришла к нему, я принадлежу ему. И это прекрасно.

Догадки, что он видит в моём лице, отступают перед красноречивостью его глаз. Заворожённая этим взглядом, я нежно провожу ладонью по его щеке. Ещё никто не смотрел на меня так. Я нравилась, в меня влюблялись, может, даже и любил кто — да, но именно в его взгляде столько чувств, сколько вряд ли мог выдержать в себе хоть один человек.

Руки и ноги ватные. Я сглатываю ком в горле.

Ни слова не говоря, Ник снова склоняется ко мне. Одной рукой зарывается мне в волосы, нежно массирует затылок, покрывая лицо лёгкими поцелуями. Я чуть дрожу и закрываю глаза. А другая его рука, тем временем, скользит вниз, под моё платье.

Чувствую обжигающее движение его ладони вдоль по моему бедру — выше и выше… Пальцы уже гладят по чувствительным местам, и я трепещу, сдавленно выдохнув ему в губы. Знаю, что он хочет избавить меня от лишнего предмета одежды. Но не спешит, чтобы не пугать. Вместо этого продолжает подчинять себе моё тело, играть им, оголять каждый нерв.

Не выдержав, я тихо стону от сладкой пытки. И слегка отстраняюсь, чтобы поднять руки. Смотрю ему прямо в глаза, давая понять, что готова. И меня совсем не пугает, как испепеляет сейчас его взгляд. Наоборот, в этом безумстве я вижу себя, отражение своих чувств. Ник понимает меня, избавляя от ненужного сейчас предмета одежды. Я, в свою очередь, бездумно тянусь к его футболке. Задеваю их края, и дальше Ник резким рывком сбрасывает её в сторону. Мне остаётся только расправиться с нижней частью одежды, что я делаю с непривычной решимостью. Кажется, Ник удивляется, но довольно ухмыляется. Наклоняется к моим губам, прикусывая, облизывая, посасывая — обрушивая меня в лавину безрассудства. Я даже не замечаю, когда остаюсь без белья.

— Учти, я поставлю метку, — выдыхает Ник, склоняясь к моей шее.

Чуть прогибаюсь назад, сжимаю его за плечи, и, путаясь в мыслях, говорю:

— Я этого хочу.

— Хорошо, — машинально отвечает Ник, нетерпеливо сажая меня на стол: первое, что подворачивается под руку.

Я не возражаю, потому что сейчас неважно, где. Главное, с кем.

Окунаюсь в жар его тела, просто тону. Не понимаю, как Ник умудряется не спешить, сдерживая себя. Я ведь чувствую, как это сложно. И это ощущение накрывает меня особенной волной удовольствия.

Не выпуская меня из рук, Ник опьяняющими поцелуями покрывает шею, ключицу и плечи поцелуями, одновременно поглаживая и изучая тело, касаясь самых чувствительных точек. Мощный поток ощущений просто невозможно выносить. Я цепляюсь за альфу, царапаю, прижимаю — даже не понимаю, что делаю. Его руки и губы словно повсюду, сводят с ума.

Не в силах больше терпеть, я уверенно тяну его к себе, требовательно целую в губы, чувствуя его желание, еще сильнее прижимаясь к нему. Ник с готовностью отвечает, углубив поцелуй. Несмотря на настойчивость, жадность, неприкрытую дикость, прикосновения языков и губ кажутся особенно чувственными сейчас. Как горячо…

Не разрывая поцелуя, я провожу ладонью по его груди, вниз по животу. Он едва заметно вздрагивает, когда я смело касаюсь его. Крепче сжимает меня в руках.

Понимая, что он сам больше не мог сдерживаться, я нетерпеливо прикусываю его нижнюю губу, отрываясь и туманно глядя в глаза. Поняв невысказанную мысль, Ник тут же оказывается во мне. Параллельно продолжает пальцами руки творить чудеса, посылая импульсы по моему телу. Я обхватываю его ногами, сильнее сжимаю их, пуская его настолько глубоко, насколько возможно.

Мы двигаемся быстро, синхронно и резко, желая чувствовать друг друга каждой клеточкой тела. И это слишком крышесносные ощущения. Тяжело дыша, я закрываю глаза. Позволяю себе полностью раствориться в ощущениях. А он продолжает смотреть на меня, не прекращая ласки. Я чувствую на себе этот внимательный взгляд, и это добавляет какую-то особенную пикантную остроту.

Да уж, такая гамма чувств обрушивается на меня впервые. Но я больше не боюсь окунуться в водоворот эмоций. Знаю, что происходящее сейчас — нечто сверхъестественное, невероятное, и отказываться от своих желаний и привязанностей ради чужого мнения было очень глупо. Я потеряла бы очень многое, если бы не пришла к Нику, идя на поводу своих страхов.

Альфа ускоряет темп. Движения становятся всё сильнее и интенсивнее, и я больше не могу сдержать стонов. Ясно чувствую, что уже на грани. Нечто подобное было и в первый раз — но не настолько… Волны удовольствия накатывают одна за другой.

Сейчас, ещё чуть-чуть, какие-то секунды… И тут Ник вдруг замирает. Я тут же распахиваю глаза, уставившись на него со смесью удивления и даже обиды.

— Я хочу видеть твои глаза, — поясняет он.

И с этими словами в моей душе что-то переворачивается.

Это простое объяснение действует как мощный детонатор. Заставляет меня взорваться на кусочки от раздирающих внутри ощущений. То, что он предлагает, кажется таким откровенным и даже личным, что одни слова оказывают сильное влияние, искушая. Это ведь близость не только тел и душ, нечто более сокровенное — он хочет наблюдать мой пик. И мы близки настолько, что я позволяю пустить его в самое сердце. Обнажиться полностью. Сама возможность этого очень волнует.

— Да, — выдыхаю я.

Несколько раз киваю, покрываясь дрожью и мурашками от его обжигающих ладоней, поглаживающих тело.

Мы встречаемся взглядами. Я забываю, как дышать. Он смотрит на меня так нежно, так чувственно, так, словно я настоящее чудо.

Схожу с ума и дохожу до пика даже прежде, чем он возобновляет движения.

Я просто не могу больше сохранить хоть какой-то контроль над собой, не растерять остатки разума. Даже не чувствую во всей этой эйфории укус. Он лишь добавляет остроты где-то отголосками.

Ник сполна позволяет мне побывать на вершинах, прежде чем присоединяется ко мне, предварительно покидая моё тело. Хоть кто-то из нас вспомнил об отсутствии защиты… Я уж точно сейчас об этом не думала.

Когда всё заканчивается, мы, не шевелясь, замираем в объятиях друг друга. Хочется как можно дольше продлить чувство нашей первой настоящей близости.

Насколько она всё-таки отличается от той, вынужденной… Хотя я ни о чём не жалею.

Пытаясь отдышаться и как-то прийти в себя после нереально мощных ощущений, я рассеяно очерчиваю пальцами его мускулы, с какой-то непонятной тщательностью вырисовывая их очертания. Все мысли будто покидают разум. Правда, такое ощущение, что я ни о чём не думаю в данный момент. И хорошо. Мне хватило размышлений. Теперь всё понятно.

Но вдруг я вспоминаю:

— Куда ты шёл?

— Ты о чём? — растерянно спрашивает Ник.

Похоже, не только я теряюсь в мыслях. Видеть его таким настолько непривычно и в то же время мило, что я не сдерживаю улыбки.

— Мы встретились на пороге твоего дома, — мягко напоминаю. — Почему?

— Я шёл к тебе, — признаётся Ник с ироничной небрежностью. Но я-то чувствую, что всё это всерьёз. — Надоело ждать. Решил, раз ты такая упрямая, все эти спектакли ни к чему.

Мои пальцы останавливаются. Всё-таки хорошо, что пришла я. Если бы этот шаг сделал Ник — я бы не смогла устоять. Но было бы уже не то…

Не такое единение, лёгкость и спокойствие, как сейчас. К тому же, тогда бы не обошлось без конфликта с папой.

— Да, я была упрямая, — только и говорю я, не удержавшись от того, чтобы нарисовать на плече Ника сердечко.

Похоже, он и не замечает смысла этих движений пальцев. Ну и ладно.

— А теперь? — спрашивает альфа, будто всё и так не ясно. Ведь я бы не пришла, если бы продолжала бороться с чувствами к нему.

— Я хочу быть с тобой, — чётко обозначаю я, ни на секунду не колеблясь. И беру ладонями его лицо, трепетно смотрю в глаза, медленно тянусь к губам. Сердце замирает. Сладкий поцелуй. Нежный, уверенный.

Нас прерывает звонок. Да уж, дежавю. Не надо и смотреть, чтобы понять, кто это.

— Кажется, вот-вот придёт папа. Меня хватятся, — обречённо вздыхаю я.

Ник поправляет сбившуюся прядь моих волос и усмехается.

— Этот адрес знаешь только ты. Для всех остальных в городе у меня другой, — целуя меня в кончик носа, заверяет он. И, помолчав немного, добавляет как-то даже строго, наполовину задумчиво: — Но мы в любом случае должны прийти к согласию с твоим отцом.

Я вздрагиваю от неожиданного прикосновения тёплой ладони к колену. Мысли опять начинают теряться.

— Не сейчас, — прошу, уткнувшись ему в шею.

— Да, не сейчас, — тихо и счастливо соглашается Ник.