Глава 4

Ненавижу. Ненавижу себя за то, что не прислушалась к своему чутью. За то, что слишком поддалась эмоциям после разговора о маме. Настолько что, чёрт возьми, не обратила внимания, что окно в моей комнате было каким-то образом открыто! Ненавижу себя за то, что быстро уснула. Что проснулась лишь на короткое мгновение, за которое успела вдохнуть пропитанную чем-то тряпочку и вырубиться вновь. Что не вскрикнула, не пыталась сопротивляться. Что оцепенела от ужаса, почувствовав чьи-то руки на себе. И что слишком легко провалилась в забвение, ничего не соображая.

Не-на-ви-жу.

И да, мне проще направить всю ненависть на себя. Потому что если я буду злиться именно на того, кто меня похитил, меня просто разорвёт. Я не выдержу. Я наброшусь на него без шанса на победу. И просто всё испорчу.

Я и так на грани паники. Ужас, страх и обида. С трудом сдерживаю эмоции — сейчас лучше действовать разуму.

Мой похититель — сильный мужчина. Нереально мощный и крепкий. В жизни таких не видела. Даже альфа не обладал такими габаритами, а ведь этот — его подчинённый из стаи. Я не сомневаюсь. Как и в том, по чьему именно приказу меня куда-то везут.

В чём же дело? Я вчера переборщила с недружелюбием к Нику? Или от меня уже ничего не зависело, потому что мой отец — охотник?

Так, нет. Надо соображать получше. Ник изначально собирался втереться в доверие к папе. С чего бы внезапно похищать его дочь? Что изменило его планы?

Разве что, он узнал, что я в курсе про оборотней…

Услышал? Или догадался по моей реакции?

Впрочем, неважно. Меня похитили, а не убили. Значит, вернут отцу после каких-то требований.

Я смотрю на похитителя. Он сосредоточенно водит машину. А я сижу на переднем кресле рядом с ним — видимо, специально, чтобы не упускалась из виду.

Что ж, очередной оборотень тоже очень хорош собой. Они все как на подбор — идеально сложенные, высокие, брутальные с виду мужчины. И на лицо симпатичны. Ник немного выделяется из них. Я бы скорее решила, что он вампир, чем оборотень. Какая-то холодная красота. Она скорее пугает.

Но это неважно. Я стараюсь не судить по внешности. А поступки…

Здесь всё намного страшнее.

— Кто ты? — спрашиваю угрюмого водителя, когда он ловит мой взгляд.

Мне нет дела до формулировки вопроса. Раз меня похитили, значит, и так всё знают.

— Меня зовут Рэм, — помедлив, говорит он.

«Меня зовут Рэм, и я оборотень», — мысленно поправляю я. И глупо хмыкаю.

Он представился сдержанно, почти официально.

Я почти наверняка знаю, что и другие его ответы не будут блистать многословностью. Но не могу не попытаться:

— А кто послал тебя за мной?

Он больше не смотрит на меня — только на дорогу. Я замечаю странную ухмылку, прежде, чем слышу отчуждённый ответ:

— Ник, наш вожак.

Браво моей интуиции. Так и знала, что вчерашний папин гость — альфа стаи. Вообще не удивляюсь услышать это. И совсем не верю в совпадение не самого редкого имени.

Да, я догадывалась, что ответ будет таким. Но сердце волнительно сжимается. Предвкушение неизбежной встречи гоняет кровь по телу, и вскоре мне становится душно. Как вспомню въедливый взгляд альфы…

Так, надо собраться. Мои глупые эмоции и так уже привели меня к такой ситуации. И папа, наверное, волнуется.

Да, встреча неизбежна. Но она и нужна. Чем я скорее узнаю его мотивы, тем быстрее смогу придумать, что делать.

— Я хочу поговорить с ним, — ненавижу, как дрогнул мой голос. Но сказала вроде бы убедительно.

— Доедем до нашего ближайшего пристанища, и поговорите, — без всяких сомнений и вопросов сообщает Рэм. — Недалеко осталось.

Точно знаю, что это не мой тон так на него повлиял. Значит, сам альфа тоже настроен на общение со мной… Что ж. Я понимала, что столкновения не избежать. Но то, что Ник захочет разговора наедине, для меня сюрприз. Не скажу, что приятный.

Сбиваюсь с этих мыслей, когда перевожу взгляд в окно. Вечереет. Меня похитили ночью. И что-то мне подсказывает — мы в пути прямо с того момента. Тем более, местность вообще незнакомая.

Дикой природы намного больше, чем намёков на какие-то поселения.

Боковым зрением замечаю ещё несколько машин, двигающихся в том же направлении, что и мы. Вся стая едет куда-то.

Ну правильно, не оставаться же ближе к моему отцу. Тем более, после моего похищения.

— Мы сколько уже едем? Мы вообще в городе? — на всякий случай осторожно уточняю я.

— Смотря в каком, — губы Рэма снова трогает ухмылка.

Что ж, исчерпывающе.

Я понимаю, что в дальнейших расспросах нет нужды. Всё равно мои худшие предположения и оказываются правдой.

Не к месту вспоминается Джим. А что если именно его убил Ник перед моим отцом?

Что ж… Остаётся надеяться, что нет. Пусть я и решила, что дружба с оборотнем мне не нужна; но от хоть какой-то поддержки сейчас не откажусь.

****

Мы останавливаемся где-то в горах. Здесь несколько домиков. Я так поняла, для каждого члена стаи. Мне вот тоже выделяют один. Довольно милый с виду, удобный и чистый внутри. Но в нём буду не только я. Со мной остаётся волчица.

Девушка с виду моя ровесница. Взгляд кусачий, цепкий. Но на внешность довольно миловидна. Впрочем, я не успеваю ни присмотреться, ни пообщаться — она только закидывает вещи и тут же выходит. Успеваю только отметить чёрно-белые дреды. Не всякому бы пошла такая причёска, а на ней смотрится гармонично.

Вскоре я понимаю, почему она ушла. Дверь открывается, заходит Ник. Без стука и без церемоний.

Сердце тревожно подскакивает в груди, а я сердито хмурюсь, пытаясь скрыть своё смятение. Волк не должен знать, что я боюсь.

Это ведь страх? Сама не знаю. Но мне точно не по себе. И хочется, чтобы здесь, на полу, появилась дырка, и этот волчара в неё провалился. Без шансов выбраться назад.

Мои мысли перебивает аппетитный запах. Я, наконец, поднимаю взгляд. И вижу перед собой небольшой поднос с мясом, спагетти и овощным салатом. Ещё, кажется сок и пара булочек. Пахнет просто божественно.

Но…

Сам альфа преподносит мне еду? Вот уж честь. Или это он себе, собрался есть передо мной? А если даже мне, где гарантия, что в еде нет ничего отравленного?

Я не ела с момента моего похищения. И от голода готова сдохнуть. Но доверять волкам…

«Один из этих тварей убил твою мать»…

И сейчас один из этих тварей ставит мне на столик поднос, а сам садится в кресло напротив. И смотрит на меня. Смотрит странно, задумчиво, так, что мне совсем не по себе.

— Поешь, — кивает он в сторону подноса.

Коротко, но беспрекословно. Я едва не подчиняюсь. Автоматически, само собой. Невзирая на свои разумные доводы.

Но, к счастью, вовремя опомнилась и очнулась. Этот альфа может источать хоть бесконечную властность, я — не шавка его стаи.

— Только после тебя, — не скрываю недоверия.

Мелькнула мысль отказаться от еды совсем, типа гордая. Но что-то мне подсказывает, возиться со мной и уговаривать никто бы не стал.

Мне и так повезёт, если Ник всё же согласится продемонстрировать безвредность пищи. Что-то подсказывает — до этого он имел дело с особами посговорчивее. И привык к подчинению.

А я и так с трудом сдерживаюсь, чтобы не наплевать на всё и не наброситься на еду.

Помедлив, Ник всё жё поднимается с кресла. В пару шагов преодолевает расстояние. И… садится совсем рядом.

Это логично, ведь еда на столе возле моей кровати. Но ноги почему-то сами собой поджимаются к телу, и это я ещё еле сдерживаюсь, чтобы не съёжиться в комочек.

«Один из этих тварей убил твою мать»…

Он пробует всё. Надкусывает каждую булочку, запивает соком, ест и основное блюдо. По чуть-чуть, но без какой-то осторожности — совсем не похоже, что ищет кусочки безобиднее. Ничего не отравлено.

Закончив, он бросает на меня взгляд. Я тут же сжимаю губы, и, кажется, не дышу. Да что ж это такое?

Впрочем, Ник быстро отводит глаза и поднимается. Через некоторое время он уже снова сидит в кресле.

Что ж, он пошёл мне навстречу… Для альфы-убийцы это — сильный шаг. Наверное, лучше поблагодарить. Что-то мне подсказывает: не стоит испытывать его терпение.

— Спасибо, — решаюсь я.

От произнесённой вслух благодарности становится некомфортно, и я тут же принимаюсь за еду. Вкусно. Но чувство неловкости не исчезает, потому что волчара молчит. Просто периодически бросает на меня взгляды. А есть под ними — та ещё пытка. Хоть я и не смотрю в ответ, никак не могу сосредоточиться. Даже божественно прожаренное мясо не отвлекает от его присутствия.

— Чем меня накачали, что я проснулась только к вечеру? — быстро нарушаю паузу, чтобы моё «спасибо» перестало висеть в воздухе непонятным грузом.

— Просто тряпочка с хлороформом. Довольно банально.

Ник говорит так, словно всё в порядке вещей. Будто просто рассказывает о чём-то обыденном. Я мгновенно вскипаю.

— У меня могла быть аллергия на него!

— У тебя нет аллергии, — слишком спокойно. Слишком уверенно.

Я холодею. Нет никаких сомнений, что эта осведомлённость не случайна. Ник и не скрывает, непринуждённо принимает мой взгляд, в котором наверняка выражено всё, что кипит внутри.

— И что ещё ты знаешь обо мне?

Удивлена, но у меня получилось задать этот пугающий саму вопрос ровно и почти без эмоций.

— Достаточно много. Но я пришёл не отвечать на вопросы, а задать всего один. Где лунный камень?

Неожиданный переход. Я ещё не успела отойти от наглого намёка, что обо мне нарыли информацию, а тут вопрос.

Да ещё и требующий немедленного ответа. Волчара спрашивает так, словно не сомневается, что я знаю.

— Что? — наконец прорезается мой голос. — С чего ты…

— С того, что я неспроста сказал про подделку, — резко перебивает альфа, но говорит ровно, терпеливо. — Я наблюдал за твоей реакцией. Ты изначально вела себя подозрительно. И слишком уж занервничала, когда я обратил внимание на кулон. Ты сдала себя. Ты знаешь, что камень — подделка и знаешь, где настоящий.

С каждым его словом жар всё сильнее разливается по моей коже. Его уверенное спокойствие злит. Я ведь чувствую, что за ним стоит. Этот волк — жесток. Он убил своего только ради того, чтобы впечатлить моего папу. Что дальше? Страшно представить.

Я вдруг ловлю себя на мысли, что было бы проще сдать Джима отцу, чем Нику. Даже несмотря на ненависть папы к оборотням.

Но как обмануть альфу? Он смотрит так, словно и не нуждается в ответах. Будто считывает всё у меня на лице.

Я отвожу взгляд на еду, трясущейся рукой отправляю кусок в рот. И злюсь уже на себя. Папа в этой ситуации вёл бы себя гораздо достойнее. Я точно знаю это. А потому начинаю дерзать, чтобы перебить робость:

— Мне нет дела до ваших игр. Ты похитил меня из-за камня? Что вам от него нужно? — вспомнив, что камень именно лунный, насмешливо добавляю: — Будете выть, глядя на него?

Если Ника как-то задел мой тон или слова, то он ничем не даёт это понять. Только его взгляд меняется на какой-то… оценивающий.

Я отпиваю слишком большой глоток, едва не захлебнувшись.

— Не из-за камня. Вернее, не совсем из-за него. Но это неважно. Я всё равно не скажу тебе больше, чем ты должна знать. Алисия готова пытать тебя за получение нужной информации. А она — самая терпеливая из нашей стаи. Именно поэтому я поселил тебя с ней. Ты правда хочешь, чтобы из тебя выбивали информацию? Я распорядился не трогать тебя. Но я могу и передумать.

В невозмутимом спокойствии этих слов чувствуется сталь. Безжалостная, холодная. У меня нет сомнений, что Ник говорит всерьёз. И что готов исполнить угрозу.

Но вопреки здравому смыслу с моих губ срывается язвительное поддразнивание:

— Ой как страшно… — Я тут же осекаюсь, замерев. Слишком уже неожиданно Ник преодолевает расстояние между нами, мгновенно нависает надо мной, опираясь руками о стену рядом с моим лицом. — Ой…

Моё последнее «ой» сказано уже по-другому. Как-то жалко, еле слышно, больше похоже на писк. Ничего не могу с этим поделать. Вся и без того показная самоуверенность неумолимо растворяется, когда он так рядом.

Кажется, я начинаю дрожать. Только бы волк не заметил! Смотрю куда-то ему в плечо, наверное, не дышу. Жду.

Чего?..

Не знаю. Пусть уже заговорит.

Но он будто намеренно тянет. Сам не шевелится, так и замирает надо мной. Только смотрит. Причём так, что у меня ощущение — меня пожирают взглядом. И это я ещё не смотрю в ответ.

Но, наверное, надо. Может, он того и ждёт. Просто сейчас, вот сейчас, я поверну голову и отвечу ему таким взглядом, чтобы понял!

Что понял и как, я так и не успеваю сформулировать даже в мыслях. Переволновавшись, я поворачиваю голову слишком быстро. И мгновенная западня — наши взгляды пересекаются, я уже не могу отвести свой. Сознание затуманивается. А сердце заходится в рваном ритме.

— Я не собираюсь тратить время на уговоры, — отчётливо проговаривает Ник, впиваясь в меня жёстким взглядом. Но… Мне кажется, или в его глазах я вижу нотки сожаления?

Я уже плохо соображаю, что происходит. Меня просто трясёт, голова кружится. Не ожидала, что альфа настолько повлияет на меня. Но стоило ему посмотреть так, сказать веское слово, приблизиться, — и я как тряпка. И собственная беспомощность колотит ещё сильнее.

Не понимаю, чего я так боюсь. Но мне гораздо страшнее, чем когда на мне лежал волк, и я была уверена, что собирался перегрызть шею. Сейчас я каким-то образом чувствую, что меня не убьют. Но от этого не легче.

Не дождавшись ответа, Ник делает едва уловимое движение в мою сторону — и меня вдруг прорывает.

— Не надо… — всхлипываю, вспоминаю слова отца, смерть мамы. — Нет!

Ещё чуть-чуть — и меня накроет паника. Я перестаю чувствовать связь с реальностью, растворяясь в эмоциях.

Дёргаюсь, когда чувствую на удивление ласковое касание к щеке. Мурашки сразу разбегаются по коже от места соприкосновения с его пальцами и по всему телу. Забываю дышать.

— Успокойся. Посмотри на меня, — почти мягко и убедительно говорит альфа. — Ты в безопасности.

Я теряюсь. Автоматически подчинившись и посмотрев на него, я вижу озадаченность и… беспокойство. Странное, ничем не объяснимое. Но клянусь, это именно оно.

И, хоть альфа быстро принимает невозмутимо холодный вид, я уверена — мне не показалось.

Он убирает руку, а я ненавижу себя, потому что в какой-то момент чуть не потянулась за ней. Чёрт, от него почти магнетическая энергия. Недаром альфа стаи. Иначе я ничем не могу объяснить свой жест. Вроде боюсь Ника, но будто ищу поддержки у него же. Мысли путаются.

Он отстраняется, отступает на несколько шагов. Выдыхает. Словно приходит в себя.

С чего бы? Потому что с трудом преодолел инстинкт убийцы и не придушил меня? Ну да, это действительно напряжно для такого, как он.

Сейчас, когда альфа не так рядом, я, наконец, владею мыслями. Итак, что он там сказал? Что я в безопасности?

Ну конечно. Непонятно где и окружённая оборотнями. Интересно, сколько их тут вообще?..

— Я тебе не верю, — прямо говорю я. — А камень я просто потеряла, потому и решила сделать подделку, чтобы не обижать отца.

Ник усмехается. Но при этом продолжает смотреть на меня тяжёлым и серьёзным взглядом.

— Я намеренно нажал на камень после того, как сказал, что узнал его так. Твой отец не видел мои действия, да и был слишком занят эмоциями. А ты уловила. И поняла, что я узнал его по другим признакам. Тебя это не удивило. Ты знала, по каким. Ты знала, что оборотни реагируют на него. Ты видела какого-то оборотня. Отдала камень ему?

Я нервно разминаю пальцы. Уверенно перечисленные факты, давящее спокойствие в голосе и прощупывающий меня изнутри взгляд… Не могу ничего противопоставить. Как придумывать возражения на ходу, когда он так обезоруживает?

Да ещё ведь попал в самую суть. Да уж, я должна была тогда получше подумать о том, почему альфа стаи так «прокололся» с кулоном при нашем знакомстве.

Где были мои мозги?

— Это всего лишь твои выдумки, — я стараюсь сказать это хоть немного так же уверенно и твёрдо, как он.

И смотрю ему в глаза. Что-то мне подсказывает — нельзя демонстрировать слабость. Ник слишком проницателен. Он должен поверить, что и вправду не угадал.

Я отлично справляюсь. Я уверена. Потому что мне даже стараться не надо — я вкладываю в свой взгляд всё скопившееся негодование по поводу ситуации.

— Ясно, — вопреки моим стараниям, заключает альфа. — Джим?

Я сглатываю ком в горле. Не понимаю, что сделала не так. Да и важно ли? Он не нуждается в моих ответах. Похоже, уже знал их, когда пришёл сюда. И сейчас только убедился. Я, наверное, перестаралась с эмоциями. Альфа прочитал у меня всё на лице.

Я невольно подтвердила его подозрения. Даже прежде, чем поняла это. Потому что как бы ни старалась держаться, всё равно мою нервозность можно было разглядеть опытным взглядом. Даже не сомневаюсь, что у волчары он такой. Альфа должен разбираться и в людях, и в волках.

— Что ж, спасибо за ответы, — в подтверждение моим мыслям, спокойно говорит он.

Меня не покидает ощущение его сдержанности. Что ему приходится прилагать усилия, чтобы вести себя со мной так. Видимо, на других он обычно набрасывается сразу, а я ещё нужна.

Или нет?.. Информация у него уже есть. Шантажировать отца честно — это вряд ли про него. Возможно, Ник предпочтёт от меня избавиться.

— Я свободна? — с плохо скрываемым страхом уточняю.

Альфа уже идёт к двери, когда слышит мой вопрос. Он останавливается, оборачивается, смотрит на меня со странным выражением в глазах.

— Как я и сказал, информация — далеко не всё, что мне… — осекшись, Ник быстро поправляется с непонятной усмешкой: — нам от тебя нужно. Советую ложиться спать, завтра мы продолжим путь.

С этими словами он, не дождавшись ответа, уходит.

А я закрываю глаза, прислонившись спиной к стене. В тарелке ещё осталось немного еды, но не уверена, что в меня полезет. Голод отступил.

Сейчас мне неважно ни то, где я, ни то, что только что зашла «готовая меня пытать» Алисия, закрыв на ключ. Мне неважно, что у меня почти нет ответов. И даже неважно, что альфа теперь знает про кулон и Джима. Неважно, что мы будем продолжать путь непонятно куда. Что с каждым разом будем всё дальше от папы.

Всё отступает перед одной яркой и болезненной мыслью — оборотни не скрываются передо мной. Называют свои имена, показывают лица. Я уже познакомилась со многими из них. Если меня вернут отцу, я могу ему многое рассказать. Не думаю, что Ник это не понимает.

Значит… Они не собираются меня возвращать?