Глава 6

Я лихорадочно соображаю.

Судя по поведению Джима — он в отчаянии. И не отступит. Он собирается убить альфу.

Для меня это — идеальная возможность воспользоваться суматохой и сбежать. Или подождать, что будет в случае его успеха?

Почему-то жутко смотреть на такого решительного Джима. И волнительно. Вот-вот что-то случится, и я не могу, почему-то никак не могу уйти. Я вообще ничего не могу. В отличие от Джима — он двигается к цели стремительно, бесшумно и неотвратимо. Как крадётся убийца за жертвой.

Я хмыкаю неуместному сравнению. Назвать альфу жертвой никогда не подвернётся язык. Он — как раз настоящий хищник.

Так почему я всё ещё зацикливаюсь на происходящей ситуации, вместо того, чтобы получить от неё выгоду и смыться?

Я быстро придумываю объяснение. Точнее, просто прихожу к логическим выводам.

Ник далеко не прост. Как бы он ни был жесток, я вижу — его больше уважают, чем боятся, а потому и слушаются. Завоевать такой авторитет чисто природными инстинктами невозможно. Да и кое-какие поступки альфы уже дают понять — его не перехитрить.

А значит, Джима ждёт провал. Даже если все спят. Ник наверняка внимателен к новичку. Пусть с моим появлением стая отвлечена от Джима, альфа, скорее всего, начеку. Ведь новичок уже предпринимал попытку к бегству и заполучил себе лунный камень втайне ото всех.

Ник не позволит застать себя врасплох. А тогда…

В лучшем случае, Джима убьют. Попытка устранить альфу стаи — совсем нешуточное преступление, и это понимаю даже я, далёкая от мира оборотней.

Мне бы успокоиться и отстраниться от этого. Это проблемы Джима, не мои. Я могу воспользоваться суматохой и постараться сбежать.

Но я не могу. Оправдываю это тем, что всё равно, даже если все отвлекутся на Джима — меня поймают. Грязь, слякоть, лужи, холод. Мне не спастись на незнакомой местности, не скрыться. Надо искать другие способы. И я обязательно их найду. А пока…

Пока я должна спасти если не себя, то единственного, кого считаю тут почти другом.

Я быстро скрываюсь за углом ближайшего здания, чтобы резко обернувшийся Джим меня не заметил. Это было опасно. За размышлениями я почти потеряла бдительность.

Судя по всему, он слишком взвинчен, чтобы обратить внимание на мою быстро мелькнувшую тень. Ещё несколько шагов — и мы всё ближе к дому альфы. А значит, пора что-то предпринимать.

Но как отобрать оружие у настолько отчаявшегося, что не соображающего о безуспешности планов, оборотня? Я человек, к тому же, девушка, которую с детства оберегали от всего. Он намного сильнее.

И в том состоянии, в котором сейчас, Джим будет до последнего бороться. Его переполняет отчаяние. Он запросто может ненароком навредить мне, даже убить.

Привлечь шумом других оборотней нельзя. Они точно будут действовать радикально. Они не простят такого — слишком боготворят своего альфу.

Я решаю действовать по воле случая. Прослежу за Джимом до конца, и возле самой двери, когда он отвлечётся на открыть, вмешаюсь. План не кажется прекрасным, но лучший я не могу придумать.

В горле пересыхает. Пока я прикидывала, момент истины настал. Джим уже останавливается возле двери альфы. И достаёт скрепку, ещё раз оглянувшись.

Да уж, он всё рассчитал — глубокая ночь, никого рядом нет, у него есть смертельное оружие, а враг, скорее всего, спит. Я нервно усмехаюсь: сама мысль, что Ник вообще может спать, как обычный человек, кажется абсурдной. А потому тем более нельзя полагаться на везение.

Я заставляю себя мгновенно броситься к Джиму. Быстро нападаю сзади, воспользовавшись преимуществом внезапности. Оборотень был в замешательстве совсем немного, но этого вполне хватило, чтобы повалить его на землю.

И чтобы разбудить этим шумом альфу. Вот уж не думала, что у него такой чуткий сон.

Перед нами резко открывается дверь. Вроде бы почти бесшумно, но среди общей суматохи я чётко это услышала. Растерянно отпускаю буквально кипящего эмоциями Джима.

— Что здесь происходит? — насмешливо спрашивает Ник.

Я быстро ориентируюсь по ситуации. Джим лежит, я тоже, но не на нём, а где-то рядом, нож каким-то образом теперь в моей руке. И тогда я решаюсь, видя, что неудачливый убийца собирается что-то ответить. Опережаю его:

— Я… Я хотела на-напасть на тебя, а Джим остановил меня.

Легко было принять решение спасти Джима, а вот отвечать недовольному альфе не так-то просто. Мямлю, с трудом узнавая свой голос. На Ника не смотрю, говорю куда-то в его ноги. До сих пор, кстати, продолжаю лежать на земле.

Но самое странное — я почему-то знаю, что взять вину на себя правильнее. Что Джима бы не простили за такое, а меня… Меня ещё не убили. Для чего-то я нужна.

— Всё было так? — жёстко спрашивает альфа, обращаясь к Джиму.

Тот, кажется, ещё не до конца приходит в себя. Откашлявшись, он слегка поднимается и зачем-то оглядывается вокруг. Я смотрю на него, пытаясь послать взглядом сигнал поддержать мою ложь. Я знаю, что делаю. Джим, ну же!

Но он смотрит на альфу и с горечью огрызается:

— А ты как думаешь?

— Я спрашиваю тебя.

Так строго сказал, что даже я чуть не выдала правду. С трудом сдерживаюсь, смотрю на Джима. Ну пожалуйста!

Увы.

— Всё было наоборот, — побледнев, сдаётся Джим.

Кажется, до него начинает доходить, в какой ситуации он оказался. Не удивлюсь, если он винит меня, а ведь я хотела помочь. Ну же, Джим, подумай — смог бы ты беспрепятственно напасть на альфу, если даже наша мелкая потасовка заставила его проснуться? Если он вообще спал.

Я хотела как лучше. И сейчас отчаянно смотрю на Джима, а он — куда угодно, но только не на меня. И не на Ника.

— У тебя есть десять секунд, если хочешь ещё пожить, — зловеще спокойным голосом предупреждает его альфа.

Кажется, Ник не удивлён ответу. И сразу верит именно Джиму, а не мне. Что ж… Если подумать, это логично. Джим — новичок, обращённый насильно, в стае ему неуютно. С чего бы он стал спасать альфу, если бы вдруг действительно нападала я?

Да и похищали меня без ножа. Добыть его где-то здесь, в стае, в горах — та ещё задача. Кстати, интересно, как Джиму это удалось…

Я снова смотрю на него. Десять секунд явно уже пошли, и я не сомневаюсь в угрозе альфы. Я едва дышу от страха, словно это мне вот-вот свернут шею.

Напряжение возрастает. Я считаю про себя. Так нервничаю, что начинаю подрагивать. И, не выдержав, шумно выдыхаю, когда на восьмой секунде Джим, пошатываясь, поднимается и уходит. С каждым разом его шаг становится всё быстрее, а потом и вовсе переходит в бег.

Я провожаю его силуэт почти не мигая. Даже не верится, что всё закончилось относительно хорошо. Ведь ещё несколько секунд назад мне казалось, что Джим в таком состоянии, что готов нарваться на любой конфликт.

Хотя… Разве всё действительно закончилось? Джима уже не видно.

И тут по коже пробегает холодок. Я вдруг осознаю, что сейчас остаюсь наедине с альфой. И почему-то именно это заставляет сердце тревожно и гулко биться о грудь.

— Кейт… — вкрадчиво зовёт меня альфа, и я перевожу дыхание.

Очень странно слышать своё имя от него. Тем более непривычно и… даже волнующе, различать в нём какие-то чувственные нотки. Моё сердце сжимается. Я вдруг понимаю — он же теперь знает, что я пыталась остановить Джима от убийства.

Я не оборачиваюсь. Упорно не отвожу взгляда от горизонта, за которым скрылся Джим. Как же мне хочется сейчас исчезнуть так же! Оказаться где-то далеко, хоть на другой планете — неважно где. Лишь бы только не чувствовать на себе этот взгляд. Слишком уж странно от него. Вызывает мурашки по коже.

— Дай мне руку, — уже иначе, властно и непреклонно говорит Ник.

У меня перехватывает дыхание от такой резкой смены тона. И я, сглотнув, всё же подчиняюсь. Глупо продолжать валяться у него в ногах.

Тем более что я протягиваю ему перепачканную грязью руку. Причём, не назло — обе такие. И это переполняет меня каким-то по-детски глупым злорадством.

Впрочем, оно быстро заменяется необъяснимым смущением, когда Ник, не обращая внимания на грязь, уверенно принимает ладонь. Я всей кожей чувствую наше соприкосновение. Кровь приливает к лицу. Не удивлюсь, если глупо краснею. Как хорошо, что здесь темно.

Хотя… Вдруг у оборотней ещё и зрение острое?

Мысли сбиваются, когда Ник уверенно поднимает меня, поддерживая за талию. Я практически оказываюсь в его объятиях. Он слишком близко… И держит меня. Я чувствую его руки, от них исходит жар по всему моему телу. Прохлада давно забыта.

И это ощущение не прекращается даже когда Ник, поставив меня на ноги, отпускает.

Я заставляю себя перебороть смятение и посмотреть ему в лицо. Но это вообще не помогает. То, что я вижу в его глазах, окончательно выбивает из колеи. Я судорожно вздыхаю. Альфа беспокойно осматривает меня, словно проверяет, всё ли в порядке.

Чёрт, он смотрит так, будто искренне волнуется даже о какой-нибудь царапинке. Даже отец за меня так не переживал. Подумаешь, упала. И. Этот взгляд действительно принадлежит Нику?

К тому же, к беспокойству в его глазах прибавляется какое-то трудноуловимое чувство. Оно волнует. Да так, что я разрываюсь между странным желанием убежать куда подальше и ещё более странным — остаться.

Не понимаю, что происходит. Не понимаю его. Убийца, тиран. Было бы гораздо легче, если бы с каждым его действием я только убеждалась в этом. Но иногда он ведёт себя странно… И этот взгляд.

Я не верю, что Ник способен на искреннее сопереживание. Скорее всего, он ведёт какую-то, понятную лишь ему, игру. И мне остаётся только быть начеку.

— Не поранилась? — в противовес взгляду небрежно уточняет он.

— Н-нет, — едва слышно.

Ненавижу себя за это жалкое бормотание. Альфа не должен сбивать меня с толку своим поведением. Он — враг. И может ударить в любой момент. Если не буквально, то метафорически уж точно. И мало не покажется.

Хищник, крадущийся к своей жертве и играющий с ней, куда опаснее сразу нападающего. Не удивлюсь, если маму убил как раз подобный Нику.

Ненавижу его. Я вдруг понимаю это так ясно, что больше не боюсь.

И вместе с этим чувствую в своей руке серебряный нож. Он словно становится тяжелее, тянет, напоминает о себе. Соблазн настолько велик, что я с трудом сдерживаюсь. Уж если я не верила, что получится у Джима; на себя вообще нельзя рассчитывать.

— Думаю, это должно быть у вас, — говорю я, протягивая альфе нож.

Импульсивное решение. Просто попытка отстранить от себя соблазн. Но с другой стороны… Альфа всё равно бы забрал.

Наши пальцы соприкасаются, когда он принимает оружие. Я невольно задерживаю дыхание. Прикосновение снова обжигает, и я поспешно отдёргиваю руку.

— Спасибо, — негромко говорит он.

Я вздрагиваю. Не ожидала, что он вообще может благодарить. Тем более, так. Почти с нежностью.

— Я пойду, — быстро разворачиваюсь, не в силах больше находиться рядом с ним.

Но сегодня явно не мой день. Альфа ловко обгоняет и встаёт передо мной, преградив путь.

— Почему ты остановила его? — вопрос задан уже другим, властным и даже грубым голосом.

Передо мной теперь обычный Ник, не тот, что минуту назад смотрел на меня так, будто я — какое-то бесценное сокровище, которое надо оберегать. Сейчас это снова истинный альфа, к которому я успела привыкнуть. Он просто спрашивает и уже этим требует ответа.

— Может, пропустишь? — неожиданно для себя огрызаюсь я.

Сама не понимаю, почему мне так тяжело просто ответить на вопрос.

Джима уже раскололи. Теперь Нику нужны ответы только касающиеся меня. Чего я так боюсь? Что он поймёт мои мотивы и станет ещё подозрительнее к Джиму? А куда дальше?..

Или я боюсь реакции Ника? Сейчас он вроде бы благодарен, но если узнает правду, неизвестно, чем всё обернётся.

— Нет, пока не ответишь мне, — со спокойной непреклонностью говорит он.

Я отвожу взгляд. Похоже, всё-таки придётся что-нибудь ответить. Придумать что-то? Ничего и в голову не приходит. И потом, обмануть его не так-то легко. Сказать правду? Тоже опасно.

— Ник, пожалуйста, — толком не соображая, предпринимаю попытку убедить его. И тут же теряюсь, поняв, что нечаянно назвала его по имени. И почему меня это беспокоит? — Мне надо идти.

Я кидаюсь вперёд, пытаясь обойти его. Ошибка.

Он резко перехватывает. Я даже не успеваю сориентироваться и понять, что произошло. Но вот — и я оказываюсь в его руках, буквально зажата его телом. Мои ноги подкашиваются, а сердце заходится в рваном ритме.

Очень странно чувствовать его так. Я не могу поверить, что правильно улавливаю его состояние. Не верю, что эта хватка всё больше становится похожа на объятия, которые кроют под собой что-то иное, чем обыкновенное касание. Не верю, что ему действительно приходится прилагать усилия, чтобы не воспользоваться моей близостью. И не хочу даже думать об этом. И без того хватает проблем…

Я в ловушке. Сложно даже пошевелиться, но гораздо сложнее чувствовать его горячее дыхание, жар крепкого тела и разливающееся тепло по моей крови. Почему я так откликаюсь на близость альфы? Чуть ли не трепещу. И не уверена, что именно от страха или возмущения. В смятении закрываю глаза, призывая всё своё существо взять себя в руки и достойно выкарабкаться из этой ситуации.

Впрочем, ему явно не до того, чтобы замечать моё состояние. Ник сдавленно дышит, но не отпускает меня.

Моё сердце пропускает удар — альфа вдруг берёт мой подбородок, заставляя приподнять лицо. Лёгкое прикосновение заставляет меня чувствовать себя беспомощной. Никогда такого не испытывала. Страшно ждать дальнейших действий, но ещё больше я боюсь пошевелиться. Или оттолкнуть. Не знаю, что будет дальше. Я словно в кольце огня, окружённая им. Любое действие — смерть. Бездействие губительно не меньше.

Я не открываю глаза. Просто замираю, почти зажмурившись. Мысли то лихорадочно вертятся в голове, то забываются вовсе. И ведь ещё ничего не произошло. Он даже не поцеловал меня.

Пока что.

Потому что я твёрдо чувствую, что именно это он собирается делать. И это предчувствие тянуще разливается внизу живота. Выдыхаю. Нужно срочно исправлять ситуацию, потому что мне совершенно не нравится чёртов магнетизм альфы. Я не должна терять голову и реагировать на убийцу как-то иначе, чем презрительно.

— Джим, — быстро говорю, открыв глаза. Ник смотрит на меня почти не мигая, в каком-то дурмане, не сразу слышит, о чём я. Лишь хмурится при звуке чужого имени. И тогда я окончательно решаюсь: — Я сделала это ради Джима.

Отступать некуда: правда сказана. Остаётся лишь ожидать его реакции. И почему-то мне кажется, что его злость я выдержу лучше, чем… Всё это.

Я вижу, как взгляд альфы постепенно становится отстранённым и холодным. Он резко убирает руки. Я получаю свободу.

Но легче не становится.

— Думаешь, он бы очень горевал из-за содеянного? — недобро ухмыляется Ник.

Я снова чувствую этот напор и испытывающий требовательный взгляд. Но в то же время понимаю — Ник ведь всё уже понял сам. И, наверное, сразу. Не мог же допустить мысль, что я могла стремиться спасти именно его?

Он не наивный дурак. Догадаться о случившемся не так уж сложно. Так что сейчас альфа, скорее всего, спрашивает только чтобы прощупать, что и как я понимаю. Могла ли я сообразить такую схему в голове, насколько я рассудительна и… И поэтому ли я не воспользовалась ситуацией для побега.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. У него бы ничего не получилось. И тогда ты бы убил его.

Он кивает, заглядывая в мои глаза. Конечно, я уверена, он и не допускал мысли, что я сделала это ради него. Но как иначе объяснить едва сдерживаемый недовольный рык?

Не уверена, что мне не показалось. Но должна признать — контролировать себя альфа всё-таки умеет. И я ведь не в первый раз в этом убеждаюсь. Так что мешает не убивать людей?

Ведь даже в полнолуние можно найти способ справиться со звериной сущностью. Запереть себя где-нибудь, в конце концов. С трудом сдерживаюсь, чтобы не высказать это вслух. Не сейчас, когда он так отчуждённо смотрит.

— Возвращайся в дом к Алисии, — резко велит альфа.

Я машинально разворачиваюсь, облегчённо вздыхая. Не хочу оставаться здесь больше ни на секунду. Но на полпути замираю, вспомнив о Джиме.

Я снова разворачиваюсь к дому альфы. И тут вижу, что Ник ещё на улице: стоит там же, где мы расстались, и смотрит на меня как-то скептически.

Я решаюсь и резко сокращаю между нами расстояние. Останавливаюсь, когда мы оказываемся прямо напротив друг друга. Поднимаю лицо, смотрю ему в глаза.

— Я… — моя решимость почти пропадает, когда наши взгляды встречаются. — Что теперь будет? Ну, с Джимом, — неловко договариваю, едва не сбившись.

Ник делает шаг в мою сторону, чуть ли не гипнотизируя тяжёлым взглядом. Я преодолеваю порыв отступить назад.

— Почему тебя так волнует его судьба? — серьёзно спрашивает альфа.

На несколько секунд виснет молчание. Я слышу пролетающую над редкими деревьями птицу. Нервно сглатываю.

Обмануть альфу почти нереально. А оскорблять его ложью будет ошибкой. Что-то мне подсказывает, Ник скорее оценит честность, какой бы та ни была.

По крайней мере, я постараюсь по-хорошему, открыто. И будь что будет. Но Джим должен быть спасён.

— Его обратили насильно. А меня насильно держат здесь. Я его понимаю. Он — не такой, как вы.

Я и сама удивляюсь, как легко даются эти слова. Хотя это только часть правды — предложение дружбы Джима и моё на это согласие я опускаю. В конце концов, оборотни мне в друзьях теперь точно не нужны. Даже такие, как мятежный новичок стаи. Я никогда не перестану думать о волках, как об убийцах. Эти, конечно, не убивали мою маму, но чужих матерей — наверняка. Как и братьев, отцов, сестёр. А может, и детей, бабушек и дедушек.

— Смело, — помедлив, констатирует альфа.

Но это — не ответ на мой вопрос. Эмоции сильнее заводят меня, придавая уверенности:

— Ещё смелее будет сейчас. Я прошу тебя, не наказывай его. Понимаю, что для твоего авторитета среди стаи это будет ударом, но клянусь, о нападении никто не узнает. Джим тоже будет молчать, я уверена, — начав запальчиво, я сбиваюсь. Уж слишком ожесточается его взгляд. Наверное, такая невинная просьба с моей стороны воспринимается им, как дерзость. А я почти забыла, что имею дело с тираном. — По-пожалуйста…

Я не хочу унижаться дальше, а потому замолкаю. Всё, что могла, сказала. Остаётся ждать ответа.

Ник чуть наклоняет голову в сторону, окидывая меня ленивым взглядом.

— Думаешь, «пожалуйста» будет достаточно?

Я невольно прокашливаюсь. Не по себе и от этого оглядывания, и от слов. Явный намёк на что-то другое взамен — но на что?

Очень хочется просто развернуться и уйти. Но не отступать же от своего! Это слишком важно.

— Мне нечего предложить, — неуверенно выдавливаю я.

— Ошибаешься, — вкрадчиво говорит альфа. — Давай заключим сделку. Я выполню твою просьбу, а ты взамен — мою, когда я решу этим воспользоваться.

Я глубоко вздыхаю. В замешательстве не нахожусь с ответом. С одной стороны — Ник и без того может вынудить меня, просто раздавая приказы. Я — его пленница.

Но с другой… Боюсь согласиться. Слишком уж опасный блеск в его глазах.

И зачем ему это понадобилось? Если речь о просьбе, значит, что-то серьёзное? Что за игру он ведёт?

Отец. Вспоминаю его, и тут же беру себя в руки.

— Хорошо, но твоя просьба не должна быть связана с предательством папы, моих близких, с убийством кого-то, — твёрдо говорю я, и тут же опускаю взгляд. Не к месту вспоминаются наши почти объятия. Но не может быть, чтобы альфа стаи действительно решил просить о таком… Я не решаюсь упомянуть и это. Боюсь, что меня засмеют. Вместо этого только бормочу: — И вообще…

— О таком я бы не стал просить, — ухмыляется Ник, и я снова теряюсь. Слишком уж неоднозначно он это сказал. — Значит, договорились. И знай, если ты откажешь мне, когда придёт момент, Джим станет трупом.

Я поднимаю голову и внимательно смотрю в его глаза. Не уверена, что можно заключать сделки с такими, как он. Не доверяю.

Но, похоже, другого выбора нет.

— Да, договорились.