Глава 8

Всю дорогу я раздумываю над целью. Набравшись решимости, становлюсь хладнокровной. Теперь я не буду проникаться их слабостями или переживаниями — я буду пользоваться ими. Неважно, кому придётся пострадать. Главное, чтобы я вернулась домой. И чтобы папа больше не переживал.

Представляю, каково ему сейчас. Оборотень убил его любимую. А сейчас — та же тварь похищает его дочь. Это сломало бы любого. Но мой папа справится, он сделает всё ради меня. А я должна ему помочь. Именно об этом я должна была думать всё это время, а не о том, как страдает бедный-несчастный Джим.

Мы едем уже примерно час. Я по-прежнему в машине Рэма. Видимо, ему альфа доверяет больше остальных. Делаю себе мысленную пометку об этом. А что, мне сейчас надо цепляться за любую мелочь.

В том числе и за то, о чём я так боюсь думать. Так боюсь, что даже сейчас начинаю нервно ёрзать в кресле. А сердце пропускает удар.

Но больше нельзя поддаваться слабости. А потому, сделав несколько глубоких выдохов, я заставляю себя впервые сформулировать это в мыслях.

Ник неравнодушен ко мне.

Сформулированная мысль мгновенно обретает вес. Она обрушивается на меня, почти оглушая. Стучит в висах, сдавливает рёбра. Во рту пересыхает, и я машинально облизываю губы.

Хорошо, что молчаливый Рэм не обращает на меня никакого внимания. Бросаю на него взгляд украдкой, а потом снова заставляю себя вернуться мыслями к альфе.

Я ведь уже взрослая девочка. И могу определить интерес противоположного пола. Да, в случае с Ником одно предположение об этом кажется диким и нереальным. Скорее верится, что это — часть какой-то игры. Но я должна рассмотреть даже самый неправдоподобный вариант. Должна узнать наверняка. Может, это мой единственный шанс.

И пусть он пугает. Я не имею право не воспользоваться.

******

Я чувствую себя законченной идиоткой, когда призывно приоткрываю губы и томно отвожу взгляд, увидев альфу. Знаю, что мои действия довольно безобидны. Знаю, что у меня есть весомая причина. Но мне тошно от этой роли. Не хочу и думать, к чему она может привести.

Ник — альфа. Даже если у него есть интерес, он не позволит какой-то девчонке иметь над ним власть. Играть надо осторожнее. Но я почти в отчаянии. Мне просто надо узнать наверняка, а там что-нибудь придумаю.

Он неумолимо приближается ко мне. Все волки уже припарковались возле очередного поселения, принадлежащего им. И сколько, интересно, у них владений?

И да, я специально думаю именно об этом, чтобы не отступить перед опасно потемневшим взглядом альфы.

— Ты снова остаёшься с Алисией. Сейчас она подойдёт и отведёт тебя в ваш дом, — невозмутимо заявляет Ник.

Но то, как он на меня смотрит, не назовёшь равнодушием. Впрочем, не похоже и на заинтересованность. Какое-то другое выражение… Не могу понять. Но если и хочу разобраться в этом волке, то только сейчас. От этого практически зависит моя жизнь.

— Может, ты позволишь мне выбирать? — неожиданно для себя решаюсь я.

Ник долго и пристально изучает меня. Я мысленно считаю секунды — так проще выдержать.

Через семь альфа приближается на шаг.

— Интересное предложение, — вкрадчиво говорит он. — И чем тебя не устраивает Алисия?

Я не успеваю сориентироваться с ответом, потому что Ник вдруг небрежно заправляет выбившуюся из-за ветра прядку волос мне за ухо. При этом он невзначай касается пальцами моего виска, а затем медленно проводит ими по щеке. Я не знаю, действительно ли это случайное прикосновение, или намеренная ласка. Но это обескураживает напрочь.

Я перевожу дыхание. Мой взгляд невольно падает на его губы. Довольно красивые, выразительные, чувственные губы, которые должны принадлежать кому угодно, но не беспощадному монстру. В груди больно колет. Его пальцы обжигают кожу.

— Алисия? — только и переспрашиваю бездумно я.

— Как я уже сказал, она самая терпеливая в нашей стае. Просто воплощение самоконтроля, — с этими словами Ник убирает руку и отходит на шаг.

Я едва сдерживаю вздох облегчения. Теперь, когда он избавил меня от своей окутывающей близости, гораздо легче собраться с мыслями. Думать над причиной его действий я буду потом. Сейчас я должна наблюдать за ним. Прощупывать именно его, а не себя.

— Наверное, — как можно более ровно начинаю я. При этом синие глаза впиваются в меня таким взглядом, что я уже жалею о затеянном. Назло этому чувству я тут же продолжаю: — Но после случившегося с Джимом я поняла, что мне проще с тобой. Ты хотя бы не притворяешься другом. Она, конечно, тоже, но она… Мы почти не говорим.

Я с трудом заканчиваю свою речь. Почти сбиваюсь, хочу отвести глаза. Но не позволяю себе ни того, ни другого.

— Тебе настолько не хватает общения, что готова рискнуть? — Ник снижает голос так, что по моей коже пробегают мурашки.

Я застываю, не зная, что ответить. Что-то мне подсказывает — речь не о риске нахождения с тираном-убийцей.

Он что, издевается? Или… Флиртует?

— Рискнуть?

— Насколько я понимаю, ты предлагаешь нам переночевать вдвоём, — подначивает альфа. И, чуть склонившись ближе, с ухмылкой добавляет: — Настолько веришь в мою порядочность?

Спрашивает вроде поддразнивая, а смотрит серьёзно. Да так, что ноги подкашиваются. Я никак не нахожусь с ответом. Но, похоже, его и не ждут. К нам подходит Алисия, и альфа мгновенно поворачивается к ней.

— Сегодня ты ночуешь одна. Кейт остаётся со мной, — спокойно сообщает Ник волчице.

Эти слова обрушиваются на меня почти приговором. Казалось бы, именно этого я добивалась. Но теперь… Когда всё стало реальностью…

Да ещё Ник говорит об этом без малейших колебаний. Как о решении, не поддающемся сомнениям.

Я мысленно паникую, но сохраняю невозмутимость. Отступать уже некуда. Вызов бросила я, а он его принял. И мне просто необходимо победить.

Я отрешённо замечаю, что Алисия не задаёт никаких вопросов. Хотя это явно было непросто. Похоже, она действительно мастер самоконтроля.

И мне придётся стать такой же.

*****

Я подхожу к каждому окну. Не знаю, зачем. Конечно, я не верю, что мне удастся выбраться из них незамеченной.

Ник куда-то ушёл и оставил меня в запертом на ключ доме. Не надо быть гением, чтобы понимать — он не сделал бы это, не будучи уверенным, что я никуда не денусь.

Но я уже упустила неплохой шанс. А потому даже намёк на новый чуть не срывает крышу. Сильно жмурюсь, мотаю головой, чтобы взять себя в руки. Нельзя. Просто нельзя — иначе больше меня не оставят ни на секунду. И это в лучшем случае.

Ник может вернуться в любой момент. И вместо того, чтобы цепляться за искушение и иллюзии, я должна развивать более реальные планы. В конце концов, я заселилась с ним, чтобы проверить его отношение.

Я в смятении сажусь на кровать. Кстати, она тут одна. Хоть и просторная, но всё же… Не хочется и думать, что будет ночью.

Так, ладно. Что делать дальше? Подогревать его интерес, соблазняя, — точно плохая идея. Сегодня это ясно показало. Так я вступаю в опасную территорию. И очень рискую оказаться ведомой, а не провокатором. В этой теме у альфы больше опыта. Он меня переиграет. И тогда…

Я снова мотаю головой, не желая даже думать об этом «тогда». Глубоко вздыхаю, собираюсь с мыслями.

Итак, почему я вообще решила испытать альфу? Были моменты, когда я видела беспокойство в его глазах. Он переживал за меня. И ладно бы мне это показалось тогда, в день моего допроса, когда я была в панике. Но ведь это чувство только усилилось, когда Ник поднимал меня с земли, осматривая, есть ли раны…

Да, даже это можно списать на мои нервы. Да, мне могло показаться. Но подсознание почти кричит, что всё было реальностью. И именно это мне надо копнуть.

Я сдавленно выдыхаю. Решение приходит машинально. Оно не кажется гениальным, но ничего лучше я не смогу придумать в ближайшее время.

Если альфа так переживал всего лишь из-за моего падения, то моё явное ранение вряд ли останется незамеченным. Если повезёт, меня даже отправят в больницу. А сбежать оттуда намного реальнее, чем от стаи волков. К тому же, там я могу найти способ связаться с папой по телефону и помочь с информацией. Или найти союзника в ком-то из врачей, рассказав правду.

Я нервно хихикаю. Как всё просто по размышлениям. Понятно, что так на самом деле не будет. Альфа не станет рисковать. Даже если отправит меня в больницу, сотни раз перестрахуется.

Но это хотя бы какой-то шанс.

Я быстро осматриваю дом на предмет хоть чего-то, обо что я бы могла случайно раниться. Как назло, почти нечего. Разве что, можно «удариться» головой об угол стола, но эта мысль мне совсем не нравится. К чему увечить себя, если это может даже не оправдаться?

И тут я злорадно усмехаюсь. Видимо, я не просто так осматривала окна — они здесь не пластиковые, а стеклянные. Вообще, это поселение не выглядит роскошным. Намного проще первого. Не удивлюсь, если окно можно спокойно разбить. И объяснение у меня будет — я настолько отчаялась, что не могла не воспользоваться хоть какой-то возможностью сбежать.

Вот только раню я лишь руку. А потом приложу ладонью кровь к голове и упаду. Если альфа и вправду так волнуется за меня, он купится. Будет выглядеть весьма впечатляюще: разбитое стекло, я лежу рядом, хватаясь за голову, откуда будет сочиться струйка крови.

Проклятое стекло не даётся сразу. Я несколько раз в панике оглядываюсь — не слышит ли меня кто. Вроде нет. Хотя неспокойно. Но я всё равно продолжаю остервенело долбить по стеклу кулаком, почти не обращая внимания на ноющую боль.

И вот — треск. Я ударяю ещё раз, последний. Стекло рушится, полоснув мне по руке. Боль так резко колет, что я не сдерживаю стона.

Мой вскрик вызывает какой-то переполох во дворе. Замутненным сознанием я это слышу, и ноги мгновенно пошатываются. Я падаю — даже не знаю, по задумке или само собой.

Именно в этот момент дверь открывается. У меня в голове гудит от звуков, удара о пол и непрекращающейся боли в руке. Но я всё равно помню про свой план, а потому безжалостно прижимаю ладонь с раной к голове. Чувствую, как кровь стекает по лбу. Хрипло дышу и горько всхлипываю одновременно.

— Кейт! — я вдруг слышу какой-то отчаянный вопль, рык, что угодно — но не привычный голос альфы.

Не сразу замечаю бросившегося ко мне Ника. Но вот — и я вижу его побледневшее лицо, чувствую исходящую от него чуть ли не ярость. Внутри всё переворачивается. Я никогда прежде не видела его таким. Боль забывается, утихает, уступая место ошеломлению.

Кажется, я ещё не до конца сознаю, что происходит. Просто чувствую, как меня осторожно приподнимают, бережно берут на руки и кладут на мягкую кровать. Так непривычно, так заботливо и успокаивающе. Я теряюсь. Почему-то страшно посмотреть ему в глаза.

Я судорожно дрожу и рвано дышу. Ник явно воспринимает мою нервозность по-своему, и вот я чувствую, как меня ласково гладят по волосам. Чёрт. Ведь именно этого мне всю жизнь не хватало — чувства, что меня поддерживают, понимают, успокаивают…

Но альфа? Злой опасный волк? Откуда это чувство защищённости?..

Я вдруг ощущаю, насколько он близко. Чувствую его руки, жар крепкого тела и ищущий взгляд.

— Всё-всё, скоро пройдёт, — шепчет Ник. И тут же рычит: — Зачем ты туда полезла?

Я вздрагиваю от такого резкого контраста. Сердце пропускает удар, а потом заходится в рваном ритме. Я крепче прижимаю ладонь с кровью к голове.

Альфа, кажется, улавливает моё состояние. Он мгновенно смягчается, а его пальцы так ласково перебирают мои волосы, что я едва не закрываю глаза, чтобы лучше внимать этим движениям.

— Мы так напугали тебя? — с пониманием усмехается он.

Сколько горечи в этой усмешке…

Я не отвечаю. Не только потому, что нет смысла объяснять свою «попытку побега», но и потому, что губы не слушаются.

Меня почти знобит. Я даже не возражаю против его прикосновений — сейчас от них исходит тепло. Такое обезоруживающее, что я не смею сопротивляться.

Я подозревала, что Ник ко мне странным образом неравнодушен. Но точно не была готова к тому, что всё настолько серьёзно. Я каждой клеточкой кожей чувствую, как сильно он волнуется за меня. Ещё непонятно, кого Ник сейчас успокаивает больше — меня или себя.

— Голова не кружится? — осторожно спрашивает он, заглядывая мне в лицо.

— Н-нет… — с трудом выдавливаю я, не узнавая свой голос. И только потом соображаю, что я ведь это провернула ради больницы. И слабо добавляю: — Вроде.

Ник беспокойно смотрит на меня и вдруг говорит:

— Убери руку.

Судя по голосу, он ни о чём не догадался. Это скорее просьба, чем приказ. Но я испуганно прижимаю ладонь сильнее. Кровь новой струйкой стекает вниз. Рана ноет.

— Нет, — тихо возражаю. А что, я ведь и вправду могу бояться серьёзных ран и не понимать, что с ними делать.

Скорее бы уже он заговорил про больницу. Не собирается же сам обрабатывать рану? Надо намекнуть, что всё серьёзно.

Я не успеваю.

— Мне надо посмотреть рану, — мягко, но с нажимом объясняет Ник. И бросает куда-то в дверь: — Врача! Живо!

— Врача? — растерянно переспрашиваю я.

— Да, в стае есть свой врач, Ларс. Ты могла его видеть в центральной больнице твоего города.

Я перевожу дыхание. М-да. Вот это сюрприз.

А я и забыла о такой немаловажной детали, как шифровке оборотней под людей в городе. Джим ведь говорил, что они все там — занятые и уважаемые персоны. Неудивительно. Похоже, альфа — тот ещё стратег. Предусмотрел всё.

В отличие от меня…

«Твоего города?» То есть, оборотни из других мест? А зачем тогда заселились к нам?

— Убери руку, — врывается в мои мысли настойчивый Ник.

Я всхлипываю. Обида от несбывшегося плана, усталость, боль и страх — всё обрушивается в один миг. Я беспомощно смотрю на альфу, надеясь, что он сжалится. Но он отводит взгляд.

— Убери, или я сам это сделаю, — с сочувствием, но твёрдо говорит Ник. На этот раз этот приказ.

Даже не сомневаюсь, что так и будет. Я медленно опускаю ладонь. Нет смысла сопротивляться. Я проиграла.

Кажется, я перестаю дышать, наблюдая, как беспокойство в глазах альфы сменяется осознанием. А затем — ожесточением.

Именно в этот, самый подходящий момент, в дом заходит ещё один оборотень. Судя по всему, и есть врач.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Случился плохой спектакль, — жёстко отвечает Ник, глядя на меня.

В следующую секунду он убирает от меня руки, а я обессилено падаю на кровать. Закрываю глаза. На душе почему-то очень неспокойно.

— Прошу прощения, я не должен был вестись, — сдержанно говорит альфа врачу. — Сам не знаю, что на меня нашло.

Я понимаю, что своими действиями пошатнула его авторитет. Быть обманутым девчонкой, дочерью охотника… Это, наверное, унизительно в глазах волков. Но я не чувствую удовлетворения.

— Значит, я не нужен? — после паузы уточняет Ларс.

— Перевяжи ей руку и отправь её к Алисии. Я больше не собираюсь возиться с этим детским садом.

Я вздрагиваю от стали в голосе Ника.

Но вдруг понимаю — его обидные слова и тон меня не задевают. Он злится в первую очередь на себя. И есть от чего.

Ещё как есть!

Он выдал себя безоговорочно. Я это знаю. Знает и он.