Глава 9

– Нет, ты только послушай! Какая прелесть!

И мне с вдохновением продекламировали:

– Ты играл на цине – и ветер стих,

Тени деревьев замерли в дрёме.

Скользнуло эхо касаний твоих…

Как бы мне стать струною в твоей ладони?

– Струной в ладони, – томно повторил дух, обведя в воздухе невидимый силуэт. Вдохнул аромат духов, которыми был пропитан лист и закатил в экстазе глаза.

Я неприязненно покосилась на разлегшегося на моей кровати кровопийцу, усыпанного точно лепестками свитками девичий признаний. Адресованных, между прочим, мне! Я честно пыталась возражать, собираясь вечером потихоньку их сжечь в кухонной печи. Но кто меня послушал…

– А ты не отвлекайся – учись! – безапелляционно заявил мне дух, привязав силовыми нитями к стулу, чтобы не мешала. Сам же устроился с удобством на кровати, обложившись письмами. Паразит!

– Или вот это, – и дух с придыханием зачитал:

Переливами звуков ты сердце ведёшь,

Словно руку мою удержать стремишься…

Если бы струны сменить на дрожь —

Ты бы понял, как ты мне снишься?

– Ух, горячо, – и Цзинь Ло принялся обмахиваться ладонью. – Я бы такой приснился, я бы ей так приснился… – добавил он мечтательно.

Я закатила глаза. Кто о чем, а кровопийца о бабах…

– Я же просила их не читать! – проворчала, без особой надежды на то, что меня услышат. И вроде мы с цветником не дружны, но тут женская солидарность взыграла. Девушки писали, старались, вон какие красивые признания в любви сочинили… мне.

– Не отвлекайся, а то разозлишь учителя. И уж поверь мне, злить его не стоит, – с полным знанием дела посоветовал мой надзиратель, завязывая розовую ленточку с очередного послания себе на прядь, все больше становясь похожим на представителя нетрадиционной ориентации, ну или на извращенца с тайной любовью к розовому.

Стиснув зубы, я вернулась к книге. Поерзала на стуле в очередной попытке освободиться… Мне бы волшебный меч… или хотя бы ножницы, ибо рвать силовые линии руками бесполезное занятие. И не вылезти… Я уже пробовала.

Вчиталась в описание медитации. Все эти центры силы, потоки энергии из одной точки в другую, дыхание по счету, сосредоточенность, успокоение ума на бумаге выглядели набором слов. Никогда не любила йогу.

Словно в ответ на мой негатив, книга полыхнула белым, вытолкнув из недр бумаги на поверхность вазу. Солидную такую. Бронза с бирюзовой патиной. Ручки сделаны в виде морд драконов. На боках рисунок из волнистых линий, объединенных по пять. Любимое число местных, кстати. Пять нот, пять сторон цвета, пять стихий: дерево, земля, вода, огонь и металл.

Я осторожно приподняла вазу – тяжелая. Поставила перед собой на стол. Книга тут же разродилась короткой инструкцией: «Наполни сосуд водой». И все. Никаких условий. Так-то подстава чуялась, но проверить самую простую версию надо было.

– Эй, ты! Развяжи меня, – потребовала я у духа. – Обещаю письма не отбирать. Можешь хоть насовсем забрать.

Главное, чтобы ответы писать не начал…

– Что? – оскорбленно вскинулся тот, ткнув в меня когтем. – Ты кого «Эй, ты» назвала, плевок вселенной?

Ой все!

У кровопийцы было два пунктика: алкоголь и изящество. Причем последнее применялось ко всему: одежде, прическе, словам. Махровый эстет. Но к слабостям ближних нужно относиться с понимаем, особенно если они на твоей стороне.

– Прости, братец Ло, – покаялась.

Дух оскорбленно поджал губы, но соизволил-таки махнуть рукой в мою сторону, в мгновенье разорвал силовые линии. Мне бы такой уровень мастерства…

Я встала, взяла один из двух кувшинов с водой. После того, как книга нашла у меня склонность к водной стихии, я держала у себя запас воды, посчитав, что это может помочь. Подобное к подобному, как говорится.

Плеснула щедро из кувшина в вазу и щедро получила плевком воду обратно.

Твою же…

Вытерла рукавом мокрое лицо. Обернулась на хохочущего Цзинь Ло. Дух ржал яко жеребец, хлопая себя по коленям и вытирая бегущие из глаз слезы.

– Ты! – захлебывался он от смеха. – Решила! Воды! Налить! Ой, не могу!

Повалился на спину, дрыгая в воздухе ногами.

Да уж… Смешно ему. Хотела бы я посмотреть на то, как он учился у наставника Гу.

Достала из шкафа полотенце, промокнула одежду. Намотала полотенце на волосы и села обратно за стол – покорять вредную вазу.

– Ты платье менять не будешь? – осторожно поинтересовался дух.

Я мотнула головой. Пусть оскорбляется моим внешним видом – плевать.

Цзинь Ло продержался минут пять. Подошел, потыкал когтем в полотенце, одобрил:

– Оригинально смотрится.

Мазнул ладонью по плечам, и платье высохло в момент.

– Вода здесь нужна другая, – озвучил то, что я и так уже поняла.

Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на линиях силы. Погружение в себя давалось с каждым разом все легче. Мир исчезал. Только ровный ритм сердца, мое дыхание и бесконечное пространство внутри.

Я положила ладони на край вазы. Надо ощутить пальцами прохладу воды. Легче сказать, чем сделать. Но я старалась. Не упуская контроль над дыханием, сосредоточилась на руках. Тепло на уровне живота. Прохлада на кончиках пальцев. Мозг скрипел от непривычных нагрузок.

И все же мне удалось поймать это ощущение. Клянусь, я кожей почувствовала воду. Радостная распахнула глаза и разочарованно уставилась в пустую вазу.

– Ты меня уморить решила? – хрюкая, схватился за живот, Цзинь Ло. – С твоим уровнем невозможно перемещать объекты, – пояснил он, успокоившись, – даже стихийные.

Да? А так хотелось…

Книга между тем сочла задание выполненным и обновила страницу.

«Завтра поймай дракона».

– Что? – охнула я, мысленно представляя себя ковбоем с лассо в руке и улепетывающего от меня дракончика. Здравый смысл добавил роста дракончику раз эдак в десять, и улепетывать пришлось уже мне.

– Он решил меня скормить дракону, – убито произнесла я, разворачивая книгу к духу.

– Да ладно? Никогда не замечал за ним кровожадности, только страсть к нравоучениям, – удивился тот, вчитываясь в текст. – И что тебя тут испугало, сестренка? – спросил.

Поднял вверх когтистый палец, прислушался к чему-то.

– Завтра как раз дождь. Сходишь на реку. Он точно там будет. В дождь они всегда поднимаются к поверхности. Споешь там, станцуешь. Эти твари любопытны на всю длину своего хвоста. Подпитаешься от него – вот и все задание.

Я с обожанием глянула на Цзинь Ло. Мне точно нужен переводчик заданий мастера Гу.

– Держи, – протянула ему руку. – Заслужил.

Дух облизнулся, но решительно заложил руки за спину и сделал два шага назад.

– Не буду пока, – произнес он, явно сомневаясь в адекватности собственных слов, – тебе сейчас каждая капля силы нужна… Зачем обескровливать? Лучше я эти вон возьму, – и он кивнул на свитки. – Ответы напишу, а ты передашь.

– Что? – задохнулась я от ужаса, представляя, что именно он там напишет.

– От тебя же не дождешься, – дернул плечами дух, – а девушки страдают.

– Только через мой труп, – прошипела я.

На меня глянули столь оценивающе, что стало ясно – труп обеспечить дело пары секунд.

– Злая ты, – скорбно вздохнул Цзинь Ло.

– Три письма, – сдалась я, – и только после моего одобрения. Просто благодарность. Без намеков.

Цветнику скажу, что брат, уже собираясь в дорогу, писал, торопился. Остальным не успел.

– Как пожелает, моя милая сестренка, – пропел, сияя улыбкой, дух, сгребая все, до единого, письма.

– Скажите, учитель, а вы уверены в новой ученице? – спросил Вэй, отпивая из пиалы чай.

– Все еще следишь за ней? – понимающе усмехнулся мастер Гу.

– Время от времени, – пожал плечами дознаватель. – Главы в усадьбе нет, а девушка вполне успешно очищается от тьмы. Вы поэтому ее отправили к дракону, чтобы ускорить процесс?

– Именно, – кивнул мастер. – А что тебя в ней смущает?

– Все, – честно признался Вэй. – Вы знаете, что она выдала себя за мужчину, победив на состязание по игре на гуцине? И настолько талантливо это сделала, что никто ничего не заподозрил.

– А ее семья? – нахмурился мастер.

– Так дядя ее на участие и подбил. Слышал, он заключил пари на крупную сумму денег… У него и карточные долги есть. Проигрыш бы сильно по нему ударил.

– Это лишь говорит о том, что ей не повезло с семьей, но она уважает даже таких родственников, – сделал вывод мастер.

Вэй отвел взгляд, не став возражать. Видно же, что учитель увлечен новой ученицей. Вон какие задания ей посылает. Сам Вэй год уборкой в доме занимался, пока его допустили до медитации с чашей. А ей…

Он подавил зависть. Не станет он говорить учителю о том, что не всякая девица с легкостью выдаст себя за мужчину, только та, которая много и долго с ними общалась. А еще не станет он рассказывать о том, что удравший дух теперь навещает девицу по вечерам… Мастер сильно расстроится от таких новостей. Вэй сам разберется и с духом, и со странной девицей.

– Барышня, промокнете, заболеете, господин меня накажет, – ныла Сун Лань за моей спиной.

– Потерпи, – попросила я, глядя на пузырящуюся воду. Дождь был теплым. Он взбивал кругами поверхность реки. Наполнял воздух мятной свежестью. Крупными каплями барабанил по зонту, стекая по краям. – Понимаешь, мне сон приснился, что если я сегодня встречу дракона, будет мне удача в будущем.

И ведь почти не соврала. Если не выполню задание, неприятности от наставника мне обеспечены.

– Барышня, – восторженно ахнула Сун Лань, подступая с крайне заинтересованным лицом, – вы так хорошо толкуете сны! А мой истолкуете? Мне рыба приснилась, большая такая… серебристая…

Тут ветер попытался вырвать зонтик из ее рук, и служанка бросилась за него сражаться.

– Сун Лань, подожди, пожалуйста, в сторонке, мне сосредоточиться надо, – настойчиво попросила я, когда она вернулась с зонтом.

– Вы только в глаза ему не смотрите – замутит разум и близко не подходите – утащит еще. Слышала, в прошлом году он в деревне ниже по течению девушку похитил – так и не нашли, – многозначительно посмотрела на меня Сун Лань и удалилась под защиту деревьев. Подальше от реки.

Кажется, у нас с ней выстроилось что-то вроде перемирия. Пока дядя был за главного и явно благоволил мне, мой статус в усадьбе вырос. Я прям себя настоящей госпожой ощутила. Еда и та перестала напоминать помои для свиней. Мне даже цветы теперь приносили в покои. Свежие.

Дождь между тем припустил не на шутку, крупные капли покрыли поверхность воды пузырями. И мне показалось, что где-то там, между ними, мелькнуло что-то серебристое.

Угу. Если вы заметили дракона, значит, он на вас не охотится. Обнадеживающе.

Дух предлагал приманить зверя. Но песен местных я не помнила. Танцем, боюсь, скорее развлеку прохожих – мы с моста как на ладони видны. На нас, итак, уже бросали любопытные взгляды. Скоро пойдут слухи, что дочь семьи Чэнь чудная. На слухи мне плевать, важнее задание учителя выполнить.

И что у нас остается из приманок того, кто питается облаками, радугой, туманом и лунным светом?

– В тридевятом царстве, тридесятом государстве жил Юаньван и были у него два брата. И вот однажды прилетело страшное чудовище с тремя головами – Змей Горыныч. Начало деревни разорять, дома сжигать, а потом и вовсе похитило принцессу соседнего государство и унесло с собой.

Сказка складывалась легко, и в ней водяной дракон помогал принцу бороться против огнедышащего чудовища.

Я с легкостью мешала китайский фольклор с русским. Вдохновение сильно поддерживала высунувшаяся из воды блестящая голова. Сначала дракон плавал туда-сюда, то ныряя, то появляясь. Потом его движения синхронизировались с моим прохаживанием по берегу, а когда мы перешли к эпичной битве с отрубанием голов Змея-Горыныча, в которой принца водяным щитом защищал дракон, он подплыл к самому берегу, уложив чешуйчатую башку на свеже зеленую траву. И в его огромно-выпуклых сиреневых глазах я увидела свое отражение.

– А потом принц освободил принцессу, привез ее домой, женился и жили они долго и счастливо, – закончила я, присаживаясь на корточки перед чудом – такой красоты я даже на картинках не видела. С умилением протянула руку: – Можно?

За спиной обеспокоенно ахнули, видимо, опасаясь, что меня сожрут.

Дракончик был небольшим. Размером с дельфина. Наросты на морде переходили в рожки на голове. Чешуя переливалась всеми оттенками синего и бирюзового – от глубокого морского до прозрачного, как лёд. Вдоль спины тянулись плавниковые гребни, и само тело – длинное, гибкое колыхалось в воде будто огромная змея. Грива и усы дракона напоминали тончайшие водяные нити, блестевшие налипшими на них капельками воды.

Он сам ткнулся носом мне в ладонь. Я осторожно погладила прохладную и гладкую, будто полированный нефрит шкуру. Под рукой чувствовалось едва заметное напряжение мышц. Я будто застывшей воды коснулась.

Слов не было. Одни эмоции. Я живое чудо встретила.

А дракон прикрыл глаза, позволяя пройтись пальцами по гриве. Почесать под шеей.

– Барышня, да он к вам прям тянется, – умиленно воскликнула Сун Лань, не дождавшись моего съедения. – Ишь, как жмурится, скотина…

Ну да… для местных дракон, хоть и почитаемая с подношениями и ритуалами, а все равно вредная и капризная скотина, которая и утопить может, и засухой поля испортить, и наводнение устроить. Так что их опасались, предпочитая задабривать и обходить стороной, чем дружить.

А мне он дико нравился. До пересохшего горла и дрожи в пальцах. Я бы и домой его пригласила, но наш пруд маловат для него, да и здесь, на свободе, ему явно лучше, чем в любом, даже золоченом бассейне.

Я вздрогнула, когда его длинный язык скользнул по запястью. Прохлада вспыхнула холодом, пронзив руку до плеча. Когда я испуганно отняла ладонь, на коже сверкала крохотная, почти прозрачная чешуйка, словно застывший на коже кусочек чистой воды.

И сразу стало понятно, что это подарок.

– Спасибо, – поблагодарила, поднимаясь.

Дракон кивнул и соскользнул в воду, исчез меж пузырей воды.

Я поднялась, убрала мокрую прядь со лба, подняла брошенный зонтик.

– Барышня, вы же промокли! – испуганной курицей закудахтала Сун Лань.

– Ничего, – отмахнулась, совершенно не ощущая холода. Счастье от встречи с чудом согревало теплом. – Бегом? – озорно улыбнулась и сорвалась на бег.

Вэй удивленным взглядом проследил, как эта… не совсем нормальная… в мокрой одежде несется по берегу, а служанка, охая и возмущаясь, пытается успеть следом.

В своей жизни Вэй видел многое, но бегающих барышень никогда. Впрочем, он и дракона так близко никогда не видел.

– Однако она неплоха, – добавил он вслух, отодвигая ветку, чтобы убедиться – Линь Юэ двигалась по направлению к дому и следить за ней больше не требовалось.

Далеко не каждая девица решится приманить дракона, да и не к каждой тот подойдет, тем более позволит себя гладить, точно кота. Вывод? Линь Юэ точно не была связана с тьмой.

– Интересно, он мурчал? – задумчиво проговорил Вэй, пытаясь отделаться от возникшей в голове картинки мурчащего дракона.

Он спрыгнул с дерева. Отряхнул от капель плащ.

А новенькая молодец, – вынужден был признать Вэй. Мало того, что приманила, так еще и дар защитный от дракона получила. Только вот что за историю она ему рассказывала?

Из-за шума дождя Вэй часть пропустил и теперь его мучило любопытство, чем там кончилось, удалось ли победить чудовище и спасти принцессу. И откуда только ученица такую занятную сказку взяла? Сам он никогда не слышал о герое по имени Юаньван или о трехголовом огнедышащем чудовище.

Вопросов к новенькой становилось все больше…

– И чем таким они с духом по вечерам занимаются? – с досадой спросил он у дождя. Дракон своим доверием подтвердил чистоту девицы. И тем любопытнее было, что же связывает любвеобильного духа и барышню Чэнь.

Сразу у ворот меня перехватили с воплем:

– Барышня, вас господин к себе требует!

Кто же так пугает?! У меня аж ноги подкосились, а сердце ретировалось в пятки.

– Отец? – спросила глухо, уже представляя, насколько у меня неподобающий вид: мокрое платье, встрепанные волосы, красное после бега лицо и горящие восторгом глаза.

– Дядя, – тоже испугалась служанка. Затараторила: – К нему господин пришел. Красивый такой. Богатый. Дядя хотел вас познакомить, – и она многозначительно так посмотрела, словно сваты уже за воротами толпились.

Да неужели?! Но дядя не мог так поступить. Мы же договорились.

– Что? Кого? Нам срочно переодеться надо! – просипела за моей спиной Сун Лань, хватая ртом воздух. А ничего она так бегает… Совсем ненамного от меня отстала. Потенциал есть. Тренироваться только надо.

И меня потащили переодеваться

– Дядя, – я вошла в зал, поклонилась, не отрывая глаз от пола. Прозрачная ткань, закрывавшая нижнюю часть лица, щекотала кожу, но «Неприлично барышне свое лицо чужим мужикам демонстрировать». Сказано было, конечно, вежливее, но смысл тот же.

– А вот и ты, – с неудовольствием, точно не рад был меня видеть, произнес дядя, вставая из-за столика. – Дорогой Шиуэй, разреши мне представить мою прекрасную племянницу Чэнь Линь Юэ, с которой ты так желал познакомиться. Линь Ли, это мой давний друг Чжан Шиуэй. Второй сын министра торговли. Очень достойный молодой человек.

Что? Я не ослышалась. Подняла глаза на гостя и застыла. Вот же… веники-вареники. Что ему здесь понадобилось? Я? Не может быть.

Похоже дядя пребывал в тех же сомнениях, намереваясь после знакомства сразу же отправить меня обратно. Ибо нечего Штрилицу приближать свой провал…

– Госпожа Чэнь, – поклонился мой недавний соперник по игре на цине. – Безмерно рад с вами познакомиться. Наслышан о ваших талантах.

Мне стало дурно. Неужели меня раскрыли?

– Вы же присоединитесь к нам за ужином? – и милая такая улыбка на лице… Приятная, кстати.

Судя по взгляду дяди, он хотел бы за этим ужином меня отравить…

– Конечно, она останется. Линь Ли, садись же, – сдался дядя, выдвигая мне стул.

Гм… ужин…

Я взгляда от тарелки боялась оторвать, дядю поразила временная немота, но господин Чжан упорно не замечал повисшей за столом нервозности, говоря за нас троих. Рассказывал про учебу, про жизнь в столице, про свои путешествия. Про турниры, в которых принимал участие. Он был неплохим рассказчиком, и в другое время я бы с удовольствием его послушала, но сейчас сидела, как на иголках. И ведь не спросишь прямо… Сплошное мучение этот этикет. Еще и дядя не помогла, с остервенением налегая на вино.

– Брат Вэйшэнь, ты не сходишь еще за кувшинчиком, – заботливо предложил ему Шиуэй.

Я с отчаянием глянула на дядю, но тот кивнул. Встал из-за стола, опасно пошатнулся, устоял и даже смог выйти из комнаты, оставив нас наедине…

Ну дядя… подставщик.

– Госпожа Чэнь, – выпрямился Шиуэй, и весь хмель с него слетел, точно шелуха. А ведь выпил он прилично, однако сейчас его взгляд был совершенно трезв. – Я здесь, чтобы обсудить с вами важный вопрос.

– Слушаю вас, – похолодела я, судорожно прикидывая, что могло его привести ко мне. Выходило одно… Черт. Я все же не смогла его обмануть.

– Знаю, что мое предложение неожиданно для вас, поэтому здесь именно я, а не сваты с подарками.

Какого? Я ошеломленно посмотрела на него, пытаясь найти намек на шутку. Тщетно.

– Нет, вы не ослышались, я здесь, чтобы заключить с вашей семьей брачный договор.

Ой все! Либо я ничего не понимаю в мужчинах, либо мне неизвестны его мотивы.

– Зачем? – не выдержала, задав прямой вопрос.

Однако Вэйшэнь словно его и ждал. Усмехнулся одобрительно.

– Я родом из богатой и знатной семьи, госпожа Чэнь. Меня всегда окружали изысканные барышни. Изысканные настолько, что я с трудом мог их различать. А как выбрать себе жену, если ты не можешь отличить ее от подруг?

Я сочувствием не прониклась. Может, у него со зрением плохо? Или просто однообразие приелось, так я на роль экзотики не согласна. Приемся ему завтра и что? Он наложницу в дом притащит?

– Я впервые встретил ту, что может одеться мужчиной, выйти в зал и сыграть на цине, – голос Вэйшэнь смягчился, побархотел. В глазах читался интерес ко мне. – А еще стоять под дождем на берегу реки и играть с драконом.

Так вот чей взгляд я тогда почувствовала…

– Вы поэтому поддержали меня? Позволили выиграть? Из жалости? – сузила я глаза. Раскрытие моей личности не сильно меня испугало, появилась проблема поважнее – замужество. Если я правильно поняла положение семьи Чжан, мы вряд ли сможем им отказать. А дядя еще и прыгать от радости будет.

– Нет, – губы мужчины тронула понимающая улыбка, – не переживайте. Вы выиграли честно, я всего лишь помог остальным осознать уровень вашего мастерства.

С козырей заходит… Уже тогда все просчитал.

И что делать? Откажу – может меня опозорить, раскрыв правду. Но и согласиться, значит, отказаться от учебы у мастера Гу. А у меня только-только начало что-то получаться.

– Господин Чжан, – начала я со вздохом.

– Для вас – Шиуэй, – попросил он.

– Господин Чжан, – придала голосу суровости и предложила: – Давайте начистоту. Я вам не пара.

Брови мужчины поползли вверх.

– Моя семья не столь знатна, как ваша, но это пол беды. Мой уровень дара нестабилен. Я страдаю странными опустошениями.

Кажется, брови господина Чжана сейчас до затылка доберутся. Похоже, я первая, кто столь откровенно себя в худшем свете выставляет.

– И одного таланта играть на цине маловато для замужества, – позволила я себя усмехнуться. Мужчина очнулся, приподнялся, явно намереваясь возразить.

Я остановила его взмахом руки.

– Но я стараюсь с этим справиться. Я учусь, господин Чжан, и не только в храмовой школе охлаждению фруктов. Я хочу добиться большего и перейти на следующий уровень.

В глазах мужчины я увидела одобрения. Хм. Приятно. Значит, ему не все равно на мои желания.

– Я понимаю, что не могу вам противостоять, но прошу дать мне время добиться хоть чего-то. Стать достойной вас.

Ой все. Меня поняли и простили.

– У вас полгода, Линь Ли.

А быстро он перешел на мое домашнее имя. Похоже, хватка у него есть. Своего не упустит.

– После этого я пришлю сватов, и мы объявим помолвку. До этого прошу принимать от меня подарки и отвечать на письма.

Я нехотя кивнула, ощущая, как захлопывается выстраиваемая им ловушка. Вот я и почти невеста. Но хоть одна положительная новость в этом есть – птичник умрет от зависти, когда узнает. И умрет дважды, если когда-нибудь вскроется, что столь обожаемый ими Хаофэн это я.