Глава 18

      Зал Пяти стихий встретил нас заговорщическим молчанием. В коридорах не толпились страждущие знаний юноши, не упускавшие раньше случая развлечься за мой счет. Из комнаты слышался монотонный голос наставника, и я прошла во внутренний двор, ожидая окончания занятия. Присела на скамью. Ань с суровым лицом замерла рядом, осматривая окрестности прищуренным взглядом – на страже моей чести.

В воздухе, сверкая прозрачными крыльями, закружилась бабочка. Я залюбовалась необычной расцветкой: крылья играли на солнце всеми цветами радуги.

Шмяк!

Зонтик буквально размазал красавицу по камню.

– Бесстыдники! – прошипела Ань. – Без дозволения дарить знаки внимания! О чем они только думают!

Зонтик убрался с камня, и я с облегчением не обнаружила там раздавленного трупика. Значит, бабочка была магической.

И тут же над нами закружила копия первой. Ань сердито засопела, перехватив удобнее зонтик.

– Ваше высочество, госпожа наставница, не желаете ли поприсутствовать на скромном поэтическом турнире?

Этого юношу я не помнила. Мы не были представлены, и его дерзость удивила.

– Нам важно ваше мнение. Без него мы не выберем победителя и все снова закончится ссорой, – он искупающе вежливо поклонился нам.

Ань уже открыла рот – отказаться, но я неожиданно для себя согласилась:

– Мы пойдем.

Интересно оценить уровень местных поэтов. Да и будет, чем развлечь Вэньчэн вечером. Утром меня к нему не пустили – брат спал, так что я рассчитывала прорваться к нему ближе к ужину.

Ученики поднялись при нашем появлении, склоняясь в поклонах. Однако взгляды мне достались выжидательно—напряженные. Понимаю. Вчера меня можно было дразнить, поливать грязью, сегодня я уважаемая особа. И даже за спиной не рекомендуется оскорблять. Сложно так быстро перестроиться.

Я поприветствовала младшего наставника, и он, смущаясь и розовея лицом, уступил мне свое место. Дал команду начинать состязание.

– В саду весеннем – пион одинокий,

Так светел он, что солнце меркнет.

Госпожа, взгляните —

Разве цветку позволено цвести без хозяина?

Красиво, с выражением, театрально отставив ногу и воздев руку, продекламировал первый участник, кося на меня взглядом: впечатлюсь или нет?

– Капли росы на листьях бамбука,

Я протянул руку – и все растаяло.

Так и с вами, госпожа:

Близки – и недосягаемы.

«Порадовал» нас следующий участник, и у меня закралось подозрение, что и остальные стихи будут такими же.

И ладно стихи, но взгляды! Я словно вожделенный десерт на обеде. Ань, нервничая, принялась постукивать зонтиком об пол, не решаясь вмешаться.

– Достаточно, – поднялась я с места.

– Но мы только начали, – растеряно пробормотал младший наставник. Сама простота. Делает вид, что не понимает.

Одарив холодной улыбкой молодых людей, я повернулась к нему.

– Благодарю, это было познавательно. Но вашим ученикам стоит поработать над темой. Вокруг много прекрасного, кроме меня… – позволила насмешку и произнесла, не обращаясь ни к кому:

– Дракон не снизойдёт к воробьям в пыли,

Он в небесах играет с ветром и громом.

      Надеюсь, это охладит пыл.

– Ваше высочество, что вы здесь делаете? – встретил меня у выхода встревоженный наставник Шэнь. – Я как раз шел к вам в павильон. Отныне у нас занятия проходят там. А вы? – он с тревогой глянул на дверь класса. – А вас? – вымученно улыбнулся.

– Все в порядке, – заверила я его. Хорошо, что я не классическая принцесса и какими-то стихами меня не смутить.

– Умоляю, только вашему стражу не говорите, – понизив голос, попросил старший наставник. – Если они вас оскорбили, я их лично накажу.

Даже так. Похоже репутация братца Ло уже работает.

– Не переживайте, все хорошо, – ответила я, и наставник облегченно выдохнул.

– Прошу, ваше высочество, – пропустил он меня вперед, и мы двинулись по дорожке, по пути обсуждая будущее занятие.

Мне не впечатлили ни уровень стихов, ни лживо—восторженные взгляды. Мальчикам приказали высказать почтение принцессе, а времени на подготовку было в обрез, вот и не справились. Лучше бы извинились – толку больше было бы.

Однако скоро моя жизнь изменилась настолько, что я выкинула из головы и стихи, и взгляды.

Ань не допускала и тени сомнения в том, что я могу проиграть дочерям наложниц. Так что первую половину дня мы с ней усердно отрабатывали чайную церемонию, практиковали каллиграфию и живопись, вышивали и заучивали стихи из Шицзин. Сборник из трехсот пяти стихов следовало не только знать наизусть, а еще и толковать. И вот с этим были проблемы. Как, например, понять, что в стихе о бесконечном сборе полыни речь шла о вернувшихся с поля воинах? Только заучивать.

Из всех моих навыков Ань устраивала лишь игра на гуцинь. И то меня заставили разучить классический репертуар, не признавая импровизаций.

После обеда я занималась с наставником Шэнь. Пожалуй, это была самая интересная часть дня. Работа с потоками силы. Резерв и контроль его наполнения. Ну и защита: барьеры, заклинания сканирования, определение проклятых предметов, связанных с тьмой. Я и не подозревала, сколь многое мне предстоит выучить.

– Поздно вы начали, ваше высочество, – сокрушался наставник, поправляя выстроенный мною барьер. – Учить вас почти бесполезно. Через год вы выйдете замуж, потом – ребенок, второй… Какая уж тут наука. – Он вздыхал так, словно жизнь женщины обрывалась сразу после свадьбы. И все же от уроков не отказывался.

Пару раз в неделю меня вместе с братом ждал у себя император. Первую встречу он начал с часовой лекции об опасности и вреде бесконтрольного общения с драконом. Как я и подозревала, во дворце существовал целый протокол для работы с духом.

Ознакомившись с ним, я порадовалась тому, что мы с Сяу Лун обошлись без него. Иначе, не было бы у нас уютных посиделок у жаровни, нежных почесываний гребня и задушевных монологов от меня. Дракоша был единственный, кому я могла рассказать все без утайки.

Не знаю, как там складывалось у величества с его драконом, но для меня Сяу Лун был в первую очередь другом, а потом уже всем остальным: защитником, гарантом безопасности страны, свидетельством мощи драконьего трона и его связью с Небесами.

По протоколу же дружбу с драконом водить не рекомендовалось.

– Знаете, – я выразительно постучала по увесистой книге, – тут есть все, кроме самого дракона. А ведь наша связь – партнерство, не подчинение. Мы кормим дракона пламенем, помогаем ему достичь нужного уровня, чтобы подняться в Небо и уйти в мир духов, а он нас защищает. И где наша благодарность? Дракон попадает к нам маленьким. Ему страшно. Толика тепла точно не помешает.

– То-то твой дракон ласков, как кошка, – с доброй насмешкой хмыкнул император. – Но я не против. Мы с Чисяу поначалу тоже любили играть. Однако избалованный дракон отражение хозяина. Император же должен думать о стране, а не об играх, – и Вэньчэн достался предупреждающий взгляд.

Везде ограничения, – со вздохом подумала я. Понятно, почему брат так в меня вцепился. Похоже, в детстве ему позволяли играть лишь со мной. Бедолага. Интересно, после моего исчезновения у него вообще было детство? Игры, посиделки с друзьями? Или учеба все дни напролет?

И я поставила себе мысленную пометку в ближайший свободный вечер организовать пирушку… Позвать князя? Хотя нет. Его я звать не буду. Этот… не буду говорить какой человек, решил меня избегать. Прислал пространно—витиеватое письмо с извинениями.

Жаль, цветы во дворце присылать не принято. Я бы с удовольствием обрывала лепестки, наслаждаясь кровожадными замыслами. А так просто превратила письмо в пепел. Главное – само получилось. Бумага вспыхнула в руках, стоило лишь содержимому усвоиться в моей голове и разгореться чувству обиды. Смел поцеловать, а теперь извиняется?!

С испуганным воплем примчалась Ляньин и вылила на меня ведро воды. Еще и грязной – как раз пол мыть закончила. Мой счет к Тяньцзи рос, что бамбук после дождя.

Дальше его сиятельство уподобился призраку: дома его не было, у Вэньчэн он не появлялся, даже в библиотеку не заглядывал.

Вот и верь после этого в благородство местной аристократии… Мужчины везде одинаковы.

И вовсе я не обижена. Было бы на кого! Да и некогда мне обижаться. В любую свободную минуту я торопилась проведать дракошу.

Впрочем, за ограду я стремилась не только из-за Сяу Лун.

Прогуливаясь в одиночестве по дорожкам бамбукового леса, я отдыхала от давления дворца. Наслаждалась свободой. Восторженными эмоциями дракоши. Мы дурачились, игрались: Лун гонялся за сгустками пламени, а я пыталась их от него спрятать. Была бы моя воля – целый день там проводила бы… Но закат каждый вечер гнал обратно.

– Ваше высочество, узнаете ли вы меня?

Ну вот. Начинается. Увы, мой маршрут был известен всему дворцу. И некоторые осмеливались вступить на него…

А братца Ло как раз сегодня привлекли к отработки наказания. Его величество все же счел нужным призвать разбушевавшегося духа к ответственности и отправил его наводить порядок на старом кладбище.

Ляньин поспешно встала между нами, растопыривая руки.

Я с удивлением вгляделась в лицо молодого человека. Даже так? Мой неудавшийся жених. Причина моего появления во дворце. Вот кого я проклинала много раз…

– Осмелюсь сказать: с той встречи у вдовствующей императрицы я лишен покоя. День и ночь образ Вашего Высочества стоит пред моими глазами. Сердце мое, некогда свободное, теперь в оковах. Сон бежит от меня, еда горчит во рту. Я живу лишь воспоминанием о Вас.

Он все говорил и говорил, а я вспомнила его раскрытый в оскале рот, презрительный взгляд и слова, втаптывающие в грязь.

– Что вы себе позволяете! – моя храбрая защитница попыталась оттолкнуть аристократа. А я вдруг испугалась… Такие сволочи не прощают оскорбления. Тем более служанке.

– Отойди, – попросила я Ляньин. Девушка недовольно засопела, но все же шагнула в сторону.

На лице мужчины промелькнула самодовольная улыбка, которую я бы с удовольствием стерла в кровь. Но старый род, богатая семья… Пусть он и вступил в свою смерть, я не могу быть слишком жестокой.

– И что мы стоим? – с возмущением спросил Вэй. – Так и будем смотреть, как уводят нашу невесту? Позволь ему объяснить правила хорошего тона, – и он шагнул было из укрытия, где стоял с князем, наблюдая за сценой.

– Не смей! – остановил его Тяньцзи, и страж, нехотя, сделал шаг назад.

– Она не моя невеста, – добавил его сиятельство ледяным тоном, – и имеет право общаться с кем угодно.

– Угу, только перестань терзать пояс, – ехидно предложил Вэй.

Тяньцзи посмотрел так, что страж отступил, подняв руки вверх.

– Молчу-молчу, – пробормотал он примирительно.

– А это еще кто? – удивленно воскликнул страж на фигуру евнуха, идущего по направлению к принцессе. – Что-то мне его лицо незнакомо, – нахмурился Вэй.

А князь вдруг подобрался, сверкнуло лезвие, обнажаемое из ножен. Секунда – и фигура перетекла из укрытия, вырастая у евнуха за спиной.

– Демоны, у него же кинжал! – воскликнул Вэй, выскакивая следом.

Все произошло так быстро, не дав осознать случившегося.

Вот я стою, мучительно размышляя над допустимой фразой для посыла неудавшегося жениха в далекое-далекое путешествие (имя его, к слову, так и не всплыло в памяти), а он заливает меня пышным красноречием.

И вдруг отшатывается. Я вижу его удивленно вытаращенные глаза, слышу испуганный вскрик. Спиной ощущаю опасность – в желудок словно кусок льда проваливается, под ложечкой противно тянет. Успеваю спешно выстроить простейший барьер. В голове обеспокоенно рычит дракон, он чувствует мой страх. Я только начинаю оборачиваться, как нас всех сметает воздушный кулак, и дальше мы летим вместе с аристократом и Ляньин в сторону быстро приближающейся каменной стены.

Выставляю руки, чтоб сгруппироваться, рядом, отвлекая, орет аристократ: «Убийца, убийца». За спиной слышен звук схватки, звон оружия. Там кто-то дерется насмерть.

И тут меня перехватывают.

Скользнувшая сбоку мужская фигура – откуда только взялся?! – обвивает руками, разворачивает спиной к своей груди. Удар о землю выходит на удивление мягким: незнакомец тихонько охает, впечатавшись в дорожку, и мы скользим по ней, пока не выезжаем за ее пределы, на траву. До стены, благодаря его маневру, мы не долетаем. Зато неудачливый ухажер с грохотом врезается в камень – я явственно слышу хруст его костей. Следом, точно снаряд, в него влетает Ляньин. Парень захлебывается криком и со стоном оседает, кажется, потеряв сознание.

Звуки схватки между тем неумолимо приближаются.

Если не смогу защититься – хоть посмотрю убийце в глаза.

С этой храброй мыслью я задергалась, пытаясь подняться.

Не успела.

«Опасность!» – истошно заверещал внутри моей головы дракоша. И надо мной, в пронзительно—голубом небе, пронеслась его ало—золотая фигура. Целеустремленно так. Со злобно—отчаянным рычанием. Внутри меня отражением его намерений полыхнул нестерпимый жар.

Я поспешно прикрыла ладонью глаза, усилила щит, растянув защиту и прикрыв Ляньин, жениха и того, кто подо мной, а дальше, ослепляя даже сквозь руку, нас залила огненная волна пламени.

– Жду твоих оправданий, дочь, – голос императора хлестко разрезал тишину, и я ощутила, как монарший гнев тяжестью ложится на плечи. Повезло, что меня отчитывают не перед министрами. Те сожрали бы, не подавившись. Утопили бы в презрении. Забросали бы обвинениями, что тухлыми яйцами.

Мы стояли навытяжку, как плохо прожаренные цыплята: с красными воспаленными глазами, грязные, злые, усталые и воняющие паленым мясом. Я, бывший жених, Тяньцзи, его страж и второй принц. Ляньин жалась к дверям, не решаясь предстать перед очами императора и не желая оставить меня одну. Пострадавших стражников с ожогами уже увели к лекарям.

Нам бы тоже надо. Аристократ вон еле стоит с несчастным лицом, явно не понимая, за что он прогневал Небеса и связался с дурной компанией. А вот не надо было ко мне лезть… Не пострадал бы. Ведь я не обычная невеста. За мной, чтобы ухаживать, надо сначала со всеми убийцами разобраться, найти врагов и уничтожить.

Любопытно, кто настолько точит на меня зуб, что не постеснялся наемного убийцу провести во дворец? Причем, не простого. Вон сколько народу не смогли с ним справиться.

Тяньцзи на вид почти не пострадал, не считая пореза на предплечье, еще одного – на плече и слегка подкопченного лица. Стражу досталось больше: брови с ресницами обгорели, кожа покраснела и покрылась тонким серым налетом, при ходьбе он сильно прихрамывал и берег правую руку.

У второго принца разве что одежда на спине слегка испачкалась, да прическа растрепалась. Именно он спас меня от серьезных ушибов, обеспечив мягкое приземление.

Но кто-то его подвиг не оценил. У Тяньцзи лицо аж перекосилось, когда он помогал мне подняться с высочества. Думала убьет – взгляд зверским стал, но князь сдержался. Скупо представил нас друг другу. Кивнул в ответ на объяснение Чэнхао, что тот мимо проходил и случайно успел меня подхватить. Снизошел до благодарности, хотя, судя по выражению его лица, принц должен был меня спасти, не прикасаясь к моему телу.

Не знаю, с чего он так на него взъелся. Второй претендент на престол показался мне милым. Эдакий поэт с легкой грустинкой во взгляде. Тонкие, словно фарфоровые черты лица, высокий лоб, выразительные глаза, безукоризненное поведение. Ни признака неловкости – подумаешь, незнакомая девушка на нем полежала. Ни намека на вознаграждение за мое спасение.

Сейчас он стоял, смиренно принимая наказание вместе со всеми, хотя ни в чем не был виноват.

– Виновна и готова взять полную ответственность, – спокойно ответила я, опускаясь на колени и касаясь лбом пола. Ушибленная спина протестующе заныла, а набившаяся в нос и горло вонь заставила судорожно сглотнуть тошноту. – Смиренно прошу прощения у вашего величества.

– Тяньцзи, – отрывисто бросил император, явно считая – мое извинение ничего не исправит.

Ну да… убийцу, превратившегося в дурно пахнущую головешку, оно не оживит, как не очистит закопченный двор и не превратит пепел обратно в траву и цветы. Да и стену стоявшего там здания, хоть и потушили, но красить придется заново.

– Ваше величество, не судите поспешно, – князь тоже опустился на колени. – Убийца был непрост. Оружие сейчас изучается дознавателями. Но я не смог блокировать его удар, настолько кинжал был пропитан силой. Сам же убийца был окружен серьезной защитой. Боюсь, без помощи дракона мы не смогли бы его остановить, и он добрался бы до ее высочества.

– Защищаешь ее? – недовольно хмыкнул Ханьлин, поджал губы, гневно прищурился. – Моя дочь нарушила закон, гласящий: пламя дракона сознательно вызывать на территории дворца запрещено! Даже я не позволял себе такого, когда только призвал дракона! Осознаешь ли ты, дочь, что от его огня мог загореться весь дворец?! Готова нести такую вину?!

И веер в руке отца с силой впечатался в стол. Мы дружно вздрогнули.

Вот так. Общественное на первом месте. Даже если бы меня десять убийц пришли убивать, я не должна рисковать сохранностью дворца, здоровьем его обитателей и отбиваться от убийц пламенем. Такова местная правда. Жизнь одного, даже императора, не стоит нарушения закона. Правила должны соблюдать все. На этом держится общество. А бунтари—одиночки здесь опаснее засухи или потопа.

– Принцесса лишь спасала свою жизнь, – внезапно тихо произнес второй принц. – Никто не вправе требовать от нее бездействия перед лицом смерти.

Его величество брезгливо стряхнул на пол обломки веера, окинул нас мрачным взглядом. Я прониклась уважением к Чэнхао. Сказать слово против отцу – на это еще решиться надо.

– Тяньцзи? – последовал очередной, воткнувшийся в князя вопрос.

– Кроме кинжала ничего не осталось, – вынужден был признать Тяньцзи, – но мы постараемся выяснить, кто провел его на территорию дворца и выдал форму евнуха. Да и оружие у него приметное. И плетение наложенного заклинания необычное.

– Я могу кое-что добавить, ваше величество? – встал на колени Вэй.

– Говори, – махнул император.

– За мгновение до того, как дракон пробил его защиту, он изменился. Скинул иллюзию покрова. Я смог опознать цзянши.

У порога испуганно охнула Ляньин, а аристократ громко и неприлично икнул. Н-да. Вот только оживших мертвецов нам тут не хватает для полного счастья. Теперь понятно, почему его не смогли достать стражи. Такого убить – надо постараться. Он же уже мертв.

– Уверен? – нахмурившись, переспросил император.

– Да, ваше величество, – твердо ответил страж. – На лбу у него я заметил желтый талисман подчинения. Глаза были остекленевшими, но кожа оставалась светлой, значит, убили недавно, и суставы почти не затвердели. Шел он обычной походкой.

– Если так, – мгновенно подключился к разговору князь, – то никто не проводил убийцу во дворец и одежда евнуха не маскарад. Его убили меньше часа назад. Провели ритуал поднятия и отправили к принцессе. Надо искать, кто пропал из евнухов.

– Да встаньте вы, – потребовал от нас, морщась, Ханьлин. Его явно не обрадовали озвученные Тяньцзи выводы. Одно дело – наемный убийца. Дело, хоть и неприятное, но понятное, и совсем другое – темная магия, еще и на территории дворца. Позор всему небесному трону!

– Довольно, – устало проговорил император. – Найдите того, кто дерзнул осквернить дворец. Быстро. Я не стану настаивать на суде: столь черная душа не заслуживает пощады.

И махнул, разрешая отойти.

– Тяньцзи и Линь Юэ остаться.

Ну вот… а я надеялась уйти.

– Поведаешь, дочь моя, что вынудило появиться короля драконов?

Точно. Я же не рассказывала об этом. А тут две одинаковые головешки трупов. И слепой связал бы их со мной.

Пришлось рассказать про манок со спящей драконицей во дворце.

– Думаю, это был один из сторонников отчима. Он решился, наконец, уничтожить последнюю улику, которая могла указать на его участие в заговоре. Я попыталась ему помешать, но не смогла. Если бы не помощь короля—драконов… – и я многозначительно умолкла.

– Значит, эти два дела не связаны между собой, – недовольно заметил отец, добавив: – Жаль.

Самой жаль, но меня точно хотят убить из-за чего-то другого.