Глава 21. Плохая девчонка

Я отшатываюсь от Джонатана, вырывая ладонь из его рук. Воздух застревает в груди, пока по спине катится холодный пот. Открываю бессмысленно рот, словно немая рыба… И смотрю на Хью. Злющего и такого… Необычного.

Он, в привычных джинсах и какой-то белой рубашке с короткими рукавами, стоит, облокотившись о стену дома,. В руках держит горшочек с цветущим кактусом. Маленьким, пушистым и совсем не колючим.

— Добрый вечер, — вместо меня отвечает Джонатан, вставая рядом и будто заслоняя собой от недовольного Хью. Что он вообще здесь делает, если должен был приехать лишь завтра?

— Сюрприз сделать решил.

Неожиданный и непривычно холодный тон обрушивается мне на плечи ледяным душем. И я понимаю, что вопрос прозвучал не только в моей голове.

— А мы тут… — беспомощно оглядываюсь на Джонатана, прося поддержки. — Мы на балет ходили.

— Приятно провели время, Мелли?

Ядовитые слова. Лед в потемневших глазах, что обычно искрятся смехом. Сейчас они совсем не напоминают морское стекло, что бликует от солнечных лучей — лишь черное штормовое море. Болезненная гримаса вместо широкой улыбки отзывается ноющей болью в грудной клетке. Взрывной лимонад оседает на коже приторными липкими пятнами.

— Я Джонатан, приятно познакомиться, — Джо делает шаг вперед, протягивая Хью руку. — Сосед Мелиссы.

— Приятно, — злая ухмылка расползается по губам, и я вздрагиваю, наблюдая за тем, как причудливо и зловеще падают тени на его лицо. — Хьюстон — ее…

Небольшая заминка. Короткий взгляд в мою сторону. А потом ухмылка вдруг превращается в привычную обаятельную улыбку. И мне хочется выдохнуть, но я перестала понимать, что происходит, и никак не могу расслабиться.

— … друг Мелли, — наконец заканчивает он фразу, пожимая ладонь.

Смотрю на это рукопожатие и чувствую себя третьей лишней. Звездное небо больше не радует, юбка с жемчугом на шее снова кажутся нелепыми. Да еще и ноги начинают ныть с непривычки от целого вечера на каблуках.

— Я пойду, хорошо?

И, не глядя на мужчин, которых столкнула лбами у своего подъезда, стремительно сбегаю.

Пытаюсь сбежать.

В последний момент теплая рука ловит кончики моих пальцев, горячее тело прижимает к своему боку, а игривый голос шепчет на ушко, заставляя сжиматься внутренности от стыда и непонятного искрящего чувства:

— Мэм, вы забыли свой кактус.

Джонатан смотрит на меня в объятиях Хью бесстрастно, и лишь напряженная улыбка выдает, что ему не все равно. Или мне это только кажется.

— Да, спасибо.

Бережно беру растение, которое ни в чем не виновато, и пытаюсь все-таки зайти в подъезд.

— Мелли, плохая ты девчонка, — он шепчет, касаясь губами мочки уха, и меня простреливает тонкой, обжигающей иголкой. — Я завтра приду. Жди.

И расслабленным шагом возвращается к Джонатану, даже не оборачиваясь мне вслед.

— Доброй ночи, Мелисса, — слышу вежливое пожелание прямо перед тем, как с лязгом захлопывается тяжелая дверь.

Буквально взлетев по подъездным ступенькам, прячусь в квартире и вместе с кактусом оседаю на пол, стараясь отдышаться. Мама, что это сейчас было? Как Хью и Джо — эти две параллельные вселенные — могли пересечься? И, главное, что мне теперь с этим делать?

Поднявшись с пола, на цыпочках крадусь в спальню. Кактус встает рядом с кустом роз, а я выглядываю во двор в прореху между растениями. Кажется, подглядывание за людьми превращается в мой любимый вид искусства. Еще немного — и кондитерка отойдет на второй план: буду с утра до ночи торчать у окна. Осталось только бинокль купить.

Фыркаю на эти глупые мысли и снова пристальным взглядом окидываю улицу. Стоят. Стоят и… Разговаривают? Джонатан что-то рассказывает, расслабленно опершись о стену соседнего дома. Хью, кажется, смеется. Или это ночные тени так странно ложатся на его лицо? Не может же он и правда смеяться после того, как чуть не испепелил меня взглядом? Или может?

— Мэл, хватит. На сегодня с тебя достаточно.

Снимаю надоевшую одежду, которая лишь выглядит красиво, но на деле и узкая в бедрах юбка, и слишком открытая блузка больше похожи на орудия пыток. Как и жемчужная нить на шее, что, словно удавка, затягивается все сильнее.

Тихая, приглушенная брошенной юбкой вибрация вызывает зуд и желание выпить успокоительного. Не глядя на смартфон, ухожу на кухню. Свет не включаю и, забившись в уголок, наконец-то чувствую себя в безопасности.

Чайник гулко и мерно тарахтит, а я смотрю на клубы пара, что причудливыми фигурками зависают над его носиком. Венчики и поварешки тихо перезвякиваются, словно успокаивая. А я понимаю, что сейчас не засну.

Не засну, хотя глаза закрываются на ходу.

Не засну, хотя руки безвольно висят вдоль тела.

Не засну, хотя взгляд бессмысленно бороздит темную стену, по которой изредка пробегают световые дорожки от машинных фар.

Не засну.

И, окончательно смирившись с этой мыслью, я достаю из холодильника яйца, сливочное масло и горький шоколад, который прятала там от летней жары. Самое время немного подсластить этот вечер.