Глава 48. Что я знаю о Хью?

А что я вообще знаю о Хью?

Эта мысль не отпускала меня ни во время того, как я отсаживала кремовые верхушки на клубничные кексы, ни когда я выставляла на витрину лимонные тарты, ни пока дружелюбно улыбалась редким посетителям.

Что я знаю о Хью?

Лекси, отказавшись от десерта, заткнула уши наушниками и уселась в уютном уголке прямо под макрамешным панно. Она сидела так тихо, что иногда я забывала о том, что сестра Хью существует в одном со мной пространстве. И лишь легкий цитрусовый аромат, вплетающийся легкой горчинкой в сладкий ванильный запах кондитерской, заставлял меня бросать на нее взгляд.

Что я знаю о Хью?

Простой вопрос из пяти слов перетряхивает внутренности, поднимая из глубин какую-то дикую тревогу. И, подавая маленькой девчонке бумажный пакетик с сахарной булочкой, чувствую, как начинают зудеть ладони. Пальцы сводит судорогой, зубы закусывают изнутри щеку в нервном порыве.

Что я знаю о Хью?

— Хью — это твой молодой человек?

Несколько раз моргаю, смахивая с ресниц влажную пелену. Я произнесла это вслух?

Передо мной Рози — моя любительница пирожных с мелиссой. Сегодня ее неизменная розовая шляпка сменилась аккуратной розовой косынкой, а элегантный костюм — пляжным легким платьем.

— А вы только розовый носите?

Вопрос слетает с губ раньше, чем я понимаю, что сказала. Смущенно опускаю взгляд, кляня себя за бестактность. Но Рози только смеется.

— До семидесяти я терпеть розовый не могла. Все время пыталась казаться старше, умнее, солиднее. А теперь кто запретит мне чувствовать себя легкомысленной дурочкой? Не была бы глупой — поняла бы раньше, что наличие мозгов никак не зависит от цвета одежды.

Вспоминаю розовые волосы Дебби, бордовые прядки Хью и согласно киваю головой, вынимая из витрины сонники.

— Вы же за ними?

— Да, девочка. И давай штуки три сразу. У меня сегодня по плану романтик.

— С таксистом?

Прикрываю рот ладонью, понимая, что опять сморозила что-то не то. Лекси из угла бросает на меня подозрительный взгляд, но тут же снова утыкается в смартфон.

— С его дедушкой. Я люблю молоденьких, — тихо, словно по секрету, сообщает она, — но от них слишком много шума. А чтобы полюбоваться на молодое подтянутое тело, достаточно заказать стриптизера.

Рози подмигивает, с удовольствием наблюдая за моими красными щеками.

— Так что там насчет Хью?

— Мне кажется, я о нем совсем ничего не знаю. Я плохая девушка?

И почему я только решила поделиться своими страхами с совершенно посторонним человеком?

— Поверь опытной женщине, милая, иногда можно знать о человеке больше, чем о себе, но это не гарантирует абсолютно ничего: ни хороших отношений, ни долгой и счастливой жизни, ни бесконечной любви. Ты просто однажды просыпаешься и видишь перед собой чужака. Поэтому… не вини себя. Просто начинай узнавать своего парня заново.

Пробиваю чек, глубоко задумавшись.

Что я знаю о Хью?

Оказывается, что катастрофически мало. Ничего о его семье, родителях, детстве. Я даже не в курсе, в каком месяце он родился и из какого города приехал. На кого учился, почему бросил…

Но при этом столько, сколько не знаю ни о ком другом.

Знаю, в какой позе он любит засыпать. Какой чай пьет. Как хмурится, когда задумался, и как улыбается, если ему больно. Как сладко целует и как крепко обнимает. И как высовывает кончик языка, если сильно чем-то увлечен.

— У вас впереди целая жизнь, милая. Разве не так?

Рассеянно киваю, не вникая в слова. Целая жизнь. А будет ли она у нас? Кто я для него?

— И жизнь, и посмертие, и следующая жизнь тоже, — веселый голос запускает волну мурашек, — клянусь, что эту рыжую ведьмочку не отдам никогда и никому!

— Братишка!

Рози оборачивается, и мы вместе наблюдаем за тем, как Лекси, словно героиня фильма, бросается Хью на шею. Он улыбается ей, и взгляд… Взгляд его теплеет сразу на несколько градусов. Хью подхватывает ее за талию. кружит, как маленькую. А она смеется.

В груди болезненно щемит.

Моя семья больше не со мной. Меня никто не встретит и не подкинет в воздух так, словно мне все еще пять. Не будет любить просто за то, что я есть. И ласково журить, прощая за любой проступок, тоже никто не будет.

— Мелкая, ты решила меня довести? Я тебя еще за это не простил!

Он останавливается, берет двумя пальцами прядь своих волос. И я только сейчас замечаю, что они… синие?

— Хьюстон, ты решил стать русалом?

— Нет, мэм. Это моя милая сестренка решила, что бордовый вышел из моды, а синий как раз в нее вошел.

Пара движений. Сильная рука крепко обхватывает за талию, притягивая ближе. И под смеющийся взгляд Рози и недоумевающий Лекси, его губы еле слышно мурлычат на ушко:

— Хочешь, поиграем. Ты будешь модой, я — синим. Думаю, мы прекрасно подружимся.

— Хочешь, ты будешь сексуальным рабочим, я — твоей хозяйкой… — отвечаю ему все тем же мурчанием, искоса подглядывая за Лекси, которая слишком внимательно изучает нас взглядом. Кажется, я отсюда слышу, как крутятся шестеренки в ее голове.

— О, мэм, я о-о-очень хороший работник…

— Тогда… прими поставку продуктов, пожалуйста. Через пять минут должны привезти.

Рози, которая, прекрасно слышала нашу перепалку, заливается смехом. Лекси недовольно поджимает губы и падает на стул, снова утыкаясь в смартфон.

— Какая ты злая, Мелли!

Хью встряхивает волосами с синими прядками, что почти теряются в каштановом, и гордо удаляется.

— Думаю, милая, вам расставание пока не грозит.

И, все еще посмеиваясь, Рози уходит.

А в голове по тысячному кругу начинает крутиться все так же мысль.

Что я знаю о Хью?