Глава II Кто на что способен

Люди всегда движутся через барьеры.

И то, что они живут, — уже преодоление барьера.

Игорь Росоховатский. Каким ты вернёшься?

Разбудил её хороший пинок в округлую часть тела пониже спины. Зашипев от боли, Фрея резко села, бестолково оглядываясь вокруг ошалелыми глазами, не в силах понять, где она находится, кто её бьёт? И главное — за что?

Тусклый свет, косо падавший сквозь крошечное оконце, освещал мрачные серые стены с редкими полками, сложенную из камней печь, большой, покрытый циновкой сундук и широко расставленные волосатые ноги в мокасинах. Остальная часть одетой в серый балахон фигуры пряталась в полутьме, точно так же, как и узкая лежанка с ворохом шкур.

— Если не передумала идти в «рысята», привыкай, — глумливо хохотнул Отшельник. — Их ещё и не так будят.

— Сейчас, — глухо буркнула она, инстинктивно подтягивая одеяло к подбородку. — Оденусь.

— Платье — не подходящий наряд для обучения, — проворчал заморец. — Держи.

Он швырнул в лицо девушки две полосы ткани.

— Знаешь, что с этим делать?

— Как-нибудь соображу, — огрызнулась Фрея.

Девушка всё ещё никак не могла проснуться, а тут ещё гостеприимный хозяин куда-то исчез, уступив место старому, злобному ворчуну.

— Я в уборную, — он громко испортил воздух. — Если, когда вернусь, не будешь готова, можешь одевать платье.

— Да пошёл ты! — фыркнула ему вслед Фрея, рассматривая тряпки. — Напугал ужа голой… задницей!

Той, что поуже, обвязала вокруг груди, отметив, что первый размер тоже имеет свои преимущества. А из второй получилась прекрасная мини-юбка.

Когда умиротворённый заморец выбрался из прикрытого плетёным щитом закутка, девушка уже стояла возле хижины, переминаясь с ноги на ногу от холода. Утро выдалось прохладным, солнце ещё не заглянуло в запрятанный меж высоких скал дворик.

Окинув её придирчивым взглядом, старик одобрительно хмыкнул.

— Ты всё сделала правильно. Именно так одеваются женщины моего народа в… там, где моются и делают разные полезные для здоровья и красоты… движения.

После чего вручил ей корзину и направился к двери. Фрея послушно последовала за ним.

— Бег — основа всего, — наставительно сказал заморец, припирая дверь палкой, чтобы случайно не открылась. — У нас говорят так: кто не умеет быстро бегать, тот не может крепко стоять.

Подтянув повыше подол, он подвязал его ремешком и, держа копьё параллельно земле, неторопливо потрусил по тропинке.

Недолго думая, девушка побежала за ним, мимоходом подумав, что с такой скоростью и замёрзнуть недолго.

Однако Фрея ошиблась. Добравшись до озера, Отшельник взял у неё корзину и приказал обежать вокруг озера, пока он будет выбирать из ловушки рыбу.

Девушка понятия не имела, как долго провозится старик, поэтому припустила во весь дух. Ясно, что вредный заморец решил устроить ей что-то вроде испытания. И если Фрея его не выдержит, он просто откажется учить её дальше.

Девушка мчалась так, что ветер свистел в ушах, легко перепрыгивая через упавшие стволы, уворачиваясь от корявых веток, норовивших вцепиться в лицо растопыренными когтями сучьев. Заросли вдоль берега оказались слишком густыми, так что пришлось бежать далеко от воды, но не теряя её из вида.

Несколько раз она падала, один раз расцарапала локоть, однако продолжала мчаться, не обращая внимания на боль. С налёта влетела в мелкий ручей, выбралась, подняв тучу брызг, и вновь продолжила свой сумасшедший бег, жадно вдыхая настоянный на озёрной сырости воздух.

Тяжело дыша, Фрея выскочила на знакомую тропинку, когда Отшельник только что отошёл от воды, повесив корзину на плечо.

— Беги домой, — заявил он ей с видимым удовольствием. — Жди меня. И можешь не слишком торопиться.

Девушка воспользовалась советом и опередила от него совсем ненамного. Как раз хватило времени сходить в туалет.

Положив добычу в тень под навес, старик стал показывать ей комплекс упражнений, состоявший преимущественно из приседаний, поклонов и растяжек. Фрея проделала всё это не просто легко, а прямо-таки с удовольствием. Кое в чём даже удивив своего учителя.

— На сегодня хватит, — хмуро заявил он, потирая спину. — Переодевайся. Я покажу, как готовить рыбу и расскажу, что ты будешь делать без меня.

Довольно кивнув, девушка ушла в хижину. Всё-таки в «спортивном костюме» стоять было прохладно.

Накинув платье, она с интересом наблюдала, как старик чистит и потрошит добычу, которой оказалось на удивление много.

Покидав нарезанные куски в котёл, заморец отправил её за водой. Прежде чем ещё раз идти к озеру, Фрея взяла ещё один кувшин, а для удобства, связав их горловины, перебросила верёвку через плечо.

Хозяин дома одобрил подобную модернизацию, но всё же приказал поторопиться. Когда она вернулась, старик поведал тонкости искусства приготовления рыбы и показал кладовку с запасами. Затем они быстро перекусили, хотя большую часть рыбы Отшельник взял себе в дорогу.

— Я не собираюсь задерживаться, — сказал старик, укладывая в короб просохшее одеяло. — Но не знаю, как долго меня не будет. Тебе придётся пожить какое-то время одной. Стена высокая, дверь прочная, засов крепкий. Ничего не бойся.

— Я не боюсь, — пожала она плечами.

— Чтобы не терять времени, каждое утро начинай с бега вокруг озера и тех движений, что я показал.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Собеседник как-то странно посмотрел на неё, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор.

— У нас мало дров.

Фрея тут же посмотрела на аккуратную поленницу, примостившуюся у скалы рядом с домом.

— К моему возвращению приготовь ещё вот столько, — он подошёл и провёл рукой по камню.

Девушке сразу стало грустно. Ей предлагалось увеличить запасы топлива, по меньшей мере, вдвое!

— Топоры найдёшь сама, — с плохо скрываемой издёвкой продолжал Отшельник. — Только не отруби себе ногу. Тогда уж точно не станешь охотником.

— Постараюсь, — недовольно буркнула она.

Старик взгромоздил на спину короб и, опираясь на копьё, пошёл к двери. Задвинув массивный деревянный засов, Фрея смотрела в щель до тех пор, пока он не скрылся за деревьями. Затем, обернувшись, ещё раз окинула взором треугольный дворик. Странно, но перспектива провести несколько дней в одиночестве нисколько не пугала. Наоборот, девушка даже замурлыкала себе под нос какой-то ритмичный мотивчик без слов. Первым делом, она решила отыскать топор, а заодно проверить, что ещё интересного есть в хозяйстве Отшельника. И начала с хижины.

Растопив печь, служившую так же единственным источником освещения, Фрея осмотрела стоявшие на двух полках берестяные коробочки, в которых оказалась соль и какие-то перетёртые травы. В изголовье лежанки на вбитом в стену бронзовом крючке висел длинный нож.

— Это же меч! — тихо охнула девушка, трогая позеленевшие бляшки, украшавшие ножны из почерневшей кожи.

Легонько придерживая их, Фрея потянула за шарик на конце рукоятки, обнажая тёмное, плавно сужавшееся к острию лезвие с заметными следами от ударов молота и желобком посередине.

Почему-то с первого взгляда становилось понятно, что эта вещь предназначена исключительно для убийства. Она осторожно вернула клинок в ножны, вытерев пальцы о подол платья. Похоже, старик им давно не пользовался.

— Тобой дрова не нарубишь, — буркнула девушка, заглядывая под лежанку. Там в паутине и пыли нашлась связка дротиков с бронзовыми наконечниками и топор в кожаном чехле. Вернее, топорик, вроде того, что всегда таскал с собой Глухой Гром.

— Маловато будет, — усмехнулась Фрея, но всё-таки перекинула его через плечо.

На сундуке стояли две деревянные миски и знакомый серебряный кувшинчик. Увы, пустой.

«А где же вино?» — удивилась она про себя, пробуя приподнять крышку сундука. Однако та не поддалась. Не нашёлся и мешок с зёрнами. Очевидно, заботливый хозяин хранил самое ценное под замком.

Девушка уже собралась покинуть хижину, когда, подняв взгляд, увидела какие-то предметы, привязанные к толстым деревянным балкам. Взобравшись на лежанку, она разглядела два лука, завёрнутые в бересту и круглый футляр со стрелами.

Фрее не раз приходилось видеть, как аратачи из него стреляют, и всякий раз казалось, что она однажды тоже так делала. Хотя, когда и зачем, вспомнить так и не смогла. Вот и сейчас это ощущение нахлынуло вновь. Девушка осторожно провела пальцами по покрытой пылью бересте, по оперённым древкам. Показалось, будто что-то новое о её прежней жизни вот-вот покажется из тумана забвения.

Но нет, ничего. Спрыгнув на утоптанный земляной пол, Фрея вздохнула. Куда же этот старик запрятал топор?

Она покинула хижину в пыли и с чувством глубокого разочарования. Кое-как отряхнувшись, девушка стала обследовать навесы вдоль стен, составлявшие длинные стороны треугольного двора. В корзинах нашлось несколько рубах, штанин и мокасин, а также хорошо выделанные кожи, заботливо смазанные салом, пара старых меховых одеял и деревянная посуда. То ли гости к хозяину заходили всё же чаще, чем он говорил, то ли старик оказался очень запаслив. Нашлись там и корявые глиняные горшки, украшенные простеньким узором в виде полустёртых белых полосок и волнистых линий.

Подняв плетёную крышку высокого короба, Фрея удовлетворённо хмыкнула.

— Ага! Вот то, что мне нужно!

Рукоятками вверх стояли четыре топора разных размеров. Тот, который она достала первым, показался ей слишком тонким. Лунообразное лезвие больше походило на какое-то оружие, чем на инструмент. Жаль, девушка не могла вспомнить его название. Вместо этого перед глазами всплывала яркая картинка, как толстый, бородатый коротышка размахивал похожей штуковиной и крушил каких-то чёрных субъектов с удивительно мерзкими рожами.

У следующего топора остро отточенное лезвие располагалось почему-то перпендикулярно к рукояти. Фрея вернула его в корзину, рассудив, что рубить дерево им будет немного затруднительно.

И только третий показался ей подходящим. Тяжёлое лезвие, шириной в ладонь, на крепкой рукоятке, поблёскивавшей от частого употребления.

Обретя, наконец, необходимое орудие производства, девушка стала готовиться к походу, уложив в корзину кувшин с водой, кусок вареной рыбы и топор. Вспомнив предупреждение Отшельника, прихватила одно из двух оставшихся копий.

Приперев дверь палкой, Фрея сделала несколько шагов и растерянно остановилась. Дело в том, что она совершенно не представляла не только, как рубить, но и что? Пришлось вернуться во двор и пристально изучить поленницу. В основном там лежали разрубленные на куски тонкие сучья, но попадались и солидные поленья.

После недолгих поисков на глаза ей попалась невысокая сосёнка, диаметром сантиметров в двадцать. Большая часть веток на ней почему-то засохла, только на вершине ещё зеленели иголки.

Обойдя вокруг с умным видом знатока, девушка решила, что дерево вполне достойно её внимания. Для чего-то поплевав на ладони, она крепко ухватилась за рукоятку топора и от души размахнулась. Со звоном скользнув по стволу, тот вошёл в землю, накрепко застряв в одном из корней. Пыхтя и ругаясь, Фрея выдернула непослушный инструмент. Следующий удар попал туда, куда надо. Сосёнка вздрогнула, обдав её дождём из сухих иголок.

— Не духи чашки лепят! — усмехнулась весьма довольная собой дровосекша. — Научимся.

— Раз! — щепка отлетела в сторону, обнажив бледно-жёлтую древесину.

— Ещё раз! — железное лезвие всё глубже вгрызалось в тоненький ствол.

Окрылённая первыми успехами, девушка принялась ещё энергичнее махать топором, спеша повалить первое в своей жизни дерево. Ей казалось, что осталось совсем чуть-чуть. Ещё одно усилие.

Бзынкнув, лезвие опять скользнуло по коре. От неожиданности Фрею повело вперёд, а топор ударил прямо в правую ступню.

— А-а-а-а!!! — дико завизжала она, выдёргивая ногу и падая на землю. — А-а-а!!!

Но тут же с удивлением поняла, что не чувствует боли, только сильное желание опорожнить мочевой пузырь. Изогнувшись, девушка подтянула ступню к глазам, сейчас же застонав от радости и облегчения. Войдя в землю под углом, лезвие топора попало между пальцев, даже не прорезав, а лишь смяв носок кроссовки. А она уж решила сдуру, что осталась без ноги. Хотя от этого её отделяло несколько миллиметров. Разувшись, Фрея убедилась, что счастливо отделалась тяжёлым испугом, и тут же поспешила в кусты.

Накрепко усвоив урок, она после недолгих колебаний вернулась к топору. Но на сей раз била не торопясь, чётко нанося каждый удар.

Жалобно скрипнув, сосёнка с хряском рухнула. Комель подпрыгнул прямо у ног начинающей лесорубки, которой опять сильно поплохело. Оказывается, валить деревья — дело не только трудное, но и далеко не безопасное.

С шумом выпив полкувшина, девушка вытерла выступивший пот, потом долго ела рыбу, тщательно выбирая многочисленные косточки.

К вечеру, изрядно вымотавшись, она гордо оглядывала изрядно подросшую поленницу, а затем с тревогой посмотрела на свои покрытые мозолями руки. Как ни как, даже в вигваме Мутного Глаза ей не приходилось махать топором.

Потрогав водянистые бугорки, Фрея решила устроить завтра день отдыха, чтобы дать им подсохнуть. Разложив костёр, сварила рыбу и долго с наслаждением пила солоноватый бульон.

Всё-таки с наступлением темноты стало страшновато. Острее чувствовалось одиночество, собственная слабость и суровая враждебность, притаившаяся за несокрушимыми скалами и высокой стеной. Чтобы побороть возникшее беспокойство, девушка перед сном ещё раз проверила задвинутые засовы.

Фрея уже давно знала, что в родном доме она не спала на полу. Поэтому вначале, пользуясь отсутствием хозяина, она собралась расположиться на лежанке. Но, передумав, легла на прежнее место.

— Лучше так рано не привыкать, — пробубнила про себя девушка, заворачиваясь в одеяло. — Успею. Надоест ещё.

Возможно от усталости или из-за обилия впечатлений, либо ещё по какой причине, только той ночью капризная память ещё немного приоткрыла дверь в её прошлое.

Огромное помещение, большая часть которого терялась в сумраке, а меньшую ярко освещали многочисленные светильники. И музыка. Резкая, ритмичная, наполненная энергией и обрывками слов на чужом языке.

Одетая в короткую юбку и футболку со смеющейся рожицей, она танцевала, легко подчиняясь магии грохочущих звуков и мягким движениям партнёра. Нога взлетает выше головы, прыжок, поворот, шпагат и ещё что-то невообразимое. Переполненное весёлой энергией и молодостью тело, наслаждаясь, выполняет сложные, отточенные многочисленными репетициями движения, на которые зал отвечает благодарными аплодисментами.

Зрителей было немного. В основном родственники и друзья конкурсантов. Но ей казалось, что на них пришли смотреть тысячи человек. Рядом устало улыбался тот, с кем она выступала уже третий год. Тот, от кого у неё нет тайн, но с кем появились общие секреты.

Это он, красивый, молодой, не по возрасту серьёзный, вызывал умильную улыбку матери и завистливый шёпот подруг. Сёма. Семушка. Семён Гришин.

Фрея вздрогнула от осознания того, что первым она вспомнила имя того, кто её предал. В который раз ей пришлось просыпаться от собственного крика, распахивая в темноту полные слёз глаза.

— Как же так? — растерянно бормотала девушка, потирая ладонью саднившую грудь. — Ни себя, ни мамы? Ни даже города не помню. Только эту сволочь!

Не выдержав, Фрея заметалась по расстеленным шкурам. Наконец, перебесившись, она вытерла мокрый нос.

— Интересно, мы выиграли на том конкурсе или как?

Девушка попыталась вспомнить все движения своего танца. Но картинка получилась слишком рваная, расплывчатая, не позволявшая воссоздать целостного рисунка.

Затем мысли вернулись к Семёну. Кажется, они учились в параллельных классах? «Стой, разве я ещё не окончила школу?» — удивилась Фрея, почему-то уверенная, что этот жизненный этап ей уже пройден. Тогда что было дальше? Училась? Где? Работала? Кем?

Внезапно девушку будто снова ударило по голове. Конечно! Они возвращались с того самого конкурса, когда завернули к заброшенной стройке.

— Где это козёл меня бросил, — презрительно пробормотала Фрея, натягивая одеяло на плечи. — Красавец…

Вот теперь выстраивалась хоть какая-то цепочка событий. Конкурс, предательство, больница, резаные вены.

— Неужели я его любила? — пробормотала девушка. Хотя дальше поцелуев дело не зашло. Вроде как Сёма сильно не настаивал, да и она не слишком торопилась. Получается, что кроме танцев поначалу их мало что связывало.

— Ох, — тяжело вздохнула она. — Тяжко жить с дырявой головой.

Фрея ещё долго ворочалась, бормоча себе под нос всякие нелестные отзывы по поводу своей памяти, Семёна и тот разумной или не очень силы, что её сюда запулила.

Успокоившись, она пришла к выводу, что помочь прояснить прошлое могла бы, наверное, та штуковина, что покоится на дне Копытного озера и которую обязательно нужно достать. Если, конечно, Отшельник сумеет решить проблему, связанную с таинственным красным шариком.

Хорошо помня наставление заморца, девушка начала утро с пробежки, захватив с собой кувшин и корзину для рыбы. Пару раз обогнув озеро, она забралась в воду и не без труда выволокла на берег ловушку, в которой оказались три рыбины и какое-то загадочное зелёное существо, грозно шевелившее клешнями. Сомневаясь в его съедобности, Фрея ткнула зверя палочкой, в которую тот сразу вцепился, и выбросила в озеро.

Вернувшись домой, проделала комплекс упражнений, после чего занялась обедом. Однако всё это время мысли неотступно крутились вокруг новых подробностей прошлой жизни. Танцы! Подумать только, она выступала на сцене, участвовала в конкурсе.

Фрея положила нож на стол, стряхнула с платья налипшую чешую. А сейчас у неё что-нибудь выйдет?

Оставшись в одних трусиках, девушка подалась вперёд и, упираясь руками в землю, легко сделала переворот, встав на ноги. Довольно засмеявшись, села на шпагат, затем, повалившись на спину, одним движением встала. И для полноты впечатлений, взмахнув ногой, подняла её выше головы. Так вот почему у неё так легко получались все упражнения заморца.

Ужасно довольная собой, вернулась к готовке, вполголоса напевая:

Две тушки порубила на куски, а третью решила убрать до ужина. Бросив её на кучу свежей травы, Фрея взяла крышку от корзины, чтобы прикрыть рыбину от жадных мух, и замерла. Этот плетёный круг явно что-то напоминал Тарелку? Нет. Блин? Колесо? Ни в коем случае! Это воспоминание как-то связано с Семёном.

Потерев лоб тыльной стороной ладони, девушка прислонила крышку к скале и, отойдя на пару шагов, ещё раз взглянула на неё, пробормотав:

— Истина где-то рядом.

Вдруг догадка молнией вспыхнула перед глазами.

— Мишень! — вскричала она, не зная, куда бросаться. — Точно, мишень!

С удивительной чёткостью Фрея вспомнила, как они зашли на стадион, где тренировались лучники. Один из многочисленных знакомых её партнёра занимался стрельбой из лука, а Семёну просто приспичило срочно передать ему планшет.

В памяти осталось воспоминание о том, как её учили стрелять. Девушка даже выпустила две или три стрелы в мишень, как будто сплетённую из толстой верёвки.

Ну что же, если уж ей удалось вспомнить, как это делается, то просто необходимо сейчас же проверить, действительно ли у неё талант к стрельбе. Как уверял тот невысокий, изящно сложенный знакомый Семёна.

Побросав рыбу в котёл с кипящей водой, она заторопилась в хижину. Каждый лук оказался привязан к балке мохнатой верёвкой. Выбрав тот, который поменьше, Фрея заколебалась. Здравый смысл подсказывал, что надо бы дождаться Отшельника, напомнив, как болезненно реагировали охотники на её появление с копьём Одинокого Ореха.

«Он не аратач, — сама себе возразила девушка. — А я только попробую и верну назад».

Подбодрив себя таким образом, она аккуратно развязала узелок, осторожно развернув тревожно скрипнувшую бересту. Перед Фреей оказалась изогнутая палка с накладками из кости посередине и обмотанной вокруг тетивой с маленькой петелькой на конце. Девушка сообразила, что её нужно накинуть на изгибавшийся крюком противоположный конец.

Уперев лук в землю, она принялась сгибать неподатливое дерево, что оказалось совсем не просто. Но после долгих усилий тетива заняла своё место, откликнувшись на прикосновение басовитым гудом.

Теперь необходимо осмотреть стрелы. Все они имели плоские металлические наконечники треугольной формы. Подумав, Фрея решила для начала попробовать просто натянуть тетиву. Дерево солидно заскрипело. Представив себе глухаря на крыше хижины, она разогнула пальцы и тут же зашипела от боли. Освобождённая тетива хлестнула её по руке. Погрозив оружию пальцем, девушка пошла под навес, где в одной из корзин отыскала кусок кожи, который обмотала вокруг запястья.

Потренировавшись в натягивании, поняла, что нужна ещё и мишень. Стрелять в дверь, оставляя ясно видимые следы, не хотелось. Тщательно осмотрев ту самую крышку, сочла её слишком тонкой и добавила ещё одну.

Поставив возле поленницы корзину, водрузила сверху одну за другой две крышки. Затем отошла к противоположной скале и стала плавно натягивать тетиву.

Стрела с глухим стуком исчезла среди нарубленных сухих сучьев. Учитывая дистанцию, метким этот выстрел никак не назовёшь.

— Всегда так, — недовольно выпалила раздосадованная девица, разыскивая стрелу. Хорошо ещё, та почти не пострадала.

Следующий выстрел попал в корзину.

— Уже кое-что! — хмыкнула Фрея. — Начинает получаться.

Однако на третий раз стрела вновь исчезла в поленнице. Из трёх выстрелов в мишень не попал ни один. Видимо, утверждение о её способностях к стрельбе из лука оказалось, мягко говоря, вежливым преувеличением.

А тут ещё стрела за что-то зацепилась наконечником, и пришлось перебирать половину поленницы. Само собой, настроение от этого не улучшилось.

Уложив всё на место, она вернулась к оружию. Поколебавшись, сделала два шага к мишени, только после этого натянув тетиву.

Внезапно её внимание привлёк какой-то необычный звук, резко отличавшийся от привычного лесного шума. Посмотрев на дверь, она подняла взгляд на гребень стены, где увидела страшную рожу, разрисованную красными и чёрными полосами.

Дальше всё произошло как-то само собой. Резко обернувшись, Фрея отпустила тетиву. Стрела пронеслась совсем рядом с перепуганной физиономией, и та исчезла. А из-за забора донёсся крик ярости.

— Дрянная Бледная Лягушка меня чуть не убила!

— Она умеет стрелять из лука?!

— Я говорил, это злой дух! Простые девушки так не могут.

Фрея сразу узнала голоса Одинокого Ореха и Прыжка Льва, а вот третий оказался ей не знаком.

Схватив ещё одну стрелу, она закричала:

— Что вам надо? Сейчас вернётся Отшельник.

— Не ври, дрянная девчонка! — тут же откликнулся «рысёнок». — Твой заступник ушёл. Мы с утра за тобой следим.

— Что вам нужно? — повторила Фрея, чувствуя, как внизу живота образуется какая-то противная тяжесть, а колени начинают мелко и противно дрожать.

— Ты умрёшь за то, что убила Упрямую Веточку! — выкрикнул Прыжок Льва.

— Верни Глаз Гневной матери! — подхватил неизвестный. — Тогда твоя смерть будет быстрой и лёгкой.

— Я никого не убивала! — возразила девушка. — И никакого глаза у меня нет.

— Ты не обманешь нас, мерзкая лягушка! — заорал Одинокий Орех. — Духи открыли нам правду.

— Какую ещё правду? — вскричала Фрея. — О чём ты говоришь?

В узкой щели над дверью что-то мелькнуло.

— Она держит лук, Прыжок Льва!

— Отойди! — рявкнул бывший возлюбленный дочери вождя племени Детей Рыси.

Едва тёмное пятно исчезло, раздался глухой удар. Девушка бросилась к выходу. С той стороны лупили чем-то тяжёлым. Но грубо отёсанные брусья только чуть вздрагивали, демонстрируя надёжность и основательность. Судя по их тяжести и массивности запоров, эту дверь не выломал бы и лесной бык.

Немного успокоившись, девушка вернулась к столу, где лежал футляр со стрелами.

— Вот и сиди в своей норе, как старый сурок! — крикнул из-за стены Одинокий Орех. — Ты умрёшь от голода и жажды.

Удары прекратились.

— Если попробуешь выйти, — добавил тяжело дышавший Прыжок Льва. — Мы тебя убьём!

— Лучше открой, — подал голос незнакомец. — Отдай Глаз и умри легко. Иначе живьём сдерём с тебя кожу! Намотаем кишки на колючий кустарник.

— Выжжем глаза головешкой! — поддержал приятеля «рысёнок». — Но сначала овладеем тобой! Сразу!

Он мерзко захихикал.

— Я её не буду, — с трудом разобрала Фрея голос охотника из рода Рыжих Рысей. — Не хочу пачкаться.

— Мы оставим её тебе, Одинокий Орех, — поддержал его третий персонаж. — Расскажи, что ты с ней сделаешь, если она нас не впустит.

Фантазия у пацана оказалась хоть и убогой, но довольно жуткой и пробуждающей тяжёлые воспоминания.

Стряхнув воспоминания, девушка сбегала в хижину и принесла связку дротиков.

— Хочешь умереть не больно, впусти нас, — вкрадчиво увещевал незнакомец.

— Ага! — фыркнула Фрея, вытаскивая из-под навеса копьё. — Только шнурки поглажу.

За стеной наступила тишина. То ли нападавшие гадали, что такое шнурки, и зачем их нужно гладить? То ли совещались, сообразив, что просто так в жилище Отшельника не ворваться.

— Это вам не вигвам! — презрительно буркнула девушка, тут же подумав: «А вдруг действительно возьмут в осагу? То есть, в засаду? Тьфу ты, в осаду! Еды много, от голода не умру. А от жажды?»

Фрея быстро сняла с очага котёл с уже готовой ухой и торопливо проверила кувшины. Один почти пуст, зато ко второму она даже не притрагивалась. Сама толком не понимая зачем, отнесла его в хижину. А когда вернулась, во дворе стояла тишина. Осторожно подойдя к двери, девушка заглянула в щель и тут же в ужасе отскочила, встретившись глазами с Одиноким Орехом. И без того не слишком благообразную физиономию «рысёнка» уродовали красно-чёрные полосы, проведённые от носа и рта к ушам.

С хриплым криком он ткнул ножом, стараясь достать её через узкую щель между дверью и стеной.

— Я убью тебя, Бледная Лягушка! — прошептал аратач замогильным голосом. — Выпотрошу как лесную корову.

Юноша хихикнул.

— Не боишься нарушить волю Великого духа? — попыталась улыбнуться девушка. — Он не велел лишать жизни без причины.

— У нас много причин! — парировал собеседник. — Ты унизила меня, убила Упрямую Веточку, похитила Глаз Гневной Матери. За одно это тебя живьём закопают в муравейник.

— Какой-какой матери? — криво усмехнулась она. — Я даже не знаю, что это такое!

— Не разговаривай с ней! — послышался чей-то недовольный голос. — Она может тебя заколдовать.

Одинокий Орех отпрянул, а Фрея увидела нагруженного хворостом охотника. Но кричал явно не он.

— Складывай сюда, — распорядился незнакомец, оставаясь вне поля зрения. — Долго ждать не придётся, Бледная Лягушка. Мы сожжём эту деревянную завесу и войдём. Подумай ещё раз, что лучше, быстрая или медленная смерть.

Чувствуя, как слабеют колени, девушка упёрлась тупым концом копья в землю, чтобы не упасть. Ей даже почудилось, что волосы на голове зашевелились.

— Открой и отдай нам Глаз Гневной Матери.

— Ну, если его у меня нет! — торопливо проговорила Фрея. — Может, Отшельник унёс?

— Впусти, мы поищем, — усмехнулся тот же голос. — Даже если не найдём, убьём тебя быстро.

— Нет! — вскричал Прыжок Льва. — Она должна страдать!

— Ш-ш-ш, — кажется, неизвестный заткнул ему рот.

— Да, — немного погодя буркнул охотник. — Открой нам, и умрёшь легко.

Из-за двери явственно потянуло дымком. Недолго думая, девушка схватила кувшин и вылила на брусья остатки воды. Раздалось недовольное шипение. За спиной раздался громкий, презрительный смех.

— Это священный огонь, Бледная Лягушка! — чуть помедлив, крикнул незнакомец, перекрывая треск разгоравшегося пламени. — С ним не справится твоя злая магия!

— Какая магия!!! — завизжала она, швырнув в дверь кувшин. — Оставьте меня в покое!

— Ты должна умереть! — проорал Прыжок Льва. — Так велит наш обычай! Смерть Упрямой Веточки требует мести!

Дым густыми клубами проникал сквозь щели во двор. Трое мерзавцев навалили там такую кучу хвороста, что залить её сможет только озеро или пожарный вертолёт.

— А-а-а-а!!! — заверещала Фрея, приседая и хлопая себя по ногам.

Она ринулась к выходу, но отпрянула от источавшей жар двери.

— Будьте вы прокляты! — кричала девушка, срывая голос. — Сволочи, сволочи, сволочи!!!

Бестолково мечась по двору, она споткнулась о стоявший на земле котёл и хотя не обожглась, но упала, сильно ударившись плечом. Боль немного отрезвила Фрею.

Эти люди пришли её убить. От них не убежишь, скалы вокруг поднимаются на десятки метров. С ними не договоришься. Ни оскорблённый Одинокий Орех, ни Прыжок Льва, уверенный в справедливости своей мести, не захотят её слушать. А третий… Ему нужен какой-то глаз. Наверное, тот самый бриллиант, который она нашла на поляне, где убили дочь вождя? И чтобы заполучить этот камешек, тот человек, похоже, ни перед чем не остановится.

Сколько ещё продержится дверь? Даже со стороны двора уже появились крошечные язычки пламени.

Может закидать её дровами? Аратачи наткнутся на огонь и не войдут. Вот только надолго ли их это задержит? Хворост горит гораздо быстрее, чем толстые брусья. Тем не менее, девушка подбежала к поленнице и, набрав большую охапку, вывалила дрова у входа. А когда вернулась за новой, в дверь ударили.

Она испуганно охнула. С той стороны били по охваченному пламенем полотну, поднимая тучу искр.

— Как же так, — испуганно пролепетала Фрея.

Раздался треск. Один из брусков выгнулся, вспыхнув факелом.

Девушка, не глядя, подхватила хворост и, подбежав, бросила его в огонь.

— Я вырежу тебе печень! — ликующе орал Одинокий Орех.

— Верни Глаз Гневной Матери!

— Ты умрёшь за Упрямую Веточку!

Фрея бросилась в хижину, где забилась в угол, зажав уши руками.

«А ещё хочешь быть свободной?! — резанул душу злой, насмешливый голос, как будто прозвучавший прямо в голове. — Одна жить! Посвящение пройти! Жаба трусливая».

— Нет! — прокаркала девушка сорванным голосом. — Нет!

Выбежав во двор, и мельком убедившись, что дверь ещё держится, она схватила со стола скользкий от рыбьей чешуи нож и перерубила им верёвку, связывающую охапку дротиков.

Три штуки сразу же отнесла в хижину. Это будет её последний рубеж. Остальные зачем-то расставила у лавки. На стол положила лук и стрелы.

С треском вылетели гвозди из горящего бруса. Охваченная пламенем дверь наклонилась, держась на одних засовах.

Вновь мышцы живота свело в тугой комок, а ноги пронзила слабость. Растерянно оглядевшись, она схватила копьё и, держа его наперевес, как солдат винтовку в каком-то ещё чёрно-белом кино, подбежала к пылавшему входу.

Наваленные дрова тоже пылали так, что девушка невольно попятилась от жара. Обойдя костёр, Фрея прижалась к стене, сжимая древко потными ладонями.

В дверь ударили ещё раз, и она увидела тонкий ствол дерева с разлохмаченным комлем.

— Где она? — возбуждённо закричал Одинокий Орех.

— В вигвам убежала! — отозвался неизвестный. — Думает, мы её там не достанем.

— Глупая лягушка! — фыркнул Прыжок Льва.

Девушка ясно слышала их голоса, несмотря на треск догоравшего хвороста. До крови закусив губы, чтобы зубы не стучали, она подняла копьё.

Из-за края стены высунулась черноволосая голова, фыркая и щурясь от бьющего в лицо жара.

— А-а-а!!! — выблевав в крике свой страх, Фрея зажмурилась и изо всех сил ударила копьём.

Казалось, ей ещё никогда не доводилось слышать столь отвратительных и мерзких звуков. Скрежет металла по кости, хрип, бульканье. Выпустив осклизлое древко, девушка увидела, что тяжёлый наконечник попал аратачу в шею. Брызнувшая кровь окатила её с ног до головы, вызвав рвотный спазм. Резко подавшись назад, Фрея, не удержавшись на ногах, упала, больно ударившись копчиком. Резко раскрыв глаза, увидела, как «рысёнок» с пронзённой насквозь шеей рухнул вперёд, прямо на догорающий костёр.

Толчками вытекавшая кровь страшно зашипела, попадая на угли, сальные волосы вспыхнули, тело забилось в жутких конвульсиях. От зрелища агонизирующего в огне человека у девушки помутился рассудок. Не помня себя, она с утробным воем бросилась к хижине. Ничего не соображая, проскочив мимо стола с разложенным оружием, влетела в хижину, где её тут же вырвало на земляной пол. Тихо попискивая сквозь стиснутые зубы, Фрея медленно сползла по стене. Слёзы хлынули из обезумевших глаз, живот раз за разом скручивало в сильнейших спазмах, выблёвывая остатки воды и желчь. Как же оказывается отвратительно вот так специально отнять чужую жизнь. А она только что сделала это. Убила человека, совсем молодого парня.

Со двора донеслись крики ярости. Поднявшись, девушка взяла валявшийся на лежанке дротик. Всё ещё дрожа от пережитого ужаса, просунула его в кольцо, служившее ручкой, накрепко заклинив дверь, которую сейчас же рванули на себя.

— Я убью тебя, мерзкая лягушка! — крикнул Прыжок Льва с той стороны.

В хижине внезапно стало совсем темно, а по стене рядом с её плечом чиркнула стрела. Тут же рухнув на колени, Фрея заползла под лежанку. Через окно в хижину не пролезут. Им придётся или стену ломать, или разбирать крышу.

Она вытерла рукой мокрое лицо.

— Попробуйте, там глины и камней с полметра!

Упёршись плечами, девушка опрокинула ложе Отшельника. Шкуры свалились на пол, открыв настил из гладко оструганных палок. Заглянув в щель между ними, и убедившись, что в окне никого нет, она вскочила, прислонившись к стене рядом. Теперь в неё уже никак не попасть из лука.

Дверь ещё раз рванули.

— Оставь, — вскричал незнакомец. — Не стоит.

— Эта дрянная девчонка опять спряталась! — яростно орал Прыжок Льва. — Я её убью!

— Пусть сидит, — зловеще прошипел неизвестный. — Мы зажарим её как съедобную ракушку! Тащи хворост.

— Но что мы скажем Отшельнику? — внезапно спросил охотник, обретая частичку здравого смысла. — Он очень любит вой вигвам.

— Какая разница? — зло фыркнул его спутник. — Нам осталось убить её и уйти отсюда.

— А Одинокий Орех? — нерешительно пробормотал Прыжок Льва.

— Пусть остаётся.

— Это неправильно! — возразил охотник. — Его надо похоронить.

— Хорошо, — покладисто согласился неизвестный. — Но сначала зажарим убийцу. Отомстим за Одинокого Ореха и Упрямую Веточку.

— Отомстим! — охотно поддержал его Прыжок Льва.

Присев, Фрея потрогала наконечник дротика. Острый. Значит, гореть заживо не придётся. Девушка прижала его к запястью. Нет, слишком рано.

Со двора вновь донёсся какой-то шум.

— Что ты делаешь? — вскричал возлюбленный дочери вождя.

— Надо найти Глаз Гневной Матери, — отозвался неизвестный. — Вдруг она где-то здесь его запрятала?

— А если он в вигваме, а мы его сожжём?

— Глаз огня не боится, — возразил собеседник. — Раскладывай хворост, а я поищу.

На дворе то и дело что-то рушилось, раздавались негодующие выкрики, а о дверь негромко царапался хворост, раскладываемый мстительным аратачем.

— Хватит, — уверенно заявил незнакомец. — Поджигай!

В хижине опять стало темно.

— Эй! — насмешливо крикнул он. — Не передумала!

Оскалив зубы, Фрея перехватила дротик и с разворота ткнула в проём.

— Дрянная девчонка! — закричал неизвестный.

— У тебя кровь на щеке, — заметил Прыжок Льва.

— Царапина! — пренебрежительно фыркнул собеседник. — Я же не такой глупый, как Одинокий Орех.

— Не смей так говорить! — вскричал охотник. — Он погиб, как герой! Его убил злой дух в образе Бледной Лягушки.

— Конечно, — вновь как-то слишком охотно согласился незнакомец. — Поджигай, я ещё хвороста принесу.

— Вам это даром не пройдёт! — закричала Фрея, с трудом заставив голос не дрожать. — Великий дух не простит моего убийства. Он знает, что я невиновна в смерти Упрямой Веточки!

— Можешь не стараться! — рассмеялся неизвестный. — Здесь нет выживших из ума стариков, которых обманывал твой лживый язык!

Как-то неестественно затрещали сучья, запахло дымом. Со стороны двери потянулись серые, полупрозрачные нити. Девушка с ужасом наблюдала, как помещение наполняется удушливым туманом.

Вдруг с дрожащих губ само собой сорвалось:

Она нервно сглотнула, чувствуя, как дым начинает раздражать горло:

Фрея закашлялась:

Слов больше она не помнила, поэтому, шевеля губами, раз за разом повторяла только эти сточки, кашляя и вытирая слезящиеся глаза.

Вдруг до неё донёсся какой-то странный шум, а вслед за ним чей-то вопль.

— А-а-а!!!

И крик Отшельника.

— Фрея! Ты жива?!

Вздрогнув, и ещё не веря в так неожиданно свалившееся счастье, девушка бросилась к окну, расшвыривая дротиком тлеющий хворост.

— Я здесь!

Прижавшись к расчищенному проёму, она принялась жадно хватать ртом свежий воздух.

— Я здесь!

Через несколько секунд её глаза встретились с озабоченным взглядом старого заморца.

— Подожди, я сейчас.

За дверью загрохотало.

Фрея торопливо выдернула заклинивавший её дротик и одним прыжком, перемахнув через разбросанные горящие сучья, влетела в объятия спасителя.

Не в силах из-за своего роста прижаться лицом к груди старика, она ткнулась ему в плечо, вытирая нос о грубую ткань и счастливо смеясь сквозь слёзы.

— Не бойся, девочка, — бормотал тот, гладя её по растрёпанным волосам. — Я успел. Сегодня успел.

Чуть отстранившись, Фрея чмокнула Отшельника в заросшую жёстким волосом щеку.

— Как ты здесь оказался?

— Я, конечно, не Гудящий Шмель, но в следах тоже кое-что понимаю, — усмехнулся непривычно бледный заморец, продолжая обнимать её за плечи. — Да они особенно и не прятались. А уж когда дым увидел, сразу понял, что у тебя беда.

Девушка посмотрела ему за спину. Прыжок Льва лежал на земле лицом вниз, широко раскинув руки. Ветер чуть шевелил чёрно-белое пёрышко в волосах.

— Ты его убил? — спросила Фрея, не делая попыток освободиться от рук Отшельника, хотя и чувствуя себя уже не очень уютно.

— Не знаю, — пожал он широкими плечами. — Камнем из пращи попал. Вскользь. Думаю, выживет. Его смерть нам не нужна.

— Где второй? — поинтересовалась она.

— Вон там, — с явной неохотой отпуская её, заморец торопливо шагнул к столу, и сев на скамейку, потёр левую сторону груди.

У разгромленного помоста спиной к ним лежал аратач. Его вывернутые руки были крепко привязаны к ногам, задранным до самых ягодиц.

— Кто это?

— Ученик Колдуна.

Фрея вытаращила глаза на собеседника. Но тут всё внезапно встало на свои места.

— Это он! Он убил Упрямую Веточку! — вскричала девушка. — Он принёс ей…

— Т-с-с!!! — зашипел оказавшийся рядом старик, зажимая ей рот. — Забыла, что я говорил?!

Она испуганно закивала и, оторвав его ладони от губ, недовольно буркнула:

— Всё я помню!

— Тогда, молчи!

— Вам всё равно смерть, Отшельник! — глумливо захохотал молодой человек. — Нет таких мук, которые не ждут тебя и твою девчонку, как только люди узнают, что вы похитили Глаз Гневной Матери!

Фрею вдруг охватила дикая, необузданная ярость.

— Ах ты, козёл! Мерзавец! Гадина! — заорала она по-русски, подбегая к скрюченному телу и изо всех сил ударяя его ногой в лицо. — Сволочь!

— Сволочь! — кричала она, лупцуя его кроссовками по спине, животу, бокам, вымещая жестокими ударами свой страх, стыд за трусость и то жуткое ощущение неминуемой смерти, что едва не свело её с ума.

Отшельник резко оттолкнул девушку в сторону.

— Хватит, довольно!

Она плюхнулась на лавку и, уронив голову на скрещённые руки, заплакала.

— Тебе будет больнее! — брызгая кровью разбитых губ, прошелестел помощник Колдуна. — Когда муравьи начнут есть тебя изнутри, забираясь в каждую щель твоего белого тела.

Аратач захихикал.

— Не слушай его, — сухо проговорил старик, тяжело переводя дух и кривясь, словно от боли.

Посидев какое-то время на скамье, он, кряхтя, поднялся и, пошатываясь, подошёл к Прыжку Льва, на ходу подбирая тлеющую головешку. Задрав ему рубаху, Отшельник приложил багровый огонёк к оголённой спине.

Тот дёрнулся. Удовлетворённо кивнув, заморец вывернув ему руки, ловко связал их коротким ремешком. Перевернув охотника на спину, тихо спросил:

— Зачем ты явился в мой вигвам.

— Ты не сделал мне ничего плохого, Отшельник, — спокойно, как будто не чувствуя ожога, ответил Прыжок Льва. — Но Бледная Лягушка убила Упрямую Веточку и должна умереть.

— Она не убивала дочь вождя, — печально вздохнул старик. — Это сделал помощник Колдуна.

— Ты врёшь, — покачал головой собеседник, тут же скривившись от боли.

— Помощник Колдуна подглядывал из кустов за вашим свиданием, — спокойно продолжал заморец. — А когда ты ушёл, убил Упрямую Веточку. Потому что она ему тоже очень сильно нравилась.

Он крикнул лежащему в стороне юноше:

— Ведь это так?

Тот не ответил.

— Так, — вяло подтвердила Фрея, поднимая голову и вспомнив неожиданную встречу у вигвама «рысят». — Он часто приходил вечерами в наше стойбище.

— Как можно тебе верить? — фыркнул Прыжок Льва.

— Хочешь сказать, что этот никчёмный мальчишка не мог даже помышлять о такой красавице, как дочь Белого Пера? — ядовито усмехнулся старик.

— Конечно, — пожал плечами аратач. — Такие девушки становятся жёнами только настоящих охотников!

При этих словах помощник Колдуна дёрнулся, но промолчал, хотя девушке показалось, что она слышит скрип его зубов. Уловил это и Отшельник. Только Прыжок Льва предпочитал ничего не замечать.

— Если Упрямая Веточка не нравилась этому мальчишке, почему же именно он предложил вам за неё отомстить? — насмешливо хмыкнул заморец.

— Не знаю, — впервые слегка смутился охотник.

— И он сказал, что сделать это надо тайно, — продолжал старик.

— Он говорил, что старейшины ошибаются, — пробубнил Прыжок Льва. — Что Бледная Лягушка прикрылась магией, а Колдун слишком стар, чтобы её разглядеть.

— А про Глаз Гневной Матери вы узнали, наверное, только вчера? — участливо вздохнул Отшельник, с жалостью глядя на аратача. — Возвращаться назад было уже поздно, поэтому вы решили найти его сами?

Отпрянув, молодой охотник посмотрел на него с суеверным страхом.

— Откуда ты знаешь?!

— Ты забыл, что я тоже кое-что понимаю в магии, — снисходительно похлопав его по плечу, Отшельник встал. — Поэтому я никогда не взял бы Глаз Гневной Матери. Ты мне веришь?

— Тебе верю, нехотя буркнул Прыжок Льва. — А ей…

Он кивнул на притихшую девушку.

— Нет! Она способна на такое подлое дело. А ты мог ничего не знать.

Скорбно покачав головой, старик посмотрел на Фрею.

— Надо поговорить.

Громко высморкавшись, та кивнула. Но, увидев возле ворот обгорелое тело Одинокого Ореха, отвернулась, чувствуя знакомое приближение дурноты.

Приятели оттащили «рысёнка» в сторону, бросив у стены. Он лежал, обратив к небу чёрно-красное, лишённое глаз и кожи лицо, а сквозь прогоревшую кожу кое-где белели обнажённые рёбра.

— Это ты его? — равнодушно поинтересовался озабоченный Отшельник.

— Что? — встрепенулась она, стараясь лишний раз не смотреть в сторону того, что осталось от несчастного парня. — Нет! Он сам упал в костёр.

Фрея всхлипнула, морщась от упрямо заползавшего в нос запаха горелой кожи и мяса. — Я только ударила его копьём.

— Как это случилось? — живо поинтересовался старик, выводя её со двора, но продолжая следить за пленниками через дверной проём.

Девушка в двух словах рассказала, как пробовала стрелять из лука, как заявился гость, едва не попав под стрелу. О своих истериках она благоразумно промолчала, зато поинтересовалась:

— Мы их убьём?

— Не хотелось бы, — озабоченно потрепал обгорелую бороду заморец. — Иначе нам не доказать твою невиновность?

— Как же теперь ты хочешь это сделать? — криво усмехнулась Фрея.

— Так же как и раньше, — мрачно буркнул старик. — К Колдуну надо идти.

— Иди, — пожала плечами собеседница.

— А ты с ними справишься? — Отшельник кивнул в сторону двора. — Меня долго не будет.

— Долго — это сколько? — прежде чем ответить, решила уточнить девушка.

— Если поторопиться, за пару дней доберусь, — начал считать заморец. — День там, два назад. Ну и ещё один на всякий случай.

Представив, что придётся провести целых шесть дней рядом с людьми, готовыми тебя убить, Фрея поёжилась.

— Может, клетку какую-нибудь сделать? — предложила она.

— Времени нет, — покачал головой собеседник. — Выходить надо прямо сейчас. Если Одинокий Орех отпросился у вождя, его не сразу не хватятся. Прыжок Льва — охотник, его тоже долго искать не будут. А помощник у Колдуна один. И толстяк без него уже не обойдётся. Поняла?

— А если их всё-таки убить? — просительно посмотрела на своего спасителя Фрея. — Скажем, что погибли при нападении. Ну, сами же виноваты!

— Тогда и нам придётся уходить, — усмехнулся заморец. — Четырёх убитых соплеменников Дети Рыси не простят.

— Но ведь тела можно и того… — она замялась. — Спрятать куда-нибудь. В озере утопить или закопать поглубже.

— Не ожидал от тебя такой кровожадности, — настороженно нахмурился Отшельник. — Если не боишься мести… духов, то вспомни, как аратачи искусно ищут следы. Даже дождь не смоет сожжённую дверь. И как им всё это объяснять? Да и Глаз Гневной Матери надо вернуть. Эта… вещь должна находиться на своём месте. Иначе её проклятие будет преследовать нас всю жизнь.

— Тогда, конечно, иди, — вздохнула девушка и тут же озабоченно добавила. — Только ты, наверное, очень устал? Может, отдохнёшь, хотя бы до утра?

— Я не так стар, как тебе кажется, — обиделся заморец, хотя именно сегодня морщины как-то особенно резко выделялись на загорелом лице. — Значит, остаёшься с ними?

— Да, — решительно кивнула Фрея. — Только их надо покрепче связать. Пусть валяются под навесом.

— Рискованно, — нахмурился Отшельник. — Тебе придётся время от времени их развязывать или хотя бы ослаблять ремни. Иначе они могут остаться без рук и ног.

— Вот свинство! — выругалась она по-русски. — Я боюсь.

— Тогда иди к Колдуну, — невозмутимо предложил старик.

— Я никогда у него не была, — растерянно пробормотала Фрея, поёживаясь от одной мысли об одинокой прогулке по здешним дебрям.

— Ты знаешь, где стойбище рода Белых Рысей?

— Была как-то раз, — пробормотала девушка.

— Озеро, мимо которого проходили, помнишь?

— Помню, — кивнула она.

— На берегу есть скала вот такой формы, — собеседник изобразил что-то отдалённо напоминающее пирамиду.

— Что-то не заметила, — Фрея беспомощно развела руками.

— Найдёшь, она недалеко от воды, — терпеливо объяснял заморец. — Чуть больше вигвама. От неё идёт тропинка на закат. Дойдёшь до скалы с вершиной шире подножья…

— Как это? — пискнула девушка, придавленная открывающейся перспективой.

— Увидишь, сразу поймёшь, — отмахнулся старик. — Вот от неё иди в правую сторону от заката. Там вигвам Колдуна.

— А вдруг я заблужусь? — совсем тихо промямлила Фрея.

— Тогда какой из тебя охотник? — рявкнул раздосадованный Отшельник. — Сам пойду! Сиди здесь, сторожи этих… дрянных мальчишек! Только не угробь их.

— Нет, нет, — замахала она руками. — Не надо. Просто я плохо запоминаю… дорогу. Уйду ещё… куда-нибудь… далеко.

— Не уйдёшь, — как-то сразу успокоился собеседник. — Вигвам Колдуна стоит в центре круга стойбищ, кого-нибудь да встретишь. Обязательно.

— И что мне тогда говорить? — слегка растерялась девушка.

— Скажешь, что я послал тебя к Колдуну, и попросишь показать дорогу.

— А если спросят — зачем? — продолжала канючить она.

— Не спросят, — отмахнулся Отшельник. — Аратачи не любят иметь дело с магией и не интересуются делами Колдуна.

— Но что я ему скажу?

Старик вздрогнул, словно попав пальцами в розетку, и сморщился так, что при других обстоятельствах девушка наверняка не удержалась бы от смеха. Вот только сейчас было почему-то совсем не смешно.

— Это самое сложное. Жирного барсука надо напугать, но так, чтобы он не захотел с нами расправиться. Понимаешь?

— Нет, — честно призналась Фрея.

— Ну да куда тебе, — криво усмехнулся заморец. — Это не женское дело.

Девушку будто палкой по спине перетянули.

— Почему это? Надо дать понять Колдуну, что ему… лучше помочь нам и…

Она замерла, подбирая слова.

— И скрыть некоторые подробности от вождя и старейшин. Чем натравить их на нас.

Отшельник хмыкнул, посмотрев на неё, словно видел впервые.

— Ну, как-то так. А ты сумеешь?

— Не знаю, — пожала плечами она, вновь чувствуя предательскую дрожь в коленях.

В который раз поставленная судьбой перед выбором, Фрея ясно понимала, что любое принятое решение будет выполнить очень тяжело.

— Подскажешь что-нибудь? — попросила она у вновь начинавшего злиться старика.

— Хорошо, — буркнул тот, потирая бороду. — А может даже будет лучше, если ты пойдёшь.

— Почему?

— Мы с Колдуном… всегда недолюбливали друг друга, — объяснил заморец. — А к тебе он вроде как хорошо относится.

— Тогда я пойду собираться.

— Возьми Глаз, — тихо сказал Отшельник, тронув её за локоть.

— Нет, — тут же возразила девушка. — Пусть он за ним сам придёт.

И вновь собеседник одарил её странным взглядом.

Вернувшись во двор, они первым делом проверили пленников. Затем их растащили по разным концам двора. Прыжок Льва, всё ещё как следует не пришедший в себя после удара по черепу, безропотно позволил уложить себя под навес. Старик даже положил ему под голову свёрнутую шкуру. А вот помощник Колдуна дёргался, кричал, стращал чужаков описаниями разнообразных казней, которые непременно ждут похитителей величайшей святыни аратачей. Угрожал гневом духов, а также призывал на их головы разнообразные проклятия.

Бросив короткий взгляд на заморца, Фрея заметила, как тот нервничает, слушая эти словесные извержения, что-то быстро шепча себе под нос. Ей и самой было слегка не по себе, но старик, видимо, всерьёз опасался угроз этого волшебника-недоучки.

Недолго думая, девушка, положив вяленое мясо на стол, вернулась в кладовку, где нашла кусок верёвки. Подойдя к уставшему изрыгать мрачные пророчества парню, она присела перед ним на корточки, подогнув подол.

Почувствовав, как внутри её всё напряглось, Фрея ударила ладонью по разбитым губам помощника Колдуна.

— Дрянная девчонка! — выкрикнул тот, брызгая слюной и кровью.

Девушка тут же вцепилась левой рукой ему в сальные волосы, а правой затолкала скомканную верёвку в открытый рот.

Глаза аратача вдруг сделались большими, круглыми и беспомощными, а Фрее вдруг ужасно захотелось в туалет.

Услышав непонятное мычание, Отшельник перестал копаться в корзине. Заметив плачевное положение помощника Колдуна, он с облегчением перевёл дух.

— И как я сам не догадался?

— Ему бы ещё уши заткнуть, — серьёзно проговорила девушка, выходя из закутка и ставя на место плетёный щиток.

Секунду подумав, старик, понимающе кивнув, отколупал кусочек глины от крыши, после чего полив её водой, начал что-то шептать, прикрыв глаза и раскачиваясь из стороны в сторону. Затем замазал полученной массой уши ошарашенному молодому человеку.

— Я же говорил, что кое-что понимаю в магии, — усмехнулся довольный Отшельник.

Для первого в своей жизни столь долгого одиночного путешествия, Фрея выбрала его короб, плетённый из полос берёзовой коры. Туда уложили вяленое мясо, одеяло, плащ, флягу, палочки для добывания огня и кое-что по мелочи.

Наткнувшись на кусок бересты, в азарте сорванном аратачами с крыши одного из навесов, девушка попросила заморца нарисовать ей примерный маршрут. Не сразу сообразив, в чём дело, тот, тем не менее, подробно изобразил путь к вигваму Колдуна. Затем долго учил, что и как ему надо говорить. Фрея послушно кивала, то и дело в волнении сглатывая слюну.

— Поела бы? — дрогнувшим голосом предложил старик.

— Сам говорил, нет времени, — отмахнулась она. — Дорогой пожую.

— Тогда возьми ещё вот это, — Отшельник протянул перевязь с топориком таким же, как у Глухого Грома. — Чтобы хворост руками не ломать.

Перебросив его через плечо, девушка повесила на спину короб и, взяв то самое копьё, которым убила Одинокого Ореха, пошла к выходу.

У самого выхода её остановил старик.

— Ты вела себя очень храбро. Но… духи вновь посылают тебе испытание. Доберись до Колдуна. Приведи его сюда… Тогда я поверю, что ты сможешь пройти посвящение.

Промолчав, хмурая Фрея зашагала по тропинке. Ей почему-то казалось, что Отшельник говорил не очень искренне, вроде как просто старался подбодрить перед тяжёлой дорогой.

Чем дальше она удалялась, углубляясь в лес, тем тревожнее становилось на душе. Наверное, от пугающего одиночества, в башку настойчиво лез убитый «рысёнок». Вернее, скрежет металла по кости и хриплое бульканье. Выругавшись, девушка стала внимательно оглядываться по сторонам, стараясь сосредоточить своё внимание на окружающем.

Выйдя к знакомому ручью, напилась, наполнила водой флягу, и с наслаждением умывшись, сразу почувствовала себя бодрее. Перед тем, как идти дальше, взглянула на солнце. То уже перевалило за полдень. Голодный желудок напомнил о своём существовании.

«Как там говорится?» — подумала Фрея, отрезая полоски вяленого мяса: «Война — войной, а обед по расписанию». Пережёвывая жёсткие волокна, стала вспоминать, как совсем недавно шла здесь с Отшельником. Даже не предполагая, что так скоро придётся идти назад.

Едва тени начали удлиняться, девушка принялась собирать попадавшийся на пути хворост. Достигнув знакомой пещеры, она решила сегодня дальше не ходить. Мышцы ныли от усталости, а лучшее место для ночлега до наступления темноты не найти.

Здравый смысл подсказывал, что днём вряд ли ей угрожает какая-то опасность, поэтому костёр чуть теплился, а Фрея, завернувшись в одеяло, полулежала, прислонившись к скале. Как встретит её Колдун? Удастся ли до него добраться? А главное, зачем она вообще туда попёрлась?

— Как будто был выбор, — пробормотала девушка себе под нос.

Оставаться со связанными аратачами, которых надо не только поить, кормить и ублажать, но и заботиться об их здоровье, так же опасно, как шататься по лесам. Но она страшилась не столько самой дороги, хотя и здесь могло произойти что угодно. Встреча с медведем — яркое тому подтверждение. Фрею больше пугал предстоящий разговор с толстяком. Зная, какое влияние он имеет на соплеменников, девушка опасалась Колдуна даже больше, чем диких зверей.

— Так и надо было уходить, куда глаза глядят! — буркнула она в сердцах, и тут же сама у себя ехидно поинтересовалась. — И куда же они смотрят?

Не найдя подходящего ответа, только плотнее закуталась в одеяло, закрывая глаза. Однако веки продолжали упрямо подниматься. Фрея легла, подложив под голову свёрнутый плащ. Только сон всё равно не шёл.

Между тем, солнце нависло над кромкой леса, готовясь погрузить мир в ночь. На востоке зажглись первые звёзды. Девушка разворошила золу и положила на угли мелко нарубленный хворост, а когда тот весело вспыхнул, сунула в огонь пару толстых веток. После чего вновь уселась у скалы, бездумно глядя на огонь. Собственный опыт подсказывал, что это лучшее лекарство от беспокойства и бессонницы. Громкое уханье филина прервало так толком и не начавшийся сон. Испуганно вскрикнув, Фрея схватилась за стоявшее рядом копьё. В ближайших кустах что-то негромко прошуршало. Пробурчав весьма нелестный отзыв в адрес горластого летающего пугала, девушка отправила в огонь ещё пару толстых сучков.

Внезапно пламя острым клинком устремилось к усыпанным звёздами небесам, и из его оранжевой глубины вышел человек со сплошной чёрно-красной раной вместо лица. Лохмотья обгорелой кожи свисали с рёбер, а обугленные до черноты пальцы крепко сжимали копьё с сочащимся кровью наконечником. Оцепенев от ужаса, девушка автоматически отметила, что мокасины мертвеца почти не пострадали.

Разлепив безгубый рот, чудовище прошелестело голосом Одинокого Ореха:

— Зря ты меня убила, Бледная Лягушка! Теперь я буду вечно приходить, чтобы ты не забыла о своём злодеянии.

Дьявольски захохотав, он взмахнул копьём так, что окровавленное остриё пронеслось в паре сантиметров от лица Фреи. И та, наконец, обретая дар речи, заорала, больно стукнувшись затылком о камень.

Напуганная криком, из кустов с шумом вылетела какая-то птица. Вспотевшая от страха девушка бросила в костёр свежую охапку хвороста, затем, нашарив копьё, стала таращиться в темноту. Сердце колотилось так, что казалось, между ударами совсем нет промежутков, мокрые волосы противно липли ко лбу, а коленки дрожали, стукаясь друг о друга.

Фрея стала успокаивать себя, уверяя, что это всего лишь кошмар. Причём один из многих, мучивших её в последнее время. Однако он казался таким реальным, что девушка так и не смогла сомкнуть глаз до самого утра, вздрагивая от каждого шороха. Даже не завтракая, она быстро сложила пожитки, торопясь как можно скорее покинуть страшное место.

Бессонная ночь явно не способствовала восстановлению сил, поэтому путешественница скоро стала уставать. Ноги налились тяжестью, и переставлять их становилось всё труднее. В пустой голове не осталось ни одной мысли, кроме желания сейчас же лечь. Даже голод почти не донимал. Отупевшая девушка мало что замечала вокруг, то и дело спотыкаясь. Только копьё, которое она использовала как посох, не давало упасть. В очередной раз заставив себя поднять голову и оглядеться, Фрея апатично подумала, что если бы не встречавшиеся на пути скалы разнообразных форм и размеров, оставшиеся в памяти с последнего похода, она бы обязательно заблудилась.

Окончательно выбившись из сил, девушка добрела до поваленного дерева, возле которого всё же решила дать себе отдых. Вода во фляге уже имела какой-то затхлый привкус. Тем не менее, она выпила всё и, выбрав кусок мяса поменьше, стала медленно жевать жёсткие волокна.

Одно из разбросанных по небу мелких облаков наползло на солнце. Сразу стало прохладно, потянуло ветерком.

«Только бы дождь не пошёл», — вяло подумала Фрея, и тут же недоеденный кусок комом встал у неё в горле.

Среди деревьев мелькнуло что-то чёрное. С усилием сглотнув, она потянулась за копьём. Однако мышцы отказались её слушаться, рука не двинулась ни на миллиметр. А к ней, скаля зубы в ужасной ухмылке, приближался «знакомый» мертвец. Девушка не понимала, идёт ли он или плывёт над землёй, едва касаясь метёлок созревшей травы. Только расстояние между ними стремительно сокращалось. Но она по-прежнему была не в силах сдвинуться с места.

— Я предупреждал, что буду приходить вечно! — проговорил Одинокий Орех, оборачиваясь и демонстрируя глубокую рваную рану с чёрными запёкшимися краями.

— Нравится то, что ты сделала?

— Ты сам виноват, — только и смогла пискнуть Фрея, не в силах оторвать взгляд от обгорелого лица. — Я… Я не хотела… Так получилось… Случайно…

Кошмарное существо вперило в неё пустые глазницы, покрытые запёкшейся коркой, сквозь трещины в которой сочилось что-то жёлто-красное.

— Разве ты случайно взяла копьё? Разве ты случайно ударила!

Одинокий Орех лязгнул зубами так, что с головы оторвался клочок кожи и попал ей на лицо.

От лёгкого, холодного прикосновения словно спали злые чары. Девушка задёргалась, с визгом сбив ладонью со щеки пожелтевший лист, и окончательно проснувшись, с ужасом огляделась вокруг.

Лес невозмутимо шелестел, трещали какие-то букашки. Прячась в кронах, перекликались птицы. Всё вокруг казалось спокойным и безмятежным. Только бешено стучащее сердце да вставшие дыбом волосы напоминали о недавнем кошмаре.

— Гад! — вскочив на ноги, закричала Фрея. — Козёл! Сволочь! Даже дохлый не даёшь мне покоя.

Выругавшись, она с трудом забросила на спину короб и поковыляла дальше, выискивая затуманенными глазами знакомые приметы. Скала, холм, дерево.

Само собой, далеко она не ушла. Хорошо ещё по дороге попался ручей, где девушка смогла напиться, умыться и хоть немного обрести способность рассуждать.

Перво-наперво решила позаботиться о ночлеге, во всю ворча на себя за то, что так мало прошла сегодня. С такой скоростью ей ещё пару дней придётся тащиться даже до озера, не говоря уже о том, сколько времени уйдёт на поиски лачуги Колдуна.

Она понимала, что всему виной невозможность сколько-нибудь нормально выспаться. Второй раз за сутки явился призрак убитого Одинокого Ореха и не только пугал до посинения, но и лишал сна.

«Хоть бы кто-нибудь подул на меня через головешку?» — думала Фрея, с грустью вспоминая магические процедуры Расторопной Белки, лечившей её от кошмаров. С грустью понимая, что сделать самой это будет несколько затруднительно. Да и нужных слов она не знала, а вдруг без этого не подействует? Есть ещё какой-то отвар. Вот только добыть его можно только у аратачей, а до них ещё надо добраться.

Тут судьба слегка сжалилась над горе — путешественницей, подбросив подарок в виде щели между двух скал. Причём с одной стороны она оказалась такой узкой, что девушка с трудом могла протиснуться. Фрея срубила небольшой куст и, заткнув им проход, обезопасила себя с тыла.

Разведя костёр и без особого аппетита поужинав, стала со страхом дожидаться темноты. Но пугал её не угрюмо шумевший лес со шнырявшими в ночи хищниками, а сон. Точнее кошмар, который явится вместе с ним.

— Только бы не приснился, — бормотала она, кутаясь в одеяло, и не в силах согреться как следует. — Только бы не пришёл. Ну, кто ты там есть? Праматерь Рысь или Великий дух? Что тебе стоит избавить меня от него? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Сжавшись в комок, девушка сложила ладошки, молитвенно обращаясь к той высшей силе, которая всем на свете распоряжается, решает человеческие судьбы и вообще, самая-самая главная.

— Ну, я тебя очень прошу, пусть он больше не снится, — повторяла Фрея раз за разом, то молитвенно закрывая глаза, то проверяя прислонённое к скале копьё.

Разумеется, после такой жаркой молитвы ОН не мог не появиться. Точнее, как-то вдруг возник из темноты за неторопливо горевшим костром.

— Ты не избавишься от меня, Бледная Лягушка! — выкрикнул он, брызгая мелкими капельками крови. — Ты убийца и умрёшь вместе со мной!

Его лишённое кожи и глаз лицо внезапно скривилось, словно монстр вдруг захотел чихнуть или рассмеяться. Это казалось невероятным, но девушка могла поклясться, что так и есть.

— Или сойдёшь с ума, или тебя сожрёт первый попавшийся медведь! Живьём! Тогда поймёшь, что пришлось испытать мне, умирая от твоей руки.

И вновь ей овладело знакомое оцепенение. А Одинокий Орех уже шагнул в костёр. Языки пламени, обвившие его ноги, вдруг превратились в длинные оранжево-жёлтые щупальца, каждое из которых заканчивалось пастью полной белых, похожих на иглы зубов.

С тихим повизгиванием Фрея вжалась в стену, стремясь погрузиться, нырнуть, исчезнуть в спасительной холодной глубине. Но только больно ударилась затылком. Монстр приблизился ещё на один шаг, гнусно хихикая. Огненные змеи тянули к ней безглазые морды, состоящие из одних переполненных зубами ртов, готовых кусать, рвать, пережёвывать на мелкие кусочки, прежде чем втянуть в адское нутро, из которого несло жаром и запахом какой-то противной кислятины.

С трудом разомкнув зубы, девушка утробно завыла, шаря рукой по земле в поисках оружия. Но вместо копья ладонь наткнулась на шероховато-холодное тело извивающейся змеи. Чёрно-серой, смертоносной гадюки, которую когда-то издалека показала ей на болоте Лепесток Ромашки.

Вот тут Фрея точно сошла бы с ума, если бы здравый смысл или кто-то другой не рявкнул в голове насмешливо презрительным голосом: «Это же сон, дура!».

— Я сплю, — прошептала она непослушными губами. — Тебя нет. Ты умер!

Огненные щупальца замерли, а разведённые в стороны руки с обгорелыми пальцами дрогнули.

— Ты умер, сволочь! — разрывая страх, громко проговорила девушка, переведя взгляд на зажатую в руке змею и вновь увидев древко копья.

— Так подохни ещё раз!

Подавшись вперёд, она ударила Одинокого Ореха в живот, а когда выдернула острие из раны, вырвался поток зловонной зеленовато-жёлтой жидкости, обрызгав Фрею.

Но это её уже не остановило. Нахлынувшая ярость легко смела вспыхнувший было страх. Одним движением оказавшись на ногах, девушка подняла копьё как дубину и шлёпнула по жутко хохочущей голове, проделав в черепе уродливую вмятину. Затем смяла призраку плечо. Страхолюдные огненные змеи куда-то исчезли.

— Прочь от меня! — не помня себя от злости, визжала Фрея, нанося удар за ударом. — Проваливай обратно в ад! Там тебе самое место, подлый лживый ублюдок!

Превратившись в бесформенный комок, страшилище исчезло с жутким зубовным скрежетом.

Вытаращив глаза, мокрая как мышь в половодье, она жадно хватала ртом воздух, недоуменно оглядываясь вокруг. Вдруг неподалёку в темноте шевельнулось что-то большое. Сердце тут же рванулось прочь из пяток, где только что обосновалось. Но Фрея резко встала на ноги, крепко сжимая копьё, которое не выпускала из рук даже во сне, и оскалила зубы, готовясь вновь биться насмерть. Теперь уже наяву.

Мигнули два зелёных глаза. Шумно выдохнув, зверь тихо растворился в ночи. Девушка ногой задвинула в костёр остатки веток, и только убедившись, что непосредственной угрозы нет, с жадностью опустошила флягу. После чего свернулась клубочком и к собственному удивлению спокойно проспала всю оставшуюся ночь.

Чувствуя себя немного отдохнувшей, она шла заметно быстрее. Даже ела на ходу. Зато вскоре после полудня добралась до озера, где остановилась на привал. Погода заметно портилась. В кожаном платье становилось прохладно. Поставив на землю короб, накинула на плечи плащ и направилась к воде.

Затыкая кожаную горловину бурдюка пробкой, Фрея внезапно вспомнила о многочисленных мельчайших существах, обитавших повсюду. Память вдруг щедрой рукой вывалила на неё великое множество разнообразных обрывочных знаний. От ботаники с физикой, до истории с экономикой и эстетикой в придачу.

Удар по мозгам оказался столь сокрушительным, что у девушки закружилась голова. Сделав несколько шагов, она тяжело плюхнулась на траву, беспомощно хлопая глазами и пытаясь хоть как-то систематизировать такой объём информации, так неожиданно обрушившийся на неё.

— Вот батман! — сквозь слёзы вскричала Фрея, ударяя себя кулаком по колену. — Ну, зачем мне формула воды, если я собственного имени не знаю!!!

Она подняла к небу злые, полные горечи и обиды глаза.

— Опять издеваешься? Тебе смешно? Радуешься моему горю, садист!

Удивительно, что, едва выкрикнув это слово, девушка тут же вспомнила его значение. Она с силой потёрла виски, безуспешно напрягая дырявую память, подыскивая подходящее выражение для новой порции проклятий. Но тут до неё донеслись обрывки слов и смех.

Быстренько вытерев слёзы, Фрея стала торопливо оглядываться, тут же увидев в лесу приближавшихся аратачей. Разглядев корзины за спинами женщин, догадалась, что они, очевидно, возвращаются со сбора жёлудей.

Заметив её, те остановились, удивлённо и настороженно глядя на незнакомку.

— Это же Бледная Лягушка! — вскричал один из сопровождавших охотников. Девушка его тоже узнала. Он приходил в селение вместе с главой рода Твёрдым Зубом.

— Бледная Лягушка! Убийца! Это она?! — зашелестел в толпе женщин встревоженный шепоток. Кто-то испуганно ойкнул.

— Что ты тут делаешь? — хмуро поинтересовался охотник.

— Отшельник послал меня к Колдуну, — беря себя в руки, ответила та, стараясь говорить, как можно спокойнее.

— А где он сам? — недоверчиво спросил мужчина.

— Остался в своём вигваме.

— Ты одна сюда дошла? — продолжал допытываться аратач.

— Я же говорю, Отшельник послал меня к Колдуну, — терпеливо повторила девушка.

Внимательно следившие за их разговором женщины после этих слов вновь стали переговариваться.

— Магия… Владыка вод… Заморец… Колдун…

— Ты знаешь, где его вигвам? — не отставал охотник. Кажется, его зовут Кривоклювый Дрозд.

«Судя по носу, так и есть», — подумала, начиная уставать от бестолкового разговора, Фрея.

— Отшельник рассказал, что возле озера надо найти скалу высотой с вигвам и от неё идти по тропинке на закат.

— Правильно, — хмыкнул собеседник и неожиданно спросил. — Ты торопишься?

— Отшельник велел не задерживаться, — осторожно проговорила девушка, не понимая, чем вызвано такое любопытство.

— Рог Барана! — крикнул охотник, оглянувшись.

— Что? — отозвался молодой парнишка, лет двенадцати в обтрёпанной рубахе, в юбке без териков и с кривоватым копьём.

— Проводи Бледную Лягушку к Колдуну.

— Вот ещё! — неожиданно выкрикнула какая-то женщина. — Пусть сама идёт! Может медведь голодный на пути встретится!

Подруги поддержали её одобрительным гудом.

Молчавший до этого второй охотник неодобрительно крякнул.

— Ни к чему это, Кривоклювый Дрозд. Отпускать мальчишку с убийцей…

Он покачал головой.

— На солнце погляди, — проворчал на непонятливость сородичей охотник. — Пусть лучше Колдун с ней разбирается, чем она возле нашего стойбища крутиться будет.

Мужчина взглянул на притихшего «рысёнка», ещё раз назидательно повторив:

— Отведёшь Бледную Лягушку к Колдуну и назад. Когда вернёшься, не забудь зайти к Твёрдому Зубу. Ему всё расскажешь.

«Вот батман! — мысленно фыркнула Фрея. — Эти уроды боятся, что я буду всех подряд убивать. Как какой-нибудь коньяк! Да нет, маньяк!»

— Тогда, может, пошлём ещё кого-нибудь? — подумав, предложил второй охотник.

— Не нужно, — покачал головой Кривоклювый Дрозд. — Рог Барана справится.

— Конечно! — выпятил узкую грудь пацан.

Аратачи пошли дальше, а девушка стала надевать короб. Отшельник оказался прав. Первые же встречные тут же воспылали жгучим желанием ей помочь. От чего же тогда она чувствует себя такой… оплёванной?

— Пошли, — скривил жутко недовольную физиономию Рог Барана.

Двигаясь вдоль берега, парнишка привёл её к скале, действительно напоминавшей треугольную пирамиду. Она пряталась за поросшим лесом пригорком и с того места, где Фрея встретила Детей Рыси, была не видна. От неё шла в лес еле заметная тропинка.

Видимо, малолетний поганец оказался не слишком доволен маленьким, но ответственным поручением старшего товарища, и всю дорогу вымещал зло на попутчице, то и дело подгоняя уже с трудом передвигавшуюся Фрею.

— Поторопись там! — раздражённо покрикивал «рысёнок». — Далеко ещё! Это тебе не в болоте плавать!

— Заткнись! — не выдержав, рявкнула уставшая до изнеможения девушка. — Тебе, дрянной мальчишка, велели меня проводить, а не каркать, как ворон на падали!

Получив неожиданный отпор, парнишка даже слегка растерялся.

— Не нравится, ищи Колдуна сама! Если такая умная!

И он молниеносно исчез в зарослях.

— Вот козлёнок! — выругалась девушка, опираясь на копьё и тяжело дыша. — Уморил. Не сегодня, так завтра дойду. Сдохнуть мне тут что ли?

Переведя дух, она неторопливо зашагала дальше. Вдруг позади негромко хрустнула ветка. Решив, что противный мальчишка всё же решил вернуться, Фрея оглянулась, но никого не увидела. И тут громкий треск донёсся из зарослей шагах в двадцати, а чуть погодя послышалось знакомое фырканье. Путешественница замерла, простреленная страхом от затылка до пят. Нечто подобное ей приходилось слышать, встречаясь с медведем. Вот только на этот раз звук показался каким-то странным. Да и в кустах, кстати, довольно редких, она ничего не разглядела.

Всё ещё чувствуя себя довольно неуютно, девушка, тем не менее, нашла в себе силы насмешливо усмехнуться.

— Эй, как там тебя? Бараний Рог? Вылезай, нечего прятаться.

Среди зарослей поднялся с земли сконфуженный парнишка.

— Как ты узнала, что это я?

— По голосу, — пренебрежительно махнула рукой Фрея. — Писклявый он у тебя, словно у мыши лесной.

— Вот вырасту, — пригрозил «рысёнок». — Тогда ни за что не догадаешься!

— Так и будет, — не стала спорить она. — Показывай дорогу. Да не беги, как раненый олень. Я уже третий день на ногах и очень устала.

— А какое дело у Отшельника к Колдуну? — поинтересовался Бараний Рог.

— Ну, ты же не Колдун, чтобы это знать, — усмехнулась девушка.

— Магия, — понимающе кивнул собеседник. — Отшельник её знает.

То ли парнишка оказался не по возрасту умный, то ли у него это случайно вышло, только сначала они шли не торопясь, но постепенно, почти незаметно юный аратач начал ускорять шаг. Очень скоро Фрея вновь стала уставать и собралась обругать малолетнего учителя, как увидела ту самую скалу с вершиной больше подножия.

Высокую, обычную для этих мест столбообразную гору венчал большой камень по цвету и фактуре явно отличавшийся от скалы. Как будто какой-то сказочный великан принёс и взгромоздил его сверху с какой-то одному ему известной целью.

— Это каменное яйцо, — просветил спутницу «рысёнок». — Старики говорят, внутри него птенец птицы негнеш. Когда придёт время ему вылупляться, прилетит его мать, а с ней вместе и древние люди. Тогда жизнь начнётся сначала.

— Кто? — удивилась девушка.

— Те, кто жил до нас, — наставительно пояснил паренёк.

— Предки?

— Нет, — покачал головой молодой аратач, явно довольный тем, что оказался умнее собеседницы. — Древние люди уничтожили мир, и Великому духу пришлось создавать его заново. Землю, животных и людей.

Фрея хмыкнула, сейчас же потребовав от проводника короткую остановку. Бараний Рог скорчил презрительную гримасу. Впрочем, настроение подростка сразу улучшилось, когда девушка угостила его вяленым мясом. Тот с жадностью накинулся на еду.

— А почему все говорят, что ты злая? — с набитым ртом спросил он, щуря довольные глаза.

— Не знаю, — пожала плечами Фрея, отхлебнув из фляжки.

— Потому что ты убила Упрямую Веточку? — тем же спокойным тоном продолжал «рысёнок».

— Я её не убивала, — возразила собеседница. — Сам подумай, зачем мне это надо?

— Потому, что ты злая, — не задумываясь, ответил парнишка. — Ну и чтобы отомстить. Она же изрезала твою одежду.

— Это Быстрая Тетёрка, — возразила девушка и улыбнулась. — А если бы я была злая, то стала бы угощать тебя мясом?

Видимо, будущий охотник над этим как-то не задумывался. Надолго замолчав, он, рыгнув, с сожалением бросил:

— Нет, Быстрая Тетёрка хотела тебя побить, а дочь Белого Пера сказала, что без своей одежды ты никому не понравишься. Поэтому они решили её испортить.

— Умная девочка, — озадаченно пробормотала Фрея и подозрительно сощурилась. — А ты откуда знаешь?

— Рассказывали, — неопределённо махнул рукой «рысёнок», поднимаясь. — Пойдём, мне ещё в стойбище возвращаться, а солнце уже низко.

Через какое-то время они вышли на хорошо утоптанную тропинку.

— Уже скоро, — обрадовал утомлённую спутницу Бараний Рог.

Поляна открылась как-то неожиданно. Девушка даже на миг замерла от удивления. На противоположном конце лишённого деревьев и кустарников пространства примерно в сотне шагов от путешественников стоял вигвам размером, ничуть не уступавший жилищу Мутного Глаза.

Только тут на стенах из больших кусков берёзовой коры красовались яркие, корявые рисунки, а очаг и небольшую площадку перед входом окружали колья со звериными черепами, которые, как подумала Фрея, скорее всего, принадлежат рыси или какой-нибудь другой кошке. Горному льву, например.

— Вот и пришли! — удовлетворённо хмыкнул проводник. — Ну, оставайся, а я пошёл.

И прежде чем девушка успела поблагодарить, мальчишка бегом бросился обратно в лес.

Не решаясь заходить за невидимую черту, чтобы ненароком не нарушить какое-нибудь безумное правило, она крикнула:

— Колдун! Колдун, где ты!

— Что надо? — послышался за спиной недовольный голос.

Фрея обернулась. У кромки леса стоял толстяк в знакомом, обвешанном цацками балахоне, с колокольчиком на шее, держа за задние лапы безвольно висевшую тушку зайца.

— Бледная Лягушка? — вскинул густые седые брови старик. — Что ты тут делаешь? Зачем пришла?

С тревогой поглядывая на девушку, он быстро приближался. Та в волнении облизала враз пересохшие губы. Вот и настал черёд опаснейшей беседы в её жизни, которой, тем не менее, никак нельзя избежать.

— Меня Отшельник прислал, — дрожащим от волнения голосом начала Фрея.

— А ему чего надо? — ещё сильнее нахмурился Колдун.

— Спросить тебя хочет.

— А сам что не пришёл? — настороженно удивился толстяк. — Почему тебя послал? Забыл, что убийцей считаю?

— Сам никак не может, — покачала головой девушка. — Но кое-что важное узнать очень надо.

— Что? — набычился собеседник.

— Знаешь ли ты, где твой… помощник?

— В стойбище рода Чёрных Рысей родню навещает. Чего ещё?

— Ещё, — она сглотнула слюну. — Знаешь ли ты, где то, что охотник видит только в день посвящения.

Колдун недоуменно хмыкнул.

— А женщины не видят совсем, — добавила Фрея.

В маленьких глазках собеседника вспыхнуло беспокойство.

— Держи! — сунул он зверька девушке. — Стой здесь! За мной не ходи!

— А посидеть можно? Я очень устала!

Но Колдун, уже не слушая её, развернул какой-то хитрый узел на ремне, стягивавшем облезлую кожу, закрывавшую вход в жилище.

Пожав плечами, Фрея сбросила с плеч короб и, усевшись рядом, прислонилась к нему спиной, мельком глянув на зайца. Судя по всему, его добыли с помощью ловчей петли.

Из вигвама донёсся сдавленный крик. Затем шум падения.

«Не помер бы от волнения, — забеспокоилась девушка. — Случится какой-нибудь инфаркт, и что я делать буду?»

Едва она подумала об этом, как из жилища вылетел разъярённый толстяк. Девушка никак не ожидала от старика такой прыти. Вмиг оказавшись рядом, тот вцепился ей в горло, вертя у глаз острым каменным ножом.

— Где он?!

— У Отшельника, — испуганно пискнула Фрея, сразу догадавшись, о чём идёт речь.

— Как он у него оказался?!

— Я нашла, — быстро ответила девушка, не в силах отвести взгляд от горевших мрачным огнём глаз Колдуна, в которых ясно видела свою смерть. — На поляне, где убили Упрямую Веточку! Я же говорила об этом на Совете Старейшин!

— Что за глупость ты несёшь, дрянная девчонка?! — каменное острие замерло возле глаза парализованной ужасом Фреи.

— Ну, вспомни! — взмолилась она. Слёзы вновь потекли по впалым щекам из-за того, что её жизнь опять в руках этого старика с мёртвым взглядом убийцы. — Гудящий Шмель сказал, что там ничего нет, а Суровый Ветер, что мне померещилось, когда я в глаз получила!

Лицо Колдуна смягчилось. Убирая оружие, он спросил:

— Что хочет от меня Отшельник?

— Чтобы ты всё сделал правильно, — всхлипывая, ответила девушка, прерывающимся от волнения голосом. — Он сказал… что только у тебя хватит… мудрости всё исправить… Спасти невиновных… и наказать убийцу.

— Надо же, как заговорил! — зло ухмыльнулся толстяк, присаживаясь рядом.

— Ученик за ним приходил?

— Да, — изо всех сил стараясь подавить рвущееся из груди рыдание, кивнула Фрея. — А ещё меня убить…

— Один?

— С Одиноким Орехом и Прыжком Льва.

— Что с ними стало?

— Одинокий Орех погиб, — она облизала пересохшие губы. — Случайно.

— Ты его принесла? — Колдун кивнул на короб за спиной девушки.

Несколько секунд та растерянно хлопала глазами, потом сообразила.

— Нет.

— Почему?

— Отшельник опасался, что я могу заблудиться, — успокаиваясь, отвечала девушка. — Или меня убьют. Он сказал, что эта… вещь важнее моей жизни, поэтому ни в коем случае не должна пропасть.

— Почему Отшельник тебя прислал, а не пришёл сам? — подозрительно нахмурился старик.

— Он остался стеречь твоего помощника и Прыжка Льва, — пояснила Фрея, добавив. — Отшельник уже не молод. Он очень устал, когда спасал мне жизнь, и не мог идти быстро.

— Почему вы их не убили?

Заморец предупредил, что Колдун обязательно задаст этот вопрос. Поэтому она чётко отбарабанила заученный заранее ответ.

— Великий дух запрещает зря отнимать чужую жизнь. Это недостойно Детей Рыси.

Только что чуть не зарезавший её собеседник одобрительно кивнул и совсем другим, будничным тоном приказал:

— Выпотроши и свари зайца. Котёл я сейчас принесу.

— Где брать воду? — деловито поинтересовалась девушка, чувствуя, как всё ещё дрожат колени. — И нож нужен!

— Вода там, — толстяк махнул одной рукой куда-то вправо, второй — протягивая каменный нож. — Держи.

Дождавшись грязного, закопчённого котла, Фрея потащилась по узкой тропинке, которая привела к маленькому родничку у подножья камня. Тугие струи били из-под земли, заставляя плясать попавшие в них песчинки. Коротенький ручеёк шёл в бочажок с заботливо выложенным камешками дном.

Прежде чем набрать воды, девушка провела пальцем по стенке котелка и поморщилась, глядя на толстый слой сала. Посуда аратачей вообще не блистала чистотой, но эту, похоже, вообще никогда не мыли.

— Надо же так загадить хорошую вещь, — буркнула она по-русски. — Ну, уж я отчищать не буду.

Колдун уже поджидал её у разведённого костра. Быстро обработав зайца, девушка нерешительно остановилась у частокола.

— Иди сюда, — махнул рукой толстяк.

— А можно? — Фрея кивнула на черепа.

— Я же здесь! — надувшись от важности, фыркнул старик.

И тут же счёл нужным пояснить:

— Это головы наших братьев. Они тоже дети Праматери Рыси и оберегают мой вигвам от зла и непрошеных гостей.

Он криво усмехнулся.

Побросав куски мяса в воду, девушка скромно уселась по правую сторону от хозяина.

— Я слышал, Владыка вод возвращает тебе память? — вкрадчиво поинтересовался тот.

— Пока это лишь обрывки воспоминаний, — усталость и нервное возбуждение мешали сосредоточиться. Поэтому Фрея говорила непривычно медленно, тщательно подбирая слова. — Я так и не вспомнила ни своего имени, ни то, как сюда попала.

Колдун почесал подмышкой.

— Ещё говорят, твой народ похож на заморцев.

— Да, — согласилась девушка. — У аратачей более смуглая кожа.

— Нет, — покачал головой толстяк. — Я хотел сказать, что жизнь там, откуда ты родом, такая же, как у заморцев.

И видя, что собеседница всё ещё недоуменно хлопает глазами, пояснил:

— Ну, огромные каменные вигвамы, стойбища, где народу больше, чем во всём нашем племени.

— Ах, вот ты о чём! — улыбнулась Фрея, подыскивая подходящие слова. — Тогда, наверное, похожа. Как голубь и глухарь.

Колдун озадаченно хмыкнул от такого странного сравнения и тут же пустился в дальнейшие расспросы. Но опыт многочисленных бесед с Отшельником научил её ловко обходить щекотливые темы. Так, чтобы и не врать, но и не говорить всей правды. Чему способствовало отсутствие в языке аратачей слов для обозначения множества вещей и понятий. Судя по выражению лица старика, он сообразил, что его водят за нос, но тут как раз сварилось мясо, поэтому разговор закончился сам собой.

Девушка едва не заплакала от разочарования, когда толстяк отложил половину и без того невеликой тушки в сторону.

— Завтра идём к Отшельнику.

— Что?! — не выдержав, возопила Фрея. — Опять?! Да сколько можно туда-сюда бегать?! Я только что пришла… Устала как… как… как волк!

— Заткнись! — негромко буркнул Колдун, с хрустом ломая заячью лапку. — Сама сказала, что Отшельник просил всё уладить. За этим и идём. А тут спешить надо.

— Понимаю, — шмыгнула она носом. — Только устала я очень. А тут ещё эти сны…

— Опять плохо спишь? — спросил собеседник, очевидно хорошо осведомлённый о её кошмарах.

Девушка коротко кивнула.

— Ну, с этим я помогу, — пообещал он. — Сейчас поедим и спать.

Потом вдруг строго посмотрел на неё.

— Только тебе в мой вигвам нельзя.

— Я останусь у костра, — пожала плечами Фрея. — У меня есть одеяло и плащ.

— Вот и хорошо, — довольно усмехнулся старик.

Чувствуя себя голодной после столь скромного ужина, Фрея достала из короба ломтик вяленого мяса, которым, не задумываясь, поделилась с гостеприимным хозяином. Сначала хотела вытащить всё, что оставалось, но, вспомнив про обратную дорогу, передумала.

Толстяк угощение принял, в свою очередь выставив берёзовый туесок с крупными ягодами.

— Это мне Серые Рыси дали, — похвалился аратач, глядя, как гостья уплетает их за обе щеки. — Я зубы у Серой Шейки вылечил. Вкусно?

— Очень! — довольно улыбнулась девушка.

Видя, что ягод скоро совсем не останется, Колдун поспешил к ней присоединиться, и туесок быстро опустел.

— Сходи за хворостом, пока совсем не стемнело, — распорядился старик. — А я тебе отвар приготовлю. Особый.

Действительно, его варево оказалось не таким противным как то, каким угощали Фрею Утренняя Кувшинка и Расторопная Белка.

Очень скоро девушке стало тепло и уютно, в голове чуть зашумело, усталость отступила, превратившись в лёгкую истому. Тело словно наслаждалось заслуженным отдыхом, а Колдун стал приятным и милым старичком, проявившим к ней столько заботы и внимания.

Словно почувствовав её состояние, тот пододвинулся ближе и стал расспрашивать о подробностях нападения на жилище Отшельника. Понимая, что толстяк всё равно всё узнает, Фрея не скрывала ничего, кроме своих переживаний.

— С чего же это они решили, что вы похитили Глаз Гневной Матери? — внимательно выслушав её, шёпотом спросил Колдун.

— Это твоему помощнику приснилось, — фыркнула девушка. — Так Прыжок Льва сказал. Ты бы ему тоже какой-нибудь отвар сготовил…

Фрея прыснула от смеха.

— Чтобы чушь всякая не снилась.

— Это обязательно, — пообещал старик, и лицо его приобрело такое выражение, что невесть откуда накативший на девушку смех сразу испарился.

Аратач хотел ещё что-то спросить. Но она вяло махнула рукой, чувствуя, как в голове всё путается, и слипаются глаза.

— Давай, я завтра всё расскажу, — растягивая рот в широчайшем зевке, пробурчала Фрея, доставая из короба одеяло.

— Завтра, так завтра, — покладисто согласился собеседник.

Но разбудив её ещё до рассвета, Колдун об их разговоре даже не вспомнил, а она тоже не стала напоминать. На этот раз девушка прекрасно выспалась, чувствуя себя бодрой и отдохнувшей. Только во рту стояла горечь, да чуть болел правый бок.

Перед тем как идти, старик уложил в её короб ещё одно одеяло. Возможно, оно не убиралось в ту корзину, которую толстяк брал с собой. Или хитрец просто сбагрил ей тяжёлую вещь?

В любом случае, Фрея спорить не стала, хотя и покрякивала от давившей на спину дополнительной тяжести.

Колдун двигался легко, быстро, словно и не старик вовсе. Когда подходили к скале со странной каменюкой на вершине, девушка попробовала выяснить, что это такое? Узнать, так сказать, мнение специалиста. Но тот оказался не расположен к пустой болтовне.

— В лесу зря не болтают, — бросил через плечо аратач. — Это даже ребёнок знает.

Фрея хотела возразить, но передумала. Несмотря на любезность своего спутника, она вновь чувствовала исходившую от него опасность.

Добродушная полнота, мягкая улыбка, смешной колокольчик на шее и дурацкие пляски уже не вводили её в заблуждение. Колдун опасен. Однако, это ощущение, вначале сильно угнетавшее Фрею, постепенно перешло в какой-то странный бесшабашный азарт. Как будто она исполняла трудный, полный рискованных трюков танец, требовавший предельной концентрации внимания.

В отличие от «рысёнка», хоть как-то развлекавшего её дорогой, толстяк предпочитал помалкивать. Зато он часто останавливался на отдых.

— Ты не знаешь, почему Отшельник не пришёл ко мне сразу, как вы его нашли? — неожиданно спросил старик.

— Спроси его сам, — дёрнула плечами девушка. — Он даже говорить об этом запретил!

— Правильно! — одобрительно кивнул Колдун. — Это магия мужчин-охотников.

Криво усмехнувшись, Фрея с издёвкой поинтересовалась:

— Тогда чего это твой ученик его к Упрямой Веточке потащил?

Собеседник вздрогнул, под кирпично-красной кожей заходили желваки.

Девушка попятилась, сообразив, что в очередной раз сболтнула лишнее. Недовольно посопев, аратач всё же снизошёл до некоторого объяснения:

— Эта… вещь стара как мир. Бесконечное число могучих колдунов держали её в своих руках. Она видела всех охотников племени Детей Рыси. Ей поклонялись великие вожди… Такой магией можно совершить многое.

Толстяк как-то совсем по-стариковски пожевал сморщенными губами.

— Кто знает, что взбрело в голову глупому мальчишке? Вдруг он просто хотел поразить Упрямую Веточку, показав нечто такое, что не видела ни одна из женщин.

Затаив дыхание, Фрея слушала Колдуна, который сейчас совсем не походил на коварного убийцу, больше напоминая… сказочника или мудреца, открывавшего последователям свет истины.

— А может у него на уме было что получше? — он пожал покатыми плечами. — В молодости мужчина готов пойти на многое, чтобы овладеть желанной женщиной.

Толстяк прерывисто захихикал, вновь став самим собой. Опасным, непредсказуемым человеком, к которому лучше лишний раз спиной не поворачиваться.

В полдень они доели остатки зайчатины, а вечером Колдун, приказав спутнице выкладывать припасы, вновь принялся готовить какой-то отвар. По словам толстяка, выходило, что данный продукт не только улучшит её защиту от злых духов, но и придаст силы на завтрашний день.

Достав из короба два последних кусочка, Фрея, глотая слюни, принялась терпеливо ждать, глядя как старик что-то шепчет над маленьким глиняным горшочком.

Пододвинув посудинку к тлеющим углям, Колдун деловито выбрал порцию побольше и, нанизав мясо на палочку, стал греть его в пламени костра. А вот девушка смогла поесть только после того, как выпила это кисло-сладкое варево.

Старый аратач ещё раз доказал, что прекрасно разбирается в травах. Фрея прекрасно выспалась, несмотря на ворчавший от голода желудок. Да и шагалось на следующий день легко, хотя её проводник на этот раз шпарил без остановок до тех пор, пока они не оказались возле знакомой гряды.

Здесь толстяк без сил плюхнулся на траву, жестом показав девушке, что наконец-то можно отдохнуть. Восстановив дыхание, она со стоном сняла с плеч короб и направилась к журчавшему неподалёку ручейку. Умывшись, сделала пару глотков, сразу почувствовав себя бодрее, а когда оглянулась, удивлённо вскинула брови.

Её спутник в нескольких шагах вверх по течению ручья резал ножом землю. В который раз Фрея едва справилась с собой, но всё же удержалась и не спросила, зачем ему это?

Срезав квадратный слой дёрна в полметра величиной, старик продолжал копать дальше, выгребая на стороны светло-коричневую землю.

«Наверное, ищет что-нибудь? — предположила девушка, присаживаясь на корточки. — Или нору решил вырыть?»

Углубившись примерно на локоть, аратач удовлетворённо хмыкнул. А потом, расстелив по другую сторону большой кусок кожи, стал выкладывать на неё… жёлто-коричневую глину. Когда образовалась солидная кучка, связал противоположные концы, получив пузатый узелок. Который, разумеется, тоже запихал в короб несчастной спутницы.

На этот раз уставшая Фрея попробовала возмутиться, но Колдун так зыркнул на неё, что, глотая слёзы обиды, девушка безропотно потащила дополнительный груз. Хорошо хоть на это раз идти пришлось недалеко. Ступив на тропинку, ведущую в долину, старик встал.

— Я с тобой не пойду, — произнёс он. — Иди одна.

— Как же это? — встрепенулась девушка. — А что я…

— Молчи! — устало отмахнулся толстяк. Его круглое лицо осунулось, побледнело, а на висках выступили крупные капли пота. — Придёшь в жилище Отшельника и скажешь, что я приду завтра.

Он устало взглянул на притихшую попутчицу.

— Так, чтобы все это слышали. Ясно?

— Да, — ничего не понимая, кивнула Фрея.

— Потом с глазу на глаз передашь, что я жду его в священной пещере, — понизил старик. — Пусть принесет… то самое.

— Хорошо, — пробормотала девушка.

— Если тебя кто-нибудь спросит, скажешь, что я остался в скалах на месте нашей последней ночёвки, — с неприкрытой угрозой предупредил собеседник. — По своим делам.

— Ясно.

— И пусть Владыка вод удержит твой язык на привязи, иначе я тебя убью.

После таких слов разговаривать было не о чем.

— Постой! — прикрикнул аратач. — Я возьму своё одеяло и глину.

Вот против этого она точно не возражала.

Увидев впереди знакомые горы, Фрея почувствовала новое беспокойство. Как там Отшельник? Удалось ли ему устеречь двух молодых здоровых парней. Что если они вырвались и убили заморца? Тогда она опять останется одна в этом злом, враждебном мире. Усталые избитые ноги сами собой стали двигаться быстрее, так что девушка, в конце концов, побежала по тропинке.

Сердце тяжело бухало где-то в горле, грудь разрывалась, втягивая все новые порции воздуха, натёртые ремнями плечи горели, а на правой ступне лопнула мозоль. Не обращая внимания на подобные мелочи, она мчалась среди деревьев, проклиная цеплявшееся за ветки копьё.

Вот показались ограда и новая дверь, белевшая свежее оструганным деревом. Ноги так резко ослабели, что Фрее пришлось опереться рукой о дерево, чтобы не упасть. Вряд ли аратачи озаботились ремонтом чужого жилища. Значит, Отшельник жив.

Кое-как восстановив дыхание, девушка поплелась к стене, тяжело опираясь на копьё, как на посох. Оказавшись рядом, она уже набрала в грудь воздуха, чтобы окликнуть старика. Но вместо этого подошла к двери, заглянула в щель и едва не грохнулась в обморок от удивления.

Прислонившись спиной к скале, сидел закутанный в меховое одеяло помощник Колдуна, а Прыжок Льва с заморцем крыли крышу навеса листами бересты. Фрея отпрянула за спину, не зная, что и думать. Молодой охотник и Отшельник обменивались короткими замечаниями, а голова девушки пухла от вопросов. Что это значит? Почему аратачи не связаны? Почему молодой охотник так спокойно разговаривает с тем, кто должен его охранять? Пожалуй, ей рановато давать знать о себе. Лучше посидеть и послушать.

Со двора ничего интересного не доносилось. Как вдруг внимание девушки привлёк голос Прыжка Льва.

— Пора бы ей вернуться, Отшельник.

— К вечеру будет здесь, — уверенно заявил старик. — Если предки помогут.

— Вдруг она заблудилась? — продолжал охотник, слезая с крыши. — Как можно доверять такое важное дело глупой девчонке? Лучше бы меня послал.

— Бледная Лягушка заплыла в чужое болото! — хихикнул помощник Колдуна и требовательно добавил. — Эй, Отшельник! Веди меня к дыре, а то я прямо тут кучу наделаю.

Припав к двери, Фрея с облегчением убедилась, что убийца Упрямой Веточки всё-таки связан. Заморец распутал ему ноги, помог подняться и повёл к уборной.

Когда они возвращались, девушка уверенно постучала.

— Отшельник, открывай! Это я!

— Ну, что? — спросил старик, едва Фрея вошла во двор.

— Колдун будет здесь завтра! — громко объявила она, оглядев притихших аратачей.

— Один или с вождём? — понизив голос, поинтересовался Отшельник.

— Один, — ответила девушка, заметив, как тот облегчённо перевёл дух.

— Что ты ему наврала, дрянная девчонка? — крикнул помощник Колдуна.

Фрея коротко ответила ему по-русски, пояснив удивлённому Отшельнику, что это не переводится.

Сбросив с плеч опостылевший короб, она встала так, чтобы никто кроме старика не мог её видеть и тихо, одними губами прошептала:

— Надо поговорить.

Этот приём девушка видела в каком-то фильме про полицейских и воров. На лице заморца не дрогнул ни один мускул. Он лишь чуть заметно опустил веки, давая понять, что услышал её слова.

Потирая болевшие плечи, ужасно довольная собой Фрея подошла к связанному, и насмешливо глядя в его ухмылявшуюся физиономию, чётко проговорила:

— Твой учитель знает всё, что здесь произошло. Каждое ваше слово и действие.

Лицо молодого аратача чуть дрогнуло.

— И что он тебе сказал?

— Ничего, — вскинула она брови. — Но он очень внимательно слушал.

— Ты не забыла рассказать, как убила Одинокого Ореха? — недоверчиво усмехнулся Прыжок Льва.

Девушка обернулась и, поймав предостерегающий взгляд Отшельника, выпалила:

— Конечно! Разве можно обмануть того, кто беседует с духами?

Заморец даже крякнул от удовольствия. Гордо вздёрнув носик, Фрея торжественно прошествовала к столу, где с наслаждением уселась на лавку, вытянув гудящие ноги.

За время её отсутствия хозяин почти привёл двор в порядок. Кроме новой двери отремонтировал навесы, поставил на место щит, прикрывавший вход в кладовку, поправил поленницу. Очевидно, во всём этом ему активно помогал Прыжок Льва.

— Почему ты его развязал? — встрепенулась девушка, указав на молодого охотника. — Он же тебя убьёт.

— Вот ещё! — возмутился тот. — Отшельник не сделал мне ничего плохого. Я за твоей жизнью пришёл.

— Успокоил! — всплеснула она руками.

— Не бойся! — презрительно скривился аратач. — Я не трону тебя в его жилище! Но за смерть Упрямой Веточки ты обязательно ответишь.

Безнадёжно махнув, Фрея стала искать кувшин с водой и что-нибудь пожевать. Выяснилось, что незваные гости порядком опустошили запасы заморца, который эти дни почти не выходил из дома. Поэтому никто не удивился, когда старик стал собираться на озеро.

— Проверю ловушку для рыбы.

— Ешь сам эту гадость! — презрительно фыркнул помощник Колдуна.

— Если уходишь, свяжи его! — категорически потребовала девушка, указав на молодого охотника.

— Я же сказал, что не трону тебя здесь! — возмутился Прыжок Льва.

— А я тебе не верю! — огрызнулась она.

— Да как ты смеешь! — вскипел оскорблённый аратач.

— Ты же мне не веришь? — дёрнула плечами девушка. — Почему я должна?

— Прости, храбрый Прыжок Льва, — заступил разъярённому охотнику дорогу Отшельник. — Я должен это сделать. Но обещаю долго не задерживаться.

Злобно зыркнув глазами на Фрею, молодой человек безропотно дал привязать себя к столбу одного из навесов.

— Теперь она нас сама убьёт, — хрипло прокаркал второй связанный.

— Вот ещё! — фыркнула девушка. — Не все такие злые, как ты!

Пока они переругивались, старик отыскал под навесом подходящую корзину.

— Фрея! — окликнул Отшельник. — Запри за мной дверь.

Подойдя к выходу, заморец прошептал:

— Что ты хотела сказать?

— Колдун ждёт тебя в священной пещере, — повернувшись спиной к дворику, тихо ответила девушка. — Он велел принести… Глаз.

Недовольно хмурясь, старик отодвинул её в сторону, проворчав:

— Я сам найду. Подержи.

Удивлённая Фрея машинально взяла корзину.

Качая головой, он скрылся в хижине, откуда вернулся с луком и стрелами.

— Вот возьми и ничего не бойся, — Отшельник скупо улыбнулся. — Прыжок Льва рассказал, как ты стреляешь.

«Вообще-то это случайно вышло», — подумала девушка, благоразумно промолчав, а собеседник, подавшись вперёд, прошептал:

— Если к вечеру не вернусь, беги. Бери, что сможешь унести, и иди в ночь. Иначе умрёшь.

Фрея быстро-быстро закивала головой, прижимая к груди оружие.

Проводив старика, она вернулась к столу и, морщась, сняла кроссовки. От ног несло просто убийственно, носки стояли колом, а на большом пальце правой ноги блестела лопнувшая мозоль.

Наконец-то у неё появилось время заняться собой. «Когда всё закончится, пойду в пещеру отмыкать», — мечтательно подумала девушка.

— Эй, Бледная Лягушка! — крикнул, ухмыляясь, помощник Колдуна. — Отшельник водил меня к дыре. Теперь твоя очередь.

— Вот и дожидайся его, — равнодушно пожала она плечами. — А не можешь, ходи под себя. Мне не жалко.

— Ты не должна позорить мужчину! — подал голос Прыжок Льва. — Развяжи его и помоги!

— Позорно врать и сваливать свою вину на других! — огрызнулась она. — Позорно трём мужчинам идти убивать одну девчонку.

Недовольно засопев, молодой охотник отвернулся. Помощник Колдуна ещё что-то говорил, но Фрея не слушала его, подставив лицо тёплому солнышку и наслаждаясь заслуженным отдыхом.

Умиротворённое состояние самым наглым образом прервала грустная мысль: «Что если Отшельник не вернётся? Неужели придётся уходить? Куда?»

Это беспокойство всё сильнее отравляло блаженное ничегонеделанье. В конце концов, плюнув на отдых, девушка направилась в кладовую, где, к счастью, отыскалась ещё одна копчёная рыбина. Которой Фрея и стала успокаивать расшалившиеся нервы.

Отшельник пришёл, когда она уже стала собирать вещички для очередного похода. Хмуро кивнув, старик поставил перед ней корзину полную крупных, ещё трепыхавшихся рыбин.

— Вот. Всё в порядке. Чисти.

И заморец ободряюще улыбнулся. Дальше день прошёл в сплошных хлопотах. Девушка сбегала к ручью, где обработала добычу, устроила маленькую постирушку и, набрав воды в два кувшина, чуть доплелась до дома. Где старик, мало стесняясь в выражениях, отчитал её за долгое отсутствие, а молодые аратачи от души смеялись, слушая их перебранку.

Фрея сильно обижалась до ужина. Набив брюхо варёной рыбой, она решила лечь спать пораньше. Отшельник не возражал. Уже зевая во весь рот, девушка расстелила шкуры на полу, в полусне разделась и заснула, едва успев завернуться в одеяло.

Бесконечные гонки по лесам настолько измучили, что она, наверное, могла бы проспать целые сутки. Да и заморец не стал бы её будить, если бы не пришёл Колдун.

Никак не придя в себя, Фрея тупо таращилась сонными глазами на старика, даже забыв натянуть одеяло на голую грудь.

— Вставай, — с сожалением буркнул тот. — У нас гости.

С силой проведя ладонями по лицу, девушка услышала доносившийся со двора знакомый голос. Отшельник вышел, хлопнув дверью. Схватив платье, она бросилась к окну.

Опираясь на палку, Колдун слушал торопливую, сбивчивую речь молодого охотника.

— Он разбудил нас и сказал, будто к нему во сне явилась сама Гневная Мать! — тыкал Прыжок Льва пальцем в притихшего приятеля. — Он говорил, что Бледная Лягушка похитила её глаз!

— Она и Отшельник! — крикнул связанный молодой человек.

— Молчи! — приказал толстяк ученику. — Потом скажешь.

Затем вновь обратился к охотнику.

— Почему же вы не вернулись и не сообщили об этом мне или вождю?

Прыжок Льва опустил голову.

— Он сказал, что нам самим надо убить Бледную Лягушку и вернуть Глаз Гневной Матери. Тогда все увидят, какие мы храбрецы.

— Глупые мальчишки, — скорбно поджав сухие губы, покачал головой Колдун. — Рассказывай, что дальше случилось.

Пока аратач красочно описывал осаду и штурм жилища Отшельника, Фрея быстро оделась, с радостью убедившись, что бельё почти высохло.

Прыжок Льва дошёл до гибели Одинокого Ореха, когда она тихо вышла из хижины. Удостоив её лишь мимолётным взглядом, толстяк продолжил внимательно слушать охотника. А когда тот замолчал, не зная, что говорить, обернулся к ученику.

— Разве ты забыл, что Глаз Гневной Матери могут брать в руки только колдуны и вожди племени Детей Рыси?

— Его похитили Отшельник и Бледная Лягушка! — вскричал молодой человек. — Мне был вещий сон…

— Глаз Гневной Матери нельзя похитить! — рявкнул Колдун. — Он защищён такой могучей магией, о которой ты даже представления не имеешь, глупец!

— Он у них! — упрямо гнул своё ученик.

— Когда Бледная Лягушка рассказала о случившемся, я не поверил, — понизив голос, покачал головой старик. — Я всю ночь взывал к духам. Хотя одному это делать совсем не просто. И добился от них открытия тайны!

Он замолчал, чувствуя, как затаив дыхание, напряглись слушатели, жадно ловя каждое слово.

— Ты возжелал дочь вождя! — громом ударил голос Колдуна, эхом отразившись от скал. — Забыв свой долг, ты предался силам зла, надеясь с их помощью завладеть Упрямой Веточкой.

— Не может быть! Ты лжёшь! — в один голос закричали молодые люди.

Не обращая внимания на их вопли, толстяк снял крышку со своей корзины. Потом сердито взглянул на притихшую Фрею.

— Иди в вигвам. И не подглядывай, если тебе дорога жизнь! Это касается только мужчин!

— Уходи, — на всякий случай повторил заморец.

Пренебрежительно пожав плечами, девушка скрылась в хижине. Но никакие угрозы не могли заставить её оторваться от щели меж ставнями на окне.

Толстяк достал из корзины грубо вырезанную деревянную статуэтку сантиметров двадцать высотой.

— Узнаёшь?

Помощник поёрзал у скалы, устраиваясь поудобнее, и ответил, стараясь скрыть дрожь в голосе:

— Талисман духа ветра Тикарана. И что?

Жутковато усмехаясь, колдун вдруг одним движением разорвал раскрашенную деревяшку на две части.

Прыжок Льва охнул.

Показав выдолбленное внутри углубление, старик торжественно объявил:

— Здесь лежал не Глаз Гневной Матери, а простой камень из ручья!

— Нет! — заорал ученик, бешено вращая глазами. — Не может быть! Ты всегда прятал его туда! Он был гладкий! Он кровью блестел на солнце!

— Дважды глупец! — раненым медведем рявкнул Колдун, воздев к небу руки с зажатыми половинками статуэтки.

«Как матроска! — успела подумать девушка. — То есть матрёшка!»

— Ты видел то, что показала тебе моя магия!!!

— Ты врёшь! — бился в истерике помощник, тщетно пытаясь разорвать стягивавшие его путы. — Где же тогда Глаз Гневной Матери?! Говори, старый шакал!!!

— Я знал, что ты это спросишь, — торжествующе засмеялся толстяк, наслаждаясь каждой минутой этого представления. — Поэтому взял его с собой.

Вновь забравшись в корзину, он продемонстрировал застывшим в напряжённом внимании зрителям небольшую глиняную куклу в виде женщины с крошечной головкой, зато с большущей грудью, круглым пузом и могучими ягодицами.

— Знак духа земли Танапа, — растерянно пробормотал помощник. — Но это женская магия…

— Она бывает и общей, — покачал головой Колдун. — Забыл, чему я тебя учил?

Прежде чем обескураженный молодой человек успел что-то сказать, старик подошёл к столу и грохнул статуэтку о его толстые доски.

Среди глиняных осколков кроваво сверкнул тёмно-красный шарик.

— Ты великий колдун! — вскричал Прыжок Льва, рухнув на колени. — Прости, что усомнился в твоей мудрости!

— Ты великой Колдун, — восхищённо покачал головой Отшельник. — Никто лучше тебя не знает магию.

Надувшись от гордости и вздёрнув подбородок, толстяк купался в лучах славы.

«Жулик, — вспомнила Фрея как нельзя более подходящее слово. — Великий».

В котле весело булькало кипящее варево, распространяя вокруг упоительный аромат молодой лосятины. И хотя рот Белого Пера наполнился слюной в предвкушении трапезы, настроение, как и все последние дни, продолжало оставаться мрачным. Как бы удачно не проходил день, оно всегда портилось, стоило вождю вернуться в родной вигвам.

Всё это началось после того, как Совет Старейшин разрешил Бледной Лягушке уйти в гости к Отшельнику. Предводитель Детей Рыси очень редко менял свои решения. Чтобы пересчитать такие случаи, хватило бы пальцев на одной руке. Привыкшие за долгие годы полагаться на его мудрость соплеменники не роптали, даже если какое-то действие вождя поначалу им не нравилось.

Вот и узнав о том, что Белое Перо отпустил предполагаемую убийцу своей дочери, люди только недоуменно пожали плечами и продолжили жить дальше, как ни в чём не бывало. Тем более, что долго скорбеть об умерших не в обычаях аратачей.

Однако так поступили не все. Едва стойбище покинули явившиеся на совет старейшины и Колдун, как на главу племени набросились с упрёками собственные жёны. И хотя им хватило ума затеять скандал в вигваме, подробности их разговора прекрасно слышало всё стойбище.

Не желая оправдываться, и без того мучимый сомнениями, Белое Перо пустил в ход кулаки. Получив по фингалу, женщины замолчали. Но, как оказалось, совсем не смирились, проявив редкостное единодушие.

Не проходило ни дня без упрёков, перемежавшихся рыданьями. Поначалу супруг со свойственным всем мужчинам высокомерием попытался не обращать внимания на такие мелочи. Потом это стало его раздражать. Но хитрые лисицы замолкали всякий раз, как только у мужчины начинали чесаться кулаки.

А бить их слишком часто Белое Перо не хотел. Ещё, чего доброго, обидятся и вернутся каждая в свой род. Позора тогда не оберёшься. От вождя обе жены ушли. Вот и приходилось терпеть, отравляя себе жизнь.

К тому же, сейчас после долгих бессонных ночей, проведённых в раздумьях, он всё более убеждался в виновности Бледной Лягушки. Кто прятался в кустах, так и осталось тайной. Вождь не сомневался в словах Гудящего Шмеля. Но может, тот неизвестный вообще прятался там до того, как его дочь миловалась с Прыжком Льва, и к убийству не имеет никакого отношения? А вот Бледная Лягушка там была, и причины злиться на Упрямую Веточку у неё имелись.

От этих мыслей у Белого Пера медленно, но неуклонно крепла уверенность, что на этот раз он всё же ошибся. Или, вернее, его ввёл в заблуждение своей нерешительностью Колдун, за столько лет так и не научившийся толком общаться с духами. Может, его ученик окажется более искусным?

Привлекая его внимание, мимо прошествовала Медовый Цветок и, опустившись на колени, засыпала в котёл мелко нарезанные корешки. Вот уже две ночи подряд жена явно игнорирует его недвусмысленные знаки внимания. Придётся сегодня ночью напомнить ей о первейшей обязанности супруги.

Нахмурившись, вождь отвернулся, тут же заметив выходящих из леса охотников. Двое мужчин шли к стойбищу. Приглядевшись, он узнал Твёрдого Зуба, старейшину рода Рыжих Рысей, и его сородича по имени Кривоклювый Дрозд.

Вообще-то и у того и у другого достаточно родственников в роду Палевых Рысей, но Белое Перо почему-то стразу понял, что гости направляются именно к нему.

На ходу перебрасываясь парой слов со знакомыми, охотники пришли к священному столбу и, обойдя его, уселись у горящего костра.

— У вас богатая добыча, вождь, — покачал головой старейшина рода Рыжих Рысей, шумно втягивая носом воздух.

— Духи предков помогли нам добыть молодого лося и двух оленей, — вежливо подтвердил хозяин, свято чтя обычаи гостеприимства, требовавшие не сразу начинать важный разговор. — Рядом с Репельским ручьём.

И он коротенько рассказал о сегодняшней охоте, где особенно отличился Поющий Орёл, метко метнувший дротик, о том, как «рысята» удачно спугнули оленей, и те, не разбирая дороги, промчались сквозь кусты, за которыми их поджидали в засаде охотники.

Твёрдый Зуб поведал о планируемом походе на бобровые запруды, а потом, как бы между прочим, бросил:

— Колдун исчез.

— Как это? — не понял вождь.

— В его вигваме никого нет, — охотно пояснил собеседник. — А вход завязан магическим узлом.

— Ушёл куда-нибудь, — недоумевая, с чего бы это гость вдруг заинтересовался таким незначительным происшествием, пожал плечами Бело Перо. — За травой или в стойбище к кому-нибудь. А может ещё по каким делам.

— Куда, не знаю, а вот с кем! — старейшина рода Рыжих Рысей многозначительно поджал губы и, подавшись вперёд, тихо проговорил. — С Бледной Лягушкой.

— С кем? — вскинул брови Белое Перо. — Она же вроде у Отшельника… гостит?

— Два дня назад я её у Ладакского озера встретил, — вступил в разговор Кливоклювый Дрозд.

— Одну? — ещё больше удивился предводитель Детей Рыси.

— В том то и дело, — кивнул охотник. — Сказала, что Отшельник её к Колдуну послал…

— А что сам не пошёл? — тут же перебил его Белое Перо.

— Вроде как не смог, — ухмыльнулся гость. — Ну, я и подумал, что незачем ей возле нашего стойбища крутиться, и велел «рысёнку» проводить Бледную Лягушку к Колдуну.

Вытаскивавшая мясо из котла Лёгкое Облако громко охнула. Кусок, сорвавшись с заострённой палочки, упал обратно в бульон.

Перехватив испуганный взгляд супруги, вождь нахмурился.

— Стоило ли одного парнишку с ней посылать?

— Рог Барана хоть и молод да хитростью не всякому охотнику уступит, — усмехнулся Твёрдый Зуб. — Ловкий мальчишка. Не удивлюсь, если через два года будет на испытание проситься.

— Он вернулся? — не смогла удержаться от вопроса Лёгкое Облако.

Вождь нахмурился. Не дело женщине влезать в разговор охотников. Не иначе, как супруга сильно переживает за «рысёнка», раз забыла о приличиях.

— А как же! — ответил старейшина рода Рыжих Рысей, видимо тоже понимая состояние женщины. — Рассказал, что довёл Бледную Лягушку до вигвама Колдуна и оставил там. Хотя его самого, вроде как, не было…

— Постой! — прервал хозяин гостя. — Так когда исчез Колдун, до того как она к нему пришла, или после?

Досадливо крякнув, Твёрдый Зуб торопливо разъяснил.

— Мне интересно стало, зачем Бледная Лягушка к нему приходила? Вот я и решил узнать. Зашли сегодня к нему, а вигвам пуст.

— Следы? — коротко спросил Белое Перо.

— Его и Бледной Лягушки, — ответил Кривоклювый Дрозд. — В сторону священной долины ведут.

— Чего же тогда ты беспокоишься? — глава племени лёг на волчью шкуру, упираясь локтем о землю. — Значит, жив, здоров Колдун. Просто дела у него.

— Опасаюсь я, — покачал головой Твёрдый Зуб. — Что если Бледная Лягушка как волк бешеный? Начала убивать, а остановиться уже не может? Прирезала ночью Отшельника… После утех сладостных. А теперь вот за Колдуном пришла. Заманит в ловушку, а потом палкой по голове раз!

Он взмахнул рукой.

— И всё!

— Что если и Отшельник уже давным-давно мёртв?

— Ну, Колдун не… девчонка сопливая, — неуверенно возразил вождь. — Его духи оберегают, да ещё магия…

— Кто знает, — криво усмехнулся собеседник. — Какие силы зла Бледной Лягушке помогают?

— Что ты сделал? — вместо ответа спросил Белое Перо.

— Послал Тугого Лука с двумя «рысятами» в священную долину, — доложил гость. — Велел незаметно разведать и возвращаться, как можно скорее.

— Это правильно, — одобрил действия старейшины вождь.

— Как бы поздно не было, — опять вступил в разговор Кривоклювый Дрозд. — Колдун то с ней один пошёл. Без помощника.

— А он куда делся? — удивился Белое Перо.

— Неизвестно, — покачал головой старейшина рода Рыжих Рысей.

— Не Владыка вод её к нам послал, — после непродолжительного молчания высказал общую мысль второй гость. — А кто-то… пострашнее.

— Собирать Совет надо, вождь, — подхватил Твёрдый Зуб. — Да идти всем охотникам к Священной пещере, пока это чудовище в облике человеческом не сотворила что-нибудь непоправимое.

Предводитель Детей Рыси сурово сдвинул брови к переносице. Ну, что же если он совершил ошибку, то настало время её исправить. Но всё же… Как-то это всё непонятно.

— Будем ждать вестей от Тугого Лука.

Лёгкое Облако поставила перед ним плетёное блюдо с исходящим ароматным паром мясом. В глазах жены сквозило презрение, а с губ сорвалось слышное ему одному: «Глупец».

Прогнав наваждение, вождь громко провозгласил:

— О Великий Дух, Праматерь Рысь и добрые предки, разделите с вашими детьми радость встречи и не оставьте их в час испытания!

Откусив от самого большого куска, Белое Перо протянул его старейшине рода Рыжих Рысей. Вцепившись зубами, тот ловко махнул бронзовым ножом у самых губ, отрезая порцию и принявшись жевать, протянул угощение Кривоклювому Дрозду.

— Ты всё-таки пошли кого-нибудь к Белым Рысям, — проговорил хозяин, когда остатки мяса вновь вернулись к нему. — А я отправлю «рысят» к Чёрным и Серым.

— Хорошо, вождь, — кивнул с набитым ртом Твёрдый Зуб.

— Пусть знают, что случилось, — продолжал Белое Перо. — И будут готовы выступать.

Когда, наевшись, гости отправились восвояси, женщины рода Палевых Рысей уже собирались кучками, во всю обсуждая новость, разнесённую по стойбищу супругами старейшины. Вскоре к его вигваму стали подтягиваться озабоченные охотники.

— Это правда, что Бледная Лягушка убила Отшельника и Колдуна с помощником? — хмуро поинтересовался Сломанный Рог.

— Не знаю, — пожал плечами вождь и обстоятельно рассказал всё, что узнал от Твёрдого Зуба и Кривоклювого Дрозда.

Число слушателей постепенно увеличивалось, так что скоро возле вигвама Белого Пера постепенно собрались почти все охотники рода. Опоздавшие шёпотом выспрашивали подробности у тех, кто явился раньше, и над толпой стоял негромкий гул. А за спинами мужчин прыгали, стараясь поймать хотя бы обрывки слов, «рысята».

— Зачем Отшельнику звать Колдуна? — проворчал Суровый Ветер, усаживаясь поудобнее на жёсткой, вытоптанной земле. — Он и сам разбирается в магии.

— Скорее всего, его уже нет в живых, — мрачно изрёк Весенний Волк, искоса глянув на Мутного Глаза, который тут же отвёл взгляд, затеребив ожерелье из побелевших медвежьих когтей.

— Теперь Бледная Лягушка убьёт и нашего Колдуна, — поддержал его молодой охотник Ловкий Сыч. — Кто же будет разговаривать с духами, если даже помощник исчез?

— Она и с ним расправилась! — вскричал Лосиный Рог.

Внезапно начавшийся шум перекрыл громкий хохот. Держась руками за живот и раскачиваясь из стороны в сторону, заливисто смеялся Глухой Гром.

— Вы бы на себя со стороны поглядели, храбрые охотники! — всхлипывая и вытирая выступившие слёзы, выдохнул он. — Или глупые женские разговоры лишили вас не только смелости, но и ума?!

— Это очень обидные слова, — с неприкрытой угрозой в голосе проговорил Белое Перо. — Надеюсь, ты сможешь всё объяснить? Или я вызову тебя на поединок!

— Конечно, вождь, — тут же стал серьёзным молодой человек. — Как можно, не видя следов, выследить зверя? Вы же ещё ничего не знаете, но уже уверены, будто Бледная Лягушка всех убила. И всё только потому, что ваши жёны нашептали это ночью на ложе утех!

— Заткнись, сопливый мальчишка! — рявкнул Суровый Ветер, вскакивая. — Или я твоё красивенькое личико размажу, как гнилой гриб!

— Тихо! — властный голос вождя легко перекрыл вновь вспыхнувший гвалт. Странно, но Белое Перо почувствовал какое-то облегчение.

Получив возможность говорить, Глухой Гром продолжил:

— Да мало ли зачем мог понадобиться Отшельнику Колдун? Может, он ногу повредил, как ты, Весенний Волк, три года назад. Или у него заболела спина, как у тебя, Сломанный Рог, во время стоянки на берегу Мараканы. Всем вам тогда Колдун помог. Дождитесь хотя бы возвращения охотников рода Рыжих Рысей, а уж потом решайте, кто кого убил.

Молодой человек гордо выпятил широкую мускулистую грудь.

— Я готов драться с каждым, кто считает, что я не прав!

Предводитель племени Детей Рыси исподтишка оглядел притихших охотников.

— Мы с тобой ещё встретимся, — буркнул Суровый Ветер.

— Всегда готов, — оскалил крепкие зубы Глухой Гром.

— Может, нам тоже послать кого-нибудь в священную долину? — робко предложил Гудящий Шмель.

— Не нужно, — отмахнулся вождь. — Тугой Лук — искусный охотник, он справится.

Узнав самое главное, мужчины стали быстро расходиться, не глядя друг на друга и оставляя Белое Перо в обществе недовольных жён. Те, однако, видя глухое раздраженье супруга, предпочли выражать свои чувства лишь внешним видом и негромким фырканьем.

Перед тем, как лечь спать, предводитель Детей Рыси долго и настойчиво взывал к помощи духов, надеясь, что кто-нибудь из них явится и подскажет, как поступить в сложившейся ситуации. Очень рассчитывая получить нужный совет, вождь даже не стал звать на ложе Медовый Цветок, дабы женщина не спугнула вещий сон.

Предки откликнулись на его настоятельную просьбу, и пока Белое Перо спал, то прекрасно знал, что надо делать. А вот как проснулся, тут же всё забыл!

Раздосадованный этим обстоятельством, вождь собрал охотников и, не слушая робкие возражения, повёл в дальний поход за горными баранами.

Но всё-таки на первом же привале, перед тем, как совершить положенный перед охотой ритуальный танец, счёл нужным пояснить свои решения:

— Тугой Лук вернётся не ранее завтрашнего дня. За это время, если предки помогут, мы сумеем добыть зверя. И если придётся идти в долину священной пещеры, в стойбище будет запас мяса.

Видимо, духи решили, что достаточно пошутили над главой рода Палевых Рысей и, исправившись, послали на его пути стадо горных баранов, спустившихся с неприступных круч к солонцу.

Из-за того, что пришлось разделывать туши, аратачи провели ночь в лесу. А уже утром тяжело нагруженные мясом тронулись в обратный путь.

Вернувшись в стойбище, Белое Перо первым делом поинтересовался у Сломанного Рога, нет ли вестей от старейшины рода Рыжих Рысей.

— Нет, — покачал головой старик, с нескрываемой завистью глядя на усталых, но гордых знатной добычей, охотников. Из-за возраста он уже не совершал столь дальних вылазок.

Родичи с удовольствием лакомились жирным, сладким мясом горных баранов, не так часто попадавших в котелки Детей Рыси.

К вечеру в стойбище воцарилась атмосфера довольного оживления. Женщины и дети без устали нахваливали удачливость и умение отцов.

Девушки с «рысятами» затеяли пляску возле костра, разложенного у священного столба предков. То и дело, воровато оглядываясь, в ночи исчезали парочки. Взрослые, семейные мужчины и женщины обменивались понимающими взглядами, вспоминая, как сами гуляли в темноте за вигвамами. Как правило, дело ограничивалось поцелуями и объятиями. Хотя потеря девственности до свадьбы не считалось у аратачей чем-то из ряда вон выходящим.

Вольготно устроившись на волчьей шкуре, вождь, снисходительно улыбаясь, наблюдал за весельем родичей, время от времени довольно рыгая. Но едва он заметил направлявшегося к нему Сломанного Рога, как лёгкая тень озабоченности пробежала по его довольному лицу.

— Одинокий Орех пропал, — буркнул старик, опускаясь на корточки.

— Как это пропал? — удивился Белое Перо.

— Восемь дней назад он попросил отпустить его к дяде Зубастому Лису. Обещал вернуться через шесть дней. Но его нет до сих пор.

— Пошли кого-нибудь в стойбище Чёрных Рысей, — тут же предложил вождь.

— Я ещё вчера это сделал, — сухо отозвался собеседник. — Ловящий Снег и Ползущий Кузнечик должны вернуться через два дня. Я велел им не задерживаться.

— Ты поступил правильно, — одобрительно кивнул глава племени.

Нельзя сказать, чтобы это сообщение сильно удивило или расстроило Белое Перо. Парень мог попасться на зуб голодному хищнику или получить смертельный укус ядовитой змеи. А может, он просто заболел и лежит сейчас в вигваме дяди, дрожа от лихорадки.

Аратачи твёрдо знали, что смерть всегда рядом. Но в любом случае глава рода, в котором «рысёнок» проходит посвящение, должен знать, что с ним случилось.

Сломанный Рог ушёл, уступив место Лёгкому Облаку. Вождь впервые обратил внимание, как похудела его старшая жена.

— Я хочу спросить тебя, мой охотник.

Белое Перо мгновенно насторожился. Так супруга его не называла с тех пор, как он привёл в вигвам Медовый Цветок.

— Когда ты поведёшь охотников в долину пещеры предков?

— Это не твоё дело, — сухо ответил вождь.

— Моё, — возразила женщина. — Там прячется убийца моей единственной дочери. И я должна знать, когда отец отомстит за её смерть?

— Если завтра Тугой Лук не объявится, — медленно проговорил мужчина, не отводя взора от маленьких настороженно застывших глаз супруги. — То послезавтра мы пойдём туда сами.

— Благодарю тебя, мой охотник.

Наклонившись, она чуть коснулась его щёки сухими жёсткими губами.

Этой же ночью на ложе к Белому Перу пришла Медовый Цветок.

Ждать да догонять, хуже нет. И хотя аратачи не знали такой присказки, подобное состояние и им было хорошо известно.

Решив поберечь силы перед дальней дорогой, вождь никуда не пошёл, занявшись изготовлением стрел для лука. У него имелся толстый пучок хорошо просушенных заготовок, которые осталось только снабдить металлическими наконечниками и оперением.

Перед тем, как сварить необходимый для этого клей из смолы и рыбьих костей, Белое Перо выгнал из вигвама жён. Дабы их присутствие не могло помешать мужской, охотничьей магии.

Положив ингредиенты в специальную глиняную плошку, которую вылепил сам ещё будучи «рысёнком», он начал нараспев читать нужное заклинание, призывая духов предков сделать его стрелы меткими и смертоносными для любой добычи.

Убедившись, что варево приобрело необходимый цвет, запах и густоту, охотник брал заготовленное древко и, опустив его в клей, дул, отгоняя злых духов, которые, как мухи на падаль, слетались на магию. Взяв правой рукой наконечник, он с силой надавил его задней частью на гладко оструганный прут.

Довольно хмыкнув, положил почти готовую стрелу на алтарь, дабы присох клей, а оружие могло впитать в себя магию предков, великих охотников древности.

Простая, на первый взгляд, работа требовала сосредоточенности и внимания. Стоило перепутать действия или неправильно произнести заклинание, как обязательно отыщется зловредный дух, готовый испортить изделие. А тогда уж ей промахнётся самый меткий стрелок.

Не удивительно, что всецело поглощённый важным делом Белое Перо не сразу расслышал доносившийся из-за стены вигвама подозрительный шум.

— Вождь! — ворвался в уши резкий, тревожный крик. — Где вождь?!

— Чего орёшь? — отозвалась Лёгкое Облако. — Занят он, стрелы готовит.

— Вождь, выходи! — продолжал надрываться Ловкий Сыч. — Там Колдун идёт, и с ним ещё куча народа!

От этих слов Белое Перо едва не выронил очередное древко.

— Сейчас, — отозвался он подчёркнуто спокойным голосом и продолжил так же медленно надевать наконечник.

Положив стрелу на алтарь, охотник попросил прощения у духов и вылил клей в костёр, добавляя туда парочку сухих сучьев. Затем оправил рубаху, ожерелья и по-прежнему неторопливо выбрался из жилища, оставив открытым вход, чтобы сквозняк выдул неприятный запах. Рыбу аратачи не любили.

Тем временем процессия преодолела расстояние, отделявшее кромку леса от стойбища, и теперь двигалась среди вигвамов. Впереди, важно выпятив обширное брюхо, вышагивал Колдун в знакомом балахоне, густо обвешанном деревянными трещотками, талисманами и оберегами. Чуть отстав — Твёрдый Зуб в новой рубахе. А за ними в окружении охотников рода Рыжих Рысей, среди которых выделялась фигура Отшельника, шёл со связанными спиной руками помощник Колдуна.

По всему стойбищу слышались крики, со всех сторон сбегались мужчины, женщины и визжащие от восторга ребятишки.

Торжественно приблизившись к предводителю племени, толстяк расправил жирные плечи и, глядя ему в глаза, объявил:

— Вот убийца твоей дочери, вождь!

— А как же Бледная Лягушка! — громко охнула за спиной мужа Лёгкое Облако.

Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Пропустив мимо ушей восклицание супруги, Белое Перо молча смотрел на Колдуна, всем видом давая понять, что с нетерпением ждёт дальнейших объяснений.

И они последовали незамедлительно.

— Этот недостойный мальчишка возжелал Упрямую Веточку! — замогильным голосом заговорил толстяк, обведя пристальным взглядом аратачей. — А когда девушка отвергла его, решил обратиться за помощью к злой магии. Для чего совершил гнусный, недостойный Детей Рыси поступок…

Оратор сделал драматическую паузу, вытирая рукавом вспотевший лоб.

— Он попытался взять… Глаз Гневной Матери! — вдруг резко выкрикнул старик, воздев руки к небесам, а его бывший помощник ещё глубже втянул голову в плечи.

— Нет! — испуганно охнул вождь, тут же вспомнив рассказы об ужасных бедствиях, обрушившихся на племя, когда был утрачен первый глаз. Тогда предкам нынешних Детей Рыси пришлось покинуть родные места.

— С ним ничего не случилось!!! — покраснев от натуги, заорал Колдун, перекрывая взметнувшийся к небу гвалт. — Он цел и невредим!!!

Дождавшись тишины, прокашлялся и продолжил:

— Ещё после праздника посвящения духи предупредили меня об опасности. Но не сказали, от кого она будет исходить. Не зная, что делать, я решил с помощью магии придать обыкновенному камню вид Глаза Гневной Матери.

Тут уж и белое Перо не смог сдержаться, и его брови стремительно взлетели вверх: «Неужели толстяк и прям сделал что-то подобное?»

Судя по негромкому гулу, удивился не он один. Дети Рыси верили в безграничную возможность магии, твёрдо зная, что с помощью духов можно проделывать самые удивительные вещи. Вот только они сильно сомневались в способностях именно своего Колдуна.

Видимо, чувствуя это, старик счёл нужным пояснить.

— Это очень древняя и опасная магия. Вряд ли у меня ещё когда-нибудь получится сотворить такое…

— Но! — толстяк окинул торжествующим взглядом соплеменников. — Я сумел сделать так, что обычный камень стал выглядеть как Глаз Гневной Матери!

— И похититель ничего не заподозрил! — пухлый, грязный палец оратора вновь указал на согбенную фигуру помощника. — Обуреваемый похотью, этот дрянной мальчишка решил с помощью его магии овладеть твоей дочерью, вождь!

Старейшина рода Палевых Рысей захлопал глазами, уже не зная, что и думать. История, которую он слышал, больше походила на те, что рассказывают долгими зимними вечерами, сидя возле горящего очага, когда за тонкими стенками вигвама лютует непогода.

— Зная, что женщины пойдут за жёлудями, — гремел над толпой голос Колдуна. — Он следил за Упрямой Веточкой и, прячась за кустами, видел, как она встречалась с Прыжком Льва. Когда молодой охотник ушёл, этот глупец выскочил из засады и попытался заколдовать твою дочь, вождь.

Старик вновь сделал паузу. В глазах его блеснули слёзы.

— Но добрая девушка сразу поняла бесчестный замысел дрянного мальчишки. Она ударила его, выбив камень из рук, и позвала на помощь. Тогда зло окончательно овладело тем, кого я когда-то считал своим учеником. Он схватил палку и убил Упрямую Веточку.

Толстяк шмыгнул носом. Лёгкое Облако и ещё кто-то из женщин плакали, зачарованные рассказом Колдуна. А тот продолжал с прежним накалом.

— Но на крик убитой уже спешил Прыжок Льва. Тогда, испугавшись, убийца спрятался… Дальше вы знаете. Первой на поляну прибежала Бледная Лягушка. Именно её обезумевший от горя охотник и посчитал виновной в смерти девушки.

Старик немного помолчал, словно давая возможность слушателям вновь вспомнить те трагические события.

— Теперь я знаю, почему духи предков не назвали имя убийцы ни мне, ни вождю, — скорбно покачал он головой. — Нам мешал этот дрянной мальчишка, которому я щедро раскрывал все тайны магии.

— Лишь мудрость вождя и старейшин, чтящих заветы Великого духа, не дали свершиться величайшей несправедливости, — вскричал Колдун. — Бледную Лягушку оставили в живых и отпустили в гости к Отшельнику. Только злобное сердце убийцы никак не могло успокоиться. Он вернулся на поляну, где потерял Глаз, чтобы найти его и вернуть на место. Тогда бы никто не узнал о его страшном преступлении. Вот только камень вновь обрёл свой истинный облик. Моя магия не могла долго действовать при солнечном свете. Конечно же, глупец ничего не нашёл.

Толстяк с комичным видом развёл руками. Кто-то из детей засмеялся.

— Тогда он подумал, что его забрали Отшельник и Бледная Лягушка. Опасаясь идти за ними в одиночку, убийца решил взять с собой ещё кого-нибудь. Одинокий Орех и Прыжок Льва поверили его лживым словам и пошли с ним, чтобы убить Бледную Лягушку, которую считали виновной в смерти Упрямой Веточки.

Затаив дыхание, Белое Перо слушал, как защищалась застигнутая врасплох девушка, как явившийся в последний момент Отшельник едва успел спасти её из обложенного пылавшими кострами каменного вигвама.

— Они хотели её зажарить живьём! — не в силах справиться с волнением вскричал предводитель Детей Рыси.

— Это всё он, вождь! — плаксиво отозвался Прыжок Льва, указав на бывшего ученика Колдуна.

Но сейчас никто не хотел его слушать. Рассказ Колдуна казался гораздо интереснее.

— Дальше! Что было дальше! — раздались нетерпеливые выкрики со всех сторон.

Старик поднял руку, призывая к тишине.

— Мы все плохо относились к Бледной Лягушке, поэтому, когда она пришла ко мне, я ей не поверил и решил узнать всё сам…

— Но почему ты не предупредил меня? — опять-таки не смог удержаться от вопроса вождь. — Или кого-нибудь из старейшин?

— Потому что опасался, как бы её слова не оказались ложью, — снисходительно пояснил толстяк.

Такой ответ не очень устроил Белое Перо, но он всё же промолчал, решив дождаться окончания истории.

— Перед тем, как вступить в священную долину, я отправил Бледную Лягушку вперёд, а сам остался, чтобы воззвать к духам! — вновь зазвенел голос Колдуна. — В одиночку это делать очень сложно. Но у меня получилось!

Тут он вновь сделал паузу, дав возможность слушателям проникнуться важностью момента и по достоинству оценить его достижение.

— И духи не только подтвердили слова посланницы Владыки вод! — почти крикнул оратор. — Но и поведали мне всё то, о чём я сейчас вам рассказал. Именно тот, кого я считал своим учеником, ступил на путь служения злу, запятнав себя не только убийством ни в чём не повинной девушки, но и страшным проступком, которому нет прощения!!!

Последние слова он почти выкрикнул, перекрывая слитный многоголосый гул. Но на этот раз толстяк не стал призывать к молчанию, терпеливо дожидаясь, пока шум не стихнет сам собой.

— Утром я пришёл в жилище Отшельника, где увидел всё собственными глазами. Прыжок Льва честно рассказал, что там случилось. Но этот дрянной мальчишка…

Колдун кивнул в сторону связанного молодого человека, стоявшего с низко опущенной головой.

— Признался только тогда, когда понял силу моей магии!

Предводителю племени Детей Рыси очень не понравился ужасно довольный вид толстяка. Теперь, когда его рассказ, судя по всему, почти закончен, Белое Перо решил сам кое-что выяснить.

Шагнув мимо Колдуна, он обратился к его помощнику.

— Ты убил мою дочь?

Юноша поднял глаза, поразившие вождя своей пустотой. Ему приходилось видеть такой взгляд у умирающих охотников, павших в битве со зверем или с врагом в человеческом обличье.

— Да, вождь, — глухо и так же бесцветно проговорил молодой человек. — Я желал твою дочь сильнее, чем земля в засуху жаждет благодатного ливня, чем идущий на нерест лосось стремится вернуться в ту самую речку, где когда-то был икрой.

Он вдруг выпрямился, расправил плечи, и лицо его словно вспыхнуло каким-то странным, пугающим светом.

— Все тайны магии и запреты не стоят одного поцелуя Упрямой Веточки!

— Если моя дочь тебе так нравилась, — с трудом сдерживая гнев, поинтересовался Белое Перо. — Зачем ты её убил?

— Да потому, что я ей не нравился! — выкрикнул парень со слезами на глазах. — Она издевалась надо мной! Она не хотела меня! Отдалась Прыжку Льва только потому, что у него длинные ноги, а надо мной посмеялась! Хотя я принёс ей Глаз Гневной Матери!!!

Лишённый возможности вытереть мокрое лицо, помощник Колдуна только моргал, корча смешные и жалкие рожи.

— Но я не мог отдать её другому!!!

Хлёсткий удар швырнул его на землю.

— Если бы ты только убил мою дочь, — проговорил вождь. — Я бы просто перерезал тебе горло. Но ты поднял руку на Глаз Гневной Матери. Поэтому смерть тебе выберет Совет Старейшин.

Потом он обернулся к замершим охотникам.

— Привяжите его к священному столбу. Там никакая магия не поможет ему освободиться.

— А где Бледная Лягушка?! — вдруг раздался крик Глухого Грома.

Колдун, с увлечением описывавший встречу с охотниками рода Рыжих Рысей, посланными старейшиной Твёрдым Зубом на его поиски, вначале попытался игнорировать этот вопрос. Однако, кажется, судьба девушки интересовала не только молодого охотника.

— Что случилось с Бледной Лягушкой? — поддержала его Берёзовый Листок.

— Почему она не пришла? Что вы с ней сделали? Она здорова?

Женщины, ещё сегодня утром готовые растерзать Бледную Лягушку, вдруг совершенно неожиданно проявили к ней живейшее участие.

Очевидно, даже для толстяка это оказалось полной неожиданностью, потому что он смог только смешавшись пробормотать:

— Осталась в жилище Отшельника.

— Одна!!! — вскричала Берёзовый Листок.

— Бедная девочка! — запричитала Расторопная Белка. — Да что же это такое!!!

— О чём вы только думали!

Вождь, как и другие охотники, окончательно растерялся, так что какое-то время аратачки продолжали кричать, наседая на хлопавшего глазами заморца… Пожалуй, больше всех удивлённого происходящим.

— Да ничего с ней не случится! — рявкнул он, наконец. — Забыли, мой вигвам из камня и окружён стеной?!

Только после этого женщины сбавили тон.

— Бледная Лягушка совершила то, для чего прислал её к нам Владыка вод! — громко объявил пришедший в себя Колдун.

И дождавшись всеобщего внимания, продолжил:

— Она не только помогла нам найти убийцу Упрямой Веточки, но и помешала этому дрянному мальчишке стать Колдуном племени Детей Рыси, — старик покачал головой. — Страшно представить, сколько зла он мог бы причинить.

Пока соплеменники «переваривали» услышанное, толстяк шагнул к вождю и уже тихо, очевидно только для него, сказал:

— Ты мне не верил, а я всегда знал, что рано или поздно мы узнаем её предназначение. И то, на что она способна.