Глава 10

Мистер Совершенство

С огромным букетом цветов я стоял на выходе из терминала аэропорта, ожидая, когда появится моя любимая девушка. Полина завершила свою учебу в Англии, и теперь мы наконец-то будем вместе. А значит, все в моей голове встанет на свои места, исчезнут непонятные нижепоясные мысли, после которых чувствовал себя животным, готовым оттрахать все, что движется. Скорей бы… Мне уже надоело рукоблудствовать. А заводить сексуальные интрижки для тела, когда уже нашел свою идеальную женщину, неправильно, совершенно по-скотски. Нет, мне, конечно, не чужды скотские порывы, но я, даже после месяцев воздержания, умею ими управлять. Иначе уже давно бы препарировал рыжую лягушку. Значит, человеческого во мне все-таки больше.

А вот и Полинина светлая головка… Как всегда, восхитился, идеальна, вот во всем, от кончиков волос до кончиков пальцев. А ведь быть идеальной после прохождения двух таможенных и пограничных контролей, после перелета, недолгого, но все же, не каждая девушка сможет. У Лягушонка точно бы волосы во все стороны торчали. Инна-одуванчик, что с нее возьмешь.

С Полиной мы познакомились во время одного праздничного фуршета компании «Smith», меня туда взяли больше в качестве переводчика, потому что я прекрасно знал русский, английский, похуже немецкий, и поверхностно, чуть более чем «шерше ля фам» и «пардон» французский. Московский директор филиала пришел тогда с дочкой, которая училась в Англии. Она была похожа на Снегурочку, во всяком случае, несмотря на начало лета, рождала именно такие ассоциации. Возможно, из-за голубого платья с белой отделкой и беленьких же туфелек на небольшом каблуке, светлых волос, заплетенных французской косой, или кукольного лица с большими лазоревыми озерами глаз. Вся такая ладненькая, миленькая, аккуратная. Мне всегда больше нравились блондинки, мнил себя джентльменом, видимо.

Как только закончилась официальная часть мероприятия, я пошел в атаку — пригласил Снегурочку на танец. И потом, чем больше общался, тем больше восхищался. Казалось в ней сосредоточено все, что меня привлекало в женщинах: аккуратистка (ненавижу разбросанные по дому вещи), умница, красавица, при этом богатая наследница, причем без всякого мажорства да ненужных понтов, наоборот, леди до мозга костей. Редкая девушка, которую я просто не мог упустить, поскольку чувствовал — это моя женщина. Природа наделила меня щедро внешностью, умом и мужским обаянием, которое я включил на полную мощность, пытаясь очаровать понравившуюся Снегурочку.

— Полина, может, пойдем, прогуляемся?

Фуршет проходил в очень красивом отеле, сразу за которым был великолепный парк.

— Вы любитель природы?

— Я любитель прекрасного, — и посмотрел красноречивым взглядом в ее лицо, чтобы она на все сто процентов была уверена, что мне кажется прекрасным.

Милые щечки засветились румянцем, Снегурочке понравился мой интерес и мой неявный комплимент.

— Конечно, пойдем, полюбуемся парком.

В парке был великолепный розарий, целая аллея роз самых разных сортов и окрасов. Очень хотелось подарить несколько цветочков волшебной девушке, шедшей рядом. Но я не решился срывать такую красоту, тем более, везде были камеры понатыканы. Кто бы мог подумать, но Полина проявила почти энциклопедические знания в вопросе цветоводства. Во всяком случае, мне они показались энциклопедическими, потому что я в розах ничегошеньки не смыслил. Слушать ее было приятно, у Поли чудесный мелодичный голос. Еще более приятно стало, когда она чуточку споткнулась, а я, как истинный рыцарь, пытаясь удержать Снегурочку от падения, обхватил за талию и прижал к себе. Очень захотелось поцеловать ее в тот момент. Но нет… пересилил себя. С такой девушкой нельзя спешить, все должно быть в лучших традициях периода ухаживания: цветы, конфеты, гуляния под луной.

— Поля, я смотрю, мы с вами два ценителя прекрасного. Может, сходим на какую-нибудь выставку?

— Какую-нибудь? — лукаво переспросила она.

— Если честно, в искусстве, как и в выращивании цветов, я не очень силен.

— Надо срочно исправить пробелы в вашем образовании.

— Полина, давай на «ты».

— Давай на «ты», Дима, — снова улыбнулась чаровница-Снегурочка.

И она с энтузиазмом взялась восполнять пробелы, мы почти месяц таскались по выставкам, пока я не решил, что достаточно намучился с искусством и заслужил красавицу-Снегурочку в свою постель. В постели она не была холодной, наоборот, очень отзывчивая, чувственная, лишь немного скованная. Потом мы начали чередовать секс и выставки… Конечно, порой мне хотелось посвятить больше времени искусству постельных утех, чем осмотру достопримечательностей Европы. Но я ведь не совсем озабоченный малый, понимал, что очаровать девушку мечты одним беспрерывным сексом не получится, поэтому вовсю демонстрировал наличие богатого внутреннего мира. Даже стихи, помнится, читал, не свои, конечно, нагло стыренные у Блока, все же я больше физик, чем лирик.

Наконец Полина, преодолев все терминалы, вышла в здание аэропорта. Двинулись навстречу друг другу.

— Любимая, красавица моя, рад тебя видеть, — обнял хрупкие плечи, прислоняя девушку к себе.

— Дима, я так соскучилась.

Снегурочка даже позволила себе повиснуть у меня на шее, хотя не любила проявление чувств на людях.

— Я тоже очень соскучился, — и до такой степени голодный, что джентльменству было не пробиться. Впечатывая нежное девичье тело в себя, захватил в плен нежные девичьи губки. Какая моя девочка сладкая, так и хочется сожрать.

Только Полина не позволила сильно нагличать, уперлась ладонями мне в грудь.

— Дима, давай не будем на людях.

Ух, ты ж моя леди до мозга костей, расплылся я в умилительной улыбке.

— Папа не приехал?!

— У папы важное совещание, он поручил мне тебе встретить. И мама твоя тоже не приехала, решила позволить нам немного побыть наедине.

— Если честно, я очень хочу в душ, в самолете было ужасно душно.

— Разве тебе душ важнее, чем общение со мной? — пожурил я Полину и зашептал на ухо. — И знаешь, временами мне очень нравятся потные девушки.

— Фу, Дим…

— Ничего не фу, — внутри вдруг вспыхнуло раздражение, — что естественно, то не безобразно. Не переживай, моя хорошая, как бы мне ни хотелось, но вызвать у тебя еще большое потоотделение не получится, через полтора часа у меня важная встреча. Время есть только для того, чтобы побаловать свою любимую кофе и отвезти тебя домой.

Впрочем, по-хорошему, можно и за пять минут управиться, но только не с моей Снегуркой, она любит долгие прелюдии, Полина леди и не пойдет на быстрый перепихон в туалете. Даже оскорблять ее не стану таким предложением. Тяжко вздохнул, у всех есть свои достоинства и недостатки, леди нельзя трахать, как безродную девку.

— Но на весь уикенд снова забираю тебя из семьи. Я заказал номер в одном чудесном подмосковном санатории. Там такая природа, кругом сосновый лес, рядом речка, можно на лодочках поплавать, огромный бассейн, чудесный спа-комплекс и, что немаловажно для потоотделения, огромная кровать, несколько теннисных кортов, а также имеются такие чисто плебейские развлечения, как боулинг и бильярд.

 — Звучит заманчиво…

— Дай подумаю, наверное, тебе понравилось упоминание теннисных кортов?

— Нет, кровати, — счастливо смеялась Полина, и я вместе с ней.

На этой самой кровати я и планировал вдоволь насладиться общением и телом своей Снегурочки. Только вот вдоволь, из-за одной рыжей бестии, созданной для того, чтобы переворачивать мою жизнь вверх тормашками, не получилось.

* * *

Лягушонок

От вида мужской фигуры на университетских ступеньках получила жаркий удар в живот, даже дыхание сбилось, ну, а сердце привычно заскакало галопом в груди. Что тут делает Мистер Совершенство?! Упасть и не встать… Неужели Сэр Брюки Со Стрелками решил меня проведать?! Проверить, как усердно я грызу гранит науки. Сейчас описаюсь от радости…. Сделала еще несколько шагов в сторону любимого сводного брата, за спиной словно крылья выросли. Эфемерные… они сразу же рассыпались, с ног до головы обдав меня пылью разочарования, стоило только более внимательно присмотреться к парню на ступеньках. Это вовсе не Дима, просто они немного похожи, темноволосые, высокие, плечистые. На крыльце университета, подперев плечом колонну, небрежно вертя в руках ключи, стоял Леший. Ну, конечно, как я могла обознаться? Лешанов хоть и дорого одет, но явно предпочитает спортивный стиль, а на Мистере Совершенство всегда в костюм с иголочки. Дима взрослее, красивее, более статный и статусный. Он никогда бы не нацепил на себя подранные джинсы.

Леший, завидев меня, ослепительно улыбнулся и приветливо помахал ручкой. Ритка Сазонова, моя одногруппница, даже восхищенно ахнула и вытаращила глаза, залюбовавшись этим ярким образчиком мужской породы. Хорош, ничего не скажешь.

— Инна, привет! — продолжал лыбиться Леший.

Только я совсем не обрадовалась этому красавчику. Из-за разочарования внутри плескалось раздражение, сейчас кого-нибудь обрызгаю ядовитой слюной. Берегись, Леший.

— Какими судьбами, да в нашей альма-матер?! Ищешь моделей для съемок? Или просто ищешь, кого снять?!

Ритка Сазонова, пожалуй, при любом раскладе не будет против.

— Тебя ищу.

— Зря, мы ведь вроде выяснили, я не хочу быть знаменитой. Слишком обременительно, в меня и так все с младенчества пальцем тыкают.

— Все хотят быть знаменитыми.

— Просто у тебя мания величия, считаешь себя всеми, — «обрадовала» я Лешего. — Так иногда бывает, лечится хорошим обломом.

— Вот я и пришел полечиться.

Надо же, у кого-то и чувство юмора имеется. Не парень, а мечта, только не моя, к сожалению… Я брежу о более статном и статусном.

А Ритка Сазонова вместе с Катькой Новоселовой стали чуть ниже на крылечке и, перемывая мне кости, вовсю бросали в нашу сторону любопытные завистливые взгляды. Да-да, такова жизнь, именно мне достаются самые лучшие парни, смиритесь, наконец. Ничего не поделаешь, большая харизма иногда привлекает сильнее больших сисек.

— Знаешь, Рыжая, я тут навел справки, нет у тебя никакого парня.

— Есть, Данил за мной ухаживает, Никита тоже не прочь поволочиться, про Лыкова я вообще молчу.

— Только они тебе все по барабану. И никто о твоей скорой свадьбе слыхом не слыхивал, даже твой лучший друг со времен первого класса.

Вот Ник, ну и трепло.

Постаралась показать в улыбке всю безмерную вредность своего паскудного характера.

— Просто мой жених еще не созрел для брака.

— Так может, он никогда не созреет?

— Я стараюсь его периодически припекать, возможно, когда-нибудь допеку до нужной кондиции.

Леший раскатисто заржал, а отсмеявшись, посмотрел на меня с каким-то непонятным томлением на лице.

— Рыжая, ты бесподобна! Пойдем куда-нибудь посидим, кофе выпьем.

Я заколебалась, с одной стороны, Леший симпатичный парень. И его внимание, как и завистливые взгляды одногруппниц, конечно, льстили моему самолюбию. Кроме того, поскольку фото в неглиже не сработали, следующим шагом я хотела попробовать вызвать в экс-европейском мальчике жгучую ревность, и Лешанов прекрасно подходит для этой цели. Видный парень, да еще талантливый фотограф. Но, даже если не брать в расчет морально-этические муки совести, которой претило такое негласное использование других для достижения своих целей, следует помнить ошибки прошлого — Леший не такой уж безобидный мальчик.

— Что ты от меня хочешь? — вдруг в отрытую спросила я, требовательно вперившись в его красивые, но, увы, не синие глаза.

Моргнул, мой взгляд не каждый парень выдерживает. Несколько секунд Леший внимательнейшим образом разглядывал мое лицо, пытаясь что-то там прочитать. Может для лучшего чтения, показать ему язык?

— Хочу тебя фотографировать. Фотограф, он, по-своему, немного художник, а художникам нужна муза. Стань моей музой, Инна?! — и такое восхищение в глазах.

Упасть и не встать.

— Леш, на всякий случай, давай проясним ситуацию… Послушай, я не собираюсь замуж и ни с кем серьезно не встречаюсь, однако это не означает, что мое сердце свободно.

— Несчастная любовь? — высказал предположение Леший.

— Типа того…

Большая всеобъемлющая любовь с самого детства.

— Ну, так клин клином вышибают. Я согласен побыть клином.

Кисло скривилась, значит, все-таки рассчитывает на шуры-муры.

— Клин обычно выбрасывают после того, как он выполнил свой функцию, — жестко отреагировала я, — это раз, а второе, и самое важное, мне не хочется ничего из себя выбивать.

Эта любовь уже часть моей сущности, она, словно онкология, проросла во все органы и части тела. Вырвать уже невозможно и смертельно опасно. Кроме того, во мне все еще живет надежда, что однажды Сэр Главный Зануда Всей Галактики посмотрит на меня по-другому. Ведь мелькают же в его синих глазах темные неясные сполохи, от которых меня каждый раз словно кипятком ошпаривает. И то, как Дима рыкнул, до сих пор мурашки по коже, когда вспоминаю. И пока есть эта, возможно, призрачная надежда, жива и моя любовь.

Мой ответ Лешему не понравился, видимо, он все-таки рассчитывал помузицировать со мной и в постели, по красивому лицу пробежала хмурая тень. Он, мальчик-красавчик, к тому же хороший фотограф, не привык к отказам и второстепенным ролям.

— Не переживай, Рыжая, я пошутил. На свете много других девушек, — и весело подмигнул все еще наблюдавшим за нами Ритке Сазоновой и Катьке Новоселовой. — Просто взаимовыгодная работа и никаких глупостей. Есть различные сайты, где покупают изображения для рекламы и других целей, я фотографирую для них и потом получаю процент от каждой покупки, модель, соответственно, тоже.

И снова я заколебалась… Достаточно раз взглянуть на работы Лешего, чтобы понять — он талантливый фотограф, и создает не просто фото, а завораживающие фотополотна, от которых сложно оторвать взгляд. Его работы поражали воображение, запоминались, застревали в мозгу, как пример чего-то прекрасного. И я хотела стать таким примером, хотела быть запечатленной на этих полотнах, хотела нести в массы эстетику своей рыжей красоты.

А, к черту все! Почему я должна упускать такой шанс? Раз уж мне удалось обернуться жар-птицей, почему бы не монетизировать свою привлекательность?

— Только без пошлостей и распускания рук.

— Хочешь, можешь приходить на съемки со своим братом-кузнецом, — скалил зубы Леший.

Хочу, очень хочу, только вряд ли Дима согласится, он занятой мальчик, деловой мэн, фу-ты ну-ты пальцы гнуты, на худой кобыле не подъедешь, да и на полной тоже.

— Можно делать тематические фотосессии. Я вижу тебя русалкой в пучине вод, или прекрасной средневековой колдуньей, древней воительницей и английской леди, рыжие волосы которой портят всю ее деланую чопорность. Да кучу вариантов фото можно придумать.

И я тоже себя видела в этих образах, мне хотелось выступить во всех перечисленных Лешановым ролях.

— Можно попробовать, — наконец улыбнулась я.

Теперь Леший просиял, улыбнувшись в ответ поистине принцевской улыбкой. Одногруппницы с ног до головы облизали его своими заинтересованными взглядами, а ведь парень лыбился мне, а не им.

— Предлагаю закрепить наше сотрудничество чашечкой кофе, говорят, тут рядом есть неплохое заведение.

— Да, есть, там действительно готовят очень вкусный кофе и просто необыкновенные эклеры.

— Обожаю эклеры.

И, развернувшись под завистливыми взглядами одногруппниц и смурными взглядами моих воздыхателей, мы двинулись вниз по ступенькам университета, закреплять наше, надеюсь, взаимовыгодное сотрудничество.

Мистер Совершенство

А вот и выходные. Я наконец-то получил идеальную Снегурочку в свое полное распоряжение. Какой Полина интересный собеседник, сколько всего знает, дорога прошла совершенно незаметно, а ведь ехали мы почти три часа. Но даже на месте, даже в номере не стал набрасываться на нее голодным пещерным человеком, хотя огромная кровать так и манила опробовать. Нет, мы сначала разобрали вещи, аккуратно разложили она свои, а я свои. Ну, просто идеальная парочка педантов. Была бы тут рыжая, вовсю поязвила бы на этот счет. Затем, пока не село солнце, катались на лодке, переодевшись, поужинали при свечах в великолепном ресторане санатория, еще немного прогулялись по территории, наслаждаясь ранней весной, и только потом отправились в номер.

После долгой разлуки Полина немного смущалась и робела. Но голубенькие глазки масляно поблескивали, выдавая желание. Довольно улыбнулся, истомилась моя девочка без меня. Подошел ближе, обхватил ее за талию и подтащил к себе, накрыл рот требовательным поцелуем. Из последних сил старался держать себя в руках, Снегурочка любит ласку, а у меня от долгого воздержания внутри первобытное зверство плещется, которому не до изысков и телячьих нежностей. Ему хотелось перегнуть, зафиксировать, чтобы не трепыхалась, и просто примитивно взять, совершенно наплевав на удовольствие партнерши. Но я ведь с любимой девушкой, приезда которой так долго ждал, она заслуживает ласки, а не голодного траха для себя, любимого. Неспешно, тренируя свою выдержку и силу воли, принялся раздевать свою Снегурочку. Полина прекрасно сложена, хрупкая, стройная, грудь идеально помещается в мою ладонь. Критичный самец во мне отметил только один-единственный недостаток, задница маловата, точнее, бедра узковаты, хотелось бы чуть большего изгиба.

Подхватил голенькую Снегурочку на руки и потащил в постель, уложил на белоснежное белье и снова начал волю тренировать. Пришло время самому избавиться от одежды, медленно, я ж не зверь. Снегурочка во все глаза смотрела за моим стриптизом. Знаю, милая, я сложен, как древнегреческий бог, женские взгляды всегда на мне залипали. И сейчас, несмотря на занятость, старался поддерживать божью форму, регулярно хожу в качалку и бассейн.

Опустился на кровать рядом со Снегурочкой. Бесконечно долго гладил почти идеальное тело, нашептывая на ушко всякие нежности, я ведь не зверь, не озабоченный подросток, а опытный и, по лестному мнению многих женщин, шикарный любовник. Только в глазах от переизбытка желания красное марево, такое же яркое, как волосы Лягушонка, и дикое желание заломить и трахнуть, выбивая из этих сводящих с ума полных губ хриплые вопли. Черт… Идиот! Полина нежная и прекрасная, стонет мелодично и тихо, едва слышно… практически совсем не слышно. Но она меня хотела, еще как хотела, между ног липкий жар. Стал размазывать влагу по складочкам лона, а потом заскользил пальцами по клитору и одновременно губами по шее. В глазах ширилась краснота. Сука… не могу больше. Резко изогнул податливое женское тело, текущее лоно теперь было полностью доступно, обмазавшись склизкими соками женского желания, одним ударом вклинился в горячую глубину. Полина недовольно вскрикнула. Прости, любимая, но я не могу быть сейчас нежным. Ухватившись за волосы, запрокинул женскую голову, жадно впился в губы и бешеными мощными ударами стал вбиваться в женскую склизкую глубину. В уши ворвались развратные звуки хлопков тел друг о друга. Быстрее-быстрее, хочу избавиться от этого красного марева в глазах. Полина что-то говорила, но я не обращал внимания, не в состоянии сейчас слышать и понимать, только трахать. Но даже в тумане похоти, попытался думать не только о своем удовольствии. Отправил одну руку вниз, нащупал заветный женский бугорок и принялся рвано натирать клитор, не прекращая интенсивных движений внутри лона. Пытаясь быстрее добраться до финиша, врезался вся быстрее и быстрее, глубже и глубже. Полина, несмотря на мой напор, все-таки кончила, во всяком случае, характерно выдохнула. Отлично, значит и мне можно… Натягивая обмякшие женские бедра на себя, помчался на предельной скорости вперед за долгожданной разрядкой. Уже практически на финише в уши ворвался телефонный звонок, еще одно движение, и я начал изливаться. Но из-за настойчивости телефонной мелодии мой оргазм получился смазанным. Какого хрена так поздно звонить?! Надо было вырубить телефон. Черт, вдруг что-то серьезное… Вышел из женской глубины и, даже не поблагодарив любимую за секс, быстро вскочил с кровати, побежал в небольшой коридорчик номера за телефоном.

 — Алло, — хрипло выдохнул я в трубку, все еще не отошедший от оргазма и непонятного красного тумана в голове.

— Приветик, Мистер Совершенство. Как поживаешь? — озорно выдал мобильный.

Даже дернулся от звука голоса сводной сестры. Какого хрена?! Это что, галлюцинации?!

— Надеюсь, у тебя что-то серьезное?! — недовольно рыкнул я, все еще тяжело дыша после постельной стометровки.

— Конечно, очень серьезное, — заверили меня в телефоне, — звоню спросить, галстук какого цвета ты сегодня надел?!

— Я без галстука…

— О-о-о, — протянула рыжая бестия, — как так, Мистер Зануда и без галстука? Непорядок, надо срочно исправить.

Знала бы она, что я еще без штанов, вообще, полностью голый, если не считать презерватива на все еще стоящем члене.

— Дай отгадаю, наверное, ты в обществе какой-нибудь красотки. Видимо, я прервала ваши постельные игрища бегемотов. Поэтому ты так тяжело дышишь?

 Знала, отгадала, прямо в цель попала. Всевидящее око, блин. Только почему бегемотов, обиделся я, не сколько за себя, столько за Полину.

— Про галстук спросила, это все?!

Несмотря на мой суровый тон, разговор почему-то не хотелось прерывать, видимо, с годами привык к пикировкам и даже стал находить в них определенную прелесть. Да, они забавляли, будоражили, в тонусе держали. Рыжая всегда будоражит…

— Нет, если честно, мне плевать на твой галстук.

— Тогда чем обязан вашему звонку?!

Стою голый в коридоре и улыбаюсь во весь рот. Одним словом, клиника.

— Просто я вспомнила, что у тебя друг в полиции работает.

Зачем ей мой друг в полиции?! Млять, в какую неприятность опять вляпалась «любимая» сестренка? По разгоряченному после секса телу пробежал бодрящий, блин, холод. Рыжая умеет бодрить.

— Что случилось?! — заорал я в трубку.

— Ой, прости, у меня мобильный забирают. Я в четвертом отделе полиции, если что… И мне совсем не хочется оставаться тут ещё пятнадцать суток.

— Что ты сказала?!

Взбодрился, так взбодрился.

 Не ответила, зараза рыжая… Просто выключила телефон.

— Черт! Черт! Черт!

 Невыносимая… невозможная, бесящая. Что она еще натворила?!

Злющий, как упомянутый черт, стащил с себя презерватив… Я ее придушу, четвертýю, посажу голой попой в муравейник. Взбешенный, обеспокоенный и обнаженный, прошел в комнату, нацепил, наконец, на себя трусы.

— Милый, кто звонил? — раздался мелодичный женский голос, первой реакцией на который было раздражение.

Черт, придурок, совсем забыл о любимой девушке.

Полина лежала в постели, обернувшись белоснежной простыней. Красивенькая, немного подтаявшая и растерянная Снегурочка.

— Полина, прости, семейные неприятности. Моя сестра младшая сейчас в полиции.

— Дим, но ей ведь всего семь, мы вместе подарок выбирали, когда ты собирался в Россию возвращаться? Какая полиция может быть, я не понимаю? Она же несовершеннолетняя?!

— Нет, это дочка мачехи, и она, к сожалению, уже выросла.

Во всех местах, блин, выросла, сиськи, ноги длинные да стройные, и задница теперь тоже не худосочная, а с таким красивым изгибом, которого не хватает моей идеальной леди.

 — Она обладает потрясающей способностью попадать во всякого рода неприятности. Боюсь, мне придется уехать.

— Но сейчас уже поздно, у нас были планы, мы хотели завтра рано утром поплавать в бассейне, потом теннис. Никто другой не сможет ей помочь?

Слова любимой снова вызвали раздражение

— Кто другой?! — невольно взорвался я. — Мне не хочется подключать сюда родителей, зачем их волновать.

Моя идеальная леди опешила, растерянно захлопала голубыми Снегурочьими глазками.

 Конечно, Полина совсем другого ожидала: нежности, ночи любви в объятьях друг друга, потом томного утра и приятного дневного времяпрепровождения. А я бешусь и непонятно куда срываюсь среди ночи.

— Зачем ты повышаешь на меня голос? — обиженно укорила Снегурочка.

Что я творю, идиот?! Почему выплескиваю раздражение, вызванное Рыжей, на свою любимую женщину?!

Присел на кровать, обхватил женские щеки ладонями, и нежно поцеловал сладкие, чуть припухшие после наших постельных игрищ губы.

— Милая, прости, что так получилось… Я не хотел кричать, непроизвольно вышло из-за переживаний. Поверь, я тоже очень расстроен, и мне безумно хочется наслаждаться близостью с любимой женщиной, а не мчаться к черту на рога спасать взбалмошную сестру. Но разве я могу поступить по-другому?! Она тоже часть моей семьи.

Большой и самый вредный ее кусок.

Хотя Лягушонку не помешает 15 суток за решеткой, может, тогда научится сначала думать, а потом творить. Даже больше, надо попросить Леху Севальнева пару месяцев ее в изоляторе подержать.

Прильнул к сладким нежным губам моей Снегурки.

— Прости, милая.

— А что случилось? Что она сделала? За что ее арестовали?! Надеюсь, дело не связано с наркотиками?

— Нет, нет, Инна хоть и с придурью, но не до такой степени. Сам толком не понял… Она только успела сказать, что не хочет оставаться в полиции еще 15 суток, потом телефон забрали.

Или Лягушонок сама его выключила, чтобы побесить меня еще сильнее. Ненавижу, когда не могу до нее дозвониться.

— Я постараюсь справиться как можно быстрее.

— Дима, тебе нельзя за руль, ты же выпивал за ужином? — все еще пыталась задержать меня моя идеальная леди.

— Два бокала вина, ни о чем, оно уже давно выветрилось, — отмахнулся я.

— Давай я тоже поеду? — как мне показалось, нехотя предложила Снегурочка.

 Отчетливо понял — не хочу, чтобы Полина ехала вместе со мной. Непонятно, что может произойти, если столкнуть прекрасный лед и яркое пламя. Возможно, немного стыдился своей ненормальной сводной сестры, боялся, что она шокирует мою правильную невесту. Не хотел их видеть вместе и все тут.

— Куда, в полицию?! Нет, Поль, совершенно лишнее, я не прощу себе, если потащу любимую вместо романтичного уикенда таскаться по ментовкам.

Погладил светлые волосы, поцеловал вкусные губки нежным примирительным поцелуем.

— Давай ты сейчас сладенько заснешь, а когда проснешься, я уже буду рядом. Обещаю. Ты не заметишь моего отсутствия, любимая.

Потом решительно поднялся с постели и принялся одеваться. Может галстук нацепить? Дать Рыжей повод поязвить.

* * *

К четвертому отделению полиции мы с Серегой Севальневым приехали практически одновременно

— Ну как, ты успел выяснить, во что вляпалась моя невозможная сводная?!

— Выяснил, выяснил. В общем, из слов коллег, такая ситуация складывается: полицию вызвала охрана ночного клуба. Твоя милая сестренка, поскольку охранник не хотел пускать ее в заведение, врезала ему по яйцам, и расцарапала лицо.

— Стандартный прием, — раздраженно шипел я.

— Помнится, Рыжая еще и в школе постоянно буянила, сколько раз ты ее вытаскивал из передряг. Однажды свидание мне испортил, пытаясь найти неразумную сестру. Вот только на этот раз Инна перегнула палку, случайно или намеренно попала охраннику ногтем в глаз, парень теперь в больнице и может лишиться зрения. Если, не дай бог, это случится, то там уже серьезная статья вырисовывается.

— Ненормальная… — снова кипел я.

Придушу, прибью, посажу голой попой в муравейник, выпорю… По телу вдруг полился кипяток, горячим ударом прямо в пах.

— Уверен, охранник сам виноват, он ей что-то сделал или сказал унизительное, просто так Рыжая на людей не бросается. Но какая смелая, идиотка, блин! Отправиться в клуб, не позаботившись о собственной безопасности? Почему, млять, рядом не оказалось никого, кто мог бы защитить девушку?!

— От такой девушки самому не грех защиты просить, — скалил зубы друг детства. — Ладно, пойдем разбираться, в чем дело и что можно предпринять.

…

— Ну, ни фига себе… — выпалил Серега, когда нам вывели мою «дорогую» сестричку, и челюсть у него чуть ли не до пола отвисла.

Я его понимал, он еще не видел сводную после ее превращения. И у меня челюсть тоже отвисла, несмотря на то что я неоднократно имел искушение лицезреть ее новую жар-птичью внешность. А Серега пребывал в шоке, ведь рыжая нелепость превратилась в эротическую богиню. Короткая зеленая юбочка до середины бедра, вверху серенький, ненавязчиво сверкающий свитерок, открывающий одно точеное плечо. Любит она плечи свои под нос всем подсовывать и смотреть, как мужики зубами скрипят от желания прикоснуться. На шее кожаный шнурок с растопырившим лапки золотым лягушонком. Теплота разлилась по телу, было приятно знать, что она носит мой подарок.

В лицо сводной последнее время я боялся смотреть, потому что эти полные губы, сейчас подведенные рыжей помадой, вызывали даже не зубовный скрежет, а что-то намного более серьезное, желание немедленно их смять, истерзать своими поцелуями. Дальше шел аккуратный носик, большие насмешливые глаза и каскад ведьмячьих волос. Ох, не зря рыжих раньше на кострах сжигали… Инквизиция, она мудрая была. Рыжие — они по определению ведьмы, сводят с ума так, что сам себя не узнаешь. Сатанеешь, готовый придушить своего хорошего друга за то, что он смеет на нее пялиться.

— О, привет, Мистер Совершенство, — скалилась Лягушонок, приветливо махая ручкой.

А у меня внутри снова плескалась раздражение, ну нельзя же быть такой, даже не красивой, офигенной.

— А это твой друг, Сэр Гроза Всех Преступников, –– и, все так же белозубо улыбаясь, подмигнула опешившему Севальневу.

— Знаешь, я передумал ее выпускать, — нокаутированно шептал Серега, — прости, друг, запру в камере и буду до утра допрашивать.

— Придушу, — таким же хриплым шепотом ответил я.

Внутри плеснулась волна плохо контролируемой ярости.

— Ну, далеко не всех, — откашлявшись, скромничал вслух Серега. — И никак не ожидал, что преступницей окажется сестра моего друга.

Точеное плечико приподнялось вверх.

— Как говорят: «от сумы и от тюрьмы не зарекайся», — очаровательно лыбилась она, кокетливо стреляя глазками в Севальнева.

У того уже вовсю изо рта капала слюна, а у меня от злости съезжала крыша.

Стоит такая, лыбится, кокетничает.

— Зачем ты напала на охранника? Ты хоть понимаешь, что парень может остаться из-за тебя калекой? Какого хрена ногтями в глаза тыкала?! А самое главное, какого хрена поперлась в клуб одна?!

В зеленых глазах не было сожаления, только на щеках горели два алых пятна, показывающих, что на самом деле Лягушонок не так уж спокойна, как хочет казаться.

Играет, млять, вечно из себя кого-то пытается корчить.

— О, Мистер Законопослушный Гражданин, разве ты не знаешь, хобби у меня такое, ни за что ни про что на честных людей бросаться, — вовсю язвила милая сестренка.

— Исходя из показаний, Инне не понравилось, что охранник захотел ее обыскать, — встрял Севальнев.

— Конечно, не понравилось, для обыска не обязательно лезть ко мне в трусы, пистолетов я там отродясь не носила. Хотя, если Сэр Гроза Всех Преступников одолжит свой, то могу попробовать.

Серега фыркнул, я зло скрипнул зубами. Она еще не утратила этой способности злить и смешить одновременно.

— Какое он имел право ее обыскивать?! Разве этот долбаный охранник не превысил свои служебные полномочия?!

— Превысил, но Инна тоже превысила пределы необходимой самообороны. Из показаний охранника, у него была информация что некоторая рыжая девушка связана с распространением наркотиков в клубе. Поэтому он решил проверить.

— И если бы я его не остановила, проверка грозила быть предельно глубокой.

— Слава богу, что полиция не нашла при обыске никаких запрещенных средств.

— Мы можем идти?! — спросил я Севальнева, желая побыстрей покинуть полицейский участок.

— Уже скоро, сейчас принесут личные вещи, еще расписку надо написать, что Инна обязуется никуда не уезжать из города, пока идет расследование.

Завтра придется навестить этого охранника, возомнившего себе крутым челом, выяснить, что там у него с окулярами, а заодно еще раз втолковать — нельзя лезть в трусы к незнакомым девушкам, мало того, что они могут оказаться совершенно безбашенными, так еще у них есть грозные старшие братья, от которых может пострадать второй глаз.

— А как наши стражи порядка, пристойно себя вели? — спросил Севальнев.

— Ну, во всяком случае, лицо я больше никому не расцарапала.

В комнату вошел один из сотрудников полиции с вещами любимой сестренки, объемной блестящей сумочкой и длинным коричневым плащом.

— Пойдем, — мрачно приказал я Инне, когда она подписала все необходимые документы.

— До свиданья, Мистер Залог Правопорядка, — продолжала кокетничать Инна с Севальневым, — было приятно снова вас увидеть спустя столько лет, — и подмигнула растерянному Сереге, готовому растечься лужей у ее бесподобных длинных ног.

— Мне тоже, — улыбался он полнейшим идиотом, — забегайте, если что.

— Как я понимаю того охранника, — снова шептал друг детства, а я едва сдерживался, чтобы не отработать на нем приемы борьбы, которой несколько лет занимался в юности.

— К вам на Колыму, уж лучше вы к нам, — скалилась невозможная сестренка.

— О, ну да, — засмущался Серега, — но если вдруг еще попадете в неприятности, то звоните, — и протянул ей визитку.

Поломаю руку и заставлю сожрать эту долбаную картонку.

— Всенепременно, — кокетливо улыбнулась Рыжая, — я часто попадаю во всякие неприятные истории.

Желание настучать по роже своему другу детства многократно усилилось. Что за непонятное бешенство она во мне вызывает…

— Пойдем, — грозно рявкнул я.

Повернулся и зашагал прочь из полицейского участка. Надеюсь, Инна как послушная девочка, идет следом. Иначе я за себя не ручаюсь.

 Когда мы вышли на улицу, Лягушонок вдруг кинулась мне в объятья. А я опешил, чуть ли не застонал в голос. Кипяток в теле, кипяток в мыслях, руки скрючило в желании ее сжать, вдавить в себя, задохнуться этим жаром.

— О, Мистер Самый Лучший Сводный Брат Без Галстука, ты снова меня спас, прямо как в детстве.

Она стала пламенем. Таким ярким, что даже после взрослых объятий Полины, после сексуальной разрядки стало нестерпимо удушливо и горячо.

— Хватить паясничать, — прошептал я, но почему-то не отстранился…

Силы воли не хватило, все силы уходили на то, чтобы не опуститься до уровня охранника ночного клуба. Какие у нее губы… полные, манящие, ну, чистой воды искушение. Мучимый необъяснимой жаждой, даже сглотнул. Она тоже на меня смотрела и, словно приглашая ее поцеловать, чуть приподняла подбородок и чуть приоткрыла губы. Соблазн. Грех чистой воды. Божье наказание, нет, бесовское наваждение.

— Ты пьяная? — сипло прохрипел я.

 Вместо ответа она подула мне на губы:

— Еле на ногах стою.

Еле на ногах стоял я, сейчас грохнусь на колени от этого едва слышного дуновения. Но алкоголем от нее не пахло.

— Что за мода врать?

— Что за мода подозревать меня во всех смертных грехах?

Отстранилась… Снова схватил ее за руку, желая вернуть назад в свои объятья. Зеленые глаза по-хищному сузились и красноречиво уставились на мои пальцы, жестко сдавившие девичье предплечье. Дескать, что ты себе позволяешь?

— Разве нельзя было по-другому решить этот вопрос, не набрасываясь на охранника дикой кошкой, точнее, бешеной лягушкой?

— Думаешь, мне надо было позволить ему забраться в мои трусики и словить кайф?… О-о, дастиш фантастиш, я-я.

— Неужели там не было никого, кто мог за тебя вступиться?

Алые пятна на ее щеках увеличились, я заметил это даже в полумраке крыльца полицейского участка.

— Было несколько человек, но они предпочли сначала посмотреть спектакль «Опусти рыжую Стерву», а потом кино «Спасется ли жертва из лап злой ведьмы»…

Внутри снова бешенство, но теперь не на «любимую» безбашенную сестренку, мать ее так, а на мудака-охранника и зевак, которые вместо того, чтобы заступиться за девушку, стояли и глазели, а может, еще и на телефон снимали.

— Лягушонок, — сказал я мягче, и завел рыжую прядь за ушко, Инна подозрительно замерла и даже глазюки свои ведьмовские прикрыла, словно это движение доставляет ей удовольствие, того и гляди, потрется о мою ладонь мурчащей кошкой, — тебе надо научиться нормально объяснять людям свою позицию. Без вызова. Ты же всегда нарываешься, всегда дерзишь, всегда провоцируешь. Неужели ты не понимаешь своей рыжей башкой, что это чревато… И однажды можно по-серьезному нарваться. Охранник мог подбросить тебе наркотики. Что тогда бы делала?!

— Как трогательно, — «любимая» сестренка, захлопала глазами, словно пытаясь остановить набежавшие слезы, — ты переживаешь за меня. Удивительно, как мне удалось выжить, пока ты по своим Европам мотался.

— Вот мне тоже это удивительно.

 А потом непонятно зачем спросил:

— Ты скучала по мне?

 Женский взгляд поменялся, вместо зеленых колючек там теперь чудились искры, яркое-яркое пламя.

— Безумно, — с пылом ответила она, — каждый день думала, как ты там, каждый день хотела тебя увидеть, услышать. Каждый день хотела сказать, что ты самый занудный мужчина из всех зануд.

— Ты опять паясничаешь… — будто бы разочаровался я. — Ладно, поехали домой.