Глава 17

Варя. Сидим в машине у школы. Сташевский хмурится, сверяясь с фотографией Ромы в соцсети, которую я ему показала. Его пальцы сжимают мой телефон, а взгляд прыгает от экрана к лицам детей, вываливающихся гурьбой на крыльцо. – Может, не надо? – Нарушаю я напряжённую тишину. Он не отвечает, только кивает головой на толпу школьников, внимательно вглядываясь. Наконец, его взгляд останавливается, глаза прищуриваются. Замечаю Тёму и Рому, выходящих на крыльцо. Без шапки оба… Убью, нафиг! Сташевский, встрепенувшись, передаёт мне телефон и, отстегнув ремень, тянется к дверной ручке. – Сидите здесь, я сейчас. – Подождите! – Хватаю его за рукав пальто. – Что ещё, Варвара? – Закатываются от раздражения его глаза. – Может, всё же не стоит? Он несовершеннолетний, а вы – незнакомый ему взрослый, который ловит его возле школы и зовёт в машину. Это, знаете ли, порицается у нас в обществе. Сташевский открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю: – Да, я знаю, что вам плевать. Но, может быть, всё же отказаться от этой идеи? Он вздыхает, обводит задумчивым взглядом школьный двор. – Хорошо. А если мы сядем где-нибудь в кафе, это будет менее подозрительным? Он не сдастся и не отступит, да? – Тогда… Тогда я сама приглашу его туда, – заявляю твёрдо и выскакиваю из машины, пока Сташевский не успел меня остановить. Тёма с Ромой стоят, разглядывая что-то в телефоне. – Привет, – подхожу к ним. Понижаю голос. – Так, парни, сейчас вы должны сделать вид, что мы не знакомы. – Варь, ты ку-ку. – Шапка где? – Зыркаю строго на Тёму. Молча достаёт из кармана и натягивает на голову. – Рома, мой босс хочет угостить тебя мороженым. Как тебе идея? Тёма и Рома синхронно морщатся. – Мы продаёмся только за бургеры. – Ты, Артём, с нами не пойдёшь, – предупреждаю я. – Ещё чего! Пойду. – Нет! – Ромка плавает в инфе, кто ему подсказывать будет? – Парирует Тёма. От раздражения сжимаю кулаки. – Ладно, – сдаюсь. – Куда нам подъехать? Тёма косится через моё плечо, разглядывая машину Сташевского. Присвистывает. – Нифига у тебя на чём босс катается… – Адрес скажи, Тём. – За углом есть бургерная, можно там сесть. – Окей. Рома, тоже шапку. Возвращаюсь в машину. – Ну что? – Сташевский внимательно меня разглядывает. А я пытаюсь мысленно промотать в голове недавнюю сцену и понять, не выдала ли себя чем-нибудь. – За углом бургерная, – тычу я пальцем вдоль улицы. Сташевский коротко кивает, выворачивает руль, и мы направляемся туда. Садимся за столик в углу. Соня радостно агукает в переноске, дёргая Станислава Сергеевича за рукава. Её весёлое настроение резко контрастирует с моим бешено колотящимся сердцем и ощущением надвигающейся беды. Сташевский молчит, разглядывая что-то в своём телефоне. Изредка бросает на Соньку взгляды, значение которых я разгадать не могу. Через пару минут дверь открывается, и заходят Тёма и Рома. Тёма первым делом замечает Сташевского и буквально замирает на месте. Глаза его расширяются, занимая теперь почти всё место на шокированном лице. Рома толкает его в плечо, и они подходят ближе. Усаживаются за столик, снимают куртки. Рома тут же утыкается в меню, выбирая себе бургер. Тёма же продолжает сверлить взглядом Сташевского, и я незаметно тыкаю его ногой под столом. «Отвисни» – внушаю ему взглядом, сжимая зубы. Сташевский смотрит на Рому и заговорщицки улыбается. – Ну, друг, объясни мне, зачем ты это сделал? Рома откидывается на спинку диванчика, делая вид, что абсолютно спокоен. – Это ачивка, – бросает небрежно. – Неплохая ачивка, – Сташевский холодной усмехается, скрещивает руки на груди. – Ладно, давай разберёмся по порядку. Какой код ты использовал? – Ну… Это… Короче, я взял… Ну, генератор ключей, а потом… Ну, алгоритм. Сташевский хмурится. – Какой именно алгоритм? Рома теряется, его взгляд рассеянно прыгает по нашим лицам. – Э-э… Этот… Асимметричное шифрование. – RSA? – Уточняет Сташевский. Рома молчит, нервно теребя край своего худи. – Нет, там была другая схема, – быстро говорит Тёма. – Он использовал атаку на метод Эль-Гамаля. Сначала получил параметры, потом через модульное уравнение пересчитал открытый ключ. Сташевский переводит взгляд на Тёму. – Вы оба занимаетесь этим? – Нет! – Выпаливаю я слишком резко и громко. – Варвара, помолчите. Получается, он сгенерировал свой ключ, подменил его в сессии, а затем атаковал сервер? – Станислав Сергеевич прищуривается. Снова смотрит на Рому. – Ты сам это придумал? – Ну, да, сам придумал. Тёма качает головой, едва сдерживаясь от того, чтобы не закатить глаза. Сонька тянет ручки к нему, улыбаясь, но тот старается её игнорировать, хотя я вижу, как ему это даётся тяжело. Сташевский, кажется, тоже это замечает, потому что недовольно что-то бубнит. – Так, вундеркинд, и что дальше? – Ну, дальше… Взломал систему. – Подробней. – Э… – Там была связка методов. Проблема в том, что у вас уязвимость в одном из протоколов проверки ключей. Когда сервер проверяет подпись, он делает это не напрямую, а через промежуточный вызов. Прибью сейчас говнюка! Сташевский слегка наклоняет голову, разглядывая Тёму. – То есть вы с ним нашли уязвимость в схеме подтверждения? – Нет, он… – Тёма осекается, понимая, что едва не выдал лишнего. – Ну да, типа того. Мы – то есть он – просто заменил часть цепочки вызовов. – Конкретно какую часть? Рома нервно сглатывает. – Эээ… Ну, там этот… Хендшейк. – Хендшейк, – насмешливо повторяет Сташевский. – Какой именно? – Там шифрование на эллиптических кривых… или что-то такое… – Рома краснеет и заикается. Тёма снова вмешивается. – Это был ECC, но у вас в реализации есть слабое место. Мы использовали проблему с некорректной обработкой временных меток. – Временных меток? – Сташевский чуть подаётся вперёд. – Вы перепутали порядок отправки? – Нет, – Тёма явно наслаждается процессом. – Мы создали цепочку ложных вызовов. Там же у вас библиотека OpenSSL старой версии, она уязвима к этому. Если сервер принимает метку за истинную, он упрощает проверку. – И это позволяет обойти подтверждение ключа? – Ну… Да, – неуверенно вставляет Рома, в надежде выглядеть умнее. – Я как бы… Глянул в код и сразу всё понял. Сташевский бросает на него острый взгляд. – В каком языке? – В… Эм… В… – Си, – быстро отвечает Тёма. Рома кивает, подтверждая. Нервно кусает губы. Сташевский на секунду задумывается. – Значит ты, умник, написал код и решил проверить мою систему на уязвимость? – Ну… Так вышло. – Ты понимаешь, что если бы я решил довести дело до суда, тебе грозило бы нечто куда более серьёзное, чем просто разговор со мной? Рома молчит, глядя куда-то в сторону. – Хорошо, – Сташевский откидывается на спинку кресла. – На первый раз ограничимся разговором. Но если ты решишь продолжать свои эксперименты… Он не заканчивает. Но в этом нет нужды, потому что его угроза очень явно повисает в воздухе. Он поворачивается резко к Тёме. – Ты неплохо шаришь, – с легкой улыбкой. – Тебе стоит подумать о карьере в кибербезопасности. Тёма нервно хмыкает, но похвала от кумира его явно зацепила. Рядом Сонька громко смеётся и машет руками, пытаясь привлечь внимание к себе. Но никто из нас не осмеливается ей ответить. Почти физически ощущаю, как воздух между ними становится напряжённым. Сташевский, кажется, впечатлён, но старается не показывать. – Хорошо, Роман. У меня есть предложение. Я хочу, чтобы ты помог мне пересобрать систему защиты. Сделать её менее уязвимой для хакеров, отловить баги. Рома вылупляется на него, будто Сташевский предложил ему возглавить миссию на Марс. – Чего? – На выдохе. Тёма меняется в лице. Вижу, как напрягаются его плечи, и весь он вскипает изнутри. Вот-вот взорвётся. – Не бесплатно, конечно, – добавляет Сташевский. – Взять тебя в штат я не могу, но мы обсудим гонорар. Я считаю, что таких юных гениев нельзя упускать из виду, поэтому предлагаю тебе не конкуренцию, а свою дружбу. И Тёма, естественно, взрывается! – Нет! Я так не могу! Это не Ромка, – почти срываясь на крик. – Это я собрал код! Это я должен над системой защиты работать! – Артём! – Рявкаю. – Варя, блин, да это кринж! Думаешь, я позволю кому-то присвоить мой код?! Да он идеальный! Я над ним так долго работал! Хватаюсь за голову, до боли вцепляясь пальцами в волосы. Ноги немеют от страха. Сташевский смотрит на нас с таким выражением лица, будто примеряет, поместимся ли мы все в багажнике его машины. – А ты не подумал обо мне, гений чёртов?! – Вырывается из меня с раздражением, и я лишь усилием воли держусь от слёз. – Я о тебе и думаю! – Не сдаётся Тёма. – Я же сказал, что на этом можно поднять бабла! Тёма протягивает руки к Соньке, и, прежде чем я успеваю что-то сделать, он забирает её к себе на колени. Соня, счастливая как никогда, с радостным визгом тянется к нему, хватая за лицо и оставляя на подбородке слюнявый след. Сташевский смотрит на эту сцену как на какой-то странный спектакль. Его взгляд перемещается от Тёмы к мне, а потом обратно к Тёме. – Станислав Сергеевич, – губы предательски дрожат. – Я… Я всё вам сейчас объясню… Я просто… Но не успеваю. Его ноздри гневно раздуваются. Он резко встаёт из-за стола, поправляет пальто. Он злится? О, нет… Он в ярости! – Я уволена? – Тихо спрашиваю, пряча взгляд. – Артём, с тобой свяжутся. Варвара… – Многозначительная громкая пауза. – Жду вас в машине. Он разворачивается и уходит, оставляя меня в страшном ступоре, на грани нервного срыва. Падаю головой на стол. – Командир, да нормально всё будет… – Нет, не будет, – шепчу. Всё, нельзя убиваться. Сейчас не время. Вот домой вернусь, там и пострадаю. Поднимаюсь, быстро надеваю куртку. Забираю Соню из Тёминых рук и осторожно укладываю её обратно в переноску. Она фыркает, но быстро успокаивается, глядя на меня большими ясными глазами. – Почему ты не рассказала, что Сташевский твой босс? – Потому что знала, что тебе снесёт крышу. Ладно уж, дома поговорим. Пойду сдаваться. – Думаешь, он правда уволит тебя? Пожимаю плечами, стараясь не расплакаться прямо здесь, в этой чёртовой бургерной. – Не знаю, Тём. Наверное. Обречённо плетусь на выход…