Глава 3. Горячий кофе для горячего парня
А у вас была мечта? Заветная? И чтобы желание осуществить её в обязательном порядке было просто невыносимым?
Склонив голову набок, сощурилась, разглядывая получившееся… Ну, предположим, тату на куске искусственной кожи. И подавила желание побиться головой об ближайшую твёрдую поверхность. Вместо этого, я поудобнее перехватила ротерную машинку и принялась приводить результат собственного энтузиазма в относительно божеский вид. И да. Мечта у меня была.
А теперь я время от времени испытываю непреодолимое желание угнать дэлориан у Дока и Марти и сгонять в прошлое. Дабы отговорить свою юную копию от навязчивой идеи связать свою будущее с творчеством. Нет, я не спорю, у творческого человека есть всё: необычное увлечение, толпы поклонников, отличный заработок и незапятнанная репутация. Но…
Издав что-то среднее между раздражённым вздохом и страдальческим стоном, я сдула с носа прядь волос и отбросила мысль запустить чем-нибудь тяжёлым в стену напротив. Вместо этого я терпеливо продолжила работать. Ведь у творческих людей есть всё! В том числе шизофрения, маниакальная депрессия, психоз, невроз и запой. Асоциальное поведение, приводы в полицию и остракизм общества.
Кажется, такая строчка была в моём резюме, когда я только собиралась устраиваться в «Колибри». Или нет?
Поведя плечами, где мышцы уже начало сводить от напряжения, я с тоской посмотрела на небольшое, открытое окно. Ну и где так любимый мною безумный учёный со своей волшебной машиной? Где, хотя бы, звездолёт класса «Нубиан» или легендарный «Сокол Тысячелетия», а? Ей богу, я сейчас согласна не то, что Империю развалить, взорвать обе Звезды Смерти разом. Если это даст мне, хоть какую-то возможность сбежать с этой подводной лодки. Потому что…
Ну, потому что ко всему прочему, каждый творческий человек страдал такими крупными недостатками, как увлечённость и внутренний перфекционизм. И сейчас эта парочка была в самом настоящем сговоре, не давая мне плюнуть на всё и сделать перекур. Меня тошнит, меня штормит, и я хочу убивать. У меня болят мышцы, и желудок от голода сводит вот уже целых полчаса точно. Но я упорно, прикусив язык, продолжаю выводить линию за линией, украдкой смахивая пот с носа и лба.
Попутно обновляя собственный словарный запас, и на ходу придумывая выражения приличные по составу, но явно неприличные по содержанию. Чудом не ударившие прямо по неокрепшей психике какого-то смертника, решившего постучаться в мой кабинет. Через три, три долгих, мать их, очень долгих часа упорного и бессмысленного труда.
Блин, был бы это кто-от другой, а не Косяк – пристукнула бы без зазрения совести. Но убивать начальство в первый же день как-то не комильфо. По крайне мере, для меня так точно.
- Эй, Салага, ты живая или чё? – высунувшаяся из коридора Ангелина оглядела царивший на столе творческий бардак, прислушалась к моему вдохновенному шипению и глубокомысленно выдала, шагнув внутрь. – Ух ты ж… Вижу, ага. Скорее нет, чем да. А конспектировать за тобой можно или всё сказанное моим новым рабом защищает авторское право, не к ночи будет оно помянуто?
Я эту попытку разрядить обстановку даже комментировать не стала, занятая увлекательным в своей нудности процессом. Сидя на табуретке у кушетки, направив лампу и увеличительное стекло на кусок кожи, обтягивающей небольшой валик, я с тоской и откровенной ненавистью взирала на дело рук своих. И, чудом не откусив себе кончик языка, старательно продолжала выводить контур татуировки.
Начисто игнорируя наличие посторонних в моём рабочем пространстве, и кидая очень уж выразительные взгляды на лежащий передо мною эскиз.
Нет, в нём не было ничего сложное. Простое, как два пальца об асфальт пёрышко. Изящное такое, с парой фривольных завитушек и ретушью по краю. Полностью забитое основание, пара дополнительных элементов по типу «М – магия!». Работа, явно занявшая бы у нормального тату-мастера не больше получаса, максимум час-полтора, кропотливой, неторопливой работы. Если бы не одно очень существенное «но».
У нормального мастера среди инструментов вряд ли есть такой противный, вредный, упрямый раритет!
Глубоко вздохнув, я вновь продолжила набивать контур рисунка. Шаг за шагом. Пока очередная линия чернил не легла на пару миллиметров ниже, чем надо бы, ломая к чёрту всю композицию. Рука дрогнула, чуть не пройдясь иглой с чернилами по пальцам второй руки. И я, не выдержав, зло рявкнула:
- Да будь проклят тот идиот, кто сказал, что ротерная машинка для нанесения татуировок лучшая модель для новичка! Клянусь своим дипломом, этот гад заслужил отдельный котёл в Аду! А если нет, то я не гордая! Я сгоняю и договорюсь, по-быстренькому!
Тихо заржавшую где-то сбоку Звягинцеву я даже взгляда не удостоила. Снова сдула с носа прядь волос и, мученически вздохнув, вернулась к работе. В который раз, заверяя себя, что обязательно сделаю перерыв, если не получится. Вот обязательно, всенепременно и точно сегодня!
Ну-ну. Блажен, кто верует…
- Ох, ёпт… - задумчиво протянула Косяк, подкравшись ко мне со спины. Широко душераздирающе зевнув, она привалилась боком к кушетке и минуты две молча созерцала мои попытки сделать из получившегося безобразия хоть что-то, отдалённо похожее на тату. Правда, после третьего «Твою ж мать!» с лёгкими нотками зарождающейся истерии, она не выдержала и выдала. – Ну… Ещё пара-тройка лет и такая крипота войдёт в моду, зуб даю. Мне наш местный Тёмный Пластелин из поездки в Африку как раз цельное ожерелье притащить умудрился. Есть откуда спереть, если чё.
Вот уж не знаю, звёзды так сошлись, усталость ли сказалась или что-то ещё… Но вот на этом самом глубокомысленном «чё» моя рука дрогнула вновь, сменив направление линии контура с «почти ровно и правильно» на «рукожоп уровня Бог, фигарю как хочу!». Да так лихо, что изящное пёрышко, хоть как-то угадывавшееся из всех этих ломаных кривых, превратилось с ужасающий шедевр абстракционизма. очень отдалённо смахивающий на карту созвездий. Неудачную карту созвездий.
В исполнении в дупель пьяного астронома, если что. Ну твою ж…
- Всё могло быть хуже, - хрюкнула Звягинцева, явно угорая с моего непередаваемого и матерного выражения лица. Попутно умудрившись сделать пару снимков на память. Ещё и по плечу меня похлопала, так сказать в знак утешения и цеховой солидарности, ага.
Я от неожиданности аж архисложной, сильно нецензурной и жутко многословной конструкцией подавилась. И только смогла, что задушено, полным неземной «радости» тоном выдать начальству маршрут движения:
- Да иди ты… На ресепшен, Звяигнцева!
- Тю… Была я там. Хошь магнитик покажу?
- Да иди ты… Со своим магнитиком! – замахнувшись на неё треклятой машинкой, я честно попыталась пробуравить взглядом неунывающую рыжую бестию. Бесполезное, скажу вам дело. Звягинцева никуда не делась и про наличие у себя совести не вспомнила. Так что, сдавшись на второй минуте, я отбросила в сторону порядком надоевший инструмент и обняла испорченный подопытный валик, провыв на одной ноте. – Я бесто-о-олочь! Безда-а-арность рукожо-о-опая…
- Самокритично, - вставило свои «пять копеек» начальство, успев нагло оккупировать мою кушетку и принявшись деловито рыться в папке с эскизами. На мой страдальческий и полный безысходной обречённости стон, она громко лопнула пузырь из жвачки и насмешливо заметила. – Не, ну я как бы в курсе, что у всех художников тонкая душевная организация, нежная, ранимая психика… И отсутствие инстинкта самосохранения. Но чё ты сразу с тяжёлой артиллерии начинаешь, а, Салага?
- Я? Я начинаю?! – приоткрыв один глаз, я зло засопела и выпрямилась, ткнув пальцем в валик. – Сама не видишь. что ли? Эту хуе… Херню эту проще забить, чем пытаться исправить и привести из подвида «партак обыкновенный» во что-то стоящее!
- Ну… - тут Косяк задумчиво почесала бровь, глядя на меня с видом моего бывшего профессора по философии, обнаружившего что-то крайне любопытное. Наклонившись вперёд, она забавно повела носом и поскребла ногтем ткань моей белой майки в районе груди. – Зато на одёжке ничё так смотрится, зачётно. Как думаешь, отстирается или нет?
- А?! – недоумённо моргнув, я опустила голову и с изумлением уставилась на этот шедевр современного искусства. Отпечатавшегося во всей своей недоделанной красоте прямо посреди груди. И обречённо вздохнула, закрыв лицо ладонью под самый натуральный гогот Ангелины. – Вот же… Япония на островах, мля!
- Не, на Японские острова не тянет, точно говорю. От уж что-что, а географию я не прогуливала, - отсмеявшись, рыжая снова вытащила телефон. И сцапав меня за плечи далеко не женской хваткой, притянула к себе, ловко сделав ещё несколько снимков и убойное селфи на моём убитом фоне. После чего с довольной моськой, Косяк вытянулась поперёк кушетки и принялась строчить сообщения со скоростью пулемёта. –Зато точно тянет на участие в конкурсе «Эпичный рабочий день». Мы возьмём гран-при, гарантирую, Салага!
- Утешила, - кисло улыбнувшись, я принялась чистить и убирать инструменты. Откинувшись на спинку стула, со вздохом стянула одноразовые перчатки и, уставившись в белый потолок тоскливым взглядом, дрожащим шёпотом поинтересовалась. – Вот что, что я тут забыла, а? Что?!
- Хм… Секс, наркотики и рок-н-ролл? – невозмутимо предположила Линка, не отрываясь от телефона. Я аж второй раз подавилась очередным стенаниям и натужно закашлялась, уставившись на неё выпученными от удивления глазами. А эта зараза только ресничками невинно похлопала, с искренним недоумением пожав плечами. – А чё? Я тебе своим святым пипидастром клянусь, мне в резюме прям открытым текстом так и пишут… Мол примите на работу, желаю приобщиться к сообществу ярых садо-мазохистов! Не, ну не массово, конечно… но попадаются порою такие ентиресные экземплярчики, что дядюшка Зигмунд нервно курит в сторонке!
- Кхм… Секундочку… - наконец, сумев откашляться, я глубоко вздохнула и тихо так, осторожно уточнила. – Чем-чем ты там клясться собралась?
- Тю-ю-ю… И это всё, что ты услышала что ли? – моё начальство состроило страшную-престрашную рожу и пафосно продекламировало, приложив дрожащую от волнения лапку к сердцу. Как низко пало нынче наше высшее образование… Вот смотрю я на тебя, Салага и дивлюсь безмерно. Это что ж получается… Диплом у тебя есть, а то, что вот та радужная хрень для уборки пыли пипидастром зовётся ты того, не знаешь, да?! Я поражён! Я оскорблён! Я…
Патетично закатив глаза и прижав тыльную сторону ладони ко лбу, Звягинцева выдержала самую настоящую мхатовскую паузу, пока я пыталась переварить свалившиеся на мою бедную голову откровения. Но не сумев оставаться серьёзной дольше пары минут, покатилась со смеху, гыгыкая и тыкая в меня пальцем:
- Ы-ы-ы… Бли-и-ин, ну и морда лица, извиняюсь, у тебя, Шарапов! Просто обнять и плакать, обнять и плакать! Ы-ы-ы-ы!
Моим обиженным взглядом она не впечатлилась. Заставив усомниться в том, что я вообще способна хоть кого-то так напугать. Пришлось тихо вздохнуть, поправить нервно дернувшийся глаз и от души проклясть эту бестию:
- Тьфу на тебя, ведьма! – оттолкнувшись ногами от пола, я отъехала подальше от кушетки и обиженно насупив, бросив в веселящуюся рыжую пачкой бумажных полотенец. – Тьфу на тебя ещё раз! Вместе с твоим этим… Да как его… Пида… Пипидастром, во!
Косяк в ответ издала что-то средне между воплем гиены и стоном умирающего. Тыча в меня пальцем, она во весь голос и на все лады склоняла несчастную радужную хрень. А спустя пару мгновений, поглазев на это цирковое представление и осознав всю сюрреалистичность происходящего, уже не выдержала я. И теперь умы ржали уже вдвоём, от души ухохатываясь, как над ситуацией вообще, так и над святым пипидастром в частности!
И как у меня только язык в узел не завязался, выговорить это чудовищное название и не запнуться больше двух раз!
- Лан тебе, Салага, - кое-как успокоившись, Звягинцева вытерла рукой выступившие на глаза слёзы и весело мне подмигнула. – Зато гляди, как оперативно приступ самокретинизма… Самокритицизма… Тьфу, млять! В общем, купировали что-то там у тебя бессовестно и беспощадно, во! – взмахнув руками, чуть не сбив лампу и подставку под инструменты, она спрыгнула с кушетки. Сунув пальцы в задние карманы джинсов, качнулась с пятки на носок и обратно. – Ну а раз так… Чашка кофею, за мой начальственный счёт, А? Просто, судя по выражению твоего лица, ещё пару минут и в это логово придётся-таки вызывать бригаду пожарных. Потому как всё будет огонь, ваще огонь! А мне это заведение того… Дорого, как память, между прочим!
- О бездарно потраченных нервах? – скептично уточнила, не без удивления отмечая, что да. Меня действительно слегка попустило. И убивать уже как-то не очень хочется, как и стонать на тему собственного рукожопства.
Правда, сразу сказать, что же мне так помогло: волшебный пипидастр или же предложение сделать перерыв, я не могу. Скорее уж и то, и другое. В комплекте с жалобно урчавшим желудком. Где еда если и была, то вчера утром и то…
Не поручусь за достоверность данных сведений.
- То если о чужих и всласть промотанных мною лично, - фыркнув, Линка поиграла бровями и кивнула на дверь. – Ну, так что? Начнём по возрастающей? Кофе, ликёр, коньяк, абсент и во-о-он того мальчика с тату во всю спину?
- А почему с тату-то? – недоумённо переспросила, всё ещё раздумывая соглашаться или нет. Соблазн был велик, трудоголизм был против. Но…
- То есть, по остальным пунктам у тебя возражений нет? – вкрадчивым тоном змия-искусителя полюбопытствовала Линка. Я от неожиданности чуть на шнурки не наступила, глянув на неё круглыми от удивления глазами. И, запнувшись, выдала:
- Нет… То есть – да! То есть… Да чтоб тебя… Ведьма!
- Му-ха-ха-ха! – от этого злодейского смеха жалобно брякнули книги на полочках. А может это от того, что я случайно затылком об них приложилась, когда попыталась поймать потерявшую где-то совесть Звягинцеву за шиворот.
Вот только этот наглый, рыжий объект, условно опознанный, как моё непосредственное начальство, свинтил из кабинета на первой космической скорости. Уже из коридора «радуя» коллег и клиентов своим исполнением хита группировки «Ленинград» под названием «Бомба». Откровенно фальшивя и горланя во всю мощь собственных лёгких.
Да так, что у меня уши заложило ненадолго!
- Чтоб тебя на костре сожгли… Чудище рыжее! – заорала в ответ, потирая пострадавший затылок и роняя рюкзак на стол. Вытащив кошелёк и телефон, я поспешила следом за Звягинцевой, намереваясь, если не догнать и дать ей в лоб чем-нибудь (да поможет мне Бог и сто пятая статья УК!), то хотя бы успеть отжать свою порцию халявного кофеина. А там…
Мечтательно зажмурившись, я выпала из дверей салона на залитую солнцем улицу. Где была подхвачена рыжим ураганом «Косяк» и транспортирована до милой кофейни в торговом центре напротив. Терпкий запах крепко сваренного кофе, умопомрачительный аромат свежей выпечки и задушевный трёп ни о чём примирили меня не только с окружающим миром, но и с собственной творческой жилкой. И вот уже жизнь заиграла новыми красками, а вдохновение деликатно покашливало в душе, напоминая о своём существовании. Вот ещё бы неприятностей избежать…
Хотя, стоп. Какие неприятности? Рабочий день, можно сказать, удался, Соседу я отомстила, Пса приютила и даже заплатила за интернет, в кои-то веки до того, как его отрубит вредный провайдер. Так что нет, никаких неприятностей!
Ну, хотя ба на оставшиеся полдня, а?
Обратно в салон я вернулась только через час, если не больше и исключительно в гордом одиночестве. Приём определённой дозы кофеина благоприятно сказался на моём настроении и отношении к миру. Так что, сдавшись на милость ноющего начальства, я со спокойной душой выписала Звягинцевой благословляющий пинок в сторону ближайшего отдела с рок-атрибутикой. Попутно честно поклявшись всем святым, что у меня есть, что убивать никого не буду.
Без неё. Тем более, что расположение хозяйственного инвентаря мне всё равно было неизвестно. Пока что.
И в таком вот, невероятно романтишном настроении, распугивая народ мечтательной улыбкой маньяка со стажем, я неторопливо шагала в сторону выделенного мне кабинета. Аккуратно держа перед собой стаканчик, с фирменным капучино. Мысленно уде предвкушая пару долгих, сладких минут наедине с этим напитком богов. Уединённая комната, я и нежнейшая молочная пенка с пряным, крепким кофе…
Боже, что может быть лучше, м? У меня даже идей так сразу нет, чтобы предположить что-то ещё, кроме этого обалденного капучино в моих руках, серьёзно.
Зажмурившись на мгновение, мысленно потирая лапки, я уже привычно проигнорировала творившейся вокруг бедлам. И ловко лавировала между работниками-клиентами-спутниками клиентов, оккупировавших коридор. Никому и ничему не удивляясь совершенно.
Это ж тату-салон под управлением девушки со скромным погонялом Косяк! Дурдом, балаган и хаос – в одном, так сказать флаконе, двадцать четыре часа и семь дней в неделю. Так что все крики, ругань и звучавший надрывно из колонок рок я благополучно пропустила мимо ушей.
И отчаянно отмахивалась от вернувшейся из запоя Музы, требовавшей приступить к работе сию минуту. Вот прям щас! Ни секундой позде, ни секундой раньше, блин. Да так навязчиво, что увлёкшись очередной пришедшей на ум идея, я машинально ускорила шаг, уже вдвойне сильнее желая оказаться в родном кабинете. Совершенно забыв о том, кто я, где я и что закон подлости, в общем-то, никто ещё не отменял.
Зря, ой как зря...
Решение прокатиться по плитке к дверке со счастливой цифрой «тринадцать» пришло внезапно. И решив не отказывать себя в такой малости, я разбежалась и…
С размаху, со всей дури врезалась в какого-то верзилу, только чудом, не иначе, умудрившись не снести его с ног и сохранить равновесие. Широко раскрытыми глазами уставившись на высокого, наглого, нахального обладателя идеального, просто таки нереального тела. Упакованного в узкие, низко сидящие светлые джинсы и белую футболку, обтянувшую шикарный торс, как вторая кожа.
Где-то на периферии я слышала чей-то томный вздох. В тайне надеясь, что это не моего блудного языка дело. И расстроено отмечая, что всё впечатление от открывшегося мне вида портило ярко-коричневое пятно точно над кубиками твёрдого пресса и шапка взбитой, молочной пены, очень уж провокационно скользившая вниз по намокшей ткани. Нацелившись на весьма пикантное местечко на истинно мужском теле, и превращая обыденно, в чём-то даже поднадоевшее зрелище в чистую порнографию для романтичных дур и иже с ними. Или в полный боли пост в Твиттере. Потому что…
Ну, ё-маё, как так-то?!
- О. Мой… - я выдохнула, прижимая несчастный, полупустой стаканчик к груди. Продолжая украдкой следить за тем, как нагло и бесстыдно пропитывалась моим капучино чужая футболка.
Просто не оставляя шальным фантазиям шанса, ни единого!
- Бог? – хмыкнул облитый незнакомец, оглушая и лишая воли своим мягким, приятным баритоном. – Богом меня ещё не называли, это да…
От его голоса вдоль позвоночника гордо маршировали восторженные мурашки. Тут же сныкавшиеся обратно, стоило мне недовольно цокнуть языком. Ведь каким бы охрененным не было тело этого чувак, моя проданная богу Кофе душа страдала, лишившись обожаемой вкусняшки.
И требовала испортить настроение и жизнь всем окружающим. Или хотя бы попытаться.
- Кофе, красавчик. О мой кофе! – тоскливо протянув, я перевела взгляд на жалкие остатки капучино в стаканчике и подняла голову. Проследив, так сказать, обратный пусть от кубиков пресса к лицу будущей жертвы моего произвола. И громким, обиженным шёпотом полюбопытствовала у мироздания. – Вот просто… За. Что?!
- Солнышко, это я должен спрашивать за что. Как пострадавшая сторона, - нахал насмешливо фыркнул, взъерошив светлые волосы на затылке. И улыбнулся так обаятельно и чарующе, что от одного вида этих ямочек на щеках можно было словить нехилую порцию умиления.
По крайне мере, большая часть присутствовавших здесь дам именно так и поступила. Судя по грохоту, девчонка-администратор, подменявшая Косяк и прибежавшая узнать, что тут случилась, и вовсе, выпала в самый натуральный эстетический экстаз. Растеклась счастливой лужицей, обнимаясь с пальмой в кадке. Ну, а я …
- Твоё самолюбие от этого только выиграла. Гляди, сколько поклонниц тебе мой кофе принёс! – скорбно вздохнув, я выкинула несчастный стаканчик в ближайшую мусорку и пожала плечами, уставившись на этого «пострадавшего». Не испытывая ни капли раскаянья за случившееся. – Извиняться не буду. Ты лишь меня порции настоящего нектара, единственного светлого пятна в этой пучине невезения и тлена… И нанёс непоправимую душевную травму присутствующим тут бабам и их кавалерам, если что. Так что, мы квиты.
- Нда? – блондин на этот спич только насмешливо вскинул бровь и скрестил руки на груди. – А я вот думаю, что мы ещё даже не начали расчёт, солнышко. Эта футболка стоит намного больше, чем несчастный кофе.
- Я бы попросила, - возмущённо фыркнув, я привстала на носочки и ткнула пальцем в его грудь. - Это. Чертовски. Офигенно. Невероятно. Классный капучино. Источник моего вдохновения и работоспособности на оставшиеся полдня. Так что… Мы более, чем квиты!
Фил, выбравшийся из своего логова, только хихикнул на это заявление. И тут же похлопал незнакомого парня по плечу, примиряющее заявив:
- Макс, да ладно тебе. Идём, дам свою футболку. Да и тату надо проверить, не повредилось ли чего. Хорошо ещё, что кофе был не горячий…
- Но-но, Шамбала, он был – иде-аль-ный! – я обиженно буркнула, попытавшись обойти этого самого Макса по кругу. – И пал такой глупой, нелепой смертью… У-у-у… Убыточный кадр, а не клиент!
Ворчать хотелось долго, со вкусом и во весь голос. Поэтому я поспешила к своему кабинету. Вот только, стоило мне взяться за ручку, как кто-то наглый и лишённый инстинкта самосохранения, схватил меня за локоть и дёрнул назад. Разворачивая лицом к лицу с оказавшимся слишком близко блондином.
Сделав пару шагов вперёд, он вжал меня спиной в дверь и упёрся ладонью в стену, не давая мне ни скрыться в собственном логове, ни сбежать с места преступления. И медленно, с расстановкой и лёгким оттенком угрозы протянул:
- Свидание, солнышко, - блондин хмыкнул и щёлкнул меня по носу, стоило мне попробовать возмутиться. – Одно свидание. И так и быть, мы будем в расчёте.
В его предложение был подвох, определённо. Я его чувствовала всем, можно сказать, организмом, а инстинкт самосохранения выл белугой где-то в глубине души. Но тут во мне взыграл дух противоречия, на пару с чертой женской логикой. Они то и заставили меня сощуриться и ляпнуть, не подумав:
- Свидание? А потянешь? Спорим, ты сбежишь через пять минут?
- Спорим, - блондин заинтересованно подался вперёд, коснувшись носом моего носа. – А если не сбегу?
- С меня футболка, красавчик. И, может быть… Ну при очень хорошем твоём поведении… Ещё одно свидание.
Фил только пальцем у виска покрутил, явно оставшись не самого лучшего мнения о моих мыслительных способностях. А вот Макс засмеялся и покачал головой, отступая назад. Чтобы бросить через плечо, прежде, чем скрыться в кабинете Фила:
- Договорились, солнышко.
Сказано это было так самодовольно, с таким предвкушением, что я, не сдержавшись, с размаху приложилась затылком об дверь. Святой пипидастр, во что ж я только что вляпалась-то? И почему мне кажется, что мои неприятности только-только начинают? Хотя…
Ну что может пойти не так на обычном свидание, а?