Глава 4. Незаконное проникновение
То, что что-то не так, он понял сразу.
Ну как сразу? Минут через пять. Их Архипов честно потратил на борьбу со сном, бездумно тыкая в кнопки кофеварки и вяло размышляя о бренности бытия. Если, конечно, в это понятие вписываются мысли о байках, гонках и спарринге с лучшим другом.
И о девчонках. Куда ж без них?
Душераздирающе зевнув, парень поставил на барную стойку кружку чёрного, горького кофе. Сдёрнув висевший на холодильнике, под магнитами, ярко-алый, кружевной лифчик, он насмешливо фыркнул и, не глядя, бросил предмет чужого туалета в мусорку. После чего уселся на высокий стул, намереваясь провести пару драгоценных минут наедине, в благословенной тишине. Без назойливых дам сердца и вредных, несносных соседок, с потрясающим вкусом в музыке и полным отсутствием такта.
Впрочем, последним извращением Архипов и сам не сильно страдал. Но за устроенную раннюю побудку мстить собирался изощрённо и жестоко. Особенно за песню «Плачу», группы «Ленинград». Думать под неё о сексе, да ещё и заниматься им…
То ещё удовольствие, ага.
- Ну, Самойлова… - тихо хмыкнув, Степан отпил кофе и насмешливо погрозил стене. – Заметь, не я первый это начал. Но я буду лучше, умнее, хитрее и…
Вот тут-то, посреди начинающегося монолога о том, с помощью чего он выиграет этот раунд уже привычных соседских войн, парня и накрыло осознание, что что-то тут не так. Подкреплённое тихим, жалобным поскуливанием из соседней квартиры. А чтобы сложить два и два…
Тут даже его умственных способностей достаточно. Как бы скептически к ним не относились некоторые симпатичные злюки.
- Долбанный балкон, - уронив голову на руки, Архипов пару раз приложился лбом об столешницу. И грешным делом подумал о том, чтобы самому подарить соседке, в комплекте с новым горшком, моток колючей проволоки. Хотя…
Фыркнув, он мотнул головой, залпом допивая кофе. Облегчать жизнь тощей, вредной пигалице, занимавшей в его мыслях слишком много места, брюнет не собирался, абсолютно. А вот совершить небольшое преступление, пока эта ведьма на работе, очень даже. Оставлять в её плену собственного домашнего любимца было бы слишком жестоко.
По отношению к миляге Псу, конечно же.
Натянув старые, драные джинсы и футболку, Архипов, зевая и потягиваясь, вышел из спальни на балкон. Мельком глянув на наручные часы, парень прикинул, что Самойлова, так часто и колко обвинявшая его в праздном безделье (зависть, плохое чувство!) вряд ли вернётся раньше четырёх часов дня. Так что, у него есть целых полчаса на то, чтобы организовать и провернуть спасительную операцию. Попутно посмотрев на логово своего противника изнутри, так сказать.
И да, звучит это, конечно, ну очень «по-взрослому». Что-то в районе детского сада или начальной школы. Но побыть серьёзным, взрослым, ответственным человеком он ещё успеет, а пока… Где там этот несчастный ла-то, а?
Вообще, собираясь покупать жилплощадь, Архипов выделил для себя два обязательных пункта – звукоизоляция и хороший район. А по итогу, купился на живописный парк поблизости и готовую отделку, включавшую в себя полностью застеклённую лоджию. О том, что где-то тут есть подвох, он догадался гораздо, гораздо позже. Когда переехал, затеял ремонт и добрался до этой самой лоджии.
Ну что ж, если строители на чём-то и сэкономили, то первым пунктом обширного списка будут балконы. И современный стеклопакет их не спасал, совершенно. Потому как эти «гении» строительного дела вместо нормальной перегородки сделали лишь половину оной. Вторую заменив банальной, тоненькой деревоплитой.
Ничем особо не закреплённой деревоплитой, легко поддающейся с первого раза. Оторвав её, можно было без помех сходить в гости к соседям. Если, конечно, знать, где дёрнуть, куда потянуть и обладать достаточной физической силой. И не то, чтобы Архипов каждый день только и делал, что пробирался на чужие балконы, не-а.
Но в бурные школьные и студенческие годы приходилось не раз и не два спасаться бегством через балкон. И далеко не всегда, это был хотя бы второй этаж.
Весело фыркнув, Степан отодвинул в сторону ящики с инструментами и переставил кадку, с давно и прочно погибшим кактусом. Увы, в его квартире цветы не выживали из-за бешенного рабочего графика и любимого хобби, к которому парень относил и мотоциклы и девушек. Он и Пса-то брать не хотел, но оставленный для присмотра младшей сестрой щенок как-то незаметно превратился в полноправного жильца, собрата по одинокой, вольной жизни и…
- Вот же… Засранец! - восхищённо присвистнул Архипов, оценив размеры проделанного бульдогом лаза. После чего без особого труда отодвинул фанерку в сторону, боком проскользнув на вражескую, так сказать, территорию.
Типично женскую, можно сказать даже – девчачью, территорию. Парень насмешливо фыркнул, разглядывая живописное зрелище. Фигурные горшки с цветами на деревянных полках и старом комоде. Связка засушенных трав под потолком. Склянки, банки, журналы и потрёпанные книги, аккуратно подпиравшие те самые горшки. Продавленное кресло, потрёпанный половик, подозрительно похожий на чью-то шкуру.
Прям так и тянет позвонить хозяйке всего этого барахла и поинтересоваться, это логово старой, злющей ведьмы или всё-таки балкон?
- Ну, вот кто бы сомневался, Самойлова, что по тебе костры Инквизиции страдают, дождаться никак не могут, - усмехнувшись, он сделал мысленную пометку достать соседку шутками про ведьм, костров и прочей средневековой чепухи.
Исключительно по дружбе, конечно же. И из любви к искусству, ага. Себе-то можно признаться, что наблюдать за возмущённой Самойловой было не только забавно, но и залипательно. Раскрасневшаяся, воинственно настроенная, активно жестикулирующая девчонка в этот момент была просто очаровательна. А ещё – вызывала здоровые опасения.
Машинально потерев затылок, Архипов явственно поморщился и нажал на ручку балконной двери, толкая её вперёд. Да, было дело. Когда Самойлова первый раз к нему вломилась, Степан страдал от скуки, вынужденного безделья и отсутствия девушки. Ну и решил, что симпатичная соседка хороший способ скрасить время, за одним закрыв вопрос о посягательствах Пса на чужой балкон. И сделав это приятным для обоих способом, очень приятным, ага.
Зря он так решил. Пойманная в объятия Самойлова была прекрасна. И скора на расправу. О чём ему долго ещё напоминала шишка на голове и порядком ущемлённое чувство собственного достоинства. Вместе с самолюбием, по которому танковыми гусеницами проехался лучший друг. Когда выпытал подробности, конечно же.
Громкое поскуливание напомнило парню о цели его вылазки и, тряхнув головой, Архипов прошёл в чужую квартиру. Чудом не растянувшись посреди комнаты, когда счастливый до визга француз бросился ему под ноги, всем своим видом демонстрируя небывалое воодушевление от вида небритого, толком не проснувшегося хозяина.
- Эй-эй, приятель, - присев на корточки, брюнет тихо засмеялся, уворачиваясь от подпрыгивающего в экстазе собакена, пытавшегося лизнуть его в нос или в щёку. – Да, я тоже успел соскучиться… А ты, - тут он ткнул бульдогу пальцем в лоб, весело усмехнувшись, - предатель. Сбежал от меня на вражескую территорию. А ведь Ника просто хотела тебя потискать, мелочь.
Пёс фыркнул и мотнул головой. Склонив голову набок, он высунул язык и сощурился, глядя на хозяина преданным, но шкодливым взглядом. И, может быть, парень и хотел бы высказать этому паршивцу ещё какие-нибудь претензии, но…
Ну да, не одна Самойлова регулярно ведётся на эту маленькую, хитрую мордочку с большими, чёрными глазами и зашкаливающей долей умиления, ага.
- И что ты в ней нашёл, м? – хмыкнув, он подхватил собаку под круглое пузо и выпрямился, скептически оглядываясь по сторонам. – Вредная, упрямая, худющая и… Явно не в курсе, что иногда надо прибираться. Нафиг она тебе сдалась, приятель?
Француз с мнением хозяина явно был не согласен. И теперь вертелся в его хватке, пытаясь одновременно выбраться на свободу и оставить на лице парня слюнявый, мокрый поцелуй. Архипов от такого «счастья» всячески отнекивался, всеми правдами и неправдами. Явно намереваясь выяснить, кто из них упрямей раз и навсегда. И кто бы сомневался, что в этом молчаливом соревновании победит…
Правильно, умильная, наглая французская морда. Улучившая удобный момент и запечатлевшая-таки на лице любимого хозяина этот самый поцелуй. От подбородка до лба, блин. Архипов аж выронил свою добычу из рук, тут же принявшись отплёвываться и утираться. Хитрый француз, воспользовавшись минутной заминкой, тут же скрылся где-то в недрах чужой квартиры, нахально тявкнув на прощание.
- Вот же… - парень даже слов подобрать не смог, чтобы выразить свои чувства от случившегося. По крайне мере, цензурно. Так что, вытерев лицо, он махнул рукой на спрятавшегося питомца и решил заняться кое-чем поинтереснее.
Если быть совсем уж точным, принялся оглядываться по сторонам, изучая окружающую обстановку. Подмечая мелкие детали, интересные факты и, втайне, надеясь найти какой-нибудь компромат на вредную соседку. И нет, угрызения совести Степану не грозили ни разу.
Такого добра в нём отродясь не водилось, как и в его домашнем любимце. И менять положение дел ни один из них не собирался. А зачем, собственно? Если девушки обожают образ плохого парня, которому плевать на все условности и границы, м?
Тихо хмыкнув, Архипов мысленно себя по правил. Ну, предположим, не все девушки, далеко не все. Вон, та же Самойлова явное исключение. Она охотна велась на обаяние Пса, поткала его капризам и требованиям. При этом самого Степана терпеть не могла от слова совсем и чёрт его знает, с чего бы. А ещё, оказывается, соседка у него натура творческая, увлекающаяся и чуть-чуть ленивая. И…
- Еноты? Серьёзно?! – парень скептично оглядел скромную, но хорошо подобранную коллекцию этих зверьков, неравномерно распределённую по всей комнате.
Зубастые, воровитые хищники с полосатыми хвостами и загребущими лапами, были везде. Плюшевые, керамические, нарисованные, распечатанные. На одежде, кружке и ноутбуке. И на футболке, валявшейся на диване рядом с комиксом из серии «Стражи Галактики». Хищно скалившийся енот коварно потирал лапки, полностью соответствуя надписи под рисунком.
Всего лишь гласившей о том, что «Мне нужен мир. И причём весь…». И почему-то такой выбор не вызвал ни капли удивления. Зато заставил парня сделать ещё одну мысленную пометку подколоть Самойлову на эту тему.
Нет, увлечение чем бы то ни было, Архипов очень даже понимал. Сам был без ума от байков и рока. Обожал мотоцикла так, что был готов сутками возиться с ними и гонять по ночным улицам, без ограничений, нарушая все возможные правила. И если бы финансы не так часто пели романсы, может быть, собрал бы коллекцию легендарных Харлеев, посвятив уходу за ними всю оставшуюся жизнь. Но…
Это же байки! Мощь, грация, характер. Скорость и агрессия, чистая сила! Хищник, заключённый в острые рамки металла, хрома и ревущего двигателя. Не любить их было самым настоящим преступлением, как и использовать в качестве банального транспортного средства. А вот еноты…
Еноты это странно. Как минимум. Хотя… Чего ещё ждать от девчонки-то?
- Ну, хотя бы не радужные пони и принцессы, да. Этого моя психика точно не пережила бы, – глубокомысленно изрёк Архипов, заглянув на кухню. Безошибочно найдя там источник всех своих проблем. – И… Ну я даже не знаю, что сказать на это. Харя не треснет, ваше французское благородие?
Бульдог на такой провокационный вопрос только обрубком хвоста завилял. И всем задом тоже. Чудом не свалившись с колченогого стула (или табуретки, хрен поймёшь), противно скрипевшего ножками по полу. Продолжая активно подъедать оставленные хозяйкой квартиры в вазочке сладкие сухари.
Глубокомысленный взгляд на хозяина и громкое сопение можно было интерпретировать только, как «Не извольте мешать, сударь-с! Не кормишь ты, прокормит собственная наглость!». Ну и… Кто против-то?
Махнув на него рукой, Степан устроился по соседству, заинтересованно покосившись на оставленную без присмотра технику. А так как совести в нём по-прежнему не было ни на грош, парень коварно ухмыльнулся и подтянул к себе ноутбук. Пробормотав себе под нос, выводя компьютер из спящего режима парой прикосновений к тачпаду:
- Так вот ты какая… Адская машинка, устроившая мне персональное «доброе» утро… Ну-ка, что у тебя тут, ведьма? Любимые плейлисты? Ну что ж, пожалуй, они срочно нуждаются в корректировке…
Бодро застучав пальцами по клавишам, Архипов так увлёкся, хихикая и представляя реакцию девчонки на задуманную (и осуществлённую им!) пакость, что не услышал, как в замочной скважине повернулся ключ. Зато месье Пёс оперативно вскинулся и, спрыгнув на пол, унёсся в коридор, загребая лапами на поворотах. Оставляя после себя покачивающуюся табуретку и недоумённо уставившегося ему вслед парня.
- И куда ты…
Договорить фразу Архипов не успел. Хотя бы потому, что в дверном проёме нарисовалась хозяйка квартиры собственной, неповторимой персоной. Алка была растрёпана, очаровательно смущена и… Удивлена. Мягко говоря.
Уставившись на него подозрительным взглядом, Самойлова ущипнула себя за щёку. Ойкнула, потерев пострадавшее место, и, развернувшись на пятках, вернулась в коридор. Где громко хлопнув дверью, вышла из квартиры.
Чтобы через пять минут разъярённой фурией снова объявится на пороге кухни, ткнув пальцем в тихо посмеивающегося парня:
- Нет, блин, не ошиблась… Архипов, это моя квартира! Ты часом не охренел, нет? Тебе что, своей жилплощади мало?! Ты вообще… Что тут забыл, ирод? И как сюда попал?!
- Хм… - Степан сделал вид, что задумался, отставив ноут в сторону. И развёл руками, ехидно предположив. – Случайно?
- Сам-то в это веришь? – скептично уточнила девушка. И молниеносным, явно тренированным движением перехватила носившегося под ногами Пса прямо под мягкое, круглое пузо. Тот даже тявкнуть толком не успел, сарделькой повиснув в крепкой, женской хватке. – Ну, кто бы сомневался, что причина в Вас, месье Француз… Ладно, ты мой балкон оккупировал. Ладно, ты мои тапки жрёшь! Ладно, ты ко мне отсыпаться просишься, пока твой хозяин бля…
- Эй!
- Развлекается, - нехотя поправилась Алка, бросив на вскинувшегося Степана красноречивый взгляд. – Чёрт с тобой, спи, не жалко! Но какого ты всякую гадость ко мне домой-то тянешь, а? Не стыдно вам, месье Пёс?
Псу стыдно не было, ни капли. Этот предатель ужом извивался, пытаясь лизнуть девушку в щёку. И плевать ему было, как до глубины души оскорбился вдруг его хозяин. Потому как, с какого рожна он гадостью-то стал?!
Не, Архипов свой сволочной характер и едкую натуру оценивал трезво. И подарком себя мог назваться с большой натяжкой и в приличном подпитии. Только это, опять-таки, не давало никакого права некоторым вредным девчонкам вешать ярлыки налево и направо.
В их войне это его привилегия и святое соседское право!
План мести в голове нарисовался мгновенно. Молниеносный, стремительный и, как всегда, победоносный в своей идеальности. Так что, медленно поднявшись, Степан неторопливо приблизился к замершей на месте Самойловой. И навис над ней, опираясь рукой на дверной косяк. Смерив хранившую молчание девицу красноречивым взглядом сверху вниз.
- Гадость, значит? - ласково уточнил, склонившись ниже и схватившись пальцами за острый упрямо вздёрнутый подбородок.
И, недолго думая, впился поцелуем в приоткрытые, тонкие губы девушки. Ловя её поражённый вздох и с удивлением отмечая, что целовать эту вредную, наглую ведьму было очень и очень приятно. Да так, что из головы вымело все посторонние мысли, а руки сами собой легли на тонкую талию и попытались притиснуть к себе тонкое, хрупкое тело. Сползая всё ниже и ниже, и ниже…
Намереваясь опытным путём убедиться, что фигурка у соседки очень даже ничего. И даже не вспоминая о том, с чего всё собственно началось.
- Гадость, да, Самойлова? – разорвав поцелуй, рвано выдохнул ей на ухо Степан. И тут же зашипел от боли, получив по голове тяжёлым рюкзаком и выпустив добычу из объятий. – Ай! За что, Самойлова?! Это всего лишь поцелуй!
Девушка от этого уточнения только ещё больше разозлилась. Проникновенно так поинтересовавшись, перехватив рюкзак поудобнее и замахнувшись:
- Да вы что… Сговорились сегодня, что ли?! Или это такое хобби извращённое, портить мне жизнь, а?!
- Э-э-э… - озадаченно потёр пострадавший затылок Степан и осторожно уточнил, опасливо покосившись на пузатый рюкзак. – Самойлова… Тебя, какая муха цапнула, солнышко? – удар рюкзака пришёлся по боку, Архипов просто не успел увернуться. – Да погоди ты… - в этот раз прилетело по заднице, пока он пытался обойти хозяйку квартиры и скрыться в комнате. Так глупо подставив под удар свои же тылы. – Самойлова, да чтоб тебя! Ты чего?!
В ответ его послали. Заковыристо и совершенно цензурно. И принялись гонять по квартире в хвост и в гриву, отвешивая удары полотенцем с узлом на конце по всему, что под руку подвернётся. Когда Алка умудрилась сменить своё карающее орудие, Степан не успел заметить. Не до того как-то было.
Зато на собственной шкуре ощутил все прелести и всю бронебойность этого чёртова полотенца. И меткость соседки. Вот кто бы мог подумать, что у этой тощей ведьмы такой потрясающий глазомер, а?!
- Самойлова, прекращай! - сделав очередной круг почёта, Архипов плюнул на всё и ловко перехватил девушку поперёк живота, без труда удерживая на месте отчаянно брыкающуюся соседку. – Самойлова… Вот не доводи до греха, а? Или это у тебя прелюдия такая, а я не в курсе?
- Чего?! – возмущённо рыкнула девушка, мстительно пнув его пяткой по колену. И тут же отпрыгнула в сторону, ткнув в него пальцем. – Ты… ты… Пошёл вон, Архипов, живо! Пока я ещё помню про святой уголовный кодекс нашей страны!
- Да ладно тебе, Алк, я же любя, - ехидно протянул Степан, даже не думая двигаться с места. Ещё и руки на груди скрестил, насмешливо вскинув брови.
Француз, до этого носившийся по комнате оголтелым зайцем, шлепнулся на попу у его ног, высунув язык и шумно дыша. Вот уж кому вся эта возня была в одно удовольствие!
- Архипов… Вот щас не верю, что это скажу… Но будь лаской, последуй своему же совету и не доводи меня! До греха смертоубийства, - гневно сдув с носа прядь волос, Самойлова сжала руки в кулаки. – Пошёл. Вон!
Вообще-то, у Степана было много недостатков. И имелся целый список оных, составленный всё той же «добросердечной» Самойловой ещё в первую неделю их феерического знакомства. Помнится, она тогда эти листовки по всему подъезду развесила, дав его друзьям неистощимый повод для подколок. Но вот чего не могла отрицать даже его соседка, так это то, что Архипов точно знал, когда надо удалиться.
Так что, подхватив Пса на руки, брюнет неторопливо направился в сторону… Балкона. Чтобы оттуда, задумчиво так протянуть, покосившись на молчавшую девушку лукавым взглядом:
- А вот целоваться ты, Самойлова не умеешь. Техники не хватает. Хочешь… Подучу?
- Архипов, чтоб тебя!
Увернувшись от просвистевшего буквально в миллиметре сурового плюшевого енота, он поспешил перебраться на родной балкон. И, уже оказавшись в своей квартире, громко, довольно расхохотался. Особенно, когда из-за стены раздались первые нотки музыки. Рок-классики в современной обработке.
А если быть совсем уж точным - исполнение хита группы Гражданская оборона «Всё идёт по плану» на виолончелях. И судя по тому, как кто-то пару раз приложился об стену, соседке его выбор музыки не очень-то понравился.
Или она это из-за его замечания про технику поцелуев?
- Один-ноль в мою пользу, Самойлова, - усмехнувшись, Архипов со вкусом потянулся и повёл плечами, размышляя над тем, чего хочется больше – ещё порцию кофе или поваляться, пока есть время до начала смены. Или сделать и то, и другое, попутно включив фоном какой-нибудь фильмец?
Решив, что последний вариант ему импонирует больше всего, Степан отправился на кухню, мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик. И был крайне удивлен и озадачен, когда услышал звонок в дверь. Яростный такой, продолжительный. В духе его «обожаемой» соседки, в не самом лучшем расположении духа.
Хохотнув, парень взъерошил волосы на затылке и неторопливо пошёл открывать. Лениво выдав, распахивая дверь:
- Пришла доказывать обратное или практиковаться, Самойлова? О… - запнувшись на полуслове, парень недоумённо моргнул, разглядывая незваного визитёра. И осторожно уточнил. - Макс?
- Только посмей заржать, Архип, - мрачно прогундосил растрёпанный, мокрый насквозь Леонтьев, зажимая рукой нос. И зло выдохнул, когда друг именно это и сделал, пропуская его внутрь и сползая по стене от хохота.
Пнув дверь так, что жалобно тренькнули стёкла в окнах, Максим Леонтьев, двадцати семи лет от роду, спортсмен, красавец и просто любимец женщин, смерил ржущего как конь товарища убийственным взглядом. После чего махнул на него рукой, скрывшись в ванной. Степан же, кое-как успокоившись, всё-таки добрался до кухни. И к моменту возвращения закадычного товарища из мест не столь отдалённых на барной стойке стояли две чашки кофе.
- Жрать не предлагаю, нечего, - широко улыбнувшись в ответ на убийственное выражение лица Макса, брюнет откинулся на спинку стула и развёл руками. – Зато у меня есть кофе. И шикарная возможность поржать над твоими успехами. Колись, чё натворил?
- Соседку твою поцеловал, - буркнул Леонтьев, не заметив, как подавился кофе и закашлялся Степан.
Тот судорожно глотнул кофе, выдохнул и всё равно задушено переспросил
- Чего?!
- Да мля… - Макс поморщился и недовольно передёрнул плечами. – Не замечал, что у тебя со слухом проблемы, Архип. С соседкой твоей целовался. Хороша чертовка, но млять! Характер как у гарпии!
- Ну это ты её недооцениваешь… - не задумываясь, выдал Архипов. И всё же, не выдержав, уточнил. – И за что она тебя так отделала? Целуешься хреново или просто халтурил, хватку там растерял, расслабился?
- Иди в задницу, - любезно попросил Леонтьев, наконец, принявшись за свою порцию кофе. Снисходительно хмыкнув, он продолжил. – Проводить я её решил. До дома. Ну и… Не, ну чего ты ржёшь, Архип? Галантный рыцарь и защитник вправе потребовать от своей спутницы благодарственный поцелуй. Во всех этих романчиках так написано.
- Макс, я прям не знаю, что меня больше пугает. То, что ты мою соседку недооценил, - Степан сам не заметил, как выделали интонацией слово «мою», - или то, что ты девчачьи романчики почитываешь.
- Предложение пойти в задницу всё ещё в силе, - всё так же любезно заметил блондин.
- Спасибо, я как-нибудь обойдусь…
- Да еб… - потерев лицо, Леонтьев откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, обиженно нахохлившись. – Окей, не хотела целоваться, двинула по яйцам, слиняла – нормальный ход. Но я ж, млять, пришёл извиниться и продолжить общение! А мне в ответ в лицо книгой прилетело, и ведро воды на голову вылили! Вот просто… За что?!
Архипов этот вопрос мудро проигнорировал, продолжив, молча, выслушивать гневные стенания Леонтьева и потягивать кофе. Позлорадствовал, про себя, придумал пару-тройку-десяток шуточек и подколов на эту тему. И впал в задумчивость, только сейчас сообразив, что он, получается, поимел косвенный поцелуй с собственным лучшим другом.
Один вопрос, а с чего это его вообще волнует? И даже больше – злит?!