Глава 5. Дух соперничества

- Звягинцева, твою мать! Ты мне нужна, как женщина!

Вопль, раздавшийся из коридора, произвёл неизгладимое впечатление. Мирно сопевшая в обе дырки Косяк, чуть не навернулась с кушетки, вытаращившись на дверь круглыми от удивления глазами. Фил, наш местный бог Шамбалы, облюбовавший мой кабинет как личное политическое убежище, грохнулся со стула, на котором дремал, раскачиваясь из стороны в сторону. А я…

Я страдальчески вздохнула, разглядывая очередное пятно на очередной белой майке. Правда, для разнообразия, пятно было чёрно-белым. Что, в общем-то, картину статистики не меняло, совершенно. Третий раз за два дня, блин!

- Звягинцева, вылезай! Я тебя всё равно достану!

В этот раз вопль прозвучал значительно ближе. Так, что даже я голову в плечи вжало. И в нём отчётливо звучали угрожающие нотки, не сулившие моему рыжему начальству ничего хорошего. Ну, не в обозримом будущем точно.

О чём оно, начальство в смысле, кажется, догадывалось.

- Да ну нафиг! - неожиданно буркнула Звягинцева и переползла с кушетки на облюбованный ранее стул в уголке. Забралась на него с ногами, перекрестила с размаху дверь и спряталась за разворотом старой газетки. Уже оттуда громким, страшным голосом оповестив нас. – Меня нет. Совсем нет. Вообще нет! Эмигрировала на Северный полюс, инопланетяне спизди… Своровали! Спецслужбы США похитили, вот!

- С хрена ли? – я удивлённо моргнула, глядя, то на подрагивающие листки «Комсомольской Правды», то на Фила, вновь разлёгшегося на втором стуле.

От уж действительно, кого одарили, так одарили. И ладно бы только мозгами, так ещё и потрясающей способностью засыпать в любом месте, в любое время, в любой обстановке. Вот он хлопает глазами, сидя на полу, а вот он уже снова познал дзен и продолжил лениво дремать, качаясь на стуле.

Сощурившись, я скатала в шарик окончательно испорченный эскиз и, недолго думая, запустила получившимся снарядом в парня. Испуганно ойкнув, когда очередной громогласный вопль раздался подозрительно близко к моему кабинету. Фил же приоткрыл один глаз, проследив полёт комка бумаги над своей головой. И меланхолично так протянул, закинув руки за голову:

- Ох, Алк, история эта длинная и страшная…

- Нда? И о чём эта длинная и страшная история? – я скептично вскинула бровь, краем глаза заметив, как напряглись листки пресловутой газетёнки в руках нашего любимого начальства.

- О том, как этот дорогой, во всей смыслах замечательный, высокооплачиваемый клиент… - в соседнем кабинете кто-то испуганно вскрикнул, умудрившись перекрыть потрясающий вокал Тарьи Турунен. Притворно расстроено вздохнув, Фил покачал головой. И выдал. – Вынес мозги нашей любимой Косяк, в свой последний визит. А вот обратно занести их чёт не удосужился… Эх!

- Фил… - листки газеты угрожающе накренились, открывая вид на сузившиеся, зло прищуренные глаза рыжей. – Я ж щас не посмотрю, что ты у меня лучший из худших… Я ж твою Шамбалу, да на основы буддизма возьму и того… Натяну, вот!

Грозно шелестнув страницами, «Правда» гордо умолкла, вновь пряча за собой одно рыжее недоразумение. Всем своим чёрно-белым видом и кричащими заголовками демонстрируя, что развивать эту тему никто не собирается.

И нет, мы не найдём те железобетонные аргументы, что её обязательно разговорят. Вот не найдём и всё тут! Хотя…

Стянув перчатку, я почесала нос под маской. Зверски хотелось подстебнуть ближнего своего, наплевав на рамки и субординацию. И я открыла рот, собираясь ляпнуть что-нибудь эдакое, но – не успела. Дверь в мой кабинет открылась с пинка, чудом не прищемив любопытный нос нашего штатного буддиста. Явив нам во всей красе…

- Ну твою ж ма-а-ать… - я восхищённо выдохнула, разглядывая это чудо чудное и диво дивное. Нервно хихикнула, смущённо поправив съехавшую на подбородок маску.

И с тихим, завистливым вздохом поставила на место челюсть, продолжая разглядывать застывшего на пороге мужика. Даже в мыслях не собираясь отрицать тот факт, что там было на что посмотреть! Ведь этот представитель сильного пола был не просто хорош…

Он был шикарен. Широкоплеч, высок, небрит и до мурашек по коже серьёзен. В чёрной майке, очках-авиаторах и низко сидящих джинсах, сводящих с ума женскую фантазию. С кожанкой, небрежно закинутой на плечо и в тяжёлых берцах. Улыбаясь до того хищно и жёстко, что мне, почему-то, разом расхотелось и шутить, и паясничать.

Видимо, инстинкт самосохранения ещё не совсем атрофировался, ага.

Тут мой взгляд наткнулся на руки гостя. С длинными, изящными пальцами, узкими запястьями, дорогущими часами и… Полноценными, идеально ровно и равномерно забитыми рукавами. Ей богу, глядя на этот потрясающий шедевр, я самым натуральным образом залипла. Пропала, зависла, засмотрелась.

Да блин! Называйте это как хотите, но мой творческий маньяк настойчиво пинал меня на самые безрассудные поступки. Например, аккуратно пристроить машинку на место, стянуть перчатки и в два шага сократить разделяющее нас с мужиком расстояние. Чтобы без зазрения совести начать лапать это произведение искусства дрожащими от восхищения пальцами.

Мнение самого «шедевра» меня в этот момент не сильно-то интересовало.

- Кхм… - мужик небрежно закинул очки на затылок и скептично вскинул бровь, глядя на то, как я чуть ли не носом прослеживаю рисунок его тату.

- Это… Просто потрясающе, - я восхищённо прошептала, глядя на резкие, прерывистые или, наоборот, слишком плавные линии. Из чёткого, яркого силуэта луны, они складывались в стаю волков, бегущую вниз по руке. Пока на внешней стороне ладони, у самых костяшек, не оставался всего лишь один, одинокий зверь.

И этот зверь смотрел на мир пристальным, жутким взглядом невыносимых, ярко-жёлтых глаз. В окружении гроздьев ядовито-алой рябины и цепочки рун. От одного вида которых пробирал какой-то внутренний трепет и страх. Как там говорил один занятный персонаж из сериала? Очешуенно?

Вот да, именно так. От плеча и до кончиков пальцев работа была не просто хороша. Она была - о-че-шуен-на! Вызывая где-то глубоко в душе приступ нечеловеческой зависти к таланту мастера. Мне до такого ещё того… Расти, расти и ещё раз - расти!

И то, не факт, что получится.

- Алк, ау! Земля вызывает Алку! - щелчок пальцев перед носом вывел меня из пучины сладкого самокопания и мечтаний о несбыточном. С трудом оторвав взгляд от татуировки, я насупилась и недовольно уставилась на Фила. – Уй, вот это взгляд… Голодный василиск нервно курит в сторонке, серьёзно. Отпусти клиента, Алк… Не по твою душу он пришёл.

- А ж-а-аль… - вполне искренне расстроившись, я отпустила руку несчастного и вернулась к родной кушетке. Где с тоской уставилась на материалы для практики и чёртову, чтоб в Аду гореть ей вечно, ротерную машинку.

Насмешливый шелест пресловутой «Комсомольской Правды» я стойко проигнорировала. Про себя позлорадствовав. Ну да, удобно ржать, прячась под кушеткой так «отлично», что только кеды и торчат наружу. Знакомые до боли кеды.

Между прочим, не мне одной!

- Лина-а-а… - мягко, можно сказать – нежно, протянул мужик, заметив таки дрыгающие в воздухе конечности.

- Нет меня. Украли. В рабство угнали! В сексуальное, во! – Звягинцева даже не думала выбираться из своего укрытия. Кажется, всерьёз рассматривая вариант, остаться там жить.

- Сомнительно, - мужчина на это только хмыкнул, скрестив руки на груди. Демонстрируя впечатляющую мускулатуру и ещё одну татуировку. В этот раз на ключицах. Творческий маньяк во мне держался из последних сил, без устали напоминая, что статью за сексуальные домогательства никто ещё не отменял.

Ну и что, что я хочу раздеть клиента исключительно в профессиональных целях? Кого это волнует? Уж точно не судью и не того самого, бедного клиента.

Тем временем, в кабинете повисла тяжёлая, напряжённая тишина. Нарушаемая лишь задумчивой мантрой «Ом» от Фила и задумчивым сопением из-под кушетки. А затем Звягинцева медленно так, с толком, с расстановкой, заинтересованно протянула:

- Эт что… Типа намёк, да? Что на мои кости даж замшелый шейх не польститься?

- Почему намёк-то? – деланно удивился гость, ехидно сощурившись.

- Ах ты… Вот так, да?! – рыжая многозначительно замолчала, явно намереваясь приложить собеседника чем-нибудь едким и обязательно эпичным. Вот только всё испортил оглушительный чих, громогласным эхом прокатившийся по всему «Колибри».

Начисто испортив всю атмосферу назревавшего скандала. Иррациональное чувство обиды, от того, что нас лишили хлеба и зрелищ, я мужественно проигнорировала.

- Сама вылезешь или как? – гость, тем временем, прошёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Удачно «не заметив» столпившихся в коридоре зрителей. Кушетка же дрогнула и попыталась отползти в угол. – Лина-а-а…

- Да епт! – ругнувшись, Косяк оставила попытки к бегству и на карачках выбралась из своего убежища. Чтобы усесться прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. И, подперев щёку кулаком, махнуть рукой, величественно кивнув и сдув с носа прядь ярко-рыжих волос. – Лан, вещай, зараза. На кой чёрт тебе я сдалась, да ещё и как женщина, прости оспади? И самое главное… С каких пор-то? Тебя ж отродясь моя половая принадлежность не интересовала!

- Ой, мля… - выдал Фил, сбившись с любимой мантры. Я только головой кивнула, в знак согласия и, на всякий случай, отодвинулась подальше от кушетки. Потому как…

Ну вот ничего вроде бы и не сказало это чудушко, ага. Ничего такого. Ещё и ресницами так невинно хлопает, с искренним любопытством уставившись на замершего у двери  мужика. А воздухом мы подавились все, одновременно. Проявив небывалое единодушие в попытке просверлить возмущённым взглядом радостно лыбившуюся Звягинцеву.

Та, как назло, обрастать свежими дырками, ну или хотя бы зачатками совести, не собиралась. И умудрившись остаться серьёзной дольше минуты, не выдержала, заржав:

- У-у-у, видел бы ты своё лицо, Волчара…. Ну ё-маё, как будто первый день знакомы, ну!

- Не первый, - отмер мужик, страдальчески вздохнув и покачав головой. – И это меня пугает, знаешь ли.

- Чем это?! – подавившись очередным смешком, озадаченно моргнула Ангелина. И как-то упустила тот момент, когда этот самый «Волчара» оказался прямо перед ней, возвышаясь над субтильной, худющей девушкой во весь свой могучий рост.

- Тем, что желание прибить меньше не становится, не-а, - припечатал гость, ухватив рыжую за ухо и дёрнув за него вверх. Заставив болезненно ойкнувшую девушку подскочить на ноги.

- Ай-я-я-яй! Отпусти! Изверг! – прыгая вокруг него на носочках, Линка активно размахивала руками, пиналась и пыталась отвоевать важную часть тела всеми возможными способами. – Ну Ро-о-ом… Ну отпусти! Ну больно же!

- А что мне за это будет?

- Ай! Да всё, что захочешь… Садист! Ток отпусти-и-и!

Этот самый Рома честно сделал вид, что задумался над таким заманчивым предложением. Минуты на три. После чего смилостивился, и ухо таки отпустил. Наградив недовольно сопевшую Косяк шлепком по заднице и насмешливо заявив:

- Ну раз всё, что хочу… То мне, пожалуйста, обновить тату на рёбрах и спутницу для похода в кино на вечер.

- А рожа не того? Не треснет? – тут же ляпнула Линка. И обиженно подпрыгнула, получив ещё раз по своей многострадальной пятой точке. – Да мля! Рома! Моя попа – моя частная собственность!

- Не знаю, не знаю… - деланно протянул Рома, хитро сощурившись. – Кому частная, а кому и того… Своя родная.

- Ах ты…

Немедленная кара, в виде свёрнутой в трубочку газетки, мужика не впечатлила, совершенно. Легко уклонившись от очередного удара, он сгрёб рыжую в охапку, крепко спеленав свою добычу по рукам и ногам. Так, что у той ни пискнуть, ни дёрнуться не получалось. Только и оставалось, что тихим шёпотом обещать одной хмурой роже все кары небесные.

«Рожа» обещаний не испугалась, совершенно. Наклонившись, он что-то такое шепнул на ухо Косяку, что та покраснела как рак и перестала дёргаться. За что тут же получила свободу и не придумала ничего лучше, чем спрятаться за моей спиной. Уже оттуда то ли восхищённо, то ли испуганно протянув:

- Извраще-е-е-нец

- С кем поведёшься… - философски вздохнул Роман, ни капли не смутившись. Глянув на дремлющего (опять?!) Фила, он перевёл взгляд на меня, задумчиво оглядев с головы до ног. Особое внимание, уделив моей груди.

Я тоже перевела на неё взгляд. Тут же ощутив, как щёки загорелись от досады и стыда, а желание повторить подвиг начальства и спрятаться под кушеткой стало просто нестерпимым. Потому как грудь у меня была более, чем скромной. А вот пятно на майке этой самой скромностью не отличалось, нет.

Демонстрируя всем желающим, что обладательница этой самой майки не только творческая личность, но и потрясающе талантливый рукожоп. Ну и…

Ситуёвина, блин!

Правда, посокрушаться по данному поводу мне не позволили. Трудно как-то отдаваться на волю очередного приступа самобичевания,  когда этот внезапно нарисовавшийся клиент, после секундного размышления, принялся… Раздеваться?!

Я аж челюсть повторно с трудом поймала, глядя, как небрежным жестом на мой рабочий стол отправилась сначала кожанка, потом очки, а после, секунду замешкавшись, мужчина стянул через голову собственную майку. Медленно так, с чувством, с толком, с расстановкой.

Небрежным жестом отправив эту деталь гардероба к остальным своим вещам. И мягкой, плавной походкой дойдя до кушетки. Где и вытянулся во весь свой рост, демонстрируя отличное телосложение, шикарную мускулатуру и…

Многочисленные татуировки. Боже, я невольно позавидовала той счастливице, что будет обладать таким совершенством на постоянной основе. Даже попыталась представить, какой она могла бы быть, его девушка. Не получилось. И пока я гадала, с чего бы моё воображение мне так категорически отказывает, над ухом раздался страдальческий, полный невыразимой обречённости вздох:

- Вот так, да, Волчара?

- Я же сказал, - деланно пожал плечами Роман, поёрзав и устроившись поудобнее. Хитро сощурившись, он хмыкнул, глядя на обиженно надувшуюся Косяк. – Я получаю всё, что хочу, так что… Смирись, солнышко. Из этого спора ты никогда не выйдешь победителем.

- Вот же… Хмурая рожа, - буркнула Звягинцева, выбравшись из своего укрытия. И, плюхнувшись на кушетку, нагло подвинула ноги мужика, заявив. – Но в кино я с тобой всё равно не пойду!

- И почему же?

- Во-первых, у тебя хреновый вкус, - поманив меня пальцем, Ангелина ткнула куда-то под рёбра своему собеседнику и принялась болтать ногами. – Вот тут подправь ему пару линий. Так вот… О чём я? А! А во-вторых… Серьёзно, кто в наше время покупает билеты на последний ряд? Исключительно на последний ряд!

- Даже не знаю… - ехидно протянул Роман, подняв руку и давая мне лучший доступ к тату на рёбрах. – Может быть тот, кто отчаянно пытается намекнуть своей девушке, что не прочь перейти на новый уровень отношений? И потом, солнышко… Я ж могу и на первый ряд взять. Только тогда кассовый сбор будет у нас, а не у фильма. И рейтинг восемнадцать плюс!

- Ой, да максимум шестнадцать и то… Не факт, - беспечно отмахнулась Линка. И, выудив из кармана джинсов жвачку, занялась любимым делом.

Начала действовать на нервы окружающим, надувая и с громким хлопком лопая пузыри. Не замечая, как сощурился Роман, задумчиво постукивая пальцами по кушетке. чтобы после секундного размышления, обманчиво ласково поинтересоваться:

- Спорим?

Рыжая ме-е-едленно повернула голову, надувая большой пузырь. Ме-е-едленно его лопнула. И непринуждённо, мимоходом полюбопытствовала:

- Фи-и-ил? Не хочешь показать нашему стажёру все прелести ближайшего общепита-а-а?

- Эй, я ещё не закончила! Фил, поставь, где взял! Фи-и-ил!

Вялые попытки сопротивления закончились, так толком и не начавшись. Фил, чтоб ему тибетские монахи обструкцию устроили, когда надо был собран, быстр и совершенно непредсказуем. Я и слова против возразить не успела, а меня уже закинули на плечо и торжественно вынесли из собственного кабинета под одобрительный свист и бурные аплодисменты.

Мой мнение по данному вопросу никто не спрашивал. И всё, что мне оставалось, это сердито молчать, скрестив руки на груди и созерцая чью-то тощую задницу, обтянутую светлой джинсой перед глазами. Всё равно ставить на ноги меня никто не собирался, а проверять теорию соседа о собственной твердолобости не очень-то и хотелось…

А вообще, чего это я про Архипова вспомнила?

Вопрос был из разряда «задачки со звёздочкой». Потому как об этом моральном инвалиде, не имеющем никакого представления о совести, раскаянье и стыде, я не вспоминала со вчерашнего дня. Да так старательно, что проинспектировала его профиль в «Instagram» и страничку «Вконтакте». Поплевалась вслух от восторженных девиц в комментариях к фоткам, позалипала на байки.

И на парней на байках. Рядом с байками. Просто парней и… Ладно, на одного конкретного парня, весело ухмылявшегося в компании подозрительно знакомого блондина. После чего оставшуюся половину вечера занималось святой для каждого творческого человека прокрастинацией. Ведь в моих профилях даже отдалённо не было такой активности и таких шикарных фотографий, да. Эскизы, ещё эскизы, ещё сто пятьсот эскизов…

Художник, это, блин, диагноз. Даже если он – тату-мастер на ставке стажёра в шикарном салоне. Кстати, о птичках, а мы где, собственно?

Правда, задать вертевшийся на языке вопрос я так и не успела. Прямо перед глазами нарисовалась знакомая французская морда, подпрыгивающая на задних лапах и отчаянно пытавшаяся наградить меня традиционным слюнявым поцелуем. А так как морда не появлялась в обществе без обязательного придатка, то…

- Самойлова, ну надо же… Какой занимательный способ передвижения. И замечательный вид. Даже интересно стало, куда это тебя так усердно тащат-то? И не предложить ли помощь? В сокрытии тела, так сказать.

- Архипов… - звонкий фейспалм в моём положении получился не так эффектно, как хотелось бы. Пришлось применить усилие и, опёршись о чужую филейную часть, приподняться, оказавшись нос к носу со зло щурившимся соседушкой.

И на его лице читалось столько противоречивых эмоций, что я аж икнула от неожиданности, определив самую яркую из них. Потому что, эм…

Это что, ревность что ли?!

***

День не задался. С утра. А может и с вечера.

Тут Архипов пока что не определился, пытаясь просверлить мрачным взглядом худосочного бариста. Отчаянно надеясь, что он всё-таки соизволит в точности исполнить его заказ. Да, чёрный, крепкий кофе. Да, без сахара, сливок, сиропа и прочего, девчачьего топинга. Да, он уверен.

Да, он знает, что такой напиток прожжёт нехилую дыру в его желудке и отобьет желание спать на ближайшие пару часов. Иначе, на кой чёрт он его заказывает-то? Ради интересе что ли?

- Минутку, - в который уже раз промямлил парнишка, насторожено кося взглядом на такого привередливого клиента. Клиент не менее пристально смотрел на него, следя за каждым движением несчастного. И посмеивался, про себя.

Ладно, бессовестно, злоехидно ржал. Ну да, пришёл тут такой весь из себя хмурый, небритый, лохматый, в коже и очках, с псом подмышкой. Потребовав срочный заказ с собой таким тоном, будто от скорости его выполнения зависело, оставят баристу живым и с чаевыми или нет.

Наверное, не стоило смотреть на ночь глядя две части «Джона Уика» подряд. И снизить собственную зависимость от кофеина. Начать вести нормальный, здоровый образ жизни, правильно питаться, но…

Кофе Степан любил не меньше байков и красивых девушек. Если не больше. Поэтому пока что терпеливо ждал, опершись боком на край барной стойки, лениво улыбался хихикающим официанткам и сверлил взглядом напряжённую спину мальчишки. Попутно размышляя о том, что его вредная соседка была подозрительно тиха и мила в последнее время.

И стала главной причиной его феерического опоздания на работу. Серьёзно, он сам не заметил, как привык просыпаться с утра пораньше под звук очередного безумного плей-листа Самойловой. Вкус у неё, правда, хромал на все четыре лапы, а аудиосистема явно нуждается в обновлении. Зато заряд бодрости на полдня, как минимум, гарантирован. Эх!

- Ваш заказ, - перед ним приземлился высокий фирменный стаканчик, тут же окутавший ароматом жареных зёрен и терпкой горечи.

Смерив мальчишку скептичным взглядом поверх очков, Архипов забрал свой кофе, расплатился и направился в сторону выхода. Попутно пытаясь одновременно сделать глоток, открыть дверь, сделать комплимент очаровательной блондинке с не менее очаровательным бюстом размера так третьего и…

Не споткнуться о вертевшегося под ногами француза. Этот обаятельный наглый тип нерусской национальности прыгал, шумно дышал и наворачивал круги вокруг хозяина, свесив язык набок. И оказавшись на улице, коротко тявкнул, со всех лап унёсшись в неизвестном направлении. Распугивая радостным лаем обленившихся голубей и случайных прохожих.

Степан даже очки с носа сдвинул, щурясь и пытаясь понять, куда ж понесло его питомца. После чего пожал плечами, делая глоток обжигающего, офигенного (и в своей крепости тоже) кофе. Подмигнул смущённо хихикающей парочке школьниц, исподтишка смотревших на него восхищёнными взглядами и, потешив собственное эго, зашагал следом за Псом.

Всё равно на работу он опоздал так, что лучше не появляться. И вряд ли его день станет лучше от шуточек коллег и головомойки начальства. Так что…

Почему бы и не прогуляться немного?

Так Архипов думал, обгоняя прохожих, потягивая кофе и беззвучно подпевая звучащему в наушниках року. Так он считал, цепко следя за мелькавшей впереди толстой, хвостатой жопой, иногда отвлекаясь на улыбки и лёгкий флирт с дамами. В это он искренне верил, делая очередной глоток почти остывшего кофе.

Пока мимо него на плече не пронесли обиженно пыхтевшую и сопевшую соседку. Растрёпанную, раскрасневшуюся и вполголоса обещавшую все кары небесные. Правда, в кои-то веки, не на его голову. Степан даже облегчённо вздохнул, делая последний глоток кофе из стакана. И тут же выплюнул его обратно, уставившись обалделым взглядом на удаляющуюся парочку.

Убрал очки на затылок, потёр переносицу и снова посмотрел в ту сторону. Неприятное чувство, скоблившееся где-то в груди, парень мужественно проигнорировал. Но, не выдержав, недовольно хмыкнул, ускоряя шаг и догоняя остановившуюся у входа в очередную кофейню парочку. Пёс, предатель, уже заметил предмет своего обожания, радостно прыгал, стараясь облизать всё, что попадётся под руку. А вот его хозяин почему-то радости от встречи не разделял. Совершенно.

Если быть совсем честным, так сразу и не скажешь, что конкретно бесило Архипова: то, что он встретил-таки свою личную Немезиду или то, что эту девицу кто-то беззастенчиво лапал за задницу всё время, пока нёс. И так и не определившись, Архипов сделал то, что у него получалось лучше всего.

Широко ухмыльнувшись, он едко и ехидно так протянул, встав прямо позади парня и снисходительно глядя на висевшую вниз головой девушку:

- Самойлова, ну надо же… Какой занимательный способ передвижения. И замечательный вид. Даже интересно стало, куда это тебя так усердно тащат-то? И не предложить ли помощь? В сокрытии тела, так сказать.

- Архипов…

То, что от этих непередаваемых ворчливых ноток сердце чуть сбилось с ритма, забившись сильнее, Степан так же мужественно не заметил. Мимолётно подумав, что с таким крепким кофе, пожалуй, стоит завязывать.

Иначе с чего ему чудится радость от встречи в глазах соседки? Да ну, быть такого не может!