Глава 6. Безумное чаепитие.
Фил хохотал.
Нет, не так. Этот молодой конь Пржевальского самым натуральным образом ржал, уткнувшись лбом в столешницу и стуча ладонью по деревянной поверхности. Пугая скучающих гостей истеричными всхлипами и завываниями. И напрочь игнорируя мою недовольную мину. Ну…
Точнее нашу недовольную мину. Потому что в кои-то веки мы с Архиповым были солидарны во всём. Начиная от заказа на чёрный-чёрный «как моя душа» кофе, заканчивая непреодолимым желанием пристукнуть эту заразу. И любимая сто пятая статья Уголовного кодекса Российской Федерации уже не казалась такой уж страшной. Тем более, всегда можно сослаться на состояние аффекта. И вообще…
Пёс согласно тявкнул, явно солидарный с нами в желании огреть ржущего Фила чем-то тяжёлым по голове. И скрылся под столом, недовольно сопя уже оттуда.
- Ы-ы-ы… Да бли-и-ин… Я думала, у нас только Косяк может так вляпаться, а тут… Ы-ы-ы… - продолжал веселиться Фил. Сделав паузу, чтоб продышаться, он открыл рот, намереваясь снова что-нибудь ляпнуть.
Не успел. Оставленный без присмотра месье Француз, сновавший туда-сюда и мешавшийся под ногами, весело фыркнул и рванул куда-то в сторону. Всё бы ничего, но по случаю посиделок в кафе, сосед привязал эту обаятельную пакость за поводок к дивану. За длинный, широкий поводок, к дивану. Чем Пёс и воспользовался, с лихвой опутав ножки табурета и благополучно уронив не только его, но и моего несчастного коллегу. Грохоту было…
А мату!
Честно, я даже кофе подавилась, услышав какие выражения, оказывается, знают наши местные буддисты. А уж то, что они весьма неплохо знакомы с содержанием известного индийского трактата о любви и вовсе стало для меня самым настоящим откровением. Не совсем, конечно, но пару названных поз я точно не знала.
- Так, где, говоришь, вы познакомились? – флегматично поинтересовался Архипов, пряча довольную лыбу в кружке с кофе. – В закрытом клубе?
- Ага, - я невинно хлопнула глазками, чинно помешивая свою порцию уже порядком остывшего кофеина. – В очень закрытом клубе. Для избранных. Для очень-очень избранных, со справкой от психиатра… Фил, ты там что, уснул что ли?!
Красноречивая тишина в ответ меня, почему-то, даже не удивила. Обменявшись скептическими взглядами с соседом, мы, не сговариваясь, нагнулись набок, заглядывая под стол. Чтобы так же, одновременно, выпрямиться и слаженно вздохнуть. Потому что…
- Богиня, я у ваших ног, - тягучим, восхищённым тоном протянул этот буддист, растянувшись во весь свой немалый рост посреди прохода и глядя снизу вверх влюблённым взглядом на сидящую за стойкой у окна девицу. – Разрешите сделать вам комплимент и попросить Вас снизойти до простого смертного…
- Кхм… Это он ей предложил рядом лечь? – шепнул Архипов, подперев щёку кулаком и почёсывая виновника всего переполоха, успевшего не только вернуться, но и обосноваться между нами на диване.
- Не удивлюсь, - я пожала плечами, кося взглядом на чужую ладонь, оказавшуюся подозрительно близко к моей талии. Нет, я не спорю, минуту назад там была морда одного француза, но сейчас-то её там нет! – Архипов, руки убрал.
- А не то?
- А не то лежать рядом с Филом будешь ты! – наклонившись к нему, я ткнула пальцем в широкую, крепкую грудь. Намереваясь добавить что-нибудь ещё, дабы поправить корону на челе этого засранца. Но…
Говорят, нет зверя страшнее в своей непредсказуемости, чем женская логика. И я честно верила в это утверждение, по собственному опыту зная, какую фигню мы, бабы, можем сотворить. Особенно пьяные. Особенно в элитном, ночном клубе, где тусуются байкеры и полным-полно этих самых шикарных, свободных во всех смыслах парней.
И не свободных тоже, ага, но это – совсем другая история. Так вот, я искренне и наивно считала, что женская логика – вещь убойная, способная на всё. Зря. Как оказалось, так сильно я ещё никогда в своей жизни не ошибалась! Потому что…
- М-м-м! – моё возмущённое мычание было нагло проигнорировано.
Притянув меня за шею, Архипов поступил как истинный мужик. В смысле, заткнул вяло сопротивляющуюся жертву шикарным, чувственным поцелуем. Разом отбивая не то, что желание спорить, но и все разумные мысли, когда-либо посещавшие мою светлую голову.
Я даже опешила от такого напора, потерявшись в ощущениях и не зная как реагировать. А когда уже подалась вперёд, закрывая глаза и намереваясь ответить на поцелуй, мой ненавистный сосед снова продемонстрировал чудеса логики. Женской, конечно же.
Он просто взял и отпустил меня, с невозмутимым видом повернувшись, к курсировавшей поблизости официантке, с выдающимися «глазами». Доверительным шёпотом заметив:
- А в этот раз вышло лучше, Самойлова. Тренировалась?
- Ах ты…
У меня даже слов не нашлось, чтобы сказать всё, что я о нём думаю. А я, между прочим, за словом в карман никогда не лезла. Да и вращаясь в исключительно творческой тусовке, научилась не только отличать очередной модный перфоменс от обычного мусорного бака, но и не менее виртуозно высказывать своё мнение о нём же. Цензурное и даже благозвучное.
Пока не задумаешься над содержанием, конечно же. Вот только…
Интересно, куда ж девается всё разнообразие самых невероятных, атмосферных, точных метафор, эпитетов и сравнений, когда дело касается моего ненаглядного (зачеркнуть и написать «ненавистного») соседа, а?
Вопрос был чисто риторическим, как оказалось. Так что, молча закрыв рот, я одарила Архипова выразительным взглядом и отсела на другой конец дивана. Успев мысленно расчленить чёртову, надоедливую официантку и даже припомнив пару знакомых, которые могут помочь спрятать труп. Дорого возьмут, конечно же, компромат опять-таки лишний на меня наскребут, но…
- Миледи, ну что вам мешает потратить пару драгоценных секунд и полюбоваться со мною этими лениво плывущими облаками на голубом небосклоне? – ленивый голос Фила шуршал песками пустыни, убаюкивая и маня за собой.
Отвлёкшись от собственных кровожадных размышлений, я вытянула шею, с интересом уставившись на разворачивающуюся в кафе небольшую трагикомедию. В главной роли были всё те же – наш непревзойдённый ленивый бог по имени Фил и его личная Богиня вдохновения.
Третья на неделе, если я правильно помню последние сплетни, бродившие по «Колибри». Творческий коллектив настолько творческий, что даже любовные похождения у него отличаются. Не всегда, правда, умом и сообразительностью, но всё-таки!
- Не знаю, что вы подмешали в свой кофе, сударь… Но где вы тут видели голубой небосклон? – миниатюрная блондинка, с яркими малиновыми прядями и большим, радужным и круглым леденцом на палке, заинтересованно склонила голову набок, болтая ногами в туфлях на шпильке.
У неё было по-детски круглое личико, большие серые глаза, ярко алая помада и стиль гетсби в одежде. Причём его мужская вариация – кипенно-белая рубашка, небрежно ослабленный галстук-селёдка, узкие брюки и чёрная, фетровая шляпа, небрежно устроившаяся на стойке рядом с порцией лимонного чизкейка. А ещё, судя по тихим смешкам и лукавому прищуру, первый испуг пополам с удивлением уже прошли.
И теперь ничто не мешало наслаждаться привлекательным телом, распластавшимся прямо у неё под ногами. Худощавым, да, но тем не менее очень даже привлекательным.
- О, моя богиня, а как же воображение? Оно воистину всемогуще, - как будто зная, какие мысли бродят в этой хорошенькой головке, Фил нарочито медленно закинул руки за голову и медленно потянулся.
Демонстрируя рост, комплекцию и завитки татуировки на животе, выглядывающие из-под задравшегося края толстовки и футболки.
- Тачдаун, детка, - беззвучно хихикнула, глядя, как заинтересованно подалась вперёд блондинка, отложив в сторону леденец и ослабив галстук ещё сильнее.
Хотя, казалось бы, куда?
- Никогда не жаловалась на воображение, - после короткой паузы, выдала девушка, легко спрыгивая со стула. И не долго думая, вытянулась под боком у Фила, игнорируя удивлённо-восхищённый взгляд последнего и возмущённый вопль чуть не споткнувшейся об них официантки.
Девица гневно засопела и тут же громогласно потребовала парня за стойкой принять хоть какие-то меры и сделать так, чтобы этого безобразия не было. Не в её смену, не сегодня и вообще!
Бариста её услышал. Раза с третьего. И соизволил, наконец-то оторваться от чтения «Гарри Поттера», обратив внимание на творившееся в зале кафе безобразие. Правда, реакция у него на это была весьма и весьма не тривиальной.
По крайне мере, я могу точно сказать, что не каждый день можно увидеть, как сотрудник понравившегося заведения вынимает из-за пояса самую настоящую волшебную палочку и, сделав замысловатый пас рукой, пафосно изрекает:
- Развидиус максима!
Мигнувшее в этот миг освещение только добавило впечатлений. И в наступившей пронзительной тишине, паренек окинул немногочисленных посетителей взглядом полным невысказанного превосходства. После чего всё так же невозмутимо убрал палочку за пояс и уткнулся носом в подарочное издание саги о Мальчике, Который Выжил. Аккуратно переворачивая страницы и делая какие-то пометки в большом, толстом блокноте. Игнорируя воистину змеиное шипение коллеги, явно недовольной таким способом решения проблем.
И знаете, мне бы вот, глядя на всё это безобразие, удивиться, возмутиться там. Или брякнуть что-нибудь эдакое, подходящее случаю, так сказать. Но, то ли лимит удивления за день оказался превышен, то ли после пары дней в «Колибри» я смирилась с отсутствием нормальных людей и ситуаций в своей жизни – не знаю. Только вот вопрос «Что это было?!» так и остался незаданным.
Медленно открыв рот, я так же медленно его закрыла и залпом допила холодный кофе. Рефлекторно скривившись от вязкой горечи, оседающей на языке и, в который раз, задумавшись о том, на кой я изменила собственным привычкам и заказала такую крепкую, гремучую смесь. Ответ был очевиден всем, даже мне.
Но как истинный мастер спорта по игнорированию таких вещей, я сделала вид, что дурное влияние надоедливого соседа тут вовсе не причём. Ни капли. И вообще, вопрос о том, повторить заказ или всё-таки взять себе что-нибудь поинтереснее, апельсиновый раф, например, меня волнует больше, чем сидящий рядом парень. Красивый, привлекательный, обаятельный парень, не имеющий ни малейшего представления о том, что такое личное пространство и с чем это едят.
Впрочем, ничего нового. Это же Архипов. Который точно нарвётся на встречу с чем-нибудь тяжёлым, если не уберёт свою руку с моей многострадальной талии. И не будет строить мне щенячьи глазки, уговаривая сделать ему великое одолжение и присмотреть за его обожаемым питомцем. Нагло копируя коронный взгляд последнего, и всё равно уступая его харизматичности и повальному уровню мимимишности.
Правда, дабы понять его намерения, пришлось хорошенько так постараться. А когда, наконец, у меня получилось осмыслить, что ж ему надо, я тряхнула головой, отгоняя всякие посторонние, далёкие от невинности мысли. Чтобы ещё раз, про себя, повторить только что озвученную просьбу и удивлённо воззриться на этого красавца.
- Что, прости? – смерив соседа подозрительным взглядом, я скрестила руки на груди. И невинно так полюбопытствовала. – Архипов, тебе корона нигде не жмёт, нет? С какого… Почему я вообще должна присматривать за твоим питомцем-то?
- Потому что я тебя попросил? - сосед подсел ещё ближе, сдвигая мне под бок недовольно сопевшего бульдога.
- Архипов, такое выражение лица канает только у месье Француза. Тебя за него хочется ударить. Сильно, - сухо заметила я, невольно наклонившись вперёд и заглядывая в шальные, серо-зелёные глаза Степана.
- Боже, Самойлова… Садомазохизм? Серьёзно? – тихий смешок и такой ласковый, провоцирующий взгляд, что я невольно зажмурилась на пару мгновений, пережидая очередной бунт бабочек внизу живота. Попутно напоминая самой себе, что вереница баб никуда не делась, что мне нервная система дороже и вообще…
С чего у меня вообще какие-то чувства в отношении этого гада?
- Будешь продолжать в том же духе, до этого тоже дойдём. Уверяю, Архипов, тебе до ужаса понравится, - наклонившись ещё ниже, я нос к носу столкнулась с ухмыляющимся соседом. И…
Не успела среагировать, как меня звонко чмокнули в нос, сунув в руки счастливо пыхтевшего и елозившего Пса. Тут же скрывшись в неизвестном направлении, не дожидаясь ответной реакции.
Ну не считать же предательский хохот с пола за таковую, нет? Тем более, что Фил за это жестоко поплатился. Недолго думая, я повернулась и приземлила далеко не маленького бульдога прямо ему на живот. И, под весёлое тявканье последнего, подняла руку, щёлкнув пальцами:
- Счёт, пожалуйста.
Возмущённые вопли Фила я пропустила мимо ушей. Сделав, правда, мысленную пометку разобраться в собственных чувствах. И понять, с чего это у меня в организме целый бабий бунт в отношении одного конкретного придурка.
Ну, хотя бы попытаться, да.
***
То, что этот день просто по определению не может закончиться хорошо, Архипов понял ещё по голосу своего начальника. Так сказать, седалищным нервом почувствовал грядущие неприятности. И, как и положено рыцарю в сияющих доспехах на всех порах понёсся навстречу приключениям.
Или неприятностям, как повезёт.
Не повезло. То ли удача от него отвернулась, то ли звёзды встали не в ту счастливую конструкцию, чёрт его знает. Но ввалившись в родной автосервис со служебного хода и, махнув рукой что-то жующему Максу, застрявшему у разобранного до металлического остова мотоцикла, Степан с ходу оказался втянут в скандал.
Даже не так, в скандалище! Со спецэффектами, поддакивающей группой поддержки и угрозами позвонить кому надо и упечь их всех куда следует! Потому что…
А, собственно, чё тут вообще происходит-то, а?
- Кхм, - кашлянув, Архипов пожал руку шефу, бросил куртку на ящик с инструментами и, засунув руки в карманы джинсов, невинно поинтересовался. – Ну и по какому поводу шум?
Паренёк, явно намеревавшийся начать новый виток ора, аж поперхнулся от неожиданности, выпучив глаза на новое действующее лицо. А когда, всё же перевёл дух и отдышался…
- Вы! Вы испортили мой мотоцикл! Вы! Вы за это ответите! Да я! Я на вас в суд подам! Я вас затаскаю! Вы мне деньги платить по гроб жизни будете! Да вы!...
Степан почесал подбородок, лениво подумав о том, что не мешало бы побриться. И постричься. А то дерзкая небрежность медленно, но верно превращалась в пещерную лохматость. Бесспорно, девчонки и на это ведутся как нефиг делать, но почему-то глядя как чуть морщится одна мелкая, вредная соседка, выглядеть хотелось на все сто.
- Вы обещали, что движок выдаст больше двухсот лошадок! Меня заверили, что ему не страшны наши дороги и наш бензин! А он… Да он даже запорожец обогнать не смог! И сдох! Вскипел! Да вы хоть представляете, сколько он стоит?! Да…
Покосившись на понуро стоящую неподалёку ямаху, ядовито-жёлтого цвета, с мягкими, чёрными изгибами и потускневшим блеском хромированных деталей, Архипов едва заметно поморщился. И сдержал внезапное желание приложить скандалиста чем-нибудь тяжёлым по голове. Хотя руки чесались, ей богу!
Фыркнув, Степан сощурился, постукивая пальцами по бедру. Вообще, если подумать, он ведь хороший. Не вредный, хозяйственным (хотя и ленивый), хорошо зарабатывающий мужчина в самом расцвете сил. Характер добродушный, а не мерзкий и если надо, он вполне способен и понять, и простить… И даже пожалеть несчастных.
Если лично ему эти несчастные дорогу не переходили, конечно же. Да что там, Степан даже знал, что такое личное пространство и умел его соблюдать. Как бы некоторые не ставили данный факт под сомнение, ага. Вот только было кое-что, что Архипов не переваривал категорически, а именно…
- Да ты хоть знаешь, кто мой отец, придурок?! Ты хоть представляешь, что он с вашей шарашкиной конторкой сделает, а?! Да вас по судам затаскают, уроды! Да вы…
Брюнет откровенно поморщился. Понты. Дешёвые, тупые, ничем не подкреплённые понты и клиентов, гнущие оных, он так и не научился переваривать. Чёт как-то не с руки было, да и не совались в их сервис те, кто на голубом глазу мог выдать, что знает всё о байках и о том, как с ними обращаться. А тут…
Прям всё и сразу. И бабла не меряно, и мозгов не выдано и чистой воды иллюстрация к выражению «Люди, такие люди… Аж бесит!». От кого он его подцепил только, интересно?
- Ит-а-ак, - медленно протянул Степан, улучив момент, когда паренёк чуть-чуть выдохся и как-то подрастерял запал, умолкнув. Подкидывая подобранный с ящика гаечный ключ, он ехидно так протянул. – Забрав свою телегу у нас после техосмотра и замены масла, в твою светлую головушку пришла гениальнейшая мысль зайти на форум. И там начитаться советов от «опытных» мотоциклистов. Я правильно понял?
- Ну!
- И они заявили, что новое масло, подобранное специально для твоего мотоцикла, это фуфло голимое, сервис – дерьмо, а наши кривые руки сделали ток хуже, так?
- И они были правы! Да вы…
- Цыц, мелочь, - сощурившись, Архипов склонил голову набок и выдал контрольный, обобщив всю тарабарщину, выданную пареньком. – И ты, весь такой рукастый, башковитый и талантливый, слил новое масло и залил туда старое из соседского «Жигуля»? Я щас нифига не перепутал, нет?
За стеллажами что-то грохнуло и сдавленно замычало. Степан вполне обоснованно предположил, что это Макс. Всё-таки подавившийся очередным трофейным бутером и теперь валяющийся на полу. Задыхаясь то ли от смеха, то ли от не туда попавшего куска перекуса. В идеале – и от того и от другого.
По крайне мере, Архипов на это очень надеялся, прям как на первую свою зарплату. Которую безбожно пропил вместе с тем же Леонтьевым, но кого это волнует?
- Нет! И ведь сработало! Я так газанул, что…
К хрипам Макса присоединился гогот остальных парней, явно догадавшихся, что таки стало причиной смерти красавицы ямахи. Даже начальник и тот, закрыл лицо ладонью, явно пытаясь не заржать в голос. Не особо успешно, но всё же не так откровенно, как остальные работники. А Архипов меж тем, невозмутимо так продолжил, с идеально вежливой улыбкой на лице:
- И раскручивая мотор до отсечки на каждой передаче, заставляя работать его «всухую», играя с переключением передач, измерив глубину всех луж в городе, правя цилиндры на коленке и отжигая на заднем колесе бедной ямахи, ты решил, что у тебя сдох двигатель исключительно из-за проведенного техосмотра. Я прав… - тут парень выдержал самую настоящую театральную паузу. И да, он прекрасно знал, что такое театр и с чем его едят… Хотя некоторые в это явно не поверят. После чего вскинул насмешливо брови, протянув. - Или я прав? Ты уточни, на всякий случай… Чтоб мы знали, над чем будут ржать эксперты в судебном заседании.
Клиента от этого выпада в собственный адрес аж подкинуло. Надув щёки, покраснев как помидор, он явно намеревался ринуться в атаку. И показать таки зарвавшейся «обслуге», кто тут хозяин и как его любить надо. «Обслуга», в лице сотрудников автосервиса, правда, не то чтобы испугалась, не впечатлилась даже.
Но кого это волнует?
- Ах ты… - сжав пальцы, парнишка ломанулся вперёд, явно намереваясь познакомить нос Архипова со своими кулаками. Вот только был перехвачен на взлёте суровой рукой отсмеявшегося начальника, ловко приподнявшего его над полом за воротник куртки. – Отпустите меня! Кому говорю?! Я на вас… Я…
- Последняя буква в алфавите, если что, - прогудел суровый и справедливый начальник в лице Едугина Альберта Петровича. И хорошенько так тряхнув добычу, он потащил ошалело моргающего пацана в сторону собственного офиса. Попутно бросив через плечо. – Степан, через полчаса загляни. Дело есть, по твоему профилю.
- Он сломал мою ямаху! – попробовал вякнуть таки пацан.
Начальник на это только вздохнул тяжко, поставил его на ноги и, отвесив подзатыльник, выдал направляющий толчок в сторону своего кабинета. Хмуро откликнувшись в ответ на очередную попытку возмутиться:
- Цыц, мелочь! Детям слово не давали… Архипов, через полчаса. Слиняешь, пеняй на себя!
- Яволь, - отсалютовав гаечным ключом, Степан дождался, пока дверь кабинета закроется за начальником и, переглянувшись с парнями, не выдержал и захохотал. Не, ну всякое бывало в их сервисе, да и вне его идиотов хватало. Но чтоб та-а-ак…
Такое точно впервые!
- Слышь, Архип, а ты умеешь вовремя появиться, - с трудом успокоившись, ехидно протянул Макс. И еле успел увернуться от метко брошенного в его сторону гаечного ключа. – Эй! За что?!
- А нафиг ты ему мой второй номер сдал, а? – недовольно зыркнул на друга Архипов, вытащив телефон из заднего кармана джинсов и принявшись просматривать уведомления. – Сказал бы, что я болею. У меня того…
- Недотра… - Макс покосился на топтавшихся у въезда в автосервис детишек. Подумал с минуту, после чего с умным видом выдал. – Отсутствие регулярного полного техосмотра и все нужные документы от руки подписывать надо, да?
- Макс, я ж щас не посмотрю, что ты мой лучший друг… - загадочно протянул брюнет, белозубо улыбнувшись смущенно краснеющей девчонке из группы поддержки нерадивого клиента.
- И-и-и? – блондин подозрительно сощурился, непроизвольно подобравшись. Второй раз увернуться от ключа не получится, точно.
Архипов дважды не промахивался. Ни разу. Не считая пары сумасшедших бывших, но кто ж не был глуп, молод и влюблён?
- В морду дам. Без зазрения совести, - тихо хмыкнув и подмигнув окончательно смутившейся девушке, Степан снова укнулся в телефон. И озадаченно поскреб щетину на подбородке, пытаясь понять, кто это ему постоянно написывает-то, а. Ну, по крайне мере, за последние минут пятнадцать он получил три сообщения, две попытки дозвониться и одну фотку. Открывать которую, почему-то было слегка того. Боязно.
Почему-то.
Впрочем, колебался он не долго, ровно пять минут, пока обиженный его невниманием Макс переключился на ту самую девочку и теперь безбожно с ней флиртовал. И врал. Так же безбожно. Причисляя себе такие заслуги, которые за ним отродясь не водились. Фыркнув в ответ на очередную байку друга, Степан всё же ткнул пальцем в экран смартфона и…
Завис. Моргнул пару раз, потёр переносицу и вновь уставился на телефон. Картинка на дисплее никуда не делась и демонстрировала во всей своей наглости ухмыляющуюся Самойлову.
С его любимой кружкой. На его кухне. В обнимку с его псом. В компании его…
- Ма-а-акс! Мне надо уйти, срочно! Передай Петровичу, что я перезвоню! – рванув с места, он схватил небрежно брошенную куртку и вылетел из сервиса на третьей космической скорости. Попутно пытаясь набрать знакомый, до последней цифры номер.
И с ужасом слушая механический, женский голос, посылающий его на голосовые сообщения. А когда трубку всё-таки взяли, Архипов самым натуральным образом почувствовал, что седеет. Особенно, когда услышал ласковое и счастливое:
- Стёпочка, солнышко, это ты? О, а ты скоро придёшь?
- Мам, а ты…
- О, не волнуйся! Мы с Аллочкой уже познакомились! У тебя такая чудесная девушка… Милый, почему ты её от меня прятал? И почему ты её совсем не кормишь?
- Мам, она не…
- Мужчины, - родительница ловко затыкала его раз за разом. Чтобы в конце выдать своё коронное. – По пути домой, зайди в магазин. Купи… Ну сам знаешь, что нужно. А то у тебя дома – шаром покати! Пришлось давиться пиццей из этого вашего фаст-фуда… А Аллочка и так худенькая, как цыплёнок! Всё-всё, ждём тебя! Целую!
Раздавшиеся в трубке гудки прозвучали как приговор. И судорожно сглотнув, Степан на всех порах поспешил домой. Точнее сначала в магазин, а потом домой. Расстраивать любимую родительницу не хотелось от слова совсем, уж больно последствия могли быть не предсказуемые. А вот Самойлову хотелось расстроить, до зубного скрежета хотелось!
Господи, где были его мозги, когда он решил спихнуть заботу о Псе на так «удачно» подвернувшуюся соседку?! Чем он думал, оставляя ей ключи, ну так, на всякий случай?! И…
Ну кто ж мог знать, что так получится?!