Глава 8. Тимбилдинг. All inclusive
Полумрак, разбавленный ярким светом софитов. Сцена, превращённая в помост, разделяющий зал на две половины. Неприметные официанты, скользящие между одинокими столиками и пропадающее за завесой комнат привата. Порочно улыбающийся бармен за стойкой, в распахнутой рубашке на голое тело, протягивающий бокал с кроваво-красной «Маргаритой».
Я тряхнула головой, пытаясь отвлечься от творившегося вокруг безобразия. Но невольно перевела взгляд на сцену. А там…
Идеально подтянутое тело, чуть золотистое от загара. Чётко очерченные мышцы, перекатывающиеся под гладкой кожей. Изящные, неимоверно чувственные, точно выверенные движения. Скользящее прикосновение сильных, тонких пальцев к блестящему металлу. И улыбка.
Манящая, соблазнительная, греховная. Берущая в плен без боя, раз и навсегда. И её обладатель знал об этом, нагло пользовался, и умело добивал восторженных зрительниц вскользь брошенным взглядом. Наивно влюблённым, хищным, раскалено-светлым и самую малость безразличным.
От которого гормоны в душе поднимали самый настоящий бунт, требуя плюнуть на всё и подобраться поближе. Попробовать на ощупь воплощённую мечту всех присутствующих здесь дам. Провести самыми кончиками пальцев по ключицам, обрисовать кубики пресса, нажимая на подрагивающие мышцы живота и…
- Ять! – тихо выругавшись себе под нос, я залпом осушила свою несчастную, порядком перегретую «Маргариту» и громким шёпотом поинтересовалась у сидящего рядом Фила. – Для особо одарённых. Ещё раз, как ЭТО называется?
Тот отвлёкся от своего смартфона, глянул на сцену и снова уткнулся в телефон, невозмутимо потягивая воду из бутылки:
- Тимбилдинг. По Косяковски. А что, тебя что-то не устраивает?
- Да нет, что ты… Всё просто офигенно, - гулко сглотнув, я вжалась в спинку стула, опасно накренившегося назад. Гордо проигнорировав тихий смешок Фила, специально отодвинувшегося в сторону и всем своим видом демонстрировавшего, что мы не вместе. А всё почему?
А всё потому, что этот самый полуобнажённый мачо, под аккомпанемент завистливого ропота остальных зрительниц, медленно и неторопливо спустился с помоста. Направившись в сторону нашего столика с такой улыбкой, что от смущения у меня загорелись не только щёки, но и уши.
Что, впрочем, не мешало скользить взглядом по открытому для всех желающих телу, машинально представляя, какую бы татуировку я могла предложить тому красавчику. Особенно вместо этого похабного стилизованного сердца над выступающей тазобедренной косточкой слева. Фу, моветон, вот ей богу!
Я б тому идиоту, кто испортил такой потрясающий материал для работы, ротерную машинку, да в одном место, да включенной засунула бы! И совесть меня б не замучила, определённо. Если уж назвался тату-мастером, то делай татуировки, твори искусство, а не портачки и прочую…
Хренотень.
Задумавшись и внутренне кипя от профессионального возмущения, я не сразу заметила, как этот самый, криворукий портак оказался прямо перед моим носом. Даже моргнула пару раз, потыкав пальцем в кривоватое сердечко, эскиз которого ваяли явно под воздействием кина с пометкой «Строго восемнадцать плюс». И только потом перевела взгляд выше. Намного, намного выше, да.
Но всё равно не смогла не отдать должное восхитительной красоте танцора. Отметив хорошо развитую мускулатуру, непомерную самоуверенность, деспотичное обаяние и…
Блёстки. Блёстки на коже. Я аж вперёд подалась, пошкрябав ногтем по низу живота парня. Блин, так вот почему он сияет в свете софитов! А я-то думала…
- Красотка, за приват у нас отдельный тариф, - хрипловатый, мурлыкающий голос отвлёк меня от моих почти научных изысканий. Что как-то совсем уж незаметно превратились в банальную попытку полапать, ощупать, потискать и просто подержать в руках такой шикарный объект для работы.
Смущённо кашлянув, я спрятала руки за спину. И наклонилась назад, тщетно пытаясь увеличить разделяющее нас с танцором расстояние. Тот насмешливо фыркнул и уселся на край стола, расставив ноги по бокам от моих и опёршись руками на столешницу. Медленно наклонившись вперёд, он хищно улыбнулся, окинув меня неторопливым, ласкающим и откровенно раздевающим взглядом.
И лениво протянул, склонив голову набок:
- Если лапочка хочет познакомиться поближе… Я не против. Потерпишь пару часов, конфетка? Ещё пара часов работы и я весь твой… И даже больше.
Фил, сделавший в этот момент очередной глоток воды, громко поперхнулся и только чудом не выплюнул всё на собственный телефон. И сделал ещё один глоток, пытаясь в этом предательском бульканье замаскировать собственный неприличный ржач.
- Смейся, смейся… - проворчала я себе под нос, глядя на этого предателя. Делая себе мысленную пометку как-нибудь обязательно ему отомстить. Страшно. Кроваво. Бесчеловечно.
Ну, после того, как выберусь из этого логова разврата и соблазна. И что-то мне подсказывает, без посторонней помощи я тут вряд ли обойдусь! Вот же…
Ять!
- О, это твой парень? – стриптизёр оглянулся через плечо на покрасневшего от смеха Фила. Сощурился, что-то обдумывая. После чего легкомысленно пожал плечами, вновь повернувшись ко мне. – Забавный он у тебя. Окей, конфетка. Если не хочешь его обижать, можем замутить на троих.
Только-только успокоившийся Фил, услышав это заявление предпочёл отставить бутылку с водой подальше. И банально продолжил ржать, уткнувшись лбом в скрещенные на столе руки. А я…
А что я-то? Я переваривала пикантное, заманчивое можно сказать предложение, попутно разглядывая этого новоявленного змия-искусителя. Как будто мне соседа было мало, с его внезапно проснувшимся интересом к моей скромной персоне!
Нет, Архипов не пел серенады под окнами, не дарил пошлые, банальные веники и даже не пытался заваливать стандартным набором комплиментов. Из-за чего мне почему-то было самую малость обидно, да. Зато этой ночью я засыпала под мягкий, приглушённый разделяющей нас стеной голос Бутусова, напевающего что-то томительно-нежное, щемяще-грустное, но обязательно о любви.
Правда, сосед и тут отличился. Поставив на повтор одну из композиций и забыв об этом. Да так основательно, что к трём утра я уже мечтала о привычном надрывном рыке старых-добрых AC/DC. Определённо, Архипову стоит поработать над своими подкатами и пикап-линиями.
Насмешливо фыркнув, я сощурилась, глядя на нагло ухмыляющегося парня. Стриптизёр был красив, это факт. Обаятелен и совершено, просто не прошибаемо нагл. Мягкие черты лица, чувственно очерченные губы, острый профиль и гремучая смесь из лёгкой смазливости и брутальной, грубой натуры отпетого хулигана. Голый торс, шикарная мускулатура и болтающиеся на честном слове (и я знать не хочу, ни о силе, ни о размерах этого «слова»!) рваные джинсы.
Добавьте сюда потрясающую самоуверенность в тандеме с непомерной самонадеянностью и – вуаля! Перед вами звезда этого клуба и тайная мечта каждой второй посетительницы!
Ну, по крайне мере так было указано в рекламном буклете, сунутом мне на входе доброжелательно улыбающимся администратором. И глядя в эти светлые, безбожно шальные глаза Кэпа (так, его вроде бы звали в клубе), я почему-то не испытывала никакого желания знакомиться с тем, кто на первом месте. И да.
Что владельцам этого клуба сделали бедные Мстители, я не представляю. Но изюминкой заведения были именно танцоры с прозвищами героев комиксов. И передо мной сейчас был никто иной, как Капитан Америка собственной персоной.
Очень… Настырной персоной, стоит признать!
- Эй, конфетка! Я знаю, что я шикарен, - моё молчание эта самая персона восприняла по-своему. Хищно сощурившись, Кэп скользнул по мне откровенно раздевающим взглядом, многозначительно поиграв бровями. – А ещё безбожно, безбожно терпелив… Но будешь и дальше так меня разглядывать, я с радостью пошлю нахер твоего парня, правила нашего клуба и собственные принципы. Знаешь, я, как бы, не знакомлюсь на работе. Отношения клиент-сотрудник, все дела… Но для такой девочки сделаю исключение. Большое такое, очень классное исключение…
Такой неприкрытый намёк на толстые обстоятельства было невозможно проигнорировать. Особенно, учитывая тот факт, что парень самым наглым образом вторгся в моё личное пространство, оказавшись так близко, что я без труда рассмотрела острые, резкие стрелки над верхним веком.
Одна из них размазалась, руки так и чесались подправить поплывшие линии. А ещё я отчаянно боролась с желанием ухватить стриптизёра за руку и обычной шариковой ручкой зарисовать пришедшие на ум узоры. Муза была бухущей в дрова, я не намного трезвее, умудрившись жахнуть три коктейля на голодный желудок. Поэтому мало обращала внимания на то, что творится вокруг, завороженно залипнув на его запястьях. Точно зная, что подчеркнёт их изящную худобу и эти тонкие пальцы настоящего пианиста. И отвлечёт внимание от этого, чёртова бляд…
Тьфу ты! Порнушного сердечка, да. Кто вообще такое бьёт в трезвом уме и в здравой памяти-то? И я сейчас не про клиента, явно пребывавшего тогда либо в состоянии полной любви всего мозга, а про мастера, к которому он попал. Нет, парень тоже хорош, видел же, что ему делают, и не остановил этого рукожопа. Кстати, а…
Что тут происходит?
Моргнув, я помотала головой, пытаясь собрать в кучу и мысли, и руки, и ноги. Что было несколько затруднительно, ага. Когда тебя беспардонно волокут в охапку куда-то сквозь толпу посетителей, умудряясь попутно нашёптывать всякие пошлости прямо на ухо, вообще сложно сообразить, как ты в этой ситуации оказалась и как тебе из неё теперь выбираться.
К тому же гормоны бунтуют, алкоголь толкает на всякие безумства, а этот блестючий Капитан нифига не помогает, да. Только ещё сильнее провоцирует, направляя мысли в совсем уж неприличное русло. Правда, не с ним в главной роли, определённо не с ним.
Во всяком случае, на зеленоглазого брюнета этот танцор не тянул, вообще ни разу!
Тем временем, меня дотащили до самой дальней комнаты для приватных танцев. И совсем не по-джентельменски усадили на небольшой диванчик около стены. Нависнув надо мной, парень озорно подмигнул, очертив линию моего подбородка и надавив большим пальцем на мою нижнюю губу:
- Ну, что, конфетка? Пошалим?
- Э-э-э…
Мои робкие попытки возмущения потонули в зазвучавшей музыке. Отступив к шесту, Капитан небрежно повёл плечами и прислонился спиной к пилону, закрыв глаза. Покачивая бёдрами в такт звучавшей мелодии. Медленной, томной, дразнящей. Заполняющей собой всё окружающее пространство.
Она была полна затаённой страсти. Подкрадывающейся и берущей в плен исподтишка. Заставляющей, невольно, концентрировать внимание на плавно двигающимся стриптизёре. Он изгибался, скользил пальцами по собственному телу. Он танцевал, отдаваясь полностью явно любимому делу. Сочетая в себе страсть и безразличие, холодность и взрывной огонь, силу и мягкость.
Я судорожно сглотнула, облизнув пересохшие губы. Блин, парень избавлялся от своего небогатого гардероба медленно, чувственно, аккуратно. Обнажался постепенно, до последнего оставляя прикрытым самую сокровенную часть своего тела. Повышая градус напряжения так, что у меня щёки были пунцовыми от смущения. И сердце билось как сумасшедшее, а пальцы дрожали от напряжения. А парень всё танцевал и танцевал, демонстрируя чудеса гибкости и ловкости. Вот только…
Тихо шмыгнула носом, на очередном пируэте закрыв ладошкой глаза. Ну мамочки, почему, чем дольше я смотрю на танцора, тем больше перед мысленным взором мелькает совсем другое тело, а? Не менее подтянутое, не менее сильное, но другое? Архипов, мать твою! Ты меня что, приворожил, а?
- Конфетка, это для тебя! – жаркий шёпот заставил вздрогнуть от неожиданности. А следом в меня что-то прилетело. Небольшое такое, мягкое. Сопровождаемое требовательным, властным заявлением. – Смотри!
Икнув от неожиданности, я растопырила пальцы ладони, которой закрывала глаза и осторожно глянула сквозь них в сторону шеста. Тут же забыв, как дышать и громко взвизгнула, зажмурившись. Ять! Спасите меня, а?! Я на такие размеры…
В смысле, на такие приключения не подписывалась!
***
Звонок телефона в два часа ночи Архиповым был воспринят, как очень тонкая, можно сказать изящная попытка самоубийства. Со стороны звонившего, конечно же.
Кое-как продрав глаза, он повернулся на живот и дотянулся до наручных часов, лежащих на тумбочке. Те издевательски демонстрировали два часа сорок пять минут. И менять свои показания не собирались, совершенно.
- Твою ж… - Архипов положил часы на место и накрыл голову подушкой. Тихо, с выражениями и интонациями помянув родню неизвестного абонента, вплоть до пятого колена включительно. Мягким, так сказать, «добрым» и «не злым» словом.
Чтоб ему икалось не переставая!
Впрочем, абоненту на страдания парня было откровенно начхать. Он был слеп, глух и упрямо продолжал названивать. Да так настойчиво, что спустя минут пять к этой какофонии присоединился со своими завываниями Пёс. Подпевая, откровенно фальшивя и доводя хозяина до нервного тика.
Ненавязчиво так напоминая, что живёт тут Архипов не один. Как будто Степан об этом когда-то забывал, блин!
- Да чтоб тебя! – ударив кулаком по матрасу, брюнет выбрался из-под одеяла и схватив телефон, не глядя ответил на вызов, тихо рыкнув в трубку. – Ну?! Какого ху… Кому не спится в ночь глухую, млять?!
- Эм… - раздалось в ответ робкое и почти испуганное. – Архипов?
- Самойлова?!
От удивления он даже телефон от уха отнял, пару секунд тупо пялясь на загоревшийся экран. Электронные часы упрямо показывали два часа сорок семь минут и не собирались менять свои показания. Что вызывало здравое недоумение и целых два вопроса, которые Архипов, не постеснялся тут же озвучить, прикрыв глаза рукой:
- Ты издеваешься, Самойлова… Ты время видела?!
- Ещё скажи, что ты спал, - недовольно откликнулась девушка, чем-то остервенело щёлкая в трубку.
- Ты не поверишь… - задушевно протянул Степан, снова перевернувшись на живот и подгребая под себя подушку. – Но именно что спал! И точно не планировал внеплановый сеанс созвона с представителем Адской канцелярии…
В трубке замолчали, шумно пыхтя и явно куда-то пробираясь. На фоне играла музыка. Навязчивая, липкая и такая… Сопливо-романтишная, что Архипова с неё корёжило, как заядлого рокера с Бузовой. Впрочем, уставшему организму это не мешало начать засыпать вновь.
Чудом не швырнув телефон в стену, когда из динамика очень нежно, вкрадчиво так поинтересовались на повышенных тонах:
- Это ты меня так красиво чёртом обозвал или что?
- Демоном, Самойлова, - обречённо протянул брюнет, тряхнув головой, и снова потёр глаза. Чтобы не менее вкрадчиво откликнуться, сев прямо и свесив ноги на пол. - Или ведьмой. Которую я сожгу на костре инквизиции… Если она не скажет, какого грёбанного котла ей надо от меня в три утра?!
- Да нафиг ты мне сдался! – искренне возмутилась девушка и…
Бросила трубку. Короткие гудки были хороши слышны в царившей вокруг тишине. Степан моргнул раз, два. Потом фыркнул, переглянувшись с французом, сидящим у кровати и активно виляющим хвостом. Чудеса женской логики, эксклюзивно для Архипова, блин!
- Всё чудесатей и чудесатей, месье Француз, - передразнив соседку, Степан хмыкнул и с удовольствием потянулся, намереваясь с чистой совестью снова завалиться спать. Поразмышлять на тему этого дикого зверя под названием «женская логика» он всегда успеет, а вот выспаться – нет.
Правда, тут его ждал вселенский такой облом. Хотя бы потому, что треклятый телефон снова зазвонил, начав медленно, но верно действовать своему хозяину на нервы. Страдальчески вздохнув, Степан медленно сел и скептически выгнул бровь, глядя на высветившийся на экране номер. И спустил ноги на пол, потянувшись чтобы включить настольную лампу.
Телефон продолжал надрываться. Тихо заскуливший Пёс запрыгнул на кровать и устроил морду на коленях парня, то глядя на телефон, то заглядывая ему в глаза. И продолжая переодически подвывать звучавшей мелодии. Почесав его за ухом, брюнет тихо вздохнул и всё же принял звонок, с любопытством выдав:
- И что это было, а? Что за показательные выступления, Самойлова? Не подумай, я не настаиваю на продолжении нашего такого страстного общения, но очень уж хочется узнать ответ на этот вопрос.
- Архипов… - на том конце провода тяжко вздохнули. – А можно поменьше издёвки в голосе, а?
- Не-а, - он даже головой помотал для верности. Хотя Самойлова и не могла видеть этот жест в исполнении полуголого… Ну или почти голого парня. Оглядев свой слегка расхристанный вид, Архипов внезапно озадачился одним вопросом.
А чтобы она сделала, если бы увидела его в таком вот домашнем виде? Хотя нет, она же видела его в полотенце. И, кажется, её этот вид не впечатлил. А жаль.
- И почему я не удивляюсь… - фыркнув, девушка понизила голос и шёпотом, с явно заискивающими нотками выдала. – Стёпа, заинька моя… Рыбонька, лапочка, медвежонок ты мой!
Архипов повторно отнял телефон от уха и подозрительно на него покосился. Ущипнул себя за ногу и, тихо ойкнув, очень уж осторожно уточнил:
- Самойлова, ты меня пугаешь… Ты что, пьяная что ли?!
- Вот не поверишь… Хотелось бы, чтоб да! – в трубке что-то грохнуло, выматерилось и тут же умолкло. – Но пока что, увы, нет! Ну, во всяком случае, не настолько насколько некоторым хотелось бы… Эй, занято! Не видно что ли?!
- Ла-а-адно… От меня-то ты что хочешь? - он ей не поверил от слова совсем. Но уточнять, где там занято и кому её приспичило, спорить не стал. Попутно пытаясь подавить завозившуюся в груди ревность, впившуюся шипами в обострившееся чувство собственности.
В отношении одной конкретной особы.
А эта особа как чувствовала, помолчала немного и жалобно так выдала:
- Архипов, будь человеком… Забери меня отсюда, а?!
- Архипов, будь человеком… Забери меня отсюда, а?!
Наверное, каждый мальчишка в детстве мечтал побыть рыцарем для прекрасной леди и спасти её от ужасного дракона. Вот только время шло и рыцаря изрядно потрепало, да и леди нынче такие пошли, что с драконом ужиться куда как проще будет. Ну, во всяком случае, дешевле точно.
Поэтому, задавив в себе внезапный альтруистический порыв, Архипов широко зевнул и педантично уточнил:
- Я-то тебя заберу… А вот что мне за это будет?
- Тихая и спокойная жизнь? – предположила Самойлова, пыхтя и остервенело что-то пиная.
Или кого-то. Громкие ругательства и болезненное ойканье непрозрачно намекало на человека. Несчастного чем-то знатно так приложили и вытолкали взашей, напоследок пожелав страстных обнимашек с Халком. Причём тут этот зелёный буйный парень из комиксов, Степан так и не понял. А утонять – побоялся, мало ли.
Прилетит же, за компанию!
- Не, не катит, - медленно, со вкусом потянувшись, парень снова широко зевнул. И принялся начёсывать прибалдевшего француза. Тот аж на спину плюхнулся, подставляя пузо под хозяйские пальцы. Ещё и лапой застучал, недовольно сопя, стоило парню остановиться.
- Кхм… Я не буду критиковать твои музыкальные вкусы посреди ночи? И даже отдам тот газовый ключ, которым стучала по батарее! – девушка пыхтела, сопела и тихо, но выразительно ругалась.
Исключительно цензурно. Но в таких конструкциях, что Архипов аж заслушался. Правда, ненадолго. Насмешливо фыркнув, он откликнулся:
- У нас это взаимно, если что. Так что, тоже нет. И я с любимым разводным не расстанусь, не надейся Самойлова.
- Жмот, - фыркнула та в ответ.- Я скажу твоей маме, что мы расстались?
- Самойлова, ты ж вроде не пила… - задумчиво протянул Степан и хрипло хохотнул, потрепав бульдога по ушам. – Чего тебя в камикадзе-то потянуло, родная?
- Ну да. Действительно… О чём эт я…
- Ладно, - смилостивился над ней (или над сами собой?) Архипов, поднимаясь с кровати. – Ты идёшь со мной в кино, и мы квиты, Самойлова. Идёт?
- Да хоть на целый киномарафон, - облегчённо выдохнули в трубку. Даже не представляя, какая хищная и опасная улыбка появилась на лице брюнета. Тот уже в красках представил, во что может превратится это не то свидание, не то свящённый поход во имя мести, не то…
Тряхнув головой, Степан оставил мечты об этом на потом. И, потерев шею, всё же уточнил:
- Так, откуда тебя забрать-то надо, чудушко?
- Я думала, ты уже и не спросишь, - привычно едко заметила Самойлова. И громким шёпотом уточнила. – Стриптиз клуб «Дождь», мужской туалет. И это… Побыстрее, Архипов. Двери тут не такие прочные, как мне хотелось бы… Ять! Занято же!
Грохот и короткие гудки как бы намекнули, что поторопиться действительно стоит. Чтобы не обломалась его предстоящая месть, конечно. Так что, помянув вслух недобрым словом эту жуткую женщину, Степан начал собираться. Попутно гадая, остался у него ещё кофе или нет. И только стоя в коридоре, делая первый глоток обжигающего, крепкого и горьковатого напитка, почти на самом пороге квартиры до него внезапно дошло.
Самойлова. В три утра. С лучшем стрип-клубе города. И там есть Халк.
- Твою ж мать! – ругнувшись и чудом не облившись кофе, он поставил чашку на зеркало. Схватил куртку, ключи и телефон, и вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Отчаянно надеясь, что доберётся до нужного места раньше, чем случиться что-то…
Что-то! Млять, ну как её угораздило-то, а?!