Глава 10. А поутру они...
Максим Леонтьев был красив, обаятелен, нагл и по-своему очень даже ничего.
На первый взгляд. На второй, он, в общем-то, был по-прежнему ничего, но к его описанию добавлялись такие эпитеты, как самовлюблённый и эгоистичный. На третий, список эпитетов расширялся до целой тетрадки в двенадцать листов. На четвёртый…
Впрочем, до четвёртой встречи с ним доживали далеко не все. И не у всех хватало терпения, выдержки и желания соревноваться с Максовым эгоцентризмом. Ну, а если всё-таки такие индивиды обнаруживались, то становились частью тайного круга его близких друзей.
Которым не посчастливилось вовремя сделать ноги от «заядлого эгоиста», «напыщенного нарцисса» и… Что там ещё вопила эта крашенная рыжая истеричка, выкидывая его вещи с балкона третьего этажа?
Леонтьев тихо фыркнул, закатив глаза. Поправил съехавшие с носа солнечные очки и неторопливо преодолел последний лестничный пролёт. Лифт он проигнорировал из принципа, искренне считая, что физическая нагрузка лишней не бывает, в принципе. И, в отличие от лентяя Архипова, Макс предпочитал следит за тем, сколько он есть, а не сгонять потом всё в экстренном порядке в спортзале.
Широко зевнув, он ослепительно улыбнулся спускающейся откуда-то сверху тонкой девушке, тащившей за шкварник упирающегося всеми четырьмя лапами хаски. Та смерила его равнодушным, усталым взглядом и, сонно потирая лицо, потащила пса дальше вниз. Оставив Леонтьева подозрительно оглядывать себя и искренне недоумевать, как его можно было проигнорировать. Такого высокого, в светлых джинсах, шикарной футболке, подчёркивающей все его достоинства и прущим во все стороны обаянием и харизмой.
Серьёзно, неправильные в этом подъезде девушки живут. Одна за невинный поцелуй по морде бьет, вторая на его внешность не ведётся. Определённо, с ними что-то не то.
Не удержавшись, Леонтьев показал в спину девушке язык. И, пожав плечами, прислонился к стене, делая глоток кофе, прихваченного в ближайшей кофейне с собой. После чего от всей души, со всем старанием втопил кнопку дверного звонка. Да так, что раздавшаяся следом противная, звонкая трель, явно перебудила если не весь дом, то его большую часть точно.
И нет, муки совести Макса не мучили, вот ни разу. Во-первых, у них был уговор встретиться в боулинге, взять по пиву и погонять шары. Уже часа два как должны были обсуждать вечные темы: баб, тачки и хоккей. Во-вторых, этот засранец проигнорировал пять звонков и три сообщения.
Нет, Леонтьев не чокнутая сталкерша. И не девочка-фанатка, пытающаяся урвать хоть каплю внимания своего кумира. Он человек, чей телефонный тариф можно охарактеризовать словом «Еврей». Говоря проще – кто хочет, сам перезвонит. Поэтому тот факт, что пришлось звонить и, что ещё обиднее, писать Архипову, а тот этот факт самым наглым образом проигнорировал, возмущал Макса до глубины души.
Позволяя безжалостно нажимать на несчастный дверной звонок всё это время. Не обращая внимания ни на звонкий лай Пса, ни на шаркающие шаги за дверью. Он палец не убрал даже тогда, когда щёлкнул замок и дверь распахнулась. Только хищно улыбнулся, громко крикнув:
- С добрым утро-о…
Слова застряли в горле где-то на полпути к окончанию фразы. Он даже очки на затылок задвинул, дабы получше разглядеть это чудное явление. Стоящая на пороге девушка выглядела одновременно мило, забавно и пугающе. Этакая смесь домовёнка Кузи, бабайки и той девчонки из фильма «Звонок».
Приправленная откровенно заспанным видом и определённой долей перегара в воздухе. В общем, красота неописуемая. Или неописываемая.
Тут Макс так и не смог определиться, выдав глубокомысленное:
- Э-э-э…
Кое-как разлепив глаза, чудо уставилось на него недоуменным взглядом. Покачнулось из стороны в сторону, пожевала нижнюю губу. И хрипло проорало, разворачиваясь и возвращаясь обратно в комнату:
- Эй, тиран-домостроец! Это к тебе! Поднимай жопу, встречай гостя… Месье Пёс, за мной!
И на такой вот «позитивной» ноте, этот домовёнок снова закрыл глаза, развернулся и ушёл в неизвестном направлении. Прихватив с собой радостно подпрыгивающего Пса, вилявшего уже не только хвостом, но и всем задом сразу. Оставив бедного блондина с ощущением, что он чего-то в этой жизни не понимает.
Усилившимся, стоило на этот зычный вопль появиться самому хозяину квартиры. Выглядевшему не менее растрёпанно, сонно и откровенно помято. Леонтьев даже принюхался подозрительно, пытаясь понять, где этот придурок успел гульнуть, да без него. Но от Архипова несло чем угодно, но не алкоголем.
Да и, в отличие от домовёнка, гостя он опознал без проблем. Пробормотав сквозь очередной зевок:
- Ну?
От этого сакраментального «ну», Макс подавился кофе, так не вовремя решив, что доза кофеина поможет ему смириться с происходящим. И закашлялся, уставившись на посмеивающегося друга недовольным взглядом.
- Ну?! – наконец, прочистив горло, выдохнул блондин. На всякий случай, выбросив полупустой стаканчик с кофе в пустое ведро, стоявшее у лифта. Чтобы скрестив руки на груди, зло прошипеть. – Архип, какого хрена?! Мы ж договаривались! А ты… С какой-то… Ты вообще, где эту мадам подцепить-то умудрился, млять?!
Архипов с минуту пялился на него недоумённым взглядом. Явно не понимая, чего от него хочет лучший друг. Леонтьеву даже показалось, что он слышит, как громко скрипя вертятся шестерёнки в его черепушке. А потом лицо Степана просветлело, осенённое внезапной догадкой. И тот…
Заржал. Самым натуральным образом. Так, что ему пришлось ухватиться пальцами за косяк, тихо всхлипывая и продолжая бессовестно ржать, уткнувшись лбом в несчастный косяк. Назвать связной речью вырывающееся из его рта мычания было проблематично.
Как и догадаться с чего это его так пропёрло. Самому Максу, продинамившему ради этого похода симпатичную рыжулю из спортивного клуба, было не до смеха. Совершенно. Зато желания врезать товарищу было просто с избытком. Особенно, когда тот, отсмеявшись, коротко выдохнул и пожал плечами, сверкнув белоснежной, виноватой улыбкой:
- Фух… «Мадам» эту я из «Дождя» забрал. И не подцепил, а выцепил, если что. Можно сказать, спас мир и покой одного конкретного заведения, ага… - Архипов хмыкнул, качнув головой. И хлопнул друга по плечу. – Я реально забыл про боулинг. Может, в другой раз?
Наверное, будь Макс изнеженной девицей, он бы возмутился, да. Боже, да он бы устроил самый настоящий скандал. Но Леонтьев, к счастью, был мужиком и истерить по такому поводу не стал, конечно же. Сощурившись, он цокнул языком, прикидывая, чем можно исправить так неудачно начавшийся день:
- Козёл ты, Архип. Друга на девушку променял… Ну да хрен с тобой, на первый раз прощаю, - хмыкнув, Леонтьев качнулся с носок на пятки и обратно. И кивнул головой на соседнюю дверь, невинно заметив. - И даже мстить сильно не буду, если поможешь пригласить свою чудовищную соседку на свидание.
Архипов на такую простую просьбу отреагировал странно. Моргнул пару раз, потёр переносицу. Даже головой помотал, словно пытаясь прогнать остатки сонливости. Чтобы удивлённо так переспросить:
- Прости… Что?
- Твою мать, Архип, не тормози. Соседка. Вредная такая. Что достаёт тебя своей идиотской музыкой и…
- Да не идиотская она…
- Повышенной болтливостью, да. Ну она ещё кофе на меня пролила, а после поцелуя водой окатила. Ну? Вспомнил? – нетерпеливо вздохнув, Макс возвёл глаза к потолку и, прикинув, провёл ладонью в воздухе, где-то на уровне своего плеча. Может, чуть ниже. – Ну козявка ехидная, вот такого роста. Её ещё сначала хочется убить, потом заткнуть чем-нибудь. Вспомнил?
- Да я ещё на слове соседка понял, о ком ты, - колко откликнулся брюнет, скрестив руки на груди и привалившись плечом к косяку. Выглядел он отчего-то дико недовольным.
Ей богу, Макс такое выражение лица у приятеля видел, когда в песочнице, в далёком, жутко сопливом детстве, отобрал любимую машинку Архипова. Коллекционную модель шевроле какого-то там мохнатого года выпуска. За что и огрёб лопаткой по морде лица, а потом и вовсе сцепился с брюнетом в самой настоящей драке.
Ну, пока мамки не подлетели и не разняли орущих пацанов, ага. Так вот. Времени, конечно, прошло уйма, игрушки сменились тачками, байками и бабами. Но вот это выражение ярого собственника, готового за «своё» выдрать глотку даже самым близким, он узнал без труда. И озадачился. Потому как…
У него ж есть эта чувырла из клуба, нахрена ему соседка-то? Тем более, что они друг друга на дух не переносят!
- И-и-и? – наклонившись вперёд, Леонтьев жизнерадостно хохотнул, хлопнув хмурого брюнета по плечу. – Да ладно, Архип. Просто побудь чуть-чуть сволочью, тебе всё равно не привыкать. Сдай мне тайные знания и я тебе обещаю, я за тебя обязательно отомщу! Ну… Правда, к обоюдному для нас с твоей соседкой удовольствию, но всё-таки… Эм, Архип? Ты это… Ты чего?!
Чего он – Архипов тактично промолчал. Да и на конструктивный диалог явно не был настроен. Успев за пару минут, пока Макс на него удивлённо пялился, врезать тому в «солнышко» и затащить согнувшегося пополам товарища в собственную берлогу.
Где с лёгкостью припечатал спиной к двери и тихо, но задушевно так глухо выдал:
- Увижу рядом с ней – убью. Ясно?
- Да какой к ху… - острый взгляд полоснул как по живому, заставив тут же прикусить язык. И продолжить свои праведные возмущения на полтона ниже. – Архип, какого хера?! Тебе что, свободных баб мало?! Ты ж подцепил в клубе эту… Это. Нахуа тебе соседка ещё, простите за мой французский, мать вашу?!
- Нахуа мне соседка – не твоих мозгов дело… Друг. Как, собственно, и сама соседка, - выпустив его футболку из собственной хватки, Архипов отступил на шаг назад. Насмешливо хмыкнув, он засунул руки в карманы джинсов. – И да, Ма-акс. Маленький, дружеский совет. Ты прежде, чем соваться к девушке повторно… Лицо её запомни. Ну так, для начала. Чтоб не получилось казуса какого… Случайного.
- Да причём тут… - Архипов лишь брови ехидно вскинул и улыбнулся так, что где-то в глубине души блондина шевельнулся пресловутый инстинкт самосохранения.
Тот самый, что в своё время спас его от парочки недовольных новым украшением мужей и женихов. Нахмурившись, Макс потёр саднившую грудь и глубоко вздохнул, пытаясь понять, где ж тут подвох. А когда понял…
- Ну ты и сукин сын, Архип… - и ведь волей-неволей, но в голосе проскользнуло уважение. С привкусом офигенной досады на то, что упустил такой любопытный экземпляр из рук. Но как заявил этот довольно улыбающийся поганец ещё в далёком детстве: сопливых вовремя целуют.
Кто ж виноват, что в этот раз «сопливым» оказался именно Леонтьев?
- Ну прости, не думал, что тебя чувак с крыльями в задницу стрелой любви уже приложить успел, - иронично протянул Архипов, насмешливо сощурившись. И педантично уточнил. – Ты что-то ещё хотел? Или я могу отправляться досыпать в компании своей девушки?
Леонтьев медленно вдохнул. Так же медленно выдохнул. Сжал пальцы в кулаки, так что костяшки побелели и…
Вот знаете, бывают такие приступ «любви» к ближнему своему, что товарища не то, что поздравить, придушить хочется. Медленно. С чувством. С толком и расстановкой. За счастливую физиономию и неприкрытою, мать её, издёвку! Да такую, что в кои-то веки Макс решил ни в чём себе не отказывать.
Приложив не успевшего хоть как-то среагировать Архипова кулаком прямо в глаз. Не сильно, так, чуть-чуть совсем. Но шикарное фиолетовое украшение тому было гарантировано, определённо.
- Мои поздравления, - тряхнув саднящей рукой, блондин дружески потрепал ругающегося сквозь зубы товарища по макушке. Ловко увернувшись от попытки схватить его за ворот футболки. – Считай, я тебя простил и благословил. В одном флаконе. И да, ты мне должен боулинг, Архип, без вариантов. Адьёс!
Нащупав за спиной ручку двери, Макс натянул очки на нос и выскочил из квартиры. Успев захлопнуть дверь до того, как в неё врезалось что-то тяжёлое. Пожелавшее ему что-то заковыристое и явно непечатное.
Парень довольно расхохотался, напоследок пнув дверь носком кроссовка. И, посчитав на этом свою великую мстю законченной, неторопливо зашагал по лестнице вниз. Насвистывая легкомысленный мотивчик и листая список контактов в телефоне. Если уж планы на сугубо мужские посиделки накрылись медным тазом, можно попробовать скрасить собственное одиночество шикарной женской компанией.
Не пропадать же выходному зря, верно?
Подходящая кандидатура нашлась без труда. Та самая рыжая тихо млела от незатейливых комплиментов и была согласна на всё, что угодно, только бы с ним. Чем Леонтьев нагло пользовался, пригласив красотку в кафешку на набережной. И даже озаботился покупкой небольшого букетика милых полевых цветов.
Небольшой, простенький презент должен был добавить ему очков в глазах девушки и непрозрачно так намекнуть, что мужчина совсем не против продолжить их знакомство. В приватной обстановке, без лишних глаз, ушей и вещей. Серьёзно, в сексе без обязательств было море положительных сторон. И от одной лишь перспективы променять эту лёгкость на тяжкий груз скучных, постоянных отношений, блондин кривился, как от килограмма лимонов во рту. К тому же, он был банально не готов, чтобы ему на постоянно основе кто-то выносил мозг.
Спасибо парочке чокнутых бывших. Своими матримониальными планами они отбили Леонтьеву всякое желание остепениться. А поведение Архипова, умудрившегося вляпаться по самые уши в это Исчадие Ада (по его же собственным словам!) и его же соседку в одном флаконе, только уверило в правильности выбора.
Ну нафиг такое счастье, честное слово!
Впрочем, сегодня явно был не его день. Это Макс понял в тот самый момент, когда его схватили за шиворот и выдернули из-за столика. А после весьма чувствительно попытались приложить мордой об асфальт. Вопя что-то о том, что это «его девушка» и «как он посмел тянуть свои лапы к моей невинной лапочке?!».
То, что у этой самой лапочки декольте было – дай боги силы дотерпеть до ближайшего уединённого местечка, мелкого очкарика-ботаника, с кожаным портфелем наперевес не сильно смущало. Как не смущало его и то, что противник был на полторы головы выше и гораздо сильнее. И сдёрнуть себя со стула позволил от неожиданности.
А не от того, что кто-то его своими воплями напугал, да.
- Прости? – наконец, сумев справиться с удивлением и разжав тонкие, худенькие пальцы, Макс наклонился вперёд, разглядывая противника.
Худощавый, подрагивающий от собственной смелости и справедливой опаски, он чем-то неуловимо напоминал одного мультяшного персонажа. И кто такой Леонтьев, чтобы отказать себе в удовольствии наградить этого очкарика новым прозвищем?
Пожав плечами, он засунул руки в карманы джинсов и белозубо улыбнулся:
- Тише, Бемби. Не нервничай так, а? Лучше скажи… С какого хера ты что-то тут решаешь, м?
- Это моя девушка! – чуть заикаясь, выдал Оленёнок и взволнованным жестом поправил сползающие с носа очки. Чтобы гордо выпятить тощую грудь, сжимая руками свой драгоценный портфель. – Вика, солнышко. Мы уходим!
Сказать, что Макс удивился – это деликатно промолчать. Он был не просто безмерно удивлён такой постановкой вопроса, но ещё и поражён в самое сердце. Тем, что та самая рыжуля, что так обстоятельно и долго обстреливала его томными взглядами со своего рабочего места, вдруг радостно подскочила.
И чуть не придушила очкарика своим третьим размером и тонкими, холёными ручками, принявшись попутно ласково щебетать:
- Ванечка! Я не виновата! Он сам мне позвонил, представляешь? А ты… Ты с этой каргой старой из библиотеки разговаривал. И… Ты томик Есенина ей вручил!
- Вика, я тебе не раз говорил… Мы с Инессой Сергеевной даже помыслить не можем о каких-то там романтических отношениях! Во всяком случае, не друг с другом точно! – Бемби пренебрежительно дёрнул плечом и снова поправил очки. И, отобрав у рыжей несчастный букетик полевых цветов, вручил его опешившему от такой наглости Леонтьеву. – Это ваше, молодой человек. А теперь позвольте… Мы опаздываем на оперу Мусоргского!
- Ой, Ванечка… Я же не одета…
- Вика, мы собираемся прослушать великое произведение в исполнении лучшего коллектива страны! Одежда, это не то, о чём стоит беспокоиться… В отличие от неприличного пятиминутного опоздания. Если мы не поторопимся, конечно…
И эта «сладкая» парочка гордо удалилась. Оставив несчастного блондина в состоянии близком к понятию «когнитивный диссонанс». А если быть точнее, Леонтьев переживал конкретный такой разрыв шаблона, сжимая потрёпанный и порядком осыпавшийся букетик в руках. При этом старательно пытаясь понять…
Это он не так привлекателен и обаятелен, как о себе думал? Или это девушка опять неправильная попалась?!
- Определённо, второй вариант, - пробормотал себе под нос Леонтьев, недовольно зыркнув на посмеивающихся малолеток, сидевших за соседним столиком. Качнувшись с пяток на носки и обратно, он брезгливо отбросил букетик в сторону и вернулся за столик.
Если уж свидание не удалось, с сексом обломали, а про боулинг и вспоминать нечего – может, хоть кофе примирит его с окружающей реальностью?
- Что-то ещё? – официантка с любезной улыбкой замерла рядом с его столиком. Миниатюрная, пухлощёкая и в огромных круглых очках она очаровательно смущалась и теребила листки блокнота.
Макс сощурился, разглядывая это чудо. И пришёл к вполне однозначному выводу: в глаза ему не смотрят, чтобы не обидеть клиента собственным смехом. Его бедное самомнение корчилось в муках, от осознания данного факта. Так что ничего удивительного, что вместо стандартной любезной улыбки, бедняжка получила колкое и недовольное:
- Кофе. Нормальный кофе. Не хрен его знает откуда взявшаяся пыль с пола в заводском цеху, а нормальный, свежий, крепкий, хорошо сваренный кофе. И побыстрее, пожалуйста. Вас тут не за красивые глазки держат, а за способность качественно обслужить клиента. Ну?
- Сию минуту, - тут же подобралась официантка. И тихо фыркнула, гордо вздёрнув подбородок, прежде, чем удалиться в сторону кухни. Бурча себе под нос и грозно топая по светлому дереву, покрывавшему пол.
Обратно она вернулась минут через пять, бухнув на стол перед хмурым блондином огромную, исходящую паром чашу… Чая. Травяного чая. Терпко и сильно пахнувшего мятой и чем-то наподобие лаванды. А в ответ на его недоумённый и даже злой взгляд только сдула прядь волос с носа, заявив:
- Кофе вреден для нервной системы и сердца. Чай. За счёт заведения и… В качестве утешения, вот.
- Ах ты…
Что именно «ты» он сказать так и не успел. Официантка технично слиняла в другой конец зала, принявшись мило щебетать с каким-то дедком. И всё, что осталось Леонтьеву это молча проглотить поток нецензурной брани и решить, что эту дату стоит отметить в календаре. Как самый неудачный день в его жизни, определённо.
Интересно, он, чисто теоретически, может стать ещё хуже? Или хуже уже некуда?
То, что этот вопрос не стоило задавать мирозданию, стало понятно буквально сразу же. Когда прямо к нему на колени запрыгнул монстр. Нет, не так – МОНСТР. Большими буквами и с визгливой интонацией воспитанниц института благородных девиц, впервые попавших на нудистский пляж. И этот самый монстр толкнул своим большим, покатым лбом руку парня, проливая обжигающе горячий напиток прямо на грудь Макса.
Очень. Обжигающий. Напиток.
- Твою… - зашипев, он уронил кружку и попытался спихнуть с колен этого самого монстра. А точнее – собаку породы мопс. Нет, Леонтьев не был собачником и в разновидностях этой живности не разбирался от слова совсем. Но да, он имел несчастье переспать с одной любительницей этих кошмарных, шумно дышащих, вечно линяющих чудовищ.
И не узнать представителя этой чёртовой породы, своим любопытством и ревностью обломаших не один прекрасный вечер просто не мог. Не мог и всё тут!
- Ты откуда тут взялся? – зло выдохнув, он попытался ухватить пса за шкирку. Но как ни старался, так и не смог – на любые поползновения в свою сторону эта зараза тихо, внушительно так рычала. – А ну. Пошёл. Вон!
Мопс не впечатлился. От слова совсем. Только лениво завилял хвостом, приподняв морду, когда рядом со столиком блондина нарисовалась всё та же официантка. Грозно ткнушвая в проблемного клиента кончиком карандаша и громогласно заявившая:
- Эй, мистер кислая морда. С животными сюда нельзя!
- Это не мой пёс.
- А я и не к вам обращаюсь, - едко откликнулась девушка и поправила очки. Макс мог бы поспорить на собственный байк, что эта пигалица над ним…
Издевается. Самым натуральным образом!
Мопс, так и оставшийся лежать на его коленях, только тихо тявкнул. И уткнулся носом в собственные лапы, строя огромные, жалобные глазки пылающему праведным гневом парню.
Макс смотрел на него в ответ. Ощущение, что неприятности ещё только начинаются, почему-то не спешило покидать его мысли. Понять бы только неприятности от чего: от этого откормленного, холёного создания с кокетливым бантиком на ошейнике или от настырной, вредной официантки?