Глава 10

ДА, МОЙ ИМПЕРАТОР!

— Просто изумительно! Изумительно! — Нахваливала результаты своих усилий над моими волосами одна из приписанных ко мне фрейлин.

Я сидела перед зеркалом на изящном стуле в пышном платье с воротничком-стойкой, а вокруг меня порхали три дамы, мои, получается, служанки. Дворец, куда меня поместили, именно поместили потому что желания моего никто не спрашивал, был огромный и светлый, каждая его деталь отдавала роскошью и величием. А на душе у меня скребли кошки. После бурной близости с императором чувствовала себя последней дрянью, падшей женщиной, предавшей любовь Ивеллиоса. А с другой стороны, что я могла поделать под напором его императорского величества?

В покои зашёл вычурно разодетый слуга и расшаркавшись передо мной доложил:

— Светлейшая госпожа, там у ворот существо, напоминающее белку, но не белка, оно говорящее и смеет утверждать, что является вашим фамильяром.

— Немедля впустить! — крикнула я.

К чему, к чему, а к повелительному тону привыкаешь быстро. Да и гаркнуть на кого-то хотелось.

Слуга вздрогнул и снова расшаркавшись, но теперь уже напоследок, выбежал как ошпаренный выполнять приказ светлейшей, то есть — меня.

Через минуту в дверь робко зашёл белокурый скунс.

— Хозяйка, — негромка произнёс он.

— Петя, как я тебе рада!

Я подбежала к миньону. Лапки грязные, шёрстка кое-где сбилась в колтуны.

— Отмыть, накормить и причесать моего фамильяра! — Распорядилась я и три фрейлины тут же бросились исполнять моё повеление.

— Ты не злишься, хозяйка? — заискивающе посмотрел на меня Петя.

— Да с чего бы мне на тебя злиться?

— За то, что я хотел, чтобы мы были с императором, а не с эльфом.

— Ну что ты, конечно нет. Это всё подлый змей виноват. А теперь получилось как получилось. И почему ты такой грустный? Ты же хотел жить во дворце. Власть, деньги, обожание и что там ещё по списку.

— Да, но ты не хотела.

Двери распахнулись и вошёл Дракхал третий. Вид у него был величественный и надменный.

— Светлейшая, — обратился он ко мне, должно быть имени так и не запомнил, — завтра состоится приём в честь обретения истинной пары, то есть тебя. Я распорядился, чтобы тебе подготовили жемчужное платье с разрезом от бедра, в котором было бы видно метку, надеюсь не возражаешь. Обедаем мы в общем зале, сегодня познакомишься с ближним кругом. А эта белка — твой фамильяр, полагаю?

Император бросил пренебрежительный взгляд на Петю и наступил ему на хвост.

— Ваше императорское величество! — взвизгнули мы в один голос со скунсом.

А Дракхал, не обращая внимание на наши возгласы продолжал тем же спокойным басовитым голосом:

— Тот фамильяр, который посмел укрыть метку истинности от императора? Тот фамильяр, который смолчал о нахождении моей пары и молча насмехался вместе со всеми, когда я принял ректора за свою истинную?

Последние слова Дракхал прорычал.

— Ваше императорское величество, Петя, наоборот, пытался вразумить меня и очень настойчиво пытался! Но разве мог он пойти против хозяйки? — вступилась я за миньона.

Император нехотя убрал ногу с хвоста скунса.

— Спасибо, ваше императорское величество, — пискнул Петя и отошёл от дракона подальше.

Тут в дверь постучали и вошёл камердинер.

— Ваше императорское величество, позвольте доложить: эльфы на северо-востоке подняли мятеж и захватили Цветочную долину, — доложил слуга.

Дракхал рыкнул и широким шагом вышел из моей, получается, опочивальни.

Через полчаса в дверь снова постучали. Петю к тому времени успели помыть, расчесать, принесли лакомства и подушки, на которые он сразу же улёгся.

— К вам племянник его императорского величества Драгир.

Я встрепенулась. Как Драгир воспринял мой новый статус императрицы? Вернее, императрицей я стану через пару дней, а ему — тётей.

— Люда, как ты? — Первое что произнёс молодой дракон, на нём были узнаваемые одежды изумрудно-зелёного цвета с вышитыми золотой нитью ящерицами.

— Здравствуй, Драгир, как я рада тебя видеть! — обрадовалась я.

— Правда? — с едва уловимой иронией уточник дракон. — Как поживаешь Петя?

— Конечно, — произнесла я.

— Обживаюсь, — в один голос со мной сказал миньон и в результате нельзя было разобрать ни мой ответ, ни ответ скунса.

— Эльфы подняли мятеж, заняли Цветочную долину и к ним стекаются недовольные со всей империи, в основном — маги. Эх, не надо было дяде сжигать их Священное древо и убивать друида.

— Всё плохо? — спросила я прямо.

— Нет, нет, — Драгир заволновался, что чрезмерно меня напугал и подошёл ближе, но похлопать по плечу или взять за руку не решился. — В замке с драконами, бояться нечего. Мятеж очень скоро подавят, ясно?

— Ясно, — улыбнулась я.

— Насчёт твоей метки. Тут есть и моя вина, что так вышло, надо было сразу сказать о схожести с рисунком дяди, но мне казалось, что она другая, цвет у тебя более насыщенный. Однако сейчас понимаю, что за семьсот лет метка могла и выгореть.

— Драгир, ты последний человек, которого бы я в чём-то обвинила, выдохнула я.

— Почему? — поднял на меня свои простодушные медовые глаза молодой дракон.

— Потому что ты такой честный, открытый и мой лучший друг.

Скунс закашлялся.

— А ты, — повернулась я к Пете, — мой фамильяр, это другое.

— Ну, как лучший друг, расскажу тебе о ближнем круге, которому тебя представят уже через час. Там будет моя мама, сестра императора, первый советник императора Дрикхел, его дочь Дракха и муж Дракхи Дриксар.

— И все они драконы? — спросила я и в моём голосе против воли прозвенел страх.

— И все они драконы, — повторил Драгир.

По моей спине пробежал холодок. Я вспомнила драконью ипостась императора, когда он сжёг друида и спалил древо.

— А как имя твоей мамы? Ты не назвал.

— Дракхира. Она славная, — улыбнулся Драгир.

— Не сомневаюсь.

— Почему? — Спросил дракон.

Да потому, любопытная морковка.

— Потому что только славная женщина могла воспитать такого славного сына, — ответила я. Напросился-таки на комплимент.

Драгир улыбнулся и ответил своё коронное «ясно».

— Что ж, скоро увидимся на ужине, — произнёс он перед тем как выйти из комнаты.

— Я тебе крайне не советую изменять императору, особенно с его племянником, — нравоучительно заявил Петя когда мы остались одни.

— Да что ты несёшь⁈ — вытаращилась я на скунса. — Я и не помышляю о подобном, ясно?

— Ясно, ясно, — ехидно протянул миньон.

Петю на ужин не пустили, император заявил, что «зверюшки кормятся отдельно, если только они не могут принять человечий облик».

В обеденный зал я вошла под руку с императором. Жемчужное платье при ходьбе шелестело и оголяло бедро с меткой. В зале, не считая многочисленных слуг, нас ожидало пятеро, включая Драгира. Зал был отделан мрамором, в углы «вросли» колонны, наверху летали магические шары, овальный стол сверкал позолотой, а может и полностью состоял из золота, стулья были дубовыми, зато роль декоративных наконечников в стойках выполняли рубины.

— Представляю мою истинную пару, — Заговорил Дракхал своим бархатным басом. — А это, светлейшая, ближний круг. Моя сестра Дракхира, с её сыном Драгиром, ты кажется, знакома, вы вместе учились. Это — Дрикхел, мой доверенный советник уже семьсот пятьдесят лет, его дочь — очаровательная Дракха и её муж — доблестный Дриксар.

Дракхира, полноватая женщина в нежно-зелёном выглядела цветуще и внешне очень походила на Драгира, вернее, он — на неё. Судя по цвету одежды, чешуйки у неё тоже зелёные. Сидела она между венценосным братом и сыном.

Дракха, посаженная напротив меня, очаровательная брюнетка с бледно-молочной кожей, была в лазурном платье с глубоким декольте. Её муж, Дриксар, гляделся скорее заискивающим, чем по-драконьему величественным, на нём были одежды бледно-песочного цвета в тон к зачёсанным волосам.

У первого советника одежды были багрово-красные и выглядел он самым пугающим из всех, не считая, само собой, императора. Или мне так показалось от того что сероволосый угрюмый советник слишком впился в меня хищным взглядом?

— А как имя твоей пары, мой дорогой брат? — Спросила мама Драгира и одарила меня очаровательной улыбкой.

Похоже она и впрямь славная.

— Светлейшая, — улыбнулся с зубами Дракхал.

Имени моего он так и не запомнил, хоть я его ему и называла.

— Люда, — пришёл на помощь Драгир. — Мы вместе учимся в Академии.

— Учились, — мягко поправил император. — У Люды теперь другие обязанности.

Во как. Нет, я конечно край как не хотела продолжать обучение которое у меня не шло, но хоть бы посоветовался прежде чем за меня решать. Хотя о чём это я? Это же император, который сжёг друида и Священное древо.

— Поздравляю, — в один голос произнесли Дракха и Дриксар.

— Наконец, спустя семьсот лет ты нашёл ту, что искал, — произнёс первый советник. — А ведь ты знаешь, Люда. Люда, правильно? Я верно называю? Так вот, знаешь ли ты, что семьсот лет назад Дракхал был помолвлен с моей дочерью Дракхой, а потом как чумной бубон проявилась эта метка…

— Отец, прошу тебя, — оборвала советника Дракха, — я счастлива с Дриксаром, а с Дракхалом, — она перевела взгляд на меня, — у нас не сложилось. К тому же это было семьсот лет назад.

— Хватит уже заводить свою старую песня, Дрикхел, — пробасил император. — Наконец я встретил свою истинную пару, так порадуйся за меня!

— Счастлив слышать, — сквозь зубы процедил советник.

Дракхал махнул рукой слугам, давая знак подавать. Раздалась бодрая скрипичная музыка и к нам вышли официанты с подносами. Первым обслужили Дракхала, потом меня, затем других дам и дальше по старшинству.

На первое оказался вполне съедобный суп, напоминающий сборную солянку, но не успела я съесть и половину как камердинер объявил «смену блюд» и суп у меня утащили, беглым взглядом я оценила, что и другие дамы не успели поесть, зато император оставил только пару ложек на дне, очевидно, по нему слуги и ровнялись.

Вторым блюдом оказалась запечённое мясо с овощами. Очень аппетитное на вид и на вкус. Ела я теперь шустро с большей скоростью орудуя столовыми приборами, чтобы успеть насытиться, но когда объявили «смену блюд», допилить я не успела и до половины отбивной, однако твёрдо решила с едой не расставаться и когда официант потянулся к моей тарелке, вцепилась в неё железной хваткой. Император внимание не обращал, он вообще моей персоной интересовался только как телом с меткой истинности.

Официант сделал вид, что отчаялся и не станет забирать у меня тарелку, я расслабилась и тут, паршивец, с запредельной скоростью выхватил моё недоеденное блюдо и уволок. Сами там, небось, доедают.

Третьим блюдом и, как я поняла последним, стали тефтельки в белом соусе. Сладкое, видать, у драконов было не в почёте. Вот эту уж точно не отдам пока не доем. Тефтельки оказались просто верхом поварского искусства. Дракхал, верно, тоже оценил и проглотил их в мгновение ока. Я видела грустные лица драконов, особенно — драконниц, которые не угнались за императором. И вот официант уже суёт свою руку в белой перчатке к моим тефтелькам. Не тут-то было! Ухватилась за краешки тарелкой так, что вырвать её было нереально. Однако, поганец не уходил и не оставлял попыток убрать блюдо. Дракхира посмотрела на меня с пониманием. Но официант не мог не выполнить предписание и вот он ухватил тарелку вопреки этикету обеими руками и потянул к себе, а я, отчаянно вцепившись, не давала её сдвинуть с места. Дракхал сцены не замечал, он был полностью поглощён обсуждением с советником мятежа эльфов. А официант напирал всё сильнее и, как я не старалась, его мужская сила превосходила мою женскую. Разозлившись я резко разжала пальцы и на сидящую напротив меня Дракху обрушился град тефтелек, две из которых застряли в декольте, а красивое лицо окропил вкуснейший белый соус.

Драконница вскрикнула и вскочила со стула. Официант забегал вокруг неё с извинениями и полез салфеткой в декольте за провалившимися тефтельками, за что нехило схлопотал от разгневанной Дракхи. Император с советником тут же замолкли и уставились на пострадавшую драконницу. Я, конечно, извинилась, но официант поспешил заверить всех присутствующих, что вина лежит исключительно на нём. И правильно, нечего было становится между дико голодной мной и моим ужином.

— Послушай это было семьсот лет назад, — пробасил император, когда все разошлись.

— Что? — не поняла я.

— Моя помолвка с Дракхой. Все поняли почему ты выплеснула на неё тарелку с едой.

— Что? — снова повторила я. — Да я просто есть хотела, ясно? А слуга забирал блюда едва я к ним прикоснусь, ясно? Я и сейчас голодная!

По суженным серым глазам Дракхала я поняла, что он мне не поверил.

— Послушай, Ле… Лю… светлейшая, ты практически вошла в семью, в ближний круг, но манеры…

Я упёрла руки в боки. Как будто это я напросилась, а не он вырвал меня в буквальном смысле когтями у жениха во время обряда соединения пар.

Видя, что я распылилась, Дракхал примеряющим жестом приобнял меня за плечи.

— Пошли в постель, — пробасил он.

День светского приёма по случаю меня обещал быть долгим. Мне приготовили новое платье с сапфирами, но того же покроя, что и предыдущее, жемчужное, оголяющее метку истинности.

— Эх, Петя, жаль тебе со мной нельзя, — вздохнула я, наглаживая миньона.

— В ресторан с тобой тоже было нельзя, — парировал скунс и запрыгнул мне на шею, притворившись шкуркой.

— Точно! Точно! — обрадовалась я.

Я буду в кругу чужого ближнего и дальнего круга не одна! А ещё там будет Драгир.

Ожидала, что с императором на высокосветский приём по случаю меня мы отправимся вместе, однако, как сообщил камердинер, его величество задерживается и присоединится уже во время приёма. Мне бы расстроится и оскорбится, но я даже немного обрадовалась: во-первых, я явлюсь в манто из белокурого скунса, во-вторых как-то не по себе мне рядом с императором хоть он и моя истинная пара.

Надела с помощью фрейлин сапфировое платье, Петя повис у меня на шее неподвижной шкуркой, и я в сопровождении двоих из трёх своих фрейлин двинулась за пределы дворца к летающей карете. Все слуги, попадающиеся мне на пути, тут же бросали все свои дела и низко кланялись. А как только стражники открыли мне двери дворца, выпуская на волю, то есть наружу, подлетела девочка цветочница и принялась раскидывать лепестки роз. Летающая карета, приготовленная мне, была менее громоздкая чем у императора, зато более изящная — серебряная с позолоченным орнаментом, запряжённая хоть и четвёркой, но зато белоснежных пегасов. Кучер, сидящий на козлах тоже был весь в белом. Мы сели, и она взлетела. Страшно не было. После того как император уволок меня в когтях я больше вообще ничего не боялась. А вот фрейлины во время подъёма вскрикнули, наверное, не привыкли к парящему экипажу.

И вот мы плавно приземлились у дверей величественного здания в стиле барокко, чем-то напоминающего дворец культуры. Дверцу мне открыл лакей, низко поклонился и подал руку, я поблагодарила улыбкой.

Когда вошла и меня объявили как её светлейшество, истинную пару его императорского величества, все по системе живой очереди принялись осыпать меня комплиментами, причём самыми разными: кто был окрылён моей грацией, кто моими чарующими глазами, кто лебединой шеей, кто несравненными ножками, а одной даме более всего приглянулся скунс на моей шее. Дамой этой оказалась жена министра финансов и у неё тоже на шее висела шкурка животного, только, разумеется, выпотрошенного. Дама была весьма знатная, а её муж занимал видный в государстве пост, поэтому она посчитала вполне допустимым потеребить манто истинной пары императора.

— Какая интересная зверушка у вас, дорогая. Это белка? Нет, больше похожа на ммм… и всё же это белка, — заключила она и что б удостовериться в своём выводе приподняла лампу Пети.

— Белка, — подтвердила я, возвращая лапку на место и поворачиваясь, чтобы побеседовать с кем-то менее любознательным.

Однако уйти от жены министров финансов было не так-то просто.

— Она у вас слишком тяжёлая, — преградила мне путь светская львица, — Вот, потрогайте мою чернобурку, смотрите какая лёгкая. Посоветую вам своего таксидермиста, если позволите.

— Нет, спасибо, я этим не увлекаюсь, — сделала я ещё одну попытку к отступлению.

Но не тут-то было. Жена министра финансов переключилась на Петины глазки.

— Ох, я вам и в глазные проёмы посоветовала бы вставить сапфиры, будет дивно смотреться.

С этими словами дама без всякой задней мысли ткнула Пете в глаз, я даже среагировать не успела. Миньон тут же «ожил» и цапнул настырную жену министра финансов за палец, тот самый которым она его ткнула. Дама разразилась истошным криком, который то ли из страха, то ли из солидарности подхватили другие светские дамы.

Воздух наполнился тошнотворным этилмеркаптаном.

— Кто посмел! — Раздался грозный бас не вовремя подошедшего императора.

По взглядам присутствующих он сразу догадался, что это снова я начудила.

— Продолжайте! — Повелел Дракхал.

Гости, боясь ослушаться приказа продолжили непринуждённую, как им казалось, беседу, украдкой закрывая платочком ноздри.

Ситуацию сгладил первый советник Дрикхел.

— Прошу внимание! Прославляя всеобщую радость от обретения нашим любимейшим императором своей истинной пары, нам сыграет Сладимари! Прошу!

Все тут же оживились по залу прошёл шепоток: «Сладимари», «Сейчас будет играть Сладимари».

— Это искуснейший скрипач в Дракмагнагии, наслаждайся светлейшая, — пробасил Дракхал.

В образованный гостями круг вышел худощавый бледный парень с грустными глазами и скрипкой в руках. На нём была белая рубаха и кожаный жилет, тёмные вьющие волосы перевязаны лентой. Парень зажал скрипку подбородком и перемещая пальцы по струнам начал водить смычком. Играл он левой рукой. Магия исходящих звуков завораживала. Сладимари доходил до самых высоких регистров, использовал разнообразные двойные ноты, двойные флажолеты. Внутри меня невообразимым образом поднялась гамма чувств. Хотелось заплакать и рвануться навстречу неизвестному, сделать что-то отчаянное и страшно чувственное. Скрипка проникала в душу и водила по ней смычком, разрывая её на куски и возвышая до небес.

Сладимари завершил композицию, ударив древком смычка по струне. Поклонился аплодирующей публике.

— Браво, Сладимари! Браво! — кричала толпа.

— На бис! Просим на бис! — Воскликнул кто-то.

— На бис! На бис! — поддержали все остальные.

Но Сладимари никак не отреагировал и уже ушёл бы, если бы его не остановил Дрикхел. Он тронул юношу за плечо и показал жестами, чтобы тот сыграл ещё. Скрипач кивнул и вернулся в круг ко всеобщему ликованию. И тут я поняла: Сладимари был глух.

Когда мы наконец покинули «Дворец культуры» заметила в небе самолёт. Самолёт⁈ Вот уж не ожидала, что технологии здесь такие же продвинутые как у нас. Хм, казалось бы зачем им самолёты, ведь есть магия и летающие кареты как следствие этой магии. Но присмотревшись я поняла, что в небе летит вовсе не самолёт, а что-то, что-то…

— Что это? — спросила я Дракхала, тыча пальцем в небо.

— Делегация из Чайнадрагии. Видно кто-то своим ходом добирается. Ты указываешь перстом на чайнадракона, светлейшая.

Эта вытянутая фигура, оставляющая после себя дымный след — дракон⁈

— Но они же бескрылые, как они летают? Да и не похожи они на здешних драконов.

Дракхал тяжело вздохнул, видно он не любил пояснять вещи, которые считал обыденностью, однако ответил:

— Мы с чайнадраконами относимся к одному роду, но разным видам. Внешними признаками чайнадрагов является вытянутое тело, близко посаженные глаза и длинные усы. После трансформации в дракона их глотка напрямую соединяется с выходным задним отверстием. Во время полёта они широко открывают рот, нагнетая воздух, который после внутри воспламеняется, давая необходимую энергию для полёта, а переработанный воздух выходит через выпускной клапан, то есть…

— … заднее отверстие, — закончила я за него. — Система…

Постояв ещё немного под ночным небом, мы двинулись к карете.

— Я не стану отсылать своего фамильяра и другой мне не нужен! — Упёрла я руки в боки.

Дракхал нервно мерил шагами мою опочивальню, едва сдерживая клокотавшую в нём ярость.

— Пукающая белка — неподобающее животное-хранитель для светлейшей!

— Петя был моим фамильяром и до тебя, и у нас особая магическая связь, — притопнула я ногой.

Жест не укрылся от Дракхала третьего, с которым чуть ли не впервые так нагло себя вели. Дракон, поразмыслив, решил сменить тактику.

— Светлейшая, ты моя истинная пара, на тебя равняется вся империя и у тебя должно быть всё идеально. Говоришь, что твоя зверушка была ещё до меня? Это вряд ли. Я ждал тебя семьсот лет.

— И до сих пор не можешь запомнить моего имени, — парировала я.

Лицо Дракхала на мгновение стало обескураженным.

— Ну, конечно я знаю твоё имя, — пробасил император только как-то совсем неуверенно. — Лу… Ле… Светлейшая, закончим перепалку. Пошли лучше в постель.

На утро Пети нигде не было, Дракхала тоже. Император-то, как обычно, улетел по делам, а вот насчёт моего миньона фрейлины молчали. Пришлось поставить «на ноги» всю дворцовую челядь, чтобы выяснить где Петя. Оказывается его поместили в самый дальний дворцовый корпус по приказу императора. Я пошла к скунсу. В комнате оказалось холодно и вместо подушек миньон лежал в уголке, свернувшись калачиком. Перед ним стояла поилка и миска с орехами.

— Хозяйка, — проблеял несчастный фамильяр.

— Петя… Ну что, Петя: власть, деньги, обожание?

— Хозяйка, — снова жалостливо протянул скунс.

— Ладно, пошли уже.

Мы с фамильяром вернулись в мою опочивальню, слуги шушукались, но ни слова мне не сказали.

Оказавшись на мягких подушках в тёплом помещении, скунс быстро вернул свои силы и осыпал меня своими новыми идеями насчёт того как закрепить своё положение во дворце. И все эти его идеи я отвергала.

— Светлейшая, вам письмо, — доложил камердинер. — Но, смею доложить, оно без адреса и написано… неподобающе неразборчиво. Наши маги проверили его на содержание заклятий и отравляющий веществ и, хотя, ничего не обнаружили, я бы не советовал, если позволите, его открывать. Распорядитесь уничтожить?

— Давайте мне письмо, — решила я.

Слуга тут же протянул мне конверт из серой дешёвой бумаги и вытянул любопытную шею.

— Спасибо, — повернула я к нему голову, давая понять, что читать в его присутствии не собираюсь.

Камердинер откланялся и вышел.

— Только адрес получателя, — хмыкнул миньон, — а пишет этот таинственный отправитель «как курица лапой».

Я сломала восковую печать и открыла. На смятом клоке бумаге было выведено едва разборчивое:

НЕ ТЫ ИСТИННАЯ ИМПЕРАТОРА

Я вздрогнула. Хотя это был всего лишь клочок бумаги с неразборчивыми буквами непонятно от кого, а метка на моём бедре противоречила написанному, я испугалась.

— Вздор! — Первым отмер Петя. — Твоя метка — живое доказательство того, что написанное — вздор! Да ты взгляни на подчерк. Это не подчерк взрослого человека. Ещё и адреса нет. Какой-то малолетний хулиган подбросил. Ты теперь без пяти минут императрица, все взгляды прикованы к тебе.

— Ты прав, согласилась я, — и сожгла записку в камине вместе с письмом.

Как только бумага обратилась пеплом, мне стало чуть легче.

Однако мысль о содержании записки не давала мне покоя. Церемония венчания намечена на послезавтра, а меня терзали смутные сомнения. И Ивеллиоса я ещё не забыла. А он, наверно, меня презирает. Это-то у него хорошо получается.

Император зашёл в опочивальню только во второй половине дня.

— Как провела утро, Люда? — Пробасил он и неодобрительно взглянул на скунса. — Вижу, Люда, ты снова привела своего миньона. Нравится тебе противиться своему императору, Люда?

Ух ты, аж три раза повторил моё имя, показывает, что выучил.

— Мой император, — склонила я голову. — А как будет моё полное имя? Ну, Люда — это сокращение от полного имени, ты же знаешь.

Снова обескураженное выражение на лице Дракхала третьего.

— Людавин… Людарил… Светлейшая, к чему придирки⁈ Ладно, давай твой император тебя порадует. Чего бы тебе хотелось?

Я ненадолго задумалась.

— Инжира. Ну, фрукт такой. Инжира хочу.

— Единственное инжирное дерево растёт в кратере самой высокой горы в Чайнадрагии, — пробасил Дракхал. — Ты же не хочешь гибели своего императора?

— Нет, — покачала я головой.

— Что-то у нас разговор не задался. Пошли лучше в постель.

Пока император спал я принялась сравнивать метки на своём бедре и на его шее. А ведь Драгир прав, цвет у его метки рыжеватый, а у моей — морковный. А ещё у императорской метки одиннадцать лилий, а у моих завитков — двенадцать. Внешне завитки «один в один», но есть отличия. А что если и правда, я — не истинная пара императора?

— Что ты там делаешь, светлейшая? — Продрал глаза Дракхал.

— Сравниваю метки, — отозвалась я. — У твоей другой оттенок оранжевого и на один цветок меньше, — выпалила я.

Император приподнялся на локте, его глаза блестели недовольством.

— За семьсот лет метка выгорела, цветок стёрся. К чему глупые сомнения?

— Послушай, император Дракхал, у нас с тобой очень мало общего, — начала я то, что грузом лежало на сердце.

— У меня с ректором было очень много общего, — дракон смачно сплюнул на пол, — супруги и должны различаться, они дополняют друг друга. И вообще, закончим этот никчёмный разговор.

На утро мне пришло два письма. Когда камердинер доложил об этом, я почувствовала новую волну тревожного беспокойства и в то же время хотелось докопаться до правды. Первое письмо было из Центральной академии Дракмагнагии. Администрация писала, как они испытывают гордость насчёт того, что я, будущая императрица, обучалась в стенах их академии и выражала надежду, что когда-нибудь я смогу выкроить время чтобы ихнее образовательное учреждение.

А вот второе письмо оказалось иного содержания и без обратного адреса. Оно гласило:

ТЫ — НЕ ИСТИННАЯ ПАРА ИМПЕРАТОРА, А САМОЗВАНКА

Тоже содержание, что и у вчерашнего. Но только написано оно было каллиграфическим почерком.

— Это опять тот же шутник, пеньковый галстук ему на шею, — заявил Петя.

— Нет, — я покачала головой, то письмо было написано коряво, а здесь каждая буквочка как творение искусства.

— А с чего бы взяла что этот «искусник» не мог первое письмо написать ногой, например. Ну чтобы его не вычислили. А теперь понял, что ему нечего опасаться и перестал таиться.

Я задумалась. Пусть пишут что хотят, покажу императору, пусть сам и разбирается, а шантажировать меня не весть чем не получится. Однако на душе скребли кошки.

— Светлейшая, вы в печали, — подошёл ко мне камердинер и желая угодить произнёс. — Могу я что-то для вас сделать?

— Да, перенеси меня в другую реальность, — хмыкнула я.

— Будет сделано, один момент, — ошарашил меня слуга и исчез за дверью.

Неужели я отправлюсь к себе обратно? Я посмотрела на Петю. Может его с собой захватить? Скунс тем временем устроился на подушках и задремал.

И тут появился камердинер с подносом, на котором стояла рюмочка, наполненная тёмной жидкостью.

— Портал в другую реальность, светлейшая, — продекларировал он, протягивая мне поднос.

— А как его использовать? Я смогу вернуться если что?

— Внутрь, светлейшая. Действие портала ограничено несколькими часами.

Что ж, увижу Валю, поговорю с родителями.

Я взяла рюмочку и залпом выпила. Тьфу ты! Бренди!

Зажав рот, я побежала из дворца, поскольку не успела сообразить, что можно просто сделать это в ночную вазу. Как только выскочила из дворцовых ворот, за мной увязалась цветочница. Прыткая девочка ухитрилась бежать впереди меня и разбрасывать мне под ноги лепестки. Стошнило меня на декоративный кустарник, обстриженный в форме горшка. Сразу стало легче и я двинулась к беседке. Девочка бежала за мной и не отставала. Я обернулась: от дворцовых ворот к кусту в форме горшка вела дорожка из лепестков роз, а потом эта дорожка вела к беседке. Ни у кого не останется сомнений кого именно вырвало на декоративный кустарник, спасибо тебе девочка-цветочница.

Я сидела, подперев кулаком подбородок. На завтра была намечена процедура венчания меня с Дракхалом. Стану императрицей Дракмагнагии. Кто бы подумал? Но на душе было тоскливо и неспокойно. Я вспомнила предсказания Лорелеи. Вот и борьба драконов, эльфов, людей. Наги поспешно присоединились к драконам, весомым аргументом было то, что один из эльфов лишил магии единственного способного к ней нага. Я хмыкнула. Второе пророчество Лорелеи гласило, что те, кто любят меня забудут меня. Ну с этим всё ясно. Ивеллиос и все остальные, кто питал ко мне добрые чувства. И даже Петю в итоге куда-нибудь сошлют подальше.

— Светлейшая, завтра прибывает делегация из Чайнадрагии, они пожелали присутствовать на церемонии венчания. Пришлось отложить свадьбу ещё на один день, — пробасил император и видя сомнение на моём лице, принял его за недовольство и добавил. — Всего один день, светлейшая.

— Дракхал, мне вот прислали, почитай, — я протянула письмо с каллиграфическим почерком.

Дракон вырвал у меня из рук письмо, пробежал глазами, скомкал и бросил в камин, лицо его сделалось свирепым.

— И ты будешь верить всякой непонятно кем накаляканной чуши⁈ Ты поэтому сегодня напилась?

О, и об этом узнал. Вот только я не напивалась.

— Я не напивалась!

— Напилась до такой степени, что тебя стошнило в кустах. Да-да, я всё знаю, что происходит у меня во дворце.

— Я не знала, что пью бренди, — созналась я.

— О, даже не знаешь что пьёшь, — нахмурился Дракхал. — Мне докладывали, что в академии ты посещала кружок поддержки. Снова срыв?

А кружок-то причём? Почувствовала, что закипаю.

— Это был кружок поддержки попаданцев, и его посещение входило в программу обучения!

Было видно, что император мне не поверил, но сделав над собой усилие решил затушить разгорающееся между нами пламя. Не пламя страсти, а пламя раздора и недоверия.

— Ладно, не станем пререкаться, светлейшая, идём в постель.

— Да не хочу я в постель!

Дракхал на мгновение остолбенел. Дальнейшего алгоритма действий у него не было.

Спала я одна, но сожалений не было. Без императора под боком было как-то спокойнее.

Глашатай возвестил о наступлении нового дня. Петю снова поместили в дальний корпус. Радости от предстоящей свадьбы не чувствовалось.

Люда, да что с тобой? Императрица. Я завтра стану императрицей магической империи. Всё не так плохо, я просто волнуюсь как перед важнейшим в жизни событием. Как там: власть, деньги, обожание. Ладно, всё дело в самонастрое. Я села перед зеркалом и вслух начала повторять мантру:

— Я хочу быть императрицей, первой леди Дракмагнагии. Я живу в прекрасном замке. Мне все завидуют, а я счастлива. Никто и ничто меня впредь не будет беспокоить. И не надо мне другой судьбы.

— Простите, светлейшая, у вас просит аудиенции племянник императора Драгир.

— Пуст войдёт, — разрешила я.

В этом момент я поняла как сильно мне не хватает поддержки друга. С Драгиром всегда так легко, уж он точно меня поймёт и быть может развеет печали и сомнения.

— Здравствуй Люда, — улыбнулся молодой дракон.

На нём был зелёный походный костюм, шейный платок того же оттенка, волосы аккуратно причёсаны, в руках вместительный свёрток.

— Драгир здравствуй, рада тебя видеть. А церемонию перенесли на завтра. Из-за делегации из Чайнадрагии.

— Я в общем-то зашёл попрощаться. Я сегодня улетаю в западную провинцию, там неспокойно нужно навести порядок, чтобы не получилось как с Цветочной долиной, ясно?

Мне сразу снова сделалось грустно.

— И надолго?

— На пару сотен лет, — пожал плечами Драгир.

— Это надолго.

Мы с минуту стояли молча напротив друг друга.

— Вот, это тебе, подарок, — протянул он мне свёрток.

— Спасибо, — улыбнулась я заботливому другу, — может всё же не будешь уезжать? Особенно так надолго…

— Нет, всё уже решено. Прощай, Люда.

Поддавшись внутреннему порыву, я потянулась к нему и развязала шейный платок. От скулы до ключицы тянулся витиеватый узор насыщенно-морковного цвета из пяти завитков и двенадцати лилий. Ничего не говоря Драгир забрал из моей руки свой платок и повязал обратно, а потом ушёл.

Я стояла, наблюдая в окно, как молодой дракон покидает территорию замка, потом открыла свёрток. Там оказалась небольшая корзинка, доверху наполненная инжиром.