Ну да, для Ника же это нонсенс. Чтобы девчонка, да бегала от него, такого распрекрасного мальчика. Тут любая в ноги кинется, а Мирослава нос воротит. Непорядок!

— И что? — уперла руки в бока, демонстрируя своё откровенное недовольство. — Это теперь законом запрещено? Бери торт и шуруй, раз такой отзывчивый.

— Малышка, — всего один шаг и он загоняет меня в ловушку. С одной стороны стол, с другой его невыносимое туловище. Оперся ладонями о столешницу и улыбнулся. — Чего ты боишься?

Чего?

Ну, например, сдохнуть от душевной муки под названием «безответная любовь». И хоть прошло целых три года, там внутри всё горит с новой силой. Потому, что ненавижу его за всё. И себя за доверчивость и наивность.

— Дай пройти, — голос звучит убедительно, но Ник даже не пошевелился. — Нас ждут. Ты же не хочешь, чтобы родители, твои и мои… подумали…

— Мне плевать, кто и что подумает, Мира. Дай чертов шанс хотя бы всё объяснить. Ты на корню обрубаешь каждую попытку.

— Ага, какая плохая девочка, — выставила вперёд ладони, но Тарасов просто сгрёб меня в охапку и прижал к себе. — Никита, блин!

— Князева, я по тебе скучал, — выдал этот мажор и лицом зарылся в мои волосы. — Скучал.

Он по мне скучал? Что это значит вообще? Но его объятия до странного были нужны мне. Надёжные, сильные, такие уютные. Они похожи на маковое поле. Знаешь, что нужно выбраться, даже пытаешься, но этот сладкий дурман в итоге всё равно побеждает.

— У нас в субботу матч, — ладонь Ника прошлась по моей спине, плавно поднимаясь вверх.

Целый табун мурашек пронёсся по коже, каждое прикосновение Ника было сродни пронзительным огненным искрам. Он разжигал пожар. Пожар, который потушить будет очень сложно.

— Я знаю, — тихо ответила. — Маша пишет репортаж.

— А ты придёшь? — прошептал на ухо, почти касаясь губами кожи. — Ко мне.

— К тебе на матч? – подняла на него глаза и утонула во влажном изумрудном взгляде. — Не думаю, что это хорошая идея. И мы договорились с Машкой посмотреть кино.

— Посмотрим после, — его губы медленно и уверенно приблизились к моим. — Ты, я и эти двое, как план, Князева?

Какой же он самоуверенный! Машка в жизни не пойдёт на футбол и точно не согласится на типо двойное свидание. Да и вообще… я категорически против!

— Я же сказала, мы смотрим с подругой фильм, никаких парней.

— О, с парнем ты уже смирилась? Это почти победа.

— Дурак! — щеки покрылись румянцем. Попробовала выбраться из рук Никиты. Но он только рассмеялся и почти целомудренно чмокнул меня в губы. — Тарасов, ад должен замёрзнуть навеки вечные и погрузиться в царство вечного льда, чтобы Савельева согласилась пойти на футбол, а потом вытерпеть Диму.

По крайней мере, еще несколько месяцев назад я была в этом полностью уверена.

— Ты когда краснеешь, у меня просто башню сносит, Князева, — отпустил и отошёл всего на шаг назад. — Значит, если Савельева скажет решительное «да», то шанс есть?

— Этого никогда не случится, — голос мой звучал уже не так уверенно. Особенно, когда вспомнила, что у Сотникова с моей подругой явно что-то наклевывается. Машка хоть и старательно делает вид, словно ей всё ни по чем, но…

— А если вдруг? — Никита совсем хитро улыбнулся. — Придёшь?

— Кино смотреть или матч? — устало выдохнула.

— Выиграю матч, потом заберу тебя, — самодовольная усмешка озарила его красивое лицо. — И буду соблазнять грушевым латте. Пока ты не сдашься и не признаешь, что хочешь быть со мной так же, как я с тобой.

— Перед зеркалом репетировал, да?

— А то, — рассмеялся. — Нервничал, будто подросток. Ведь девочка, которая мне нравится не хочет идти на свидание.

Ага, и у девочки есть все причины для этого.

— Как-то много тебе девочек нравится, не находишь? — развернулась к нему спиной и с опаской посмотрела на двухуровневый торт. — Ты любую из своих зазноб позови, на кофе тратиться не придётся. А сейчас, будь добр, помоги мне…

Обнимает меня за талию и целует в щеку.

— Ревнуешь, Князева.

— Я тебя не…

Мы даже никак среагировать не успели, дверь открылась и в проходе зависли мама и дядя Андрей. Где-то из-за их спины виновато выглядывала Савельева.

Чёрт побери! Ник меня обнимает! И даже руки убрать не догадался, гад!

— Молодёжь, а что это у вас тут происходит? — усмехнулся отчим.

Мама вразвалочку вошла на кухню и медленно опустилась в кресло-качалку. Дядя Андрей усмехнулся и направился следом. И пока прикидывала, как буду объяснять сложившуюся ситуацию, Тарасов сам всё решил.

— Мы встречаемся, — выдал Ник. — Мирослава моя девушка.

Ууу, бойфренд недоделанный! А самое паршивое, что могу сказать? Закатить истерику, мол, крестник отчима до меня домогается и проходу не даёт?

— Встречаетесь? — протянула мама. — Не думала, что у Миры есть парень. Но Ник хороший мальчик.

Ага, лучше не бывает!

— Вообще-то не предполагал, что у моего крестника есть девушка, — отчим задумчиво почесал подбородок. — Но с нашей Мирой ему фантастически повезло.

И будто нас здесь нет, правда?

— Да не встречаются они! — возмутилась Маша. — У Никиты просто на слово «нет» жуткая аллергия.

— Похоже на правду, — хохотнул дядя Андрей. — Наша школа, вцепился и не отпускает. Ладно, Ромео, дай передохнуть своей зазнобе, идёмте чай пить. Да, и торт захватите, наконец…

Глава 10 – Я пожалею об этом

Мирослава

— Обалдеть! — заливисто рассмеялась Савельева. — Так и сказал? Очаровательная самовлюблённость.

Угу, настолько очаровательная, что уже не знаю, где мне прятаться от Тарасова. Прёт, словно танк. Свидание ему подавай. Будто не знаю, какое такое «кино» нас ждёт. Нашёл наивную дурочку. Думает, один раз прокатило, значит, и во второй раз сработает.

— Как хочешь, но ты Сотникова обязана продинамить, — и схватила Машку за руку. — Двойное свидание – это ад на земле.

— Потому что где-то там очень глубоко внутри хочешь пойти? — усмехнулась лучшая подруга. — Не знаю, что ты там себе вообразила, но между нами этаж жилого дома и моё умение писать курсачи на заказ. Дима уже отправлен в пешее эротическое.

Остановилась посреди коридора и недоверчиво посмотрела на Савельеву.

— Правда? Так просто?

— Ну, ты же отшила своего Тарасова, — заметила Маша. — Хотя он будет поупрямее некоторых бабников. Мне даже кажется, будто…

— Что?

— Забей, — отмахнулась подруга. — Прикинь, выхожу из редакторской, а Дима заталкивает меня обратно и на полном серьёзе заявляет, что я должна пойти на матч. Видите ли, друг по девушке сохнет, а эта невыносимая зазноба ломается аки неприступная крепость. Даже узнал откуда-то про мой любимый фильм… надо было видеть, как он пытается меня уболтать.

— На двойное свидание? — улыбнулась. — Хочу знать всё! Рассказывай.

— Да нечего. Я сказала, что не пойду с ним. Никуда и никогда. Ты же знаешь, как этого парня органически не перевариваю. Мне хватило одиннадцати лет за одной партой. Чур меня!

— А Дима? Проглотил и ушёл? Отфутболили и ладно?

Что-то не сходится, то он хороводы вокруг Савельевой наворачивает, то они переписываются, словно влюблённые голубки, а тут…

— Не совсем, — Маша замялась и нервно сцепила руки между собой. — Было ещё.

Так-так-так, а вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

— Целовались? — предположила.

— Фу, нет! — и подруга активно замахала руками. — Господи, Мира! Теперь как представлю, что его губы, фу! Он же с половиной универа уже микробами обменялся через слюни. Просто сказал, что… что… я всё равно сломаюсь, как и все. Вот.

Действительно, фу. Какой противный мальчик! Только мне кажется, что Маша недоговаривает.

— О! — протянула. — Это очаровательная самовлюблённость, Маш.

Мы синхронно рассмеялись, а дальше подруга ушла в университетскую библиотеку, а я отправилась в аудиторию зарубежной литературы, взять у преподавателя дополнительный список книг. С Савельевой должны были встретиться в читальном зале через пятнадцать минут. Вот только всё пошло не по плану и вместо Александра Степановича по помещению слонялся Егор Авдеев собственной персоной. Очень интересно…

— Что ты здесь делаешь? — осторожно спросила.

С Егором мы не виделись с тех самых пор, как он застал нас с Ником в одной комнате. Ага, и я с футболкой Тарасова в руках. Но мне глубоко фиолетово, что думает обо мне бывший парень и в какой последовательности. Он уже себя показал со всех сторон, по горло хватило.

— Препода жду, — коротко ответил и скользнул по мне задумчивым взглядом. — Как дела?

— Нормально, нужен список литературы для курсовой работы. И Александр Степанович курирует мой диплом.

— Ясно, — парень принялся ходить из угла в угол, чем жутко меня нервировал. — А как вообще? Вне учёбы?

— Тоже хорошо.

Разговаривать с Авдеевым не сильно хотелось, между нами так и сквозило напряжение.

— Я говорил серьёзно, — вдруг произнёс он. — Ник рассказал тебе или нет?

— Что рассказал?

— Значит, нет.

Он подошёл максимально близко и потянул дверь на себя, запирая нас двоих в аудитории. Непроизвольно напряглась, но виду не подала. Мало ли он что там за тайны страшные выдавать собрался.

— Мира, — он почти прижался ко мне своим телом. Ощутила его горячее дыхание на шее. — Давай попробуем сначала. Ну идиот, распсиховался.

О, значит это теперь так называется? Я, конечно, понимаю, что у каждого в жизни должен быть свой персональный псих, но спасибо, обойдусь.

— Егор! — упёрлась в грудь парня руками и уверенно оттолкнула его. — Хватит, мы всё решили.

Он зажимает меня в самом углу и фиксирует руки за спиной, так что даже не пошевелиться. И если, Ник просто наглел, то Егор реально распускал руки сейчас и мне это сильно не нравилось. От страха сердце перешло на бешеный ритм, а кожа покрылась противными мурашками.

— Авдеев, убери свои лапы! — зло прошипела. — Я на помощь позову и тебе не поздоровится!

— Некого звать, все уже на матче, — и от этих его слов всё внутри холодеет. — Только ты и я, Мира. Ты и я.

Мама!

Почти не успела испугаться, как дверь вылетела с другой стороны. Почти сразу же в дверной проём вытащили и Егора. А я, как стояла, прижавшись к стене, так и осталась на своём месте.

— Ты в порядке? — Ник обхватывает моё лицо обеими руками и смотрит в глаза. — Князева?

— Нормально, — голос дрожит. — Спасибо. А ты что здесь делаешь?

— Савельева сказала, где тебя найти, — ответил и отошёл чуть в сторону. Посмотрел как-то хмуро и опустился на корточки у моих ног. — У тебя чулки все сползи.

Ухватил пальцами за края и потянул наверх, заботливо поправляя чулок, затем тоже самое проделал со вторым. Поблагодарила всех богов, что на улице холодно и я ношу тканевые чулки поверх колготок. Но было в его прикосновениях что-то милое, тёплое, по-настоящему волшебное.

— Теперь пошли, — поднялся и взял меня за руку. Держит крепко, не даёт вырваться. — Идём, домой отвезу.

— А матч? — вспомнила. — Кто выигрывать будет?

— Фиолетово, ты меня волнуешь немного сильнее.

— Свидания не будет, — улыбнулась. — Маша Диму послала.

— Знаю, — и притянул ближе к себе. — Но может заслужил хотя бы… один твой вечер?

— Давай сначала ты вернёшься на матч. Тебя же ждут.

Смотрит долго-долго и согласно кивает.

— Ты со мной?

— С тобой.

Господи, это точно ошибка! Я точно пожалею об этом!

Глава 11 – Точки над «и»

На берегах твоей любви

Слишком тихой, слишком нежной,

Мы с тобою там одни,

Этот океан бесконечно безбрежный.

Ласковые волны тут и там,

Бриз щекочет ресницы,

Я тебя никому не отдам,

Ты каждую ночь мне снишься.

Исчезаешь и уходишь,

Словно иллюзия или видение.

Шепчешь на ушко и просишь

Для нас всего одно мгновение.

Чтобы прижаться друг к другу губами,

Взять за руки и молча пойти

В бескрайнюю даль океана

Туда, где лишь я и ты.

Ты парень из моих снов –

Таинственный, мечтательный,

Я избавлю тебя от оков

И мы встретимся по касательной.

Как ток по проводам,

Адреналин и моя тихая буря.

Я тебя никогда не предам,

Я твоя Венера, а ты мой Меркурий.

Мирослава

Всё ещё немного потряхивало после случившегося. Авдеев хоть и был откровенным придурком и козлом, но такого поведения от него точно не ожидала. Запер в аудитории, в углу зажал с известными намерениями, даже шантажировать пробовал. Не получилось девчонку в койку затащить, вот весь яд из него и выходит.

Что не так с этими парнями?

Покачала головой. Нет, с парнями как раз всё в порядке, а вот с мажорами – нет. С первого взгляда Егор не показался мне похожим на испорченного богатенького мальчика. И с третьего. И с пятого… но по первости звенели тревожные сигналы, предостерегали меня. Думала, что это нормально. После Никиты. Сложно верить людям, когда тебя предают, а особенно парням.

Он всегда оставался до бесконечного милым и заботливым, не претендовал на роль бойфренда. Не надоедал своим присутствием и вниманием, приходил на помощь, приезжал в любое время дня и ночи. Потому невероятно трудно теперь осознать, что всё это лишь умело спланированная игра. И кстати о ней…

Футбольный матч в самом разгаре. Наша команда играла с ребятами из другого университета. Весь стадион переполнен возбуждёнными фанатами. У девчонок вообще крышу снесло напрочь. Половина из них полуголые, держат в руках плакаты и орут, словно припадочные. Старательно делают вид, что футбол их любимое развлечение. Хотя большинство, как и я, его на дух не переносит. Потные парни гоняются по полю за мячом? Увольте! Но Никита и здесь умудрялся выглядеть безукоризненно.

— Привет, — неожиданно на лавку рядом со мной опустилась главная дива нашего курса, Регина Филатова. — Есть минутка?

Мгновенно вся напряглась. Чтобы вы понимали, Регина не отличается дружелюбием. Она вообще ничем не отличается. Токсичность распыляет каждым своим взглядом. Её даже подруги на дух не переносят, за глаза обсуждают последними словами.

— Привет, Регина.

— Ну что, вы снова с Тарасовым вместе? — она откинулась на спинку и изящно закинула ногу на ногу. — Я думала, ты слегка умнее, Князева.

— Мы не вместе, — возразила и перевела взгляд на футбольное поле. Ник как раз забил гол и стадион взорвался от шума болельщиков. — Не понимаю, с чего ты это взяла, Филатова. В любом случае, не твоё дело.

— Фу! — протянула однокурсница. — Хамить некрасиво, Мирочка. Тем более, я пришла с благими намерениями. Знаю, мы не особенно сильно близки, но…

Помочь? Ха! Ха! Ха!

Регина Филатова и это слово просто по жизни несовместимы. Скорее всего, очередную гадость задумала. Девочки вроде неё, таких как я считают мусором под своими ногами, мелкими и незаметными букашками.

— Регина, — покачала головой, пытаясь абстрагироваться от всего. — Я с тобой дел никаких иметь не хочу. Вон тебя подружки заждались.

— Тарасов уже забил решающий гол? — она наклонилась ко мне и усмехнулась. — Смотри, Князева, потом не говори, что тебя не предупреждали. Весь универ уже в курсе, что Ник на своей даче жарил тебя при любом удобном случае.

Сердце до боли ёкнуло и дальше забилось неровно, мешая мне нормально дышать.

— Это он так сказал? — тихо переспросила.

— Дорогуша, когда позволяешь парню лапать себя на каждом шагу, разговоры не нужны. Сейчас Тарасов закончит свой забег, и ты вновь будешь ходить по универу бледной зарёванной тенью.

Регина плавно поднялась со своего места и молча двинула вниз, к своим богатеньким друзьям. Уже и шум стадиона стих, а я всё сидела и не понимала, что мне делать. Значит, все уже обсуждают, как мы с Ником весело проводим время?

Шикарно просто! Именно этого и боялась. Мало того, что между нами точно ничего нет и не будет, так стала ещё и новым предметом для злых шуток мажоров. В искренние побуждения Филатовой не верю.

— Князева, — Ник чмокнул меня в щеку и приобнял за плечи. — Чего грустная сидишь?

— Уже всех победил? — нахмурилась и отстранилась от него.

— Ага, — сухо кивнул и взял меня за руку. Пальцы крепко переплелись с моими. — Что тебе Филатова наговорила?

А, то есть мы в курсе! Сейчас начнёт вешать на уши новую порцию сказочной лапши. Вот только я больше не та наивная и доверчивая девочка-первокурсница.

— Не важно, — под трибунами шумели друзья Ника, с Сотниковым в главной роли. — Поздравляю с победой, Никита. Но твои…

— Подождут, — придвинулся ближе ко мне. — У меня сейчас одно желание, Князева.

— Дай угадаю…

— Надрать тебе задницу, — перебил и широко улыбнулся. — Вместо того, чтобы слушать всех подряд, можно спросить меня, напрямую.

Он слышал, что она сказала…

Потому, что иначе зачем Ник всё это сейчас делает?

— О чём? Иди к ребятам, — уверенно встала и сделала шаг в сторону лестницы, но у Тарасова явно были другие планы.

Схватил за талию и резко рванул на себя, так что я оказалась у него на коленях. Грязный и весь мокрый после игры, прижимает к себе и отпускать не собирается.

— Никита! — вырываюсь из его объятий, но парень только рассмеялся. — Пусти меня говорю!

Одной рукой продолжает держать за талию, второй перехватил за шею и впился своими губами в мои. Прикусил за нижнюю губу, слегка оттянул и скользнул языком в мой рот, целуя по-настоящему, по-взрослому.

Это! Неправильно!

Пытаюсь оттолкнуть, прекратить это горячее безумие между нами, но Ник качает головой и набрасывается на мои губы снова. Руки сами скользят на его шею, потом выше и зарываются в волосы. Стон – то ли мой, то ли его, плевать! И не знаю, как далеко бы мы зашли и остановились бы вообще, но мне точно чертовски повезло.

— Ник, ты как, здесь остаёшься или с нами? — Сотников хитро подмигнул мне. — Я, конечно, понимаю, что у тебя хорошая компания, но бери Князеву с собой. Найдёте ещё, где уединиться. Выезжаем через пятнадцать минут.

Опускаю глаза, чтобы только не смотреть сейчас на Ника. Снова чувствую себя не на своём месте. Куклой, пущенной в расход. Даже не стесняются при мне же обсуждать, как Тарасов натянет на всё согласную и готовую Мирославу.

Ненавижу! Не надо было отвечать на поцелуй, позволять себе забыться в горячих и сильных руках. Не давать его губам заходить так далеко. Просто идиотка!

— Мы не поедем, — отрезал Тарасов. — Всё, свали в закат.

Дима очень быстро сбежал вниз по лестнице и на стадионе теперь остались только мы двое. Я должна расставить все точки над «и». Сейчас или никогда.

Потому, что пока до этого упёртого мажора не доходит ровным счётом ничего! И как бы моё тело не реагировало на ласковые прикосновения, как бы мои губы не желали обратного – у этой связи нет никакого будущего. Он возьмёт меня, отряхнётся и пойдёт дальше. А я… я… будем честны – первые не забываются.

— Это всего лишь ошибка, — уверенно произнесла и соскользнула с колен Ника на скамейку рядом. — Большая ошибка.

— Что? — смотрит непонимающе, словно я дикую чушь несу.

— Наш поцелуй – это ошибка.

Он усмехнулся и окинул меня взглядом из разряда – «а ты самой-то себе веришь, детка?»

— Ты на него ответила.

— Знаю, — опустила глаза и сжала руки в кулаки. Каждое слово давалось с трудом, словно я его от сердца с мясом вырывала. — И я очень жалею об этом, Никита.

— Жалеешь? — рассмеялся. Как-то нервно. — Ага. Какая ирония. Потому, что я о нём мечтал.

Глава 12 – Лава в сердце

Никита

Всё началось с этого проклятого похода в ночной клуб, в который совершенно точно не хотел идти. Студенческие вечеринки начали откровенно надоедать. Девчонки – одна похожая на другую. Наращённые ресницы до бровей, куча грима на лице, короткие платья и высоченные каблучища. Смотрят полными восторга глазами и только и мечтают попасть в нашу компанию. Собственно, почему нет? Не помешает сбросить пар, осталось только свою жертву выбрать. И выбрал, блин…

Сначала даже не узнал её, имя и то Димон подсказал.

Мирослава

Думаете, стыдно? Расслабьтесь, я не обязан запоминать всех, с кем когда-то спал. Но тогда откровенно подзавис на девчонке – длинные светлые волосы, заплетенные в косу, короткий топ синего цвета, грудь идеального третьего размера. Попа, как орех, что совершенно не скрывали узкие белые джинсы. Хорошая какая!

Изменилась. Хотя осталась всё такой же милой девочкой с глазами цвета ясного неба. Такие малышки стараются держаться подальше от меня. И она очень сильно пыталась. Но какие могли быть шансы, правда? Крючок забросил, рыбка проглотила наживку, не подозревая о последствиях.

Фантастика, но день нашей первой встречи вспомнил, буквально досконально. Вернее, ночь. Возвращался из спортзала, а там она… совсем одна и три конченных дебила, захотевших повеселиться. Меня к хорошим парням точно сложно отнести, но насилия не перевариваю на клеточном уровне. Зачем, если почти каждая готова воплотить все самые тёмные и запретные желания? А если нет, так и нафиг надо? Другую найдём!

Князеву планировал разложить на заднем сидении в тот же вечер, только всё пошло не по плану. Я для неё стал пустым местом. Смотрела будто сквозь пространство и не замечала, или делала вид, чёрт знает эту сумасшедшую. Потому, что адекватные бабы не тычут в лицо перцовыми баллончиками!

И моё желание захватить её бастионы планомерно превратилось в какую-то безумную гонку, без начала и конца. Мира то бегала от меня, словно шальная, то изгибалась в моих руках ласковой кошкой. Периодически коготки выпускала, рычала и злилась. Повторяла, словно священную мантру, что у неё есть парень.

П-ф-ф! Да не проблема! Я же не жениться предлагаю. Да и вообще, не стенка – подвинется.

План был рабочий – хахаль её сам накосячил по-крупному да с горизонта свалил. Даже, если отсвечивать будет, проблемы не вижу. Фу, плохой Никита! У лучшего друга девушку увел. Ну, во-первых, никто никого не уводил, почти сама упала в мои объятия. Те сутки на даче стали настоящим испытанием для моей выдержки, которой сроду не было. Я раньше с девчонками не спал. В смысле, просто не спал. В кровати, ну вы понимаете. Но не трогать же её в состоянии нестояния, правильно?

Да только Мирослава всё равно отшивала меня раз за разом, чтобы не сделал. Ломалась, как первокурсница, чтоб её! То не хочу, это не хочу, на свидание не пойду. В общем суть понятна и ясна – цену себе набивала, я правда оценил старания. Вот только уже перебарщивает, меня начинает бесить эти бесконечные «Я не такая, я жду трамвая!»

Умоляю! Именно такая! Три года назад отдалась после пары-тройки стаканов кофе, похода в кино и двух поцелуев, так будет и в этот раз. Пусть девочка потешит свое самолюбие, мне не жалко. Возьму, что нужно и разойдёмся, как в море корабли.

Ага, крутой стратег!

Поставила шах и мат, такой ход конем сделала, моё браво. Я думал, у нас всё движется в известном горизонтальном направлении, а оказалось, наоборот. Сказала, что жалеет о нашем поцелуе и просто ушла. Ушла, ё-моё! Не нашел ничего лучше, чем поехать с Сотниковым и остальной командой за город, отметить свою победу. Нужно расслабиться, оторваться на полную катушку. Вот только веселья не было ни в одном глазу.

Откинулся на спинку дивана, задумчиво полируя взглядом потолок. С одной стороны что-то щебетала Филатова и то и дело наглаживала меня своими клешнями, с другой стороны на ухо дышала её подружка, почти терлась об меня своим телом. Что у одной, что у второй невыносимый резкий запах духов и куча косметики на лице, ногти вообще а-ля Эдвард руки-ножницы. Такими когтями и зарезать человека запросто можно, без шуток. А вот Мира…

Нет, это вообще за гранью! Пошла она, незаменимых нет. Что, себе девчонку не найду? Небось заперлась там в четырех стенах, да стихи читает или чем-то хорошие девочки по ночам занимаются.

Огляделся по сторонам в поисках новой зазнобы, а от одного взгляда на Регину едва не скривился. Не, не тот случай. Эта как прилипнет, фиг отделаешься. Плавали – знаем.

Замена нашлась крайне быстро – Катя Лебедева с параллельной группы. Капитан команды чирлидерш, на каждой тренировке глазками влажными на меня смотрит, мечтает обо мне в совершенно другой плоскости. И почти уже перешёл к самому главному, как в кармане завибрировал телефон. Лебедева ловко выудила его, губки надула и посмотрела на экран.

— Катя, — забрал гаджет из её цепких рук. — Границы не переходи.

Нежничать и миндальничать с ней не считал нужным. Мы оба знали, что это просто секс.

— Сотников пишет, — продолжает бесить девчонка. — Разблокируешь?

— Сядь, — толкнул её на диван, а сам нажал на уведомление. Раз уж Дима умудрился всё запороть, надо хотя бы узнать причину. И, надеюсь, это что-то совсем важное.

Чтоб вас!

Ни слова лишнего, только фотка. Некачественная, смазанная, тёмная. Но видно ясно и чётко, кто и с кем.

ОНА. ОХРЕНЕЛА.

Застегнул джинсы и вылетел на улицу. Как в тумане растолкал целующуюся парочку, едва сдержался, чтобы не разбить морду этому бессмертному упырю. А Князева смотрит на меня, губы облизывает и ресницами хлопает. Прибил бы на месте!

— Ник, спокойно! — узнал в парне Артёма Царёва, одного из парней своей футбольной команды. — Я не знал, что она твоя. Остынь, не претендую.

Ещё бы ты претендовал, утырок!

— Моя, — схватил Миру за талию и закинул к себе на плечо. Попробовала возмущаться, но мигом получила по своей роскошной заднице. Затихла.

Хоть мозгов хватает истерику не устраивать и то ладно. Затолкал в машину, а потом старался не смотреть. Потому, что тогда за себя не отвечаю!

— Хочу назад! — надрывно кричит Князева. — Я с тобой никуда не поеду!

Ага, спросить забыл. Нажал на кнопку автозапуска и стиснул руль обеими руками.

— Адрес напомни, — процедил сквозь зубы.

— Ты глухой, Тарасов? — и ударила меня своим маленьким кулачком. — Не поеду с тобой! Не! Поеду!

Пока гоню по шоссе в город, она не устает выносить мне мозг, припоминая всё на этом грешном свете. Каждое слово вырывается из неё вместе с концентрированным ядом. Врубил музыку в наушниках погромче и постарался абстрагироваться. Адрес Князевой нашел в навигаторе и собирался просто отвезти её домой. Целоваться мне удумала с Царёвым. Нашла с кем!

Никого в жизни не ревновал, ни одну девчонку. А тут… от одной мысли, что она с другим внутри всё полыхает. Докатился, блин!

Остановил машину у её парадной и заглушил мотор, музыку тоже вырубил. Надо убедиться, что эта красота до квартиры дойдет, а не найдет ещё приключений на свою пятую точку.

Фырчит, губы и щеки надула. Выглядит точь-в-точь, словно злой бурундук.

— Ты не имеешь права так себя вести со мной! — выдала и ткнула пальцем в грудь. — Я свободная девушка и могу делать, что хочу и с кем хочу. А ты… ты… о, ты просто сволочь, Тарасов! Конченная, слышишь?!

— Мирослава.

— Что, Мирослава? Имя никак запомнил, да? Мальчику двадцать один годик, а память как у баобаба! Мало тебе было, да? Так вот, не смей больше никогда….

Затыкаю её рот поцелуем, потому что слушать эту истерику сил никаких не было. Достала!

Всхлипнула, но не оттолкнула. Замерла в моих руках, словно ждала от меня решительных действий. Да идите вы!

И целую её, погружаюсь в неё без остатка, наматываю на кулак дурацкую косу и притягиваю ближе к себе. Ещё!

Обвивает за шею руками и неожиданно пугается собственной решительности. Пытается вырваться, мотает головой, глупенькая. Не отпущу! Моя!

— Ник, — пальчиками ведет по моим плечам. — Нельзя. Отпустишь?

— Отпущу, — рассмеялся и за талию усадил верхом на себя. — Но не сейчас.

Наши губы сливаются в поцелуе, я уже не могу остановиться, когда она так близко, когда хочет меня и говорит «нет» только на чистом автопилоте. Сдерживал свои желания из последних сил. Целовал пухлые губы, трогал желанное тело везде, куда только мог дотянуться и был в экстазе только от того, что она выгибается в моих руках, томно постанывает и дышит тяжело-тяжело в шею.

О, да!

— Не надо! — пискнула и так посмотрела, что всё внутри мгновенно закоротило. Чистая расплавленная лава по венам и прямо в сердце.

— Надо, Мирослава! — всего один рывок и пути назад уже нет. — Надо!

Глава 13 – Шанс

Мирослава

Его руки на моих бедрах, грубо фиксируют. Пальцы Ника до боли впились в кожу, точно синяки на попе останутся. Но это сейчас заботило меньше всего на свете. Только Он. Только Я. И электричество между нами.

Сильные, жёсткие толчки, как сквозь пелену тумана. С ним всё, как в чертовом раю! И где-то на задворках сознания разум пытается включиться, достучаться до меня, да только мозги временно вне зоны доступа.

Логика? Да к дьяволу её!

Ничего не соображаю, не понимаю, прижимаюсь губами к его шее, дышу им, пока Ник показывает нам обоим рай на земле.

Боже! Это! Прекрасно!

Он перекладывает меня на сидение, прохладная кожаная обивка на мгновение отрезвляет, но Ник не дает мне и секунды отдыха. Накрывает моё тело своим, чтобы вновь унести в космос и доказать, как хорошо может быть с ним. Только с ним! Слишком слабая, не могу сопротивляться его рукам, его губам. Пусть завтра моя душа вновь будет расколота на мелкие осколки.

Шуршит фольга. Осмелилась поднять глаза на парня. Погрузилась в холод и мрак изумрудных глаз с головой, сердце принялось сильно, учащенно биться. Ему ещё никогда не было так страшно. Не было так больно.

Для Ника это очередной эротический забег. Ещё одна девочка, которая скрасит его одиночество, а завтра меня сменит другая. Потом вторая… третья…

Я должна это прекратить!

Ага, легко сказать да сложно сделать. Только рванула со своего места, как Ник уверенным движением уложил обратно. Руки поднял над головой, прижимая их к какой-то твердой поверхности. Снова и снова накачивает собой, а я до боли прикусываю нижнюю губу. Он не услышит, как кричу под ним. Никогда!

Замер, ухватил за бедро, приподнимая. О, господи!

— Хочу слышать тебя, Мира, — и тянет на себя, разжигая во мне пожар, который срочно нужно было потушить. — Давай, малышка.

Его губы накрывают мои и впиваются жадным, голодным поцелуем, мы раскачиваемся в такт, переплетаемся в единое целое. Прижимаюсь к горячему телу парня и позволяю себе разрушить все рамки приличного и дозволенного. Шарю ладонями по сильной спине, впиваюсь ногтями и обхватываю Ника крепко-крепко, чтобы чувствовать ярче каждое движение.

Он! Чистый! Космос!

Пару секунд просто лежу в совершенно бесстыдной позе, но не могу и пошевелиться от той сладкой слабости, что захватила меня целиком и полностью в свой плен. В глазах стоят слезы, а сердце до сих пор отбивает невозможные кульбиты, ножки дрожат, мурашки по телу.

А Ник просто сидит, облокотившись о спинку кресла и бездумно пялится в ночную темноту. Вот и всё. Получил, что хотел. И мне настолько мерзко стало от этого, просто невыносимо больно. Снова позволила циничному мажору вытереть о себя ноги. Дура! Идиотка! Что же я наделала?

После нашего поцелуя на стадионе, как и договаривались, поехала к Машке. Смотрели кино, ели всякую вредную еду и болтали обо всём на свете. Ну, как…. Савельева включила фильм и закидывалась картошкой фри и колой, а я тихо и молча уничтожала себя. Вспоминала его губы и представляла, кого он там на своей вечеринке зажимает по углам. Козлина!

А дальше, как в тумане. Мы зачем-то туда поехали. Я зачем-то разговорилась с каким-то футболистом. Царёв, кажется. Но Никита и там умудрился всё испортить. Взял, словно дешёвку прямо в машине.

Вот только не стану ждать, пока он меня опять вышвырнет. Уже и без того позволила ему слишком много. Нужно добраться до своей любимой кроватки, а там…. Это же просто секс, правда? Секс с парнем, которого я… всё еще люблю. И никогда не переставала любить. Сволочь!

Он не достоин того, что я к нему чувствую, и мизинца моего не стоит. Ничего, Мира. Ты сможешь это пережить. Три года назад смогла, сейчас будет легче. Это в первый раз падать больно, во второй уже даже приятно. Можно и без анестезии.

Вскочила, толкнула дверь и выбежала на улицу, так что он даже не успел ничего сообразить. На ходу поправила юбку и понеслась к своей парадной. И, наверное, бежала бы и дальше, словно чумная, но оглушительный рёв мотора автомобиля всё расставил по своим местам.

Уехал…

Козёл!

Шмыгнула носом и машинально прислонила к домофону ключ. Поднялась на лифте на свой пятнадцатый этаж и заученным движением повернула ключ в замочной скважине.

Прислонилась спиной к холодной стене и сползла по ней на пол, обхватив голову руками. Рыдания и слёзы душили меня, а где-то под ребрами было слишком больно. Рыдала почти навзрыд, потеряв над собой весь контроль.

Время не лечит, блин! Он утраивает дозу, только так! Фиговый доктор, никому не рекомендую. Глаза и щеки уже болели, а рыдания превратились в беспомощные всхлипы. Как же я его ненавижу! Ненавижу и люблю!

— И чего ты ревешь в три ручья, Князева? — от звука его голоса по спине побежали мурашки. Присел на корточки заправил за ушко прядь волос. — Пойдём чай пить.

Поднимаю на него взгляд и Ник тут же недовольно покачал головой.

— Малыш, тебе делать нечего? — упал на пол рядом со мной и откинул голову назад. — О чем рыдаем?

— К-аак ты зашёл? — смотрю на него во все глаза. — Там же домофон.

— Замок сломал, — равнодушно повел плечами и положил мне на колени коробку с тортиком. Где достал только! — Чаем угостишь или тут лопать будем?

— Мне кажется, тебе лучше уйти.

— Мир, — взял меня за руку. — Ну, хватит, а? Я хочу тебя, чай и торт. Сплю на диване. Мне лень за тобой завтра тащиться с другого конца города.

— Тарасов!

— Князева! — и наклонился ко мне. — Ты же не так жестока, чтобы выставить меня за дверь?

А вот и нет! Я именно жестока! Да и не в том я сейчас состоянии, чтобы Ника терпеть. Спать на диване будет, ага! Нашёл дурочку, пусть кому другому свои сказки рассказывает, волшебник изумрудного города, блин!

Поднялась и показательно открыла дверь, как можно шире. Что-то задержались вы в гостях, мил человек!

Никита рассмеялся и встал на ноги, опершись о стену плечом. Смотрит на меня долго-долго, даже как-то неуютно стало от такого внимательного, проникновенного взгляда.

— Глаза красные.

А в воздухе так и повисло незримое – из-за меня…

— Ага.

Еще шаг и его губы коснулись моей щеки, руки тянутся, чтобы обнять, но я отшатнулась в сторону.

— Может дашь мне шанс? — и в глазах почему-то горит надежда.

А мне так хочется сказать ему «да». Прямо сейчас! Но не могу! Просто не могу взять и довериться тому, кто убил меня.

— Я подумаю.

Глава 14 – Делает, что хочет

Между нами пропасть равнодушия,

Между нами лед и тьма,

Ты говоришь, что я самая лучшая,

Что я только твоя.

И я хочу тебе поверить,

Дать этот чёртов шанс.

Но разве можно тебе доверить

То, чего никогда не было у нас.

Моё сердце от твоего взгляда взлетает,

Ток по венам и мурашек табун,

Моя душа, как снежинка тает

И губы ждут поцелуй.

Любовь – это стоп-слово,

Ты ему научил.

Я хотела жить по-другому,

Чтобы не было сотен причин…

Сказать тебе «да», прямо в глаза

Не отвернуться и в руках забыться,

Снежные, южные полюса –

Этот парень всегда будет мне сниться.

Мирослава

Как итог, утром проснулась вся опухшая и зарёванная. Ага, сама выгнала поганой метлой, сама и рыдала, как не в себя. Просто катастрофа! Нужно что-то с этим делать, Мира. Так дело не пойдёт.

Перевела взгляд на часы – половина шестого. Времени ещё вагон и маленькая тележка. Уверенно избавилась от любимой плюшевой пижамы и натянула на себя спортивную форму. Для поддержания тонуса не стала пользоваться лифтом, а спустилась, как простая смертная – по лестнице. И в парк, по пустой беговой дорожке, чтобы выветрить из себя все горькие мысли. Больше никакого Тарасова в моей жизни! Нужно только сделать вид, словно мне всё равно. Второй круг ада пугает уже не так сильно, как первый.

Вот только из головы всё не выходил этот невозможный наглый мажор!

Зачем он со мной играет? К чему давать бессмысленную, пустую надежду и обещания, которые никогда не сможешь сдержать? Для него это лишь забава.

О, Никита знает границы истинной жестокости. Без ножа режет. А моё глупое сердце и радо ему поверить.

Мазохистка, самая настоящая. Ну, как можно было решиться забыться в его объятиях? Позволить ему снова почувствовать себя королём этого мира? Ничем не отличаюсь от тех глупых и наивных дурочек, которые смотрят на него влажными глазами и мечтают о хотя бы малой толике внимания.

Он раздавил меня, проехался бульдозером, сам того не понимая. Для парней вроде Ника нет ничего святого. Это такой спортивный интерес – загнать понравившуюся зверушку в ловушку и оставить на полочке кровоточащее, доверчивое сердце среди прочих трофеев.

Почему же при одном взгляде на него всё это уходит на задний план? Хочется окунаться в изумрудный омут глаз снова и снова, и снова…

Он – мой персональный космос, в который погружаешься и не знаешь, сможешь ли выбраться оттуда живой и невредимой, целой. Это чёртова магия!

На учёбу феерически опаздывала, потому что ходила по квартире из угла в угол до последнего момента. Быстренько перекусила, приняла душ и переоделась в любимые джинсы и толстовку с капюшоном. Волосы просто расчесала и оставила распущенными. Если совсем мешаться будут, Машку попрошу, чтобы в косу убрала. Она очень красивые французские косы плетет, загляденье.

Из парадной буквально выбежала и сразу заметила неладное. Выезд преграждал новенький чёрный спорткар, а бабульки на скамеечке неодобрительно косились на её обнаглевшего в край владельца.

Тарасов, чтоб тебя!

Вопрос номер один – что он здесь делает?

И номер два – как заставить сердце угомониться и не рваться навстречу к этому наглому придурку?

Осень на дворе, а он солнцезащитные очки нацепил. Выражение физиономии просто умопомрачительное – самоуверенность трёхсотого уровня, девочки. Ну и какой дорогой мне бежать к канадской границе?

Немного приспустил очки и улыбнулся во все тридцать два зуба. Отсалютовал стаканчиком с кофе. Угу, я же отдамся без разговоров за грушевый латте с карамелью.

— Мирка, это к тебе что ли, кавалер? — недовольно бурчит Римма Семёновна. Ворчливая пенсионерка с десятого этажа. — Ишь какой!

Вот не могу не согласиться! Прямо в точку описание Ника – «ишь какой» и ни словом больше.

— Ни то что Лидкин хахаль из триста пятнадцатой, — подхватывает разговор её вечная подружка Елена Никитична. — Видела, Семёновна? Дурак дураком!

Мамочки, меня теперь бабульки будут обсуждать, как Лидку из триста пятнадцатой. Если честно, без понятия, кто это.

Ник медленно приближается ко мне. Понимаю, что нужно делать ноги. Не-не, вчера его общества хватило. По горло!

— Сбежать собираешься? — и протягивает стаканчик с кофе. Горячий, наверное. Мне бы не помешал сейчас.

— Зачем приехал? — неуверенно спросила, продолжая крепко сжимать в руках рюкзак.

— Отвезти тебя в универ, — ещё шаг навстречу и расстояние между нами сокращается донельзя. — Возьмешь может кофе?

— Я сейчас на автобус опоздаю, — уклонилась от ответа и попробовала обойти Ника, но он одной рукой обхватил за талию и притянул к себе.

— Мир, ну дай хоть подвезу, — прошептал на ушко, а губы заскользили по моей щеке. — Обещаю, приставать не буду.

Ага! Спасибо, подвёз уже. Теперь не знаю, как выгнать из головы эти проклятые воспоминания. Те, когда я была слишком слаба, чтобы сказать ему чёткое и категоричное «нет».

— Мне вчера хватило, Никита, — и покачала головой. Уверенно уперлась ладонями в его грудь, чтобы оттолкнуть, но рука Тарасова скользнула ниже, подхватывая меня под попу, а дальше парень просто поднял меня в воздух.

— Ник! — возмутилась, но обхватила его руками за шею. — Ты спятил совсем? Ненормальный?

— А я никогда этого не отрицал, — рассмеялся и поставил на землю только возле своего автомобиля.

Дверцу распахнул и просто втолкнул внутрь, всучив многострадальный стаканчик кофе. Романтик фигов нашёлся.

Ненавижу!

— Ремень, — коротко бросил, выруливая с моего двора. — И не дуйся, Князева. Хотя на твои щечки готов смотреть вечно.

— Зачем ты это делаешь, а Ник? — перевела на него взгляд. Но послушно пристегнулась и сделала пару глотков божественного напитка. Мм, вкусно как! У меня точно сейчас случится эстетический, сами понимаете.

— Делаю что?

— Сам знаешь, — пожала плечами.

Впереди уже маячил наш универ и почему-то захотелось, чтобы мы не приезжали туда, как можно дольше. Наверное, потому что на парковке обязательно будут друзья Ника. Вся золотая элита в полном сборе. Всякие Филатовы, Сотниковы и им подобные.

Да только нас не могла остановить даже стандартная питерская пробка, которой просто-напросто не было. Волшебство, как оно есть!

А сердце отбивает бешеные кульбиты в груди, руки дрожат, нервное напряжение достигло самого пика.

Он ловко паркуется среди машин, заглушает мотор и несколько минут мы просто сидим в полной тишине.

Откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на меня. И я могла вытерпеть всё что угодно на этом свете, но только не такой его взгляд. Словно ему не всё равно. Словно я для него что-то значу. Но однажды мои мечты уже упали с небес и разбились. Они не подлежат восстановлению.

— Подумала? — очень тихо спросил.

Ага, всю ночь ворочалась с боку на бок, расхаживала, как лунатик и то и дело заливала собственную подушку слезами. Потому, что хотела сделать шаг и довериться ему, но… но как? После всего? Между нами пропасть, между нами лёд, между нами целый океан холодного безразличия! И он сам виноват, сам. Целиком и полностью.

— О чём? — отстегнула ремень, собираясь как можно скорее избавиться от общества Ника, потому что у него на уме ни с того, ни с сего разговоры по душам, а мне они точно сейчас не нужны.

— Узнаешь на свидании, — усмехнулся и просто вышел из машины, обошел её и открыл дверь передо мной.

Эй, минуточку, каком свидании?

— Я не пойду с тобой на свидание, Тарасов, — категорично заявила и вылезла из салона, игнорируя его руку. — Вот даже не заикайся больше. И делай с этими знаниями, что хочешь!

Решительно иду ко в ходу в университет, под пристальными взглядами знакомых девчонок и парней. Ага, Князева же из машины самого Ника вышла, да ещё и кинуть его там же умудрилась. Какая злая девочка.

Но только шепот и переглядывания за спиной были не самым страшным. Беда пришла, откуда не ждали.

Моя рука в его руке. Пальцы переплёл крепко-крепко, да ещё и рюкзак мой забрал.

Ну какой же невозможный наглец!

— Ты что вытворяешь? — прошипела ядовитой змеей.

— Делаю, что хочу.

Глава 15 – Приговор

Я с тобой на осколки,

Мы с тобою – вдребезги.

Любовь – как стальные иголки

И смертоносные лезвия.

Мирослава

Когда разбиваешь чашку, то не пытаешься её как-то вернуть к жизни и реанимировать. Потому, что осколки уже идеально не склеить, не собрать их в единое целое. И моя любовь к Тарасову не подлежит восстановлению. Токсичная, ядовитая, уничтожающая всё на своём пути. Любовь!

Зачем же он снова сыплет соль на раны? Разве можно быть настолько жестоким? А самое горькое и обидное – мне хочется, чтобы каждое его слово оказалось правдой. Глупо, да?

— Князева! — недовольно протянула Савельева. — Нет, ты эпическая идиотка, конечно. Очнись!

И подруга громко щёлкнула пальцами прямо перед моими глазами, так что я часто-часто заморгала от неожиданности.

— Маш, ты чокнулась? У меня от тебя скоро нервный тик начнётся.

— Ага, симметрично, — ворчит Савельева. — Нам срочно нужна бригада спасения. А лучше две.

Ну какая ещё бригада спасения? Кое-кому не мешает отдохнуть хорошенько от учёбы. Совсем обложилась своими учебниками и подготовкой к экзаменам. Не удивлюсь, если она уже и диплом написала. С Машки станется, знаете ли.

— Спасать тебя надо, Князева, — тяжело вздохнула подруга. — От этого козла.

Савельева неодобрительно покачала головой и сердито губы поджала. Да уж, Никиту Маша всегда не переваривала. Впрочем, как и остальную золотую элиту.

— У нас нет ничего, успокойся. Не нужно драматизировать.

Ага, за исключением того, что я по-прежнему схожу по нему с ума. Горю парнем, которого надеялась вычеркнуть из своей памяти. Не мешало бы форматировать раздел «Ник Тарасов» в своей голове.

— Ты в универ с кем приперлась? — усмехнулась. — То-то же! И все вчера видели, как он тебя увёз в закат. Кофе пить, наверное. Знаешь, подруга, единственное возможное, что сейчас можно сделать – это забыть. И забить. А ещё лучше найти себе нормального мужика. Потому, что Тарасов… такой Тарасов. Получит желаемое и сгинет с горизонта. Словно мало я ей сопли подтирала.

Угу, получил уже, а вот исчезать почему-то не торопится. Если бы он только сделал вид, будто меня не существует. Мне хочется говорить, что это просто секс. Но это нифига не так! С ним я потеряла свою невинность и, порой, проклинала ту ночь и тот день. И теперь он первый, кто показал мне самые яркие звёзды в небе, бесконечный космос поцелуев и прикосновений.

Так просто позволила ему захватить себя в плен, взорвать в хлам стальную оборону, разрушить ледяную стену теплом наших тел.

— Фу, гадость какая! — Маша скривилась и отставила в сторону свою тарелку с супом. — Вода с укропом, а не бульон. Честное слово, тут становится невозможно есть.

Но, несмотря на отвратный куриный супчик, вся университетская столовая была битком набита. Перерыв между парами маленький, студенты торопятся пообедать перед лекциями. Особенно первокурсники.

Впрочем, толпа совсем не напрягала. Это единственное место, где могу отдохнуть от общества Ника. Мажорчики едят в другом месте. Чаще заказывают еду из лучших ресторанов и сидят на небольшой территории за универом, недалеко от парковки. У них там своя тусовка, куда допускают только лучших из лучших. Даже навес поставили специальный и столики с диванчиками, и никто им слова не сказал.

Я самозабвенно отправила в рот кусочек мясного пирога, пробуя выпечку на вкус. А вот он хорош! В отличие от супа. Надо Машке сказать, чтобы попробовала, а то так и будет ходить голодной до конца дня.

— Твою…

Машка зависла на одном месте, ибо не каждый раз с нами соизволит обедать Дима Сотников. На моей памяти я его здесь ни разу вообще не видела. Сел ровно посередине прохода между столиками и скучающим взглядом обвёл столовку.

И в то же мгновение рядом со мной на стул упал Ник, словно так и должно быть. Пирог так и остался в моих руках, парень не преминул этим воспользоваться. Откусил большой кусок и довольно прожевал.

— Князева, — сказал с набитым ртом и откинулся на спинку стула, вытягивая вперед ноги. — Я тебе вообще-то смску написал.

— Что?

— Смску, говорю, написал. Чего игнорим?

Молча отодвинулась и перевела взгляд на Машку. Мы понимающе переглянулись и синхронно встали, твёрдо намереваясь пересесть. И как можно дальше! Но у Ника на финал истории планы были совсем другими. Перехватил меня за руку и дёрнул на себя, так что я упала к нему на колени.

— Маааш! — тут же протянула с опаской. Если Савельева сейчас свалит, то он меня точно съест. Без шуток!

Но подруги уже и на горизонте не было, вместе с Сотниковым, кстати говоря. Ну, Тарасов!

— Доедать будешь? — крепко держит за талию одной рукой, второй уже забрался под толстовку. — Но я готов украсть тебя вместе с этим хлебобулочным изделием.

— Ник! — въехала как следует кулаком ему по груди, а парень притворно сморщился. — Отпусти, живо!

— Не могу, — пожал плечами. — Руки не слушаются, Мир. Они хотят тебя трогать, мозг бессилен.

— Тарасов, можешь хоть на секунду притвориться, что ты взрослый и адекватный человек?

— Хм, — потерся носом о мою щеку. — Давай, на секунду.

— То, что произошло между нами… этого не должно было случится. Ты просто иди и наслаждайся своей роскошной, счастливой и беззаботной жизнью.

— Ладно, — только хмыкнул и ссадил со своих колен. — Как скажешь.

И словно не он всего несколько минут назад лапал меня, где можно и нельзя. Не вешал на уши очередную порцию сказочной лапши.

«Ладно»?

Его ответ бьёт прямо в сердце, холодное равнодушие, абсолютная беспристрастность ко всему. А ты чего ждала? Что он коленях будет ползать и о шансе умолять? Может быть, встречать каждый день и кофе привозить твой любимый?

Размечталась!

На последнюю пару шла, будто на казнь. Понуро опустив голову и нервно кусая губы. Правильно ли поступила, не буду ли после жалеть о том, что отвергла его? А если бы у нас могло получится? Если бы…

По расписанию дальше физкультура. Все уже переоделись в спортивную форму и слонялись по залу от безделья. Девчонки расположились кучками на скамейках, парни – кто-то гонял меч по залу, а остальные собрались на тренажерах.

Поспешила в раздевалку, распахнула дверь, но так и зависла, словно вкопанная. Ручка стала моим ориентиром в этом жестоком мире, не меньше. Потому, что увиденное ударило снежной лавиной и выбило почву из-под ног. Ник и Катя, капитан чирлидеров. Сидят слишком близко друг к другу. И точно не хочу ждать того, что произойдет дальше. Невыносимо больно будет смотреть на то, как он целует другую, обнимает её. Так, как обнимал меня.

Козёл! И полчаса не прошло, а он уже и замену нашел, сволочь бессердечная! Шанс ему подавай, ага!

Круто развернулась и из спортзала просто убежала, сломя голову. Не разбирала дороги, больше технично передвигала ногами, чтобы не свалиться где-нибудь безвольной куклой. А хотелось тупо забиться в угол и дать волю чувствам.

Влетела в раздевалку, словно за мной демоны ада гонятся по пятам и забралась на широкий подоконник, обхватив голову обеими руками. Рюкзак со злости швырнула в неизвестном направлении. Здесь меня точно никто не потревожит. Большинство уже свалили из универа, а остальные на последних парах. Сейчас приду в себя, заберу куртку и домой.

Скотина! Ненавижу!

Почему из всех на земле я полюбила именно его? Отдала ему свое сердце, без раздумий? А он не возвращает назад! Не позволяет спокойно дышать, жить без него. Болезнь, у которой есть диагноз, но нет лекарства. От любви не существует вакцины и не появится в мире средства, что излечит меня от этого страшного недуга.

Я! Так! Больше! Не! Могу!

— Дура ты, Князева, — знакомый голос взрывает в голове салюты и запускает моё персональное извержение вулкана. — Дура, но моя. Не знал, что умеешь так ревновать.

Он сгребает меня в охапку и прижимает к себе. Гладит по спине, по волосам, губами собирает солёную влагу с щек.

— Уйди! — опомнилась и заколотила Ника по плечам. —Уйди!

С губ срывается совсем болезненный всхлип, и он забирает мои страдания поцелуем. Нежно и аккуратно раздвигает губы своими, пальцы скользят по шее, чтобы собрать волосы в хвост и заставить меня запрокинуть голову назад. И я снова себе не принадлежу…

Слабая! Какая же я слабая в этих руках!

Он прерывает поцелуй, смотрит на меня голодными и жадными глазами, словно готов взять прямо на этом подоконнике.

— Говорю один раз, — смотрит прямо в глаза и чеканит каждое слово. — Я уйду, если ты действительно этого хочешь. Бегать за тобой, словно шальной не собираюсь. Оттолкни или доверься мне.

Довериться? Знал бы он, как это безумно сложно! Я же не всадила ему нож в грудную клетку по самую рукоять! Не разбила вдребезги!

— Никит, — набрала в грудь побольше воздуха. — Мне очень страшно.

— Знаю, малыш, — одним резким движением спустил с подоконника и протянул вперёд ладонь. — Просто иди ко мне.

И я подписала собственный приговор. Но сейчас это было не важно. Хотела быть с ним и гори всё синим пламенем!

Глава 16 – Минное поле

Мирослава

Никита Тарасов – моё персональное минное поле.

Кажется, что смертоносные снаряды заложили в землю многие сотни лет назад, но они так же опасны, как и прежде. И нельзя по-другому – я должна идти прямо по ним, плыть в его объятия.

Любимые, такие нужные и одновременно чужие. Он совсем не тот парень, в которого влюбилась три года назад. Милого, доброго и благородного мальчика никогда не было. Сама придумала себе идеальный образ.

А в реальности Ник – наглый, циничный засранец, но почему-то мой. В любую секунду жду взрыва между нами. Взрыва, что уничтожит меня раз и навсегда. Чёртова мазохистка!

Странно быть с ним. Вместе. Но правильно.

Господи, проще прочитать закрытую книгу на мёртвом языке, чем объяснить наши отношения. Невозможные, запретные, похожие на ураган из ветра и огня. Настоящее стихийное бедствие.

«Отношения»

Пробую это слово на вкус, оно мне категорически не нравится. До самой крайней степени. Может, потому что оно в принципе Нику не подходит? От слова совсем!

Когда я с ним – это эйфория. Мимолетная, неосязаемая, эфемерная. Ощущаю её на кончиках пальцев, чувствую всем своим сердцем и вижу в глазах парня, который держит меня за руку. И хочется кричать, чтобы держал крепче и никогда не отпускал.

Несмотря на весь ад, через какой прошла по милости Ника. Хотя по-прежнему страшно. Всё так же с содроганием вспоминаю время, когда осталась наедине с осколками своей души. Острыми, тупыми, ядовитыми. А если, он просто должен был разбить моё сердце, чтобы после собрать его снова? Но как же я боюсь… боюсь, что в один прекрасный момент ему надоест играть в того, кому нужна Мирослава Князева. И всё между нами – глупость, очередная шалость, жестокая забава мажора.

Я – одна из побед, а он – тот самый, особенный, лучший.

Но мне дали эти старые-старые грабли, а я с радостью наступила на них. Чтобы только держал меня за руку, целовал в губы и шептал бессвязный романтический бред. Последнее зачеркнуть.

А рана затягивалась. Заживала рядом с ним. Залечил меня собой, так просто вошел в мою жизнь снова. Стал идеальным кусочком пазла. И, порой, хочется заставить мгновение зависнуть, а вместе с ним и всю планету. Время остановись, это слишком быстро!

Как невероятно один человек может стереть в пепел твоё существование до самого основания, а после возродить в прекрасного, огненного феникса.

Вот только так было лишь тогда, когда Ник находился рядом со мной.

Оставаясь наедине со своими мыслями, накручивала себя и почти убеждала в том, что совершаю ошибку. Ошибку, которая потом уничтожит меня. Сравняет с землёй. Гордость, душу, тело. А сердце… его просто не станет.

Доверие и любовь вообще штука сложная. Особенно трудно поверить тому, кто уже однажды предал и не оправдал хорошего к нему отношения. Непроизвольно ждёшь подвоха и каждое нечаянно брошенное слово больно ранит. В самую суть.

Ник не изменился. Я не ванильная фиалочка, которая вдруг перестала замечать недостатки своего любимого человека. Погрузилась в этот омут, но точно знала на что шла. По расплавленным стёклам неразделённой любви – с ним.

А вдруг просто позволяет любить? Потому, что удобно. Если нет этого волшебства, ничего нет?

Он всё тот же Никита Тарасов – наглый мажор, первый красавчик универа и магнит для девчонок. Эти расфуфыренные элитные куклы постоянно вьются вокруг, в надежде что у нас с ним нет никакого будущего. Машка именно так и говорит – без вариантов, без перспектив.

Но какое значение имеет здравый смысл по сравнению с тем, что просто хочу быть с тем, кого люблю?

— Ну, какие у нас планы? — жизнерадостный голос Савельевой ворвался в мои мысли. — Так и будем на твоей хате тухнуть?

Да, день рождения. Двадцать один год стукнул, уже совсем большая девочка.

Утром посидели с мамой и отчимом. Приехали меня поздравить, сюрприз сделали. Я очень ругалась, маме рожать уже совсем скоро, а она всё лягушку-путешественницу из себя корчит. А дядя Андрей каждую прихоть исполняет!

Привезли большущий торт, букет цветов, всякие девчачьи радости и самый главный подарок. Новенький графический планшет, чтобы могла больше времени уделять своему творчеству. Конечно, я была на седьмом небе. Давно о таком мечтала! Жаль нельзя взять и рисовать весь день. Пусть весь мир подождёт.

Потом родители уехали и тут же нагрянула Машка. Единственная моя подруга, как понимаете, но самая лучшая. Знала ведь, что не хочу отмечать, а всё равно притащилась с кучей подарков, коза. Уиии, сертификат в книжный магазин!

Решили посидеть дома, заказать еду, а вечером пройтись прогуляться и сходить куда-нибудь потанцевать. Не каждый же день двадцать один исполняется? В общем, день рождения выдался просто замечательным и чудесным, если бы только не одно «но».

Жирное, огромное и перечёркивающее всё прекрасное. Ник так и не приехал. Нет, он даже не позвонил. Скажу больше – несчастной смски не написал, состоящей из дурацкого стикера. А ведь мы строили на этот день большие планы, ещё неделю назад договорились.

— Ну, давай соберёмся и прокатимся в центр, — решительно заявила. — Я там караоке-бар присмотрела новый. На набережной, с открытой террасой. Должно быть очень красиво. И от метро недалеко.

— А твой когда приедет? — прищурилась подруга. — Пусть нас и отвезёт, для чего ещё мужик нужен?

Если приедет

Нет, глупости! Нужно прекратить накручивать себя по поводу и без. Так и до нервного срыва недалеко. Сама придумала – сама поистерила, что называется.

— Не знаю, может потом к нам присоединится, — и поднялась со своего места. — Давай, Савельева. Ты же шмотки с собой прихватила?

— Ага, — как-то недовольно протянула подруга. — Только косметику забыла. Можно твоей воспользоваться?

— Конечно! Ванная в твоём распоряжении.

Сама ушла в комнату и минут на пятнадцать зависла перед шкафом, выбирая одежду. Поздняя осень уже, не жарко. Но нарядиться очень хочется.

Эх, один раз живём!

Надела новый комплект нижнего белья, который мама подарила и покрутилась перед зеркалом. Когда Ник увидит, точно голову потеряет.

Чёрное кружево с полупрозрачными вставками великолепно село по фигуре. Образ завершили платье цвета вина с пышной юбкой и ботильоны на невысоком каблучке. Сверху куртка будет, не замерзну. Должна же быть я самой красивой в собственный день рождения? Вооот!

Всё, теперь точно можно идти и захватывать мир! Только немного макияжа нанести и прическу сделать. Заглянула ванную, Машку не обнаружила и зашла внутрь, закрыв за собой дверь.

Маша-растеряша, блин! Телефон свой оставила, дурында! Еще и рядом с краном, как только не утопила, диво-дивное. Даже заблокировать не удосужилась.

Взяла гаджет в руки и так и замерла на одном месте. Переписка. С Ником.

Сжала телефон и опустилась на бортик ванны, ничего не понимая и не соображая. Как это вообще возможно? Как?!

Меня форменно начало лихорадить. Бросая то в жар, то в холод. Снова и снова, по порочному кругу!

— Мир? — Савельева застыла в дверях и с опаской посмотрела на свой смартфон в дурацком чехле с каким-то супергероем. — Отдай мой телефон, пожалуйста.

Ага, и это всё, что лучшую подругу сейчас волнует? И обидится на неё не могу, обо мне переживала.

— Он забыл про мой день рождения.

Маша силой забирает телефон и садится рядом. Обнимает и кладёт голову мне на плечо.

— Князева, ну у мужиков в принципе с памятью проблемы.

— Угу, — буркнула и сердито поджала губы. — Но не запомнить день рождения своей девушки? Маш, это дно. Зачем ты ему написала, а?

— А если бы он так и не очухался? Обрыдалась бы потом небось.

Да лучше бы обрыдалась!

Поревела бы маленько, но сделала выводы. А теперь как? Приедет с каким-нибудь пафосным веником, вон он я, любите! Аж бесит! Меня даже тётка из Тюмени поздравила и отец снизошел сообщение прислать с дежурным – «С днём рождения, дочь!»

А любимый человек просто забыл про день, который мы хотели провести вместе. Мой день рождения.

И не пишет спецом. Знает, что отвечать не буду. А я не буду! И видеть его тоже не хочу!

Звонок в домофон рушит все возможные и невозможные планы. Так трезвонит, что уши закладывает.

Это он…

— Открывать? — почти шёпотом спросила Маша.

— Нет! — отрицательно покачала головой. — Едем в клуб.

— Уверена? — подруга как-то замялась. — Я, конечно, против Тарасова, но… вы типо вместе. Да и этот идиот смотрит на тебя такими влюблёнными глазами, что тошнит от переизбытка сахара.

— Маша, вот ты бы как поступила на моём месте, скажи?

Когда домофон успокоился, взорвался телефон. Фигурально. Пропустил пару гудков, да на этом и прекратил активные действия. Не отвечает и ладно.

Вообще фиолетово!

— Ладно, — она хлопнула в ладоши. — К чёрту Тарасова!

К чёрту!

Скотина! Взять и забыть, как оно вам? Про мой день рождения!

Мы же строили планы, нашли этот дурацкий караоке-бар на набережной, даже сходили туда вместе и столик забронировали. Да я в это платье дурацкое вырядилась только для того, чтобы ему понравится.

Ладно, если бы у него были особо важные дела и он не смог приехать. Разве я бы этого не поняла? Но ни звоночка за весь день, ни сообщения, ничего вообще.

Самые прекрасные дни в моей жизни – с ним. Наша бесконечная переписка, которая почти не заканчивалась. Да и то только потому, что кто-то из нас с телефоном в руках отрубался. Как он смотрел на меня… словно я единственная. Лучшая в его жизни и других не надо. Мы проводили вместе буквально всё свободное время. Ник мог приехать посреди ночи, чтобы тупо привезти кофе и пожелать спокойной ночи.

Никита Тарасов, который не романтик ни разу!

Прокручиваю в голове время на учебе. Филатову и компанию, других гарпий, которые тянут свои когти к моему Нику. Причём в моём присутствии. Словно всерьёз не воспринимают. Как будто я для них временный предмет интерьера. Космы бы повыдёргивала этим воблам крашенным.

Вдруг Ник просто наигрался в парня и девушку? Ему стало скучно со мной. Смотреть дурацкие фильмы, гулять до рассвета и целоваться, будто подростки на каждом шагу. Зачем, когда есть такой цветник? Сегодня можно Миру, завтра Катю, а на следующий день и Анжелу.

И не звонит. Почему он больше не звонит?

— Слышь, Медуза Горгона, ты скоро телефон свой в камень превратишь, — Машка перевернула мой смартфон экраном вниз и довольно сложила руки на груди. — Вот, так лучше. Закажем ещё по коктейлю, что скажешь?

— Ага, выбирай сама, — задумчиво прикусила нижнюю губу и огляделась по сторонам.

Наш столик располагался на застекленной террасе. Мы ещё в прошлый раз с Ником подумали, как здорово тут может быть летом в солнечную погоду.

— Мысли всё о нем и о нём, — Маша бросила передо мной меню, пребывая не в самом своём лучшем расположении духа. — Мира, у тебя мозги напрочь сахарной ватой покрылись? Ау, где моя весёлая подруга, которой на Никиту Тарасова с высокой колокольни?

Сломалась. Сдала свои бастионы, а теперь страдает по парню, которого нет. Вполне возможно, я всё придумала и нет у нас с Ником никаких отношений. Это Князева воспринимает происходящее слишком серьёзно, а один любвеобильный мальчик просто периодически спит с одной девушкой. Чаще, чем с другими.

Потому, что я для него такая же, как и все. Если любишь кого-то, ценишь, то помнишь день её рождения и никакие друзья не напоминают о том, что ты знатно накосячил. Я видела их переписку, тут и слов лишних не надо.

— Возьми и позвони ему, блин! — окончательно вышла из себя Савельева. — Или между вами всё. Сам прибежит, как миленький, зуб даю.

Угу, прибежит – это не про Никиту Тарасова. Сам сказал, либо принимай, либо нет. Ну я и клиническая дура! Главное, Машке не проболтаться, как он меня уломал, а то с живой не слезет, пока все нотации мира не зачитает.

— Очень сильно сомневаюсь, — отрицательно покачала головой и принялась разглядывать меню, хотя строчки плыли перед глазами расплывчатыми пятнами, мешая сосредоточиться. — Он не такой.

— Ну-ну, Князева, мужик либо хочет, либо не хочет, — с умным видом заключила Савельева и засучила рукава на пиджаке. — Сейчас будем разводить твоего Ромео на ревность.

— Мааш, — с опаской протянула. Вот не узнаю свою лучшую подругу! Что это за коуч-тренер нарисовался? — А может не надо?

— Не надо Мира, встречаться с мужиком, который только и делает, что сердца бьёт направо и налево. Снайпер фигов!

Маша схватила за руку какого-то парня и толкнула его ко мне, так что он плюхнулся рядом.

— Девочки, — парниша аж осмелел, руку мне на плечо закинул. — О, фото на память? Я за! Только девушке моей ни-ни!

Фу, господи! Куда меня Савельева втянуть решила? Тем более, Ник на этот банальный и тупой крючок не клюнет. У него так-то мозги есть.

— Всё, иди к девушке, — Машка замахала руками, незнакомец свалил, хоть и разочарованно глянул в сторону подруги. — Вот, дело сделано.

Ох, нет! Какое такое дело ещё?

Машка перевернула свой телефон, чтобы я смогла прочитать последнее сообщение, отправленное Тарасову. Вернее, «Мудаку №2». Так-так, стало быть, и первый имеется…

«Бывшая твоя развлекается» … фото с этим кадром несчастным и улыбающийся смайлик в конце.

Кошмар! Что значит бывшая? Эпический трындец, а не Маша!

— Савельева, он не приедет! — простонала и запустила руки в волосы. — Не приедет!

— Мм, ну с чего взяла? — подруга с аппетитом уплетала пирожное и ровным счётом ничего её больше не беспокоило. — То есть, ты в своём парне не уверена? Странно, что вы вообще встречаться начали, знаешь ли.

Что же странного быть хотеть с тем, кого любишь и забыть не можешь? Три года прошло, а я ничему так и не научилась. Думала, переболела и внутри все чувства перегорели, но Ник снова разжёг пожар и тушить его явно не собирается. Ему нравится, как я горю. С ним. Им.

Но самое ужасное – не знать. Взаимно ли? Хоть на самую маленькую часть? Он не говорил, что любит. Кроме того, что просто хочет меня. И секс у нас прекрасный, самый лучший. Не представляю, что могла бы доверить свое сердце и тело кому-то другому. Не пожалела нисколько, что смогла его дождаться. Но он…

— Счёт, будьте добры, пожалуйста! — Маша подозвала официанта, и сама расплатилась. Вот деловая! — Князева, на выход. Давай, шевелись.

— Ты зачем заплатила? — возмутилась и даже ножкой топнула для убедительности. — У меня день рождения.

— Переведи мне завтра, — отмахнулась подруга. — А сейчас домой тебя надо, именинница.

До моего района добиралась аж целый час и всё из-за пробок, хотя на дворе была глубокая ночь. Вернее, почти утро. Четыре часа, скоро рассвет.

Прямо у парадной стояла машина Ника, на скамеечке и он сидел. Рядом какая-то коробка и букет цветов. Букет – одно слово. Выглядел так, словно он этим веником с бомжами местными дрался. Причем, без видимого успеха. Лепестками весь асфальт усыпал. Вот бабульки с утра ругаться будут…

Сам Тарасов мрачно пялился в экран смартфона и обеими руками прижимал к себе куртку.

— Я к себе, — Машка почти вытолкнула меня из машины. — Всыпь хорошенько ему, без боя не сдавайся, поняла?

Помахала подруге и подошла к Никите, старясь двигаться как можно тише.

Поднял голову и улыбнулся.

— Привет.

— Привет, — сердце забилось со скоростью света, мешая спокойно дышать.

— Я всё испортил? — почти шепчет.

— Никита, знаешь…

— Тихо, — улыбается, словно пятилетний и разворачивает свою куртку. Совсем чуть-чуть, чтобы могла увидеть маленький пушистый белый комочек. — Разбудишь подарок.

— Котёнок? — в восторге прижала руки ко рту. — Специально для меня?

— Не совсем, — усмехнулся. — Собирался приехать и надрать тебе задницу, но услышал его и… пришлось залезть на дерево. Малыш бойкий оказался, вон всю физиономию расцарапал. Потом в дурацком букете запутался. Не понравился я ему. Тарахтит вон, трактор шерстяной.

Ох, Никита такой Никита! Про пафосные цветы все же угадала.

— Хорошенький, — погладила пушистика одним пальцем. — Маленький такой, совсем крошка. Он не может не нравится. Признайся, специально растопил моё сердце?

— А то! — рассмеялся Тарасов и молча двинул к двери моей парадной. — Все девочки любят котиков. И меня. Вот тебе двойная доза, Князева.

О, ну он же просто невозможный! Наглый!

— Ты невыносимый! — шиплю в спину, но послушно иду следом. Обещаю себе, что обязательно выскажу ему. Всё!

— За это ты меня и любишь.

Люблю…

Глава 17 – Он снова разбил моё сердце

Мирослава

На первый взгляд котёнку было около двух месяцев. Плюс – минус.

Белый, пушистый, с большими голубыми глазами. Сначала шипел, сидя на куртке Тарасова, никого к себе не подпускал, аж шерсть вся дыбом встала. Потом, видимо, оценил подношение в виде молока и корма из ближайшего зоомагазина.

Начал по сторонам оглядываться, даже на разведку пошел по квартире. Пару раз упал, исследуя кухню, по ноге Ника принялся взбираться, словно по дереву. Ага, кто тут кого не любит? Вон ластится! Уткнулся носом ему в ладонь и тарахтит, словно трактор. Милый… котёночек, разумеется.

Тарасов умудрился не только еду котику купить, ещё и домик достал для него, мисочки разные и даже набор игрушек. Мне притащил огромный букет малиновых роз, плюшевого медведя и торт. А я продолжала дуться аки злой бурундук, не вступая со своим парнем в продолжительный диалог. Короткие «да», «нет», «может быть». Напряжение между нами достигло своего пика. Казалось, вот-вот атмосфера накалится до предела и взорвётся к чертям.

В голове прокрутила с десяток фраз, которые ему скажу. Вслух произнести до сих пор не решилась. По-хорошему, выставить этого козла за дверь и гори всё синим пламенем!

— Мир, перекись есть? — Никита практически мурчит, а тембр его голоса вызывает в теле вибрации. — Меня твой Лютик уже везде исцарапал.

Лютик? А что, мне нравится.

— Уже и имя моему коту придумал, — проворчала, но аптечку всё-таки достала. Мне наглый мажор ещё в хозяйстве пригодится, знаете ли.

Ник тихонечко переложил котейку на пол, прямо на свою куртку и молча придвинулся ко мне, обнимая за талию. Хотя куда ближе? Я и без того уместилась между его ног, исключительно в целях первой медицинской помощи. Удобнее царапину на щеке промывать.

— Обиделась? — и смотрит прямо в глаза. — На дураков не обижаются, Мир.

— А ты не дурак, — приложила вату с перекисью к очередной ссадине, тщательно обрабатывая её. Никита сморщился, а я мстительно улыбнулась. — Просто забыл, что есть такая Князева на свете, девушка твоя.

— Вижу ты настроилась вынести мне мозг, — хмыкнул и одним резким движением усадил к себе на колени.

Эй! Нахал!

— Даже не извинился! — как следует размахнулась и врезала ему кулаком по плечу. — Отпусти и уходи, понял? И веник свой забери!

— Извиняться глупо, — прижал к себе ещё крепче. — Что я должен был сделать? Прости, забыл, какой сегодня день, да? Я налажал.

«Налажал»

С каждой секундой начинаю сомневаться всё больше и больше, что поступила правильно, рискнув сделать шаг навстречу. Был говнюком – им и остался. Кто я для него вообще?

— Ты даже не приехал! — продолжала распаляться. — Тебе ни горячо, ни холодно, Ник! Есть я, нет меня. Какая разница? Плевать, с кем я и где!

Схватил за шею и впился в губы поцелуем, словно затыкая.

Выбивает из меня все мысли, одну за другой. И вот мы уже срываем друг с друга одежду, натыкаемся на стены и мебель, пытаясь добраться до ближайшей горизонтальной плоскости. До хоть какой-нибудь!

Диван в гостиной? Плевать!

Разрывает платье прямо на мне и швыряет то на пол, а я тянусь к пряжке его ремня.

— Иди сюда, — тянет на себя, жадно-жадно шарит по телу глазами, не сводя взгляда с полупрозрачного кружева. И столько в нём страсти, дикого голодного желания.

— Такая красивая, — шепчет хрипло и целует в шею. — Моя идеальная. Ты знаешь, какая ты?

— Мм? — только промычала, наслаждаясь его прикосновениями и поцелуями. Кожа горела в любимых руках, дрожь прошибала насквозь, а низ живота пульсировал огнем сладострастия.

Мой пожар, моё пламя. Персональное! И нет в мире средства, которое способно потушить огонь между нами. Провела ногтями по спине, легонько царапая, вторую руку запустила в мягкие волосы парня.

— Ник, — погружаюсь в него, словно в бескрайний космос, падаю на самое дно Марианской впадины. — Я… тебя…

— Сейчас, — разорвал фольгу и на пару секунд завис надо мной. — Потерпи, малыш.

Что-то укололо меня прямо в сердце. Тут самое время насторожиться, правда? Но влюблённая, наивная девочка всегда отыщет причину. Чёрт побери, даже если её нет!

У нас было всё на бегу. Быстро и горячо, жадно и дико. И каждый раз, как в первый, звёзды в небе и бесконечность в глазах. В машине, в лифте, у него дома в ванной или на этом диване. Ни разу до нормальной кровати не доходили.

А я хотела заснуть с ним и с ним же проснуться. Чтобы мы никуда не спешили, а просто наслаждались друг другом. Целовались и сжимали друг друга в объятиях и, может быть, я бы услышала те самые, нужные мне слова.

Больше всего на свете боялась надоесть ему. Однажды получить что-то вроде – «Гуляй, Вася!»

Это же Никита! Он идет по жизни легко и просто, перешагивает через разбитые сердца, словно ни в чём небывало. Никому ничего не обещает. Как и мне.

У меня не было никого до него, да и после тоже. Им жила и полыхала, по нему одному страдала.

Слишком глубоко увезла в нём, что уже и не избавиться. Он мне нужен. Горела им и хотела зажигать звёзды только для него. Все чёртовы звёзды в этой вселенной!

Всего лишь раз обжегшись, человек уже не совершает старую ошибку, не входит в ту же реку дважды, но…

Этой ночью позволила себе поверить в него снова. Так, как тогда. В ту самую ночь. Далёкую, прекрасную и страшную одновременно. Когда впервые подпустила Ника опасно близко и вручила этому парню своё сердце, душу и тело. Растворилась в нём, отдалась всем эмоциям и чувствам. Подарила себя заново.

Нас поглотил нескончаемый водоворот страсти и безумного желания. Тело к телу, ощущения на пределе, нежность за гранью и так хорошо, что нечем дышать. Пальцы переплетаются крепко-крепко, чтобы дойти вместе до самого пика. Я изгибаюсь и целую его в губы, а Ник начинает двигаться всё ритмичнее, всё быстрее, выбивая из меня стон за стоном.

Мне слишком хорошо с ним!

Несколько минут лежим рядом, крепко обнимая друг друга. Закинула ногу на него сверху и наслаждаюсь его горячими ладонями на моих бедрах. Поглаживает, убаюкивает каждым своим движением. Хочется мурлыкать ласковой кошечкой и вечность не вылезать из тепла этих рук, дышать им, накачивать себя лучшим в мире запахом, слушать учащенное сердцебиение. Его и моё. Синхронно.

— Пойдем в спальню? — прошептала и провела ногтями по обнаженной груди Тарасова, вырисовывая непонятные узоры.

Остановил мою руку и поцеловал каждый пальчик поочереди.

— Мира, я не останусь, — шепнул на ушко и сел на диван, технично натягивая на себя одежду. — Нужно срочно идти, дела по работе.

По какой ещё работе? Давно у него она там завелась вообще? Медленно и уверенно до меня начинает доходить мысль, что меня просто разложили на диване и пошли себе дальше. Вполне в духе Тарасова.

Молча завернулась в плед и поджала губы. Бежать ему надо, в шесть утра! Нет слов, одни… маты, блин! Чувствую себя использованной игрушкой, девочкой на ночь.

— Мир, ну ты чего? — обнимает сзади, губами проходится по плечам. — Правда не могу, но очень хочу. Отец с меня шкуру спустит, если не приеду. Нужен тебе такой буду, а?

— Иди куда хочешь, — оттолкнула и встала, решительно направляясь на кухню.

В глубине своей души надеялась, что он пойдет за мной, попытается объяснить происходящее, скажет, какой он эпический идиот, в конце концов! Но нет, я истеричная дура, а Ник, как и всегда, на коне.

Громко хлопнула входная дверь. Ушел. Просто ушёл!

С горя навернула большой кусок торта, который оказался невероятно вкусным и запила всё это дело кружкой горячего какао. Лютик вовсю отрахапывал внутри своего домика. Решила последовать мудрому примеру и тоже завалилась спать. Кот плохого не посоветует!

Проснулась уже ближе к обеду, вся разбитая и сонная. Повалялась часок-другой, залипая в телефон. Рассматривала всякие фоточки и смешные картинки, чтобы хоть как-то настроение поднять. А около часов пяти вечера от Машки сообщение пришло. Точно, надо ей денег закинуть на карту. Совсем забыла.

Провалилась в мессенджер и сжала телефон в руках.

Просматривала по пятому кругу видео, что прислала Савельева и глазам своим не могла поверить. Телефон всё пиликал и пиликал, добавляя новые сообщения от лучшей подруги. Но я их не читала.

Моё сердце было разбито. Но на этот раз это был конец.

«А эта что за бейби? Я бы с ней уединился»

И смех. Противный. Наглый. Пошлый.

Он звенит у меня в ушах эхом, отдаётся в голове мерзкой барабанной дробью. Снова и снова. И снова!

«Князева, помнишь такую? Целка, влюбленная в тебя по уши»

По уши, по уши, по уши…

Я не знаю, зачем пересматриваю это видео. По бесконечному, по пять и десять раз, по порочному, мать его, кругу!

Наверное, хочу впитать в себя каждое слово, каждую эмоцию, проникнуться всей его тьмой и мраком. Он чёртов дьявол! Дьявол моего сердца!

«Мирослава… хороша стала, особенно сзади»

Опять этот смех! У меня одно желание – подойти и треснуть хорошенько по смазливой физиономии. И одного, и второго. Проклятые мажоры! Лучшие друзья – Сотников да Тарасов. Два грёбаных мудака.

Шмыгнула носом и ребром ладони вытерла слёзы. Уже и не понятно, откуда только берётся этот солёный поток воды. Потому что кажется, словно выплакала свой пожизненный запас. Больше просто нельзя!

«А я думал она в девочках. Что-то мнётся и мнётся, недотрогу строит»

Голос за кадром принадлежит не Диме и не Нику, а Егору. Моему бывшему. Вроде падать некуда, но он как-то умудрился вырыть себе ещё более глубокую яму.

«Знаем мы таких недотрог…»

«Рассчитывал её вишенку сорвать? Эта детка уже отдалась мне и если захочу, упадет к моим ногам снова»

«Похоже на вызов. Ну, что парни, замутим пари?»

Пари. Очередная забава мажоров. Я его пари! Как можно вообще так обращаться с живым человеком? С девушкой, влюблённой в тебя? Врать в глаза, очаровывать и давать надежду на то, чего никогда не будет? Потому как всё, чего хотел Тарасов – это получить меня ради проклятой игры. Чтобы быть первым, лучшим среди всех говнюков вселенной.

Я ненавижу его! Боги, как же ненавижу этого ублюдка!

«Скучно! Мне вот ваша Мира, парни, на хрен не упала. Давайте что-то пооригинальнее»

Пожалуйста, меня и на спор в койку затащить скучно. Обыкновенная серая посредственность. Что же тогда позарились, да?

Зачем? Почему он так со мной поступил?

Заставил поверить в сказку между нами. В то, что всё по-настоящему, искренне! Не нужно было смотреть на меня, словно особенная. А Ник…

Как он только мог?

Это какой-то фильм ужасов, без шуток!

Никита был рядом, был моим. Приезжал в любое время дня и ночи, уделял огромную долю своего времени. Мы часами разговаривали по телефону, сутками переписывались и только в реальности…

Очнись, Мира. Ты всё придумала себе в своей розовой, сахарной вселенной с зефирками и радужными единорогами. Он просто поимел меня. Без лишний лирики. Не нужно романтизировать там, где этого нет и никогда не было. Проехался по мне бульдозером ещё разок, для своего удовольствия.

И так мерзко стало. Противно, что влюбилась по самые гланды в этого конченного мудака. Мне дышать без него тяжело, все мысли только им наполнены. Подсадил меня на себя, словно на дурацкий грушевый латте. С карамелью.

«Димас, ты чего ломаешься? Струсил?»

«Да пошёл ты!»

«Давай, как в старые добрые. Девка не нравится? Не вопрос. Авдееву вон ту малую, тебе блонда, а мне…»

Так просто, как двумя пальцами щёлкнуть. Взять и поспорить на девушек. Никита – самое худшее, что могло произойти в моей жизни. Господи, я ведь ему чуть в любви не призналась! Какая беспросветная идиотка!

Откинулась на подушки и вырубила видео. Телефон швырнула в неизвестном направлении, он только с шумом упал, но мне было фиолетово. Сердце кровоточило и заливало всё моё сознание ядом. Он разъедал меня изнутри, наполняя кромешной пустотой. Без единого лучика света. Но я совсем не боялась ночи, скорее того, что за ней скрывалось.

Моя больная токсичная любовь. Тёплые чувства, прежде согревающие, превратились в концентрированный лёд. Плотным, крепким панцирем он разрастался внутри, образуя бесконечные наросты из каменной корки. Камня, который я больше никому не позволю разбить.

Когда тебя предают – это больно. А если предают дважды? Тогда уже приходит разочарование. По большей части в себе. Позволила ведь! Подпустила слишком близко, дала обмануть и бросить в пучину одиночества, мрака и отчаяния.

Громкий звонок в дверь заставил подскочить в постели, а сердце биться ещё чаще. Не выдержу появления Никиты. Не сейчас. Мне нужно немного выстрадать, пережить этот момент, чтобы просто сделать шаг и пойти дальше, не оглядываясь.

Я должна быть холодной, беспристрастной. Не показать ему, как обидно и больно, как сильно ненавижу его. С лихорадкой только так – либо она заразит тебя и погубит, либо ты всё же соберешь силы и выкарабкаешься. И я тоже обязательно выберусь из омута под названием «Никита Тарасов».

— Фух, божечки! — раздался за спиной голос Машки, и подруга тотчас рухнула на кровать рядом со мной. — Слава демонам, ты просто ревёшь в сопли.

Ничего себе, лучшая подруга. Чего же тут хорошего? И как она вообще у меня в квартире оказалась?

— Что глазами хлопаешь? Иди сюда! — Савельева сгребла меня в охапку и с силой прижала к себе. Мне даже показалось, что я задохнусь. — Ключи ты мне сама давала, помнишь?

— Маш, задушишь, — отстранилась от неё и попыталась принять удобное положение. — Ты чего припёрлась? Думала, тут руки на себя наложу?

Подруга пожала плечами и обвела понимающим взглядом комнату. Разбросанные вещи, клочки бумаги, битые тарелки. И Лютик что-то вынюхивает. Кот, который всегда будет напоминать о Нике.

— У тебя кот? — округлила глаза Машка. — Хорошенький!

— Тарасов подарил на день рождения, — ответила и почувствовала, как глаза снова наполняются слезами. — С дерева снял, брошенный.

— Ты не реви только больше, слышишь? — Савельева снова меня обняла. — Мы этих мудаков ещё в бараний рог свернём. Отомстим, не обрадуются.

Вдох – выдох. Надо успокоиться. Машке тоже досталось.

— А видео откуда у тебя, слушай? И переписка их?

— Да Сотников сам выложил всё на блюдечке с золотой каёмочкой, — махнула рукой подруга. — Дал свой телефон, чтобы ему в электронном журнале отметки поставила. А там… сообщение от Ника. Ну и я дальше пролистала, и ещё дальше. Себе на почту переслала и сразу тебе. Он ничего не заметил.

— Это хорошо, — кивнула самой себе. — Хорошо, что они не знают.

— Угу, — Маша пристально на меня посмотрела. — Что делать будешь? Мстить?

— Нет. Он не заслуживает от меня ничего. Ни одной эмоции, ни одного слова. Ты сама в порядке, Маш? Дима же на тебя…

— Лучше сдохну, чем пущу Сотникова к себе под юбку, — со злостью процедила она сквозь зубы, сжимая руки в кулаки. — Я ненавижу его, забыла? Самой лютой ненавистью. Да и он пару раз получил от ворот поворот и благополучно прекратил боевые действия.

А вот мой не прекратил. Пёр напролом до победного конца. Танк фигов!

— Маш, можно тебя попросить?

— Конечно. Всё что угодно.

— Не рассказывай никому про спор. Вернее, о том, что мы про него узнали. Пусть это останется в секрете. Я хочу сжечь все мосты, но если Тарасов узнает…

— Не скажу, — крепко обняла меня подруга. — Главное, не раскисай.

— Спасибо тебе. Ты самая лучшая на свете подруга.

Чтобы хоть как-то отвлечься принялась за уборку.

Маша вызвалась помочь, хотя она и порядок – это две несовместимые вещи. Просто меня не хотела одну оставлять. Даже на ночёвку напросилась. И, признаться, я была очень ей благодарна. Савельева отвлекала своими дурацкими разговорами, потом фильм включила. Смешной. Хотя сюжет прошел мимо меня. Почему нельзя просто щёлкнуть и забыть человека? Пиф-паф и его словно и не было!

Лютик забрался ко мне на колени и долго крутился, пытаясь найти удобное место. Машка говорит, что надо сдать в питомник. Ну куда такого малыша? Он ни в чём не виноват. Погладила по шерстке, и котик тут же ласково замурлыкал. Вот и всё, что осталось от нас с Ником. Только кот.

Рыдания подступили к горлу и с губ сорвался болезненный всхлип. Котёнка прижала к своей груди и разревелась, выплескивая наружу всю свою боль.

Глава 18 – Любовь на сдачу

Залечить душевные раны

Даже Доктор Время не сможет,

Мы с ним теперь, как враждующие страны,

Обида изнутри гложет.

И не сбежать от этого уныния,

Боли в миллион киловатт,

Я больше не скажу твоего имени

Ты полностью. Сам виноват.

Мирослава

Воскресенье благополучно провела в собственной постели в компании кота и тонны шоколадных конфет. Обещала себе больше не плакать из-за Ника, но сердцу ведь не прикажешь. Казалось, оно было создано, чтобы биться лишь ради этого парня.

Парня, который меня совсем не заслуживает. Ревела буквально навзрыд, но легче не становилось. Скулила по нему, словно побитая собака. Всё напоминало о нём. Всё!

Десятки общих фотографий с дурацкими подписями в социальных сетях. Вот тут мы ходили на наше первое свидание…

Лучший в мире кофе, самый классный парень и я – влюблённая по самые помидоры. Такая дурочка.

Грабли? Давайте их сюда. Чтобы хорошенько в лоб прилетело! Мазохизм последнего уровня.

А в другой раз мы нашли винтажное литературное кафе. Декоративные подушечки, уютные столики, запах свежей выпечки и книг. Бесподобный облепиховый чай, знаменитые питерские плюшки и жаркие поцелуи прямо на подоконнике. И плевать, что презентация какого-то топового бестселлера. Нам! Было! Фиолетово!

Поцелуй на эскалаторе в метро. У Ника сломалась машина и мы оставили её на штрафстоянке, а сами спустились в подземку. Тарасов, конечно, дулся и бухтел, до последнего отказывался ввязываться в эту авантюру. И мстил после. Очень пылко, страстно и беспощадно. На нас все косились, а бабульки строили недовольные физиономии, но какая разница, если мой парень тааак целуется? Просто дьявольски.

Нижняя губа предательски задрожала, рухнула на кровать, лицом зарывшись в подушку. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Колотила ни в чем неповинную кровать почём зря и орала, словно припадочная. Мне нужно выплакаться. Просто! Нужно!

Лютик запрыгнул прямо на мою попу, вцепившись коготками и улегся, нашел себе мягкое местечко. Перевернулась, сгребла недовольного кота в охапку и устроила паршивца на своей груди. Он уставился большими голубками глазками, будто в точности понимал моё настроение.

— Скажи, ну почему мужики такие козлы? — в сердцах выговорила котику. — Тоже бросишь меня, да?

Медленными-медленными шажками пушистик подполз ближе и уткнулся мордочкой в шею. Ласково заурчал и так спокойно стало, что и я тоже очень скоро погрузилась в сладкую дрему. И в этом сне всё было иначе. По-другому. Он любил меня. Не предавал. Говорил, как сильно нужна ему…

А я плакала, потому что мокрая подушка и красные глаза сами себя выдавали. Диагноз ясен, да? Внутри расползалась пустота. Страшная, зияющая, накрывающая меня лавиной горечи и фатальной безысходности.

Понедельник и вторник тоже провалялась дома, сославшись на болезнь. Тарасов позвонил ещё в первый учебный день, но я скидывала. Не могла сейчас с ним говорить. Можно было бы и в черный список закинуть, только это точно бы означало, словно убиваюсь и страдаю по нему. Ник никогда не узнает о своей безоговорочной победе. О том, как растоптал и унизил меня. Снова.

Потом написал дежурное – «Выздоравливай, малышка» и только его и видели. Больше ни звоночка, ни единого упоминания. Что ж, ожидаемо. Была бы нужна – долбил телефон и мессенджеры до последнего. А он получил желаемое и теперь вернулся к типичной мажорской жизни. Миру же с легкостью заменит какая-нибудь Аня, а за ней Катя, Таня и дальше по алфавиту. Одно лишь в моей голове не укладывалось – зачем корчить из себя влюбленного Ромео? Ходить за мной по пятам и зажигать звезды касанием губ? Получил и забыл! Почему остался и заставил привыкнуть к нему, втюриться окончательно и бесповоротно?

Ник сделал меня, как бог. Давайте поаплодируем мальчику. Развёл на секс девочку, которую уже однажды втоптал в грязь. Жестокий. Злой. Беспринципный.

Как бы хотела стереть все воспоминания! Под чистую. Не помнить, не знать, не любить. Вдохнуть воздух полной грудью и жить в мире без Никиты Тарасова. И я обязательно выберусь из водоворота этой токсичной любви.

Во вторник вечером решительно настроилась идти на пары. Машка, конечно, прикрыла на два дня, но так дело не пойдет. Последний курс всё-таки, надо диплом писать, а не страдать от любовного недуга. Погружусь в учебу, попрошу в книжный меня на полную ставку взять, на остальное времени просто не будет. А как сессию сдам, попробую найти нормальный заработок. Благо, до конца года совсем чуть-чуть осталось. Пара месяцев.

Из-за Ника работу практически забросила. Сидела на удалёнке, пару часов в день. Угу, поставила мужика на первый план, пять баллов, Мира! Узнай мама, в порошок бы просто стерла.

Заснуть так и не смогла, хотя попыталась расслабиться по полной программе. Сходила вечерком на тренировку в фитнес, встретилась с Машкой, а дома собой занялась. Долго отмокала в ванной, устроив себе масштабные спа-процедуры. Вырубилась только под утро с Лютиком за компанию.

Котяра жить в домике категорически отказывался, он с ним игрался днём. Носился, словно шальной и пытался снять мягкую обивку, не меньше. Дрых же он исключительно в моей постели, чаще растягивался под боком или взбирался на грудь. А как такого прогонишь? Рука не поднимется.

На учебу поднялась сильно раньше. Сходила на пробежку, душ приняла, даже завтрак приготовила. Есть правда не стала, кусок в горло не лез. Зато Лютик пристроился у моей кружки с кофе. Пришлось отгонять, кот тоже истинный петербуржец.

Из одежды выбрала теплое кашемировое платье и сапоги на невысоком каблучке. Подумала и достала из гардероба пальто, холодает уже, а я всё в кожанке хожу.

В телефон даже не заглядывала, просто кинула в рюкзак. На выходе из парадной поняла, что утеплилась совсем не зря. Дул почти штормовой ветер, небо затянуло темными тучами, по асфальту вовсю барабанил дождь с градом.

Сморщилась, поплотнее запахнула пальто и двинула в сторону автобусной остановки. И то ли я вышла вовремя, тол ли Ник просто решил за мной не заезжать. Может, он сам захотел прекратить этот цирк? Не удивлюсь, если приду в универ, а там каждый кому не лень, будет мне косточки перемывать.

Но заявиться на учебу в боевом настрое было не суждено. Прямо в транспорте телефон завибрировал и выудила его из рюкзачка. Странно, дядя Андрей звонит.

— Алло.

— Мира, привет, — отчим как-то замялся и повисла напряженная тишина. — Слушай, можно тебя о помощи попросить?

— Мм… да, наверное. Что случилось?

— Мама в больнице с малышкой и попросила привезти её вещи домашние, а я что-то потерялся. Может, ты хочешь приехать?

Обалдеть! У меня родилась сестренка, а я ни сном, ни духом? Конспираторы фиговы!

— А вы что молчали? — закричала на весь автобус. — Куда ехать? К вам домой?

— Давай тебе такси вызову. Где ты?

Поспешно продиктовала дяде Андрею ближайшее метро и выскочила из автобуса уже на следующей остановке. Вот как можно и не сказать про такое? Мама моя настоящая интриганка!

До загородного поселка добралась быстро. Отчим прислал своего водителя, мы доехали за какие-то полчаса. Конечно, уже вся испереживалась. Так-то не каждый день родная мать сестренку рожает. Интересно, когда бы она это мне сказала? Безусловно, я за неё очень рада, но как же мы далеки стали, словно пропасть повисла между нами.

— Мир, а ты чего грустная? — дядя Андрей окинул меня задумчивым взглядом, пока я мамины вещи в сумку собирала.

Ох, уж больно он проницательный.

— Да нормально, — отмахнулась. — Учёба, работа. Вы вообще хороши, не сообщили ничего. Давно мама в роддоме?

— В субботу ещё родила, — мужчина расплылся в счастливой улыбке. — Мы тебя тревожить не хотели. Наверное, день рождения отмечала вовсю.

Угу, так лихо отпраздновала, что даже заклятому врагу не пожелаешь!

— Мира, я понимаю, что мне до твоего отца очень далеко, но…

Наверное, отчим впервые заводит со мной такой разговор. Он вообще человек довольно ненавязчивый. Всегда относился ко мне очень хорошо, будто к родной. И маму любит больше жизни, что для меня самое главное.

— Ну, что вы, это ему до вас, как пешком до Юпитера, — ободряюще улыбнулась и резким движением застегнула молнию на сумке. — Он не каждый год про мой день рождения вспоминает. А вы всегда подарки дарите, хотя и не обязаны совсем.

— Мы одна семья, — дядя Андрей скрестил руки на груди. — А твой папа обязательно однажды опомнится. Вот увидишь.

Вовсе не хотела, чтобы отец, как это сказать «опомнился». Он променял нас с мамой на молодую девчонку и кучу денег. Живёт себе припеваючи. Общаться с ним не было особого желания, только мама категорически настаивала поддерживать связь. Родной человек всё-таки.

— Я с вами поеду… можно?

— Мирка, ты чего? — удивился отчим. — Нашла чего спрашивать. Ты вообще и без разрешения приезжай, захотела и прикатила в гости, поняла? А теперь идём, мама очень обрадуется.

До роддома пришлось тащиться через пробку аж целых два часа. И то, это через платную трассу. На обычном шоссе, наверное, и целый бы день простояли.

Роддом был частным, элитного класса. Персонал очень добродушный, улыбчивый, а мама лежала в роскошной палате, больше похожей на квартиру-студию. Даже стены тут оказались приятного кремового оттенка, а не больничные-белые.

— Мирочка! — прошептала мама и расплылась в улыбке, похожей на солнечный свет.

Они с дядей Андреем счастливо переглянулись, а у меня от радости ёкнуло в груди, даже слёзы на глаза навернулись. Вот бы меня кто-то настолько сильно полюбил!

Мама тихо шептала, потому что кормила малышку, завернутую в розовое одеяльце. Такая маленькая, совсем крошечная…

— Вы уже придумали имя? — едва слышно спросила, на носочках подходя ближе.

— Ярослава! — в голос произнесли новоиспеченные родители.

— Мы решили, что это будет очень красиво, — продолжил довольный дядя Андрей. — Две дочки – Мирослава и Ярослава. Как тебе, Мира?

— Прекрасно звучит, — раздался со спины знакомый голос и моё сердце рухнуло с небес, разбиваясь снова. Разлетелось на мелкие осколки. — Извините, я опоздал.

Казалось, словно вселенная замерла. Застыла всего на мгновение, а после моё солнце молниеносно поменяло траекторию движения.

Чувствовала Ника спинным мозгом, ощущала на себе пристальный, внимательный взгляд и от нервного напряжения перестала соображать, что происходит.

Воздуха не хватало. В этой комнате оказалось слишком мало места для нас двоих. Своим жестоким равнодушием он выжег вокруг меня снежную пустыню. Инеем по коже и морозом в кровь. Парень – айсберг. Холоднее него только Уран и льды Ётунхейма.

Мозгом понимала, что Тарасов здесь вовсе не из-за моей скромной персоны, а приехал поздравить крестного и его жену с пополнением. Нужно просто выдержать всё это. Ради мамы. Что, не смогу притвориться счастливой и довольной? Главное, наедине с ним не оставаться, не смотреть в его прекрасные и лживые глаза.

— Мачеха сейчас будет, — доложил Ник и подошёл ближе. Так, что в нос ударил знакомый, крышесносный запах. — Отец не сможет поздравить лично… дела важные, встреча с партнерами.

Вдох – выдох.

Знаете, в таких случаях не помешает кислородная маска. Чтобы накачать себя свежим, ледяным воздухом, пока он не пропитает тебя насквозь. Моё сердце обливалось кровью всего в паре шагов от того, кого я до безумия любила. А Тарасов об этом не знал, не догадывался просто.

Нику стоило поступать на актёрский, честное слово. До чего виртуозно у него получается играть положительного героя романа. Моя мама им очарована до глубины души. Весь такой из себя – вежливый, обходительный, внимательный. Истинный джентльмен. Пришел с красивым букетом цветов, сам в вазу поставил, успевая при этом петь дифирамбы. Тошнит!

Мальчик – кен. Фальшивый, ненастоящий, кукольный. За этой идеальной маской и смазливой физиономией скрывается настоящее чудовище. И поцелуй прекрасной принцессы не сможет снять чар злой колдуньи.

Но разве не знала с кем связываюсь? Да на всю тысячу процентов! Просто нравилось чувствовать себя особенной для него. Девушкой, которая смогла достучаться до каменного сердечка. Всё банально до противной оскомины – он меня использовал, а я любила.

Вышла в коридор и уверенно направилась в сторону ресепшена. Мачеха Ника сказала, там очень вкусный кофе делают. А мне сейчас очень он нужен был. Горький, без сахара и молока. Такой же чёрный, как и моя располосованная напополам душа.

Вот только по горло сыта особым видом токсичного яда, что выделяет неразделенная жестокая любовь. Искупалась в этом вязком болоте, погрязла в нём, едва не утонув и… с меня хватит! Просто! Довольно! Пришло время, когда стоит сменить уже заезженную пластинку.

— Мира, стой! — сильные пальцы хватают меня за руку и тело прошибает разрядом тока.

Господи, я по нему скучаю!

До безумия, до дрожи. Хочется банально прижаться к груди МОЕГО подлеца и вдохнуть самый лучший на свете запах. Но этого не произойдет, нет. Иначе ниже падать будет уже некуда. И без того бросила себя к ногам Тарасова, отдалась ему вся, без остатка.

Оттолкнула, сжала руку в кулак и кинула на него максимально раздраженный взгляд. Вроде большой мальчик, должен уже сообразить, что и к чему.

— Князева, не понял… избегаешь меня опять?

Глазки скучающе закатил, словно в наших отношениях это я – главный токсик. Что же, если я так приелась, зачем ходить следом, словно преданный щенок?

Ууу, вот бы врезать ему хорошенько и высказать всю нелицеприятную правду. Но это слишком лёгкая кара для надменного мажора. Я должна раскатать его в мясо, проехаться по нему трактором. Рано или поздно за свои ошибки приходится платить. Потому что карма, придурок!

Больше не верю в наш amour. Купидон, запустивший в меня стрелу любви, реально облажался и по-крупному. Могу лишь пожелать Нику, чтобы он влюбился и его уничтожили. Убили ментально и морально. Сравняли с асфальтом. А я… я научусь дышать. Перешагну пепел ненужного, бесполезного чувства и расправлю свои крылья. Израненные и переломанные им.

— Здравствуйте, чем могу вам помочь? — нарушает моё спокойствие мелодичный женский голос.

Смазливая девушка-администратор откровенно полирует влажным взглядом Ника, стоящего за моей спиной.

Да, это, определенно, его типаж – наштукатуренная фитоняшка с дутыми губами. Смотреть противно! И почему парням нравятся такие? В ней же ни грамма естественности. Ресницы с ногтями и те наращенные.

— Эспрессо, пожалуйста! — громко попросила. Девица нехотя отвлеклась от созерцания Тарасова.

Зато кофе приготовила максимально быстро, что не могло не радовать. Забрала стаканчик и поспешила уйти отсюда куда-нибудь очень далеко. Уместилась за небольшим столиком в коридоре недалеко от маминой палаты, но наглый мажор и тут настиг. Оставлять меня в покое он категорически отказывался.

— Мира, блин! — вышел из себя и упал на диванчик рядом. — Думаешь, из-за твоих глупых обидок носиться за тобой буду? Кончай ломать комедию. Ну забыл я про твою днюху, прости!

О, ну тут надо похлопать! Снизошел до «прости». Засунь извинения себе в задницу, Тарасов! В них уже больше не нуждаюсь.

Но в реальности, просто подняла на него глаза и бросила короткое:

— Дай спокойно выпить кофе.

— Князева! — зло процедил сквозь зубы и потянулся своими клешнями в мою сторону. — Бесишь уже. Что тебе надо?

— Ничего не нужно, Ник, — тяжело выдохнула и отодвинулась на самый краешек, не дав заключить себя в объятия. — Просто оставь в покое.

— Малыш, — он всё-таки обнимает, обхватив сильными руками за талию и прижимается ко мне всем телом. — Давай поговорим спокойно, ненавижу ругаться с тобой. Хочешь сходим куда-нибудь?

У меня только одно желание – толкнуть Тарасова как следует, ещё и выплеснуть кофе на него, в качестве вишенки на тортик. Я была так ужасно зла на него, что сама удивлялась, насколько сильно и глубоко ярость затопила моё существо. В кого он меня превратил? В какую-то неуравновешенную истеричку, психованную дуру, что совсем берегов не видит.

Пока думаю, у Ника звонит телефон и он сразу же отвечает на входящий.

— Да не, я пас, — коротко бросает в трубку. — Уверен-уверен, у нас с Мирой свои планы.

— Кого прокатил? — усмехнулась и отпила из стаканчика пару глотков горячего напитка. Кофе был действительно потрясающий, аромат неповторимый.

— Диму, — ответил и откинулся на спинку дивана, не сводя с меня взгляда. — Там вечеринка какая-то у него на хате. Весь наш факультет будет.

— И ты не пойдёшь?

— Я пойду туда, где будешь ты, Мирослава.

Красиво лапшу на уши вешает. Вот и я верила каждому его слову, не сомневалась в нём ни на секунду. Но больше меня этими ванильными сказочками не обманешь.

Держит за руку. Так, словно мы правда обычная пара. Любим друг друга и проводим время вместе. Но на этот раз точку в игре поставит не Никита Тарасов. И где-то голос разума шептал, что я не такая, нельзя идти на подлость ради мести, но…

Я уже не хорошая девочка. Он сделал меня плохой.

— Свидание, значит? — через силу улыбнулась и подняла на него глаза. — Где?

— Куда хочешь пойти? — притягивает к себе и тянется к моим губам. В самый последний момент успеваю подставить щеку для поцелуя, в то время как сердце в груди бах-бах! По нему. Одному!

— Всё равно, — тихо прошептала и выбралась из объятий, зная наверняка, что это последний раз, когда Ник ко мне прикасается. — Надо к маме. Давай вечером созвонимся.

А дальше заставила себя уехать, потому что маме с отчимом явно нужно было провести время вдвоём с малышкой. Дома сначала в ванной отмокала, потом с Машкой несколько часов болтали. Подруга оказалась категорически против моей маленькой авантюры.

На квартиру к Сотникову приехала сильно позже остальных. Надела синее платье в облипочку и высокие каблуки. Нанесла на лицо макияж, волосы собрала в красивую причёску. Народ почти и не замечал меня, все веселились, танцевали, некоторые парни рубились в игры, а девочки откровенно бесились, что на них внимания не обращают.

— О, Мирка! — Дима улыбается мне и по-дружески обнимает. Меня же трясёт от его двуличия. — А Никитоса где потеряла? Он мне сказал, у вас лямур-тужур. Что такая скучная свиданка?

— Без понятия, — безразлично пожала плечами. — Я туда не пошла.

Сотников глупо хлопает глазами, медленно впитывая смысл сказанных мною слов.

— В смысле, ты не пошла?

— А вот так. Не захотела и не пошла. Слушай, ты извини, но я к остальным.

Дима схватил меня за запястье и вытащил в коридор. Из-за обилия одежды и обуви здесь стало крайне тесновато. По углам парочки жались, активно обмениваясь слюной.

— Ты совсем дурная? Он же ради тебя…

— Хватит! — громко рассмеялась и оттолкнула Сотникова. — Думаешь, я не знаю, какой у тебя друг?

— Какой же?

— Циничный, хладнокровный мерзавец, который про слово «люблю» слышал только в фильмах! — охотно выплюнула весь свой яд. — Просто не способен на это чувство. Ник не умеет ни любить, ни дружить. Не тебя ли он ради девчонки кинул, а?

— Очаровательно, — кинжалом в спину ударил в спину спокойный голос Тарасова. — Что же ты с таким убогим встречалась?

Он здесь. И слышал каждое моё слово. Что ж, это даже лучше.

Мягко развернулась на каблуках и смерила парня, которого любила и ненавидела самым своим безразличным взглядом.

— Встречалась? — выдавила из себя смешок. — Никит, мы просто спали вместе, не романтизируй.

Забрала куртку и вышла из квартиры, пока все обтекали от сказанных мною слов. На ватных ногах спустилась на этаж ниже и прислонилась лбом к стене. Так правильно! Так было надо!

Но почему чувствую себя ужасно и мерзко? От самой себя наизнанку выворачивает! Откуда взялось это противное, ноющее чувство в груди? Тогда ещё не знала, что собственноручно вколотила в крышку своего гроба последний гвоздь.

Глава 19 – Яблоки с одной яблони

Твоя любовь оказалась быстротечна

Прошла и нет её нигде.

Мы с тобою – не навечно,

Словно капли дождя на стекле.

Мне хочется стать ветром,

Чтобы кружиться украдкой

рядом с тобой,

Но рассыпались пеплом –

Я чужая – Ты не мой.

Мирослава

Душевное равновесие вообще штука сложная, хрупкая, словно тончайший фарфор. Казалось бы, всего пару минут назад была спокойна, как слон, а сейчас реву в три ручья на Машкином плече, не забывая вспоминать одного эпического придурка самыми нецензурными выражениями, которые только в голову могли прийти. Жалкое зрелище, правда?

Почему любовь такая стерва, простите? Зачем она заставляет человека проходить сквозь ад, в прямом смысле? Иначе, чем сошествием в преисподнюю это и не назвать. Слишком мало хорошего было между мной и Ником, а я всё равно поверила его словам. Прекрасным, желанным, лживым. Три года назад. Тогда и сейчас…

***

Санкт-Петербург, 2019 год

К Питеру довольно сложно привыкнуть. К его петляющим улочкам, нумерации домов наоборот, бесконечным набережным и каналам, подземным переходам, мостам и перекрёсткам. А метро! Ну просто Ад на земле, честное слово. Особенно после чинной и всем понятной Москвы. И, как итог, я заблудилась. Снова. В принципе, с геолокацией у меня всегда были большие проблемы.

Остановившись посреди незнакомой улицы, достала из рюкзачка старенький смартфон и попыталась определить своё местоположение. Так, кажется, мне нужно налево, потом пересечь вон тот длиннющий проспект и до метро буквально пять шагов.

Вот только раньше, чем я и шаг успела сделать, дорогу мне преградили трое парней. Примерно моего возраста. Плюс-минус. И знаете, ничего хорошего эта встреча точно не предвещала. Слишком хорошо мне был известен их типаж – богатенькие, самодовольные грубияны, которым всё можно. В аккурат мои бывшие однокласснички.

Прижала рюкзак к себе покрепче и уверенно направилась к пешеходному переходу. Лучше тут перейти светофор и сесть на какой-нибудь автобус от греха подальше. Но у этих дебилов совсем иное было на уме.

Один встал поперёк тротуара, другой обошёл сзади, последний же вообще потянулся к моим волосам своими мерзкими конечностями.

Ой, мамочка!

— Да ты не бойся, — ухмыльнулся один из них. — Не обидим.

Все парни разлились дружным хохотом и мне совершенно точно стало не по себе.

— Мне нужно домой, — испуганно пискнула и снова попыталась уйти. На сей раз меня схватили за воротник куртки, крепко удерживая на одном месте. — Отпустите!

— Отпустим-отпустим, — противный шепот опаляет ухо. — Вот поиграем немного и непременно отпустим.

Мой истошный крик, в глаза бьёт яркий свет фар, а в следующую секунду хулиганы уже от кого-то отчаянно отбиваются, хотя выходит у них из рук вон плохо. Наверное, полиция.

Сердце от страха едва ли не чечётку отбивает, дыхание сбилось, а дар речи вообще с концами пропал. Тело до сих пор трясло от паники и ужаса, стоило только представить, что могло случиться со мной.

— Ты почему ходишь одна? — раздался мужской голос, и я лоб в лоб столкнулась с парнем.

Высоченный брюнет с разбитой нижней губой, одетый в кожаную косуху. Симпатичный, даже слишком.

— Спрашиваю, почему одна? — сердито повторил незнакомец. Он нахмурился, оглядывая меня с головы до ног, а дальше просто покачал головой. — Восемнадцать хоть есть?

Всё, что могла, так это утвердительно кивнуть ему в ответ. Справиться с испугом и волнением оказалось выше моих сил.

— Они что-нибудь сделали? — продолжал меня допрашивать чрезмерно заботливый брюнет. — Эй, ты хоть говорить можешь, русалочка?

— Могу, — хрипло ответила, испуганно косясь на парней, распростёртых прямо на асфальте. Досталось им по самое не балуйся.

Ох, это он их так? Один?

— Не волнуйся, — поспешил он успокоить меня и протянул свою руку. — Я Никита, но можешь звать просто Ник. Давай тебя домой хотя бы отвезу.

Пальцы осторожно касаются его руки, а он тут же заключает их в свой плен. Такой тёплый. Ну да, логично.

— Мне только до метро, — спохватилась я. — Тут идти осталось всего ничего.

— Не кусаюсь, малышка, — парень приобнял меня за талию и мягко усадил в свою машину. — Пристегнись только.

Постаралась успокоиться, привести себя в чувство, но в зеркале заднего вида отражалось моё слишком бледное лицо и перепуганные насмерть глаза. Ох! Только бы маме не пришлось рассказывать о произошедшем.

Никита подождал, пока у меня получится пристегнуться и нажал на кнопку автозапуска. Водил он быстро, аж дух захватывало.

— Давай адрес, русалочка.

— Спасибо, мне до…

— Метро? — усмехнулся и сжал обеими руками руль, так что вены на его руках сильно вздулись. Отметила сбитые костяшки пальцев и содранную кожу.

Так, Мира, ну он вроде на маньяка не похож. Кинулся на троих здоровенных амбалов, чтобы незнакомую девушку защитить. Прямо настоящий рыцарь. Принц!

— Ладно, рассказывай, откуда так поздно шла, — вздохнул Никита и припарковал машину где-то во дворе за метро.

— С подготовительных, — попыталась улыбнуться. — Мне правда уже пора, мама будет волноваться. Спасибо вам, что вступились и…

Парень приглушил мотор, явно собираясь выйти из автомобиля следом за мной.

— Ой, не надо меня провожать, пожалуйста! — и отчаянно замахала руками.