11. Бал

Следующие несколько дней тянулись мучительно медленно.

Молчаливый слуга больше не приходил за мной, и не звал к императору для вечернего ритуала.

Вначале я почувствовала облегчение. Мне не придется снова краснеть и путаться под его пронзительным взглядом. Но спустя день облегчение сменилось тревогой, которая за ночь переросла в настоящую панику.

Дракон разочаровался во мне. Мои дерзкие речи о «скучной» книге, мое смущение при чтении «научного» труда — все это, должно быть, убедило его, что я не оправдала своего назначения. Скоро он пришлет слугу не за мной, а с приказом собрать вещи. Меня отправят обратно, к родителям.

А там… там меня ждала участь пострашнее любого позора.

Отец, сломленный стыдом, чтобы спасти остатки репутации семьи, выдаст меня за первого, кто согласится взять опозоренную дочь. И самым вероятным кандидатом станет ненавистный лорд Диес.

Он добьется этого брака, чтобы отомстить и навсегда приковать меня к себе, сделав вечным напоминанием о своем торжестве. Мысль об этом вызывала настоящий удушающий ужас.

Но никому вокруг не было дела до моих терзаний. Императорский отбор продолжался.

И вот уже настал вечер одного из ключевых испытаний для участниц отбора.

Бал, где будущие невесты должны продемонстрировать все свои хорошие манеры и умение вести себя в обществе.

Даже до моей комнаты доносились звуки музыки и смех гостей.

Я не выдержала.

Повинуясь какому-то отчаянному порыву, причину которого сама не понимала, я накинула свой плащ и украдкой пробралась по безлюдным коридорам на открытую галерею, откуда открывался вид на главный бальный зал.

Сердце бешено колотилось, когда я прижалась к холодной мраморной балюстраде, скрытая в тени колонн.

Зал сиял. Тысячи магических свечей отражались в позолоте и паркете, а в центре, подобно темному солнцу, притягивающему к себе все взгляды, был он. Император.

Он танцевал. С одной, потом с другой.

Девушки в ослепительных платьях, усыпанных жемчугом и самоцветами, парили в его руках. Они вскидывали к нему головы, мило и наигранно улыбались, их смех был похож на звон хрустальных колокольчиков.

Они говорили с ним, и я по движению губ угадывала пустые, заученные комплименты и любезности.

Я видела фальшь в каждой их улыбке, в каждом слишком отточенном движении. Они играли роли идеальных невест, тех самых, что были описаны в ненавистном мне «Своде правил».

И он… он принимал эту игру. Его лицо было вежливым и непроницаемым. Он склонял голову, что-то отвечал, и его рука лежала на талии очередной претендентки с тем же бесстрастным видом, с каким он опирался на подлокотник своего кресла.

Горький ком подкатил к горлу. Я сжимала холодный мрамор балюстрады так, что пальцы немели.

Я могла бы быть там. В этом платье, под этим взглядом. Не как призрак в тени, а как полноправная участница.

Если бы не подлость, оборвавшая мои шансы в самом начале. Жалость к себе и ярость смешались внутри в бурлящую смесь эмоций. Я не могла оторвать взгляд, завороженная этим зрелищем собственного краха.

Я так увлеклась своими горькими мыслями, что не услышала тихих шагов за спиной. Пока чья-то безжалостная рука не легла мне на плечо, заставив вздрогнуть и обернуться.

Передо мной стоял лорд Лиес. На его губах играла та самая ядовитая усмешка.

Внутри все сжалось.

— Ну конечно, — произнес он насмешливо. — Кто же еще, как не наша опозоренная книжница, будет прятаться в тени и смотреть на то, что ей недоступно более. Правда ведь, леди Олалия? Наблюдаете, как выбирают вашу замену?

Его пальцы впились в мой локоть с такой силой, что я едва не вскрикнула от боли. Он грубо рванул меня за собой, прочь из укрытия.

— И что же ты надеялась увидеть? — прошипел советник, его лицо, обычно бесстрастное, исказилось гримасой презрения. — Жаждешь взгляда повелителя? Мечтаешь, что он заметит тебя, жалкую мышку, прячущуюся в углу? Забудь. Ты лишь еще одна забава для дракона.

Он с силой потащил меня за собой по коридору, его шаги были быстрыми и решительными.

— Но скоро ему наскучат твои деревенские сказки и девичий фальшивый румянец на щеках. И он выбросит тебя, как выкидывают надоевшую игрушку. И тогда… о, тогда ты будешь принадлежать мне. Ты думала, что, побывав в его постели, возвысилась? Нет. Ты лишь упала так низко, что теперь никто, кроме меня, не возьмет тебя даже в наложницы. Ты — испорченный товар, Олалия. И очень скоро это поймешь.

Я пыталась вырваться, но его хватка была железной. От его слов внутри все леденело от стыда и ужаса. Хуже всего было то, что часть меня сама в это верила.

— Вы не имеете права! — выдохнула я, отчаянно цепляясь за последние остатки достоинства. — Он… Его Величество…

— Он что? — советник язвительно рассмеялся, резко останавливаясь и прижимая меня к стене.

Мы были всего в шаге от огромной арки, ведущей в бальный зал. Оттуда лилась музыка, доносился гул голосов.

— Защитит тебя? Ты сама нарушила его приказ. Тебе нельзя покидать покои, насколько мне известно, ты беглая прислуга. А я, верный слуга короны, возвращаю собственность хозяину. Думаешь, он будет благодарен? Или разгневается на твое непослушание?

Лорд Лиес снова рванул меня за собой, и мы буквально влетели в следующий коридор, такой же роскошный и безлюдный. И тут же остановились.

В нескольких шагах от нас, спиной к нам, у высокого арочного окна, стоял он. Император.

Он был один. Его поза была расслабленной, он смотрел в ночное небо, но в напряженной линии его плеч чувствовалась усталость или… скука. Музыка из зала доносилась сюда приглушенно, создавая немного нереальный фон для нашей жалкой сцены.

Лорд Лиес мгновенно преобразился. Его хватка ослабла, а гримаса сменилась маской почтительной озабоченности.

— Ваше Величество! — произнес он, подобострастно склонив голову. — Прошу прощения за вторжение, но я вынужден был прервать ваш покой. Я обнаружил эту девушку… она подглядывала за балом, нарушая ваш прямой запрет. Я посчитал своим долгом немедленно доставить ее к вам.

Он толкнул меня вперед, и я, пошатнувшись, оказалась в центре коридора, под холодным светом магических светильников.

Я стояла, униженная, с пылающими щеками, в своем простом платье и темном плаще, который скомкался и сполз с плеч. Я видела, как медленно, словно нехотя, император поворачивается ко мне.