Глава 27

В телепортационном зале я ещё не была в этом уверена, но вскоре убедилась, что мы действительно находимся на Руори, личном корабле Са-оира. Те же коридоры. Лифт. Жилые апартаменты в тёмных тонах, такие знакомые, вызывающие столько воспоминаний, столько забытых чувств.

Именно на этом корабле около десяти месяцев назад я прибыла в Аша-Ирон. Бесправная рабыня, выторговавшая безопасность своей племянницы ценой собственной свободы. Сегодня я тут как беглая жена, преступившая все клятвы. И совершенно не знаю, чего ожидать от настигших меня мужей. Сколько ещё они будут терпеть мои попытки отстоять себя? Когда решат, что отпустили поводок достаточно и пора прижать к ногтю заигравшуюся зверушку?

Сейчас, смотря назад, на всё, что пришлось пережить и вынести, не могу не думать, что может, было бы проще, если бы Повелители не давали мне статус свободной? Может, всё сложилось бы лучше, если бы меня не вводили в ритуальный круг как невесту, не короновали как свою супругу, не разрешали верить, что я что-то значу для них? Тогда и такого горького, разрушительного разочарования во всём не случилось бы. Я не позволяла бы себе так сильно любить и надеяться на ответные чувства. Не стала бы тешить себя иллюзиями, что имею хоть какие-то права, что могу быть счастлива. Не посмела бы нарушать клятву, спасая себя. Знала бы своё место – рабыни, связующего звена и инкубатора. Наверное, как-то бы существовала в качестве ценной игрушки. Без надежд, без выбора… без боли. Люди способны и не к такому приспособиться.

Не знаю, есть ли что-то хуже несбывшихся надежд? Ранит ли что-то сильнее, чем несбывшиеся ожидания?

− Где тебе удобно будет кормить детей? – спрашивает А-атон, оглянувшись через плечо, когда за нами закрываются створки лифта. Ему даже приходится немного повысить голос, чтобы перекричать громкий, требовательный плач Рэй-адана.

− В спальне, наверное. Я не смогу держать двоих одновременно, и второго малыша можно будет уложить рядом, − объясняю, стараясь не думать о том, как буду справляться с младенцами одна в апартаментах, абсолютно не приспособленных для наших с детьми нужд, пока Иса лечится. Впрочем, я обязательно что-нибудь придумаю и обязательно справлюсь.

А-атон молча пропускает меня вперёд.

Эту кровать я тоже помню. Именно здесь я впервые спала вместе с обоими своими хозяевами. Страшась их самих и того, что они собирались со мной сделать в ритуальном круге.

Понимая, каково мне будет теперь снова лежать на этом огромном ложе, я безумно хочу потребовать другую каюту, другую кровать… другой корабль. Но и так уже сегодня довольно громко заявила свою позицию. Не стоит забывать, с кем я имею дело и чем это может кончиться, если Повелителям надоест со мной нянчиться и идти на уступки. Лучше приберечь силы для более важных и принципиальных столкновений. Конфликтовать из-за каждой мелочи, как минимум, глупо.

Поэтому я заталкиваю все эти несвоевременные воспоминания куда подальше и укладываю хнычущего Эша на середину кровати. Поворачиваюсь, чтобы взять его орущего близнеца.

− Корми сперва этого крикуна. За сыном я пока присмотрю, − произносит тихо А-атон, осторожно передавая мне на руки Рэя.

Я так и собиралась сделать. Иначе брат не даст Эшу спокойно поесть. Но кормить при муже… этого я совершенно точно не планировала.

Однако мой светлый супруг уже склоняется над кроватью, чтобы взять на руки своего ребёнка. И у меня просто не хватает духу ему в этом отказать. Особенно, когда вижу потрясённое удивление в чёрных глазах и растерянную улыбку на исхудалом белокожем лице.

Сморгнув внезапные слёзы, обхожу кровать, сажусь к ним спиной и устраиваю своего более нетерпеливого малыша у груди. Одной рукой привычно расстёгиваю рубашку и уже через минуту чувствую, как жадный детский ротик хватает за сосок. Обхватив обеими руками мою правую грудь, Рэй с сопением и жадным причмокиванием принимается за еду.

− Я до сегодняшнего дня никогда не держал на руках новорожденных, − слышу внезапно задумчивый голос мужа.

Оглянувшись через плечо, я вижу как он с настоящим исследовательским интересом рассматривает своего наследника. Трогает детские волосики, кулачки, гладит нежную щёчку. Впрочем, Эш тоже смотрит на отца и что-то гулит, на время позабыв о голоде.

− У вас хорошо получается, − улыбаюсь грустно. И, не выдержав, отвожу взгляд. Слишком тяжело видеть, как муж знакомится с сыном, и осознавать, что из-за меня этого могло не быть.

Может, зря я так рубанула с плеча? Может, был другой способ изменить всё, другой способ получить свободу?

Хотя, кого я обманываю? Они меня в другой вселенной нашли, чтобы вернуть. Неужели отпустили бы тогда? Точно нет.

− Ми-ичан настоял, чтобы мы взяли детское питание на корабль. Утверждал, что тебе может быть сложно прокормить одновременно двоих. Приказать принести? – вырывает меня из сеанса самобичевания неожиданный вопрос А-атона.

Они даже о таких мелочах подумали? Но не взяли детские кроватки… Это, пожалуй, можно было бы считать милым. Если бы я могла забыть, что нас практически выкрали из моего дома.

− Нет, не нужно, − мотаю головой. – У меня вполне достаточно молока. Им хватает. По крайней мере, пока что.

И снова в спальне воцаряется тишина, нарушаемая только сопением Рэя и кряхтением Эша.

− Мне кажется, он в данный момент занят тем, что испражняется, − вдруг крайне удивлённо сообщает мне А-атон. Словно его это явление ставит в настоящий тупик.

− Вполне может быть. С младенцами такое иногда случается, − киваю, невольно усмехаясь. И едва справляясь с желанием обернуться и посмотреть на выражение мужского лица. Вряд ли высокородные ашары часто с таким сталкиваются. За их детьми обычно ухаживает армия нянечек и слуг.

− И что с ним теперь делать? – недоумённо интересуется белый император Аша-Ирон.

− Мыть попу, менять пелёнки, − перечисляю, уже вовсю мысленно потешаясь. – Там Сэтору прихватил целую стопку чистых, я видела.

− Ясно, − роняет муж. И уже, обращаясь не ко мне: − Са-оир, прикажи немедленно доставить вещи, захваченные из дома Лины сюда, в апартаменты. Да, можете прийти. Думаю, ты захочешь в этом поучаствовать.

Ну вот, называется, отвоевала себе личное пространство.

Сейчас тут будут все три мужа.

И мне никуда не деться от их присутствия, внимания… общения. Как выдержать это, если душа снова рвётся на части?

− Какое наказание меня ждёт? – срывается с моих губ довольно резкий вопрос. Мне нужно знать, к чему готовиться. Уверена, просто так они мне не спустят побег и нарушение клятв. Это же Повелители. Но посмотреть на А-атона я не решаюсь.

Он некоторое время молчит. Размышляет? Взвешивает? Неужели не придумал заранее?

− Зависит от того, как ты аргументируешь свой поступок, – слышу в конце концов. − Мы готовы выслушать всё, что ты захочешь нам сказать.

Что он имеет в виду? Неужели мне дадут возможность оправдаться? Слабо верится, что это поможет. Скорее всего, я смогу повлиять лишь на меру наказания. Возможно, так меня попытаются склонить к нужным им действиям. Но главное, чтобы не забрали детей. Этого не переживу.

− Не уверена, что смогу подобрать достаточно рациональные аргументы, чтобы вы меня поняли, − произношу с нескрываемой горечью. – В ваших глазах это скорее всего будет выглядеть, как очередная попытка с помощью эмоций найти оправдания не самым разумным решениям.

− Именно это тебя ранило в моих словах? – голос А-атона звучит совсем близко, и, повернув голову, я вижу, что он уже тоже обошёл кровать и стоит практически рядом.

Меня много чего ранило. Эти слова были лишь цветочками. Но говорить о том, что испытала четыре месяца назад, я не собираюсь. И так уже слишком много о себе и своих чувствах сказала.

− Это уже неважно, − качаю головой, чувствуя на себе его внимательный взгляд. – Вы были правы. Эмоции это болезнь и непозволительная слабость.

И я работаю над тем, чтоб не поддаваться больше этой слабости. Не чувствовать совсем, к сожалению, или к счастью, не могу. Но чувства не должны мною руководить.

− Нет. Я был неправ, − оглушает меня внезапным признанием А-атон. Я уже слышала от него эту фразу сегодня, но тогда это воспринялось, как попытка сломить моё сопротивление. Сейчас же… неужели это действительно говорит он?

Хотя чему я удивляюсь? Самодуром А-атон никогда не был. И если вычислял в своих действиях ошибку, всегда спокойно и абсолютно рационально это признавал. Именно это меня в нём изначально больше всего подкупило, заставило довериться. Вот и сейчас он, видимо, говорит о том, что просчитался в своих действиях, не сумев предусмотреть совершенно нерациональную реакцию с моей стороны.

Продолжить этот познавательный разговор нам не позволяет звук открывающихся створок лифта в соседней комнате. Голос Са-оира, отдающий кому-то приказы. Грохот, стук. Приближающиеся шаги.

В арке прохода на этот раз первой появляется фигура Сэтору.

− Что-то случилось? – интересуется он у А-атона. Но, посмотрев на меня, буквально застывает на месте, прикипев жадным взглядом к Рэю у моей груди.

− Нужно переодеть Эш-наира, пока Лина кормит Рэй-адана. Требуются те вещи, которые ты захватил из её дома, − объясняет мой светлый супруг. Видя реакцию Сэтору на меня, сжимает на миг челюсти, скрипнув зубами, но практически сразу берёт себя в руки, возвращая лицу отстранённое выражение. И направляется с Эшем на руках в гостевую, видимо, в поисках таких необходимых пелёнок.

А я неожиданно остаюсь наедине со своим третьим мужем.

Ощущение неловкости и застарелой обиды затапливает с головой. Хочется отвернуться, спрятаться, но я заставляю себя оставаться на месте. Не руководствоваться глупыми эмоциями. Мне нечего стыдиться, я своего ребёнка кормлю.

Только не реагировать сложно. Бесит.

− Не смотри на меня так, − требую зло.

− Как? – мягко интересуется он, подходя ближе.

− Будто ты женскую грудь полгода не видел, − огрызаюсь, снова невольно закипая.

− Я даже не смотрел, − Сэтору, не изменяя своей напористой натуре, присаживается рядом. Заставляя все волоски на моём теле стать по стойке смирно. Точно от злости. – Я тебя искал.

− Зачем? Радовался бы, что избавился от глупой необразованной девчонки на троне. Или моя необразованность в постели тебе никак не мешала?

− Лина, всё не так…

− Да неужели? Я слышала твои слова своими собственными ушами. Ты это говорил. А врать тебе, Гласу Абсолюта, вроде как нельзя. Или это тоже было враньё? Что из всего того, что ты мне говорил, вообще правда?

− Тебе я говорил только правду, Лина.

− А другим врал? Несмотря на клятвы? – скептично усмехаюсь. – Не сходится как-то.

− Необязательно врать, чтобы ввести в заблуждение. И словами можно сыграть так, чтобы обмануть, не произнеся ни слова неправды. Ты тоже этому училась, Лина. У меня, у Чотжара и Аракеша. Дагрийке я говорил то, что она хотела услышать, чтобы получить от неё очень нужную информацию.

− Угу. Получил? Я своим появлением не помешала твоим грандиозным шпионским планам? – интересуюсь ядовито. – А то как раз до ощупываний дело дошло. Наверное, прослушку какую-нибудь на тело ей лепил.

Тут я замечаю, как он буквально меняется в лице, ошарашенно уставившись на меня. Неужели угадала?

− Лина, между мной и Инси Зэа-ма ничего не было, − всё же гнёт свою линию. − Меня интересует только одна женщина.

− Ну конечно. Я помню, что других тебе вроде как Абсолют не разрешает хотеть. Могу только посочувствовать. Выбор он сделал странный. Назвать твоей женщину, которая не сможет быть только твоей. Тут, конечно, всякие синие коленки покажутся привлекательными. Но знаешь, мне всё равно. Ты преподал мне очень хороший урок, ещё раз продемонстрировав, что доверять никому нельзя.

Сэтору шумно вздыхает, набирая в грудь побольше воздуха и явно намереваясь мне что-то доказывать, но его прерывает появление Повелителей.

Теперь приходит очередь Са-оира замереть в проходе, поражённо рассматривая, как я кормлю его сына. Словно загипнотизированный, он медленно шагает ко мне. Но тут замечает сидящего рядом Сэтору. Черты лица тёмного Повелителя вмиг заостряются, выдавая раздражение. Глаза ревниво сужаются.

Я даже сжимаюсь невольно, ожидая вспышки гнева. Но и этот супруг умудряется взять себя в руки, сдержав собственнические порывы. Кажется, они действительно договорились. Но проверять, как долго эти три собственника смогут друг друга терпеть я не собираюсь. Мои нервы этого больше не выдержат.

− Лина, есть какие-то особые предостережения относительно того, как обращаться с ребёнком во время… мытья? – напоминает о более приземлённом и насущном А-атон, не дав брату возможности высказаться.

− Вы действительно собираетесь это сделать? – удивлённо округляю глаза. – Я сейчас покормлю Рэя и смогу сама всем заняться.

− Ты считаешь, что я не способен позаботиться о физических потребностях своего сына? – удивлённо смотрит на меня светлый Повелитель.

− Нет, просто… я не думала, что вы захотите этим заниматься, − признаюсь неловко.

− Я хочу, − твёрдо произносит он. – Объясни, как действовать правильно.

Опешив от такой решительности, я действительно принимаюсь объяснять. Детально и обстоятельно. И как уложить, и как распеленать и как держать, чтобы и удобно было, и малышу комфортно. И про температуру воды, тоже уточняю. А то помню, как сама поначалу чуть не коченела рядом с А-атоном, которому холод нипочём.

Внимательно меня выслушав, он кивает и деловито направляется в очистительный отсек вместе с ребёнком. Все материнские инстинкты во мне буквально взвиваются, толкая бежать следом, чтобы проследить, убедиться, что с моей кровиночкой будут правильно обращаться. Тем более, что Рэй, кажется, наконец наелся и теперь просто держит сосок во рту, посасывая как пустышку.

Постаравшись отвернуться от наблюдающих за мной мужчин, я аккуратно отнимаю грудь у сына и поспешно поправляю одежду. А потом поднимаю Рэя столбиком на плечо, поглаживая по спинке, чтобы срыгнул воздух.

Надо всё-таки пойти, наверное. Не то чтобы я не доверяла А-атону в этом плане… но он же сам сказал, что никогда раньше не имел дела с младенцами.

− Могу я взять сына? – протягивает ко мне руки Са-оир, как только я поднимаюсь, увеличивая наконец расстояние между собой и хмурым Сэтору.

Вскинув взгляд на тёмного супруга, так и замираю с колотящимся где-то в горле сердцем. Уже во второй раз за сегодня чувствуя угрызения совести из-за своего решения. Сложно не заметить, с каким жадным интересом смотрит муж на Рэй-адана и как сильно хочет ближе познакомиться с сыном.

− Он только поел и может вас запачкать, − предупреждаю осторожно.

− Это должно меня остановить? – иронично вздымается чёрная бровь.

− Нет. Просто предупреждаю. Конечно, вы можете взять Рэя. Но его некоторое время нужно подержать вертикально. Вот так, как я.

− Хорошо… как скажешь, − кивает Са-оир, бережно принимая у меня ребёнка. Прислоняет к своему плечу, как и я.

Не думала, что мужья будут так поражать меня сговорчивостью и уступчивостью, если найдут. Или что позволят мне в какой-то мере диктовать свои условия. И это настолько сбивает с толку, что я теряюсь, не знаю, как себя вести. Срываясь в эмоциональные крайности. Вроде как нужно бороться, стоять на своём, отстаивать себя и свою свободу. Но со мной никто не воюет.

Нахмурившись, напоминаю себе о том, что здесь я не по своей воле. Что в этом плане ничего не изменилось − они по-прежнему не считаются со мной и моими желаниями, если им это невыгодно. И пусть я готова признать, что для моих детей будет лучше то, что их отцы теперь рядом, для меня самой это ничего не меняет. Я не готова снова подпускать супругов достаточно близко, чтобы они могли меня ранить. Во мне больше нет того доверия, той беззаветной любви, что заставляла жертвовать собой и сжигать себя на благо любимых… а боль… боль тоже пройдёт. Теперь, возможно, даже быстрее.

Убедившись, что и Рэй в руках своего отца хорошо себя чувствует, я поспешно ускользаю прочь из спальни.

Слава небесам, за мной никто не идёт.

В очистительном отсеке застаю настоящую идиллию.

Уложив притихшего уже голенького Эша ничком себе на руку, А-атон сосредоточенно настраивает что-то на панели в душевой кабинке.

− Он на меня помочился, − заметив моё присутствие, сообщает хмуро и как-то обличающе.

− Ой, извините, я забыла предупредить, что нужно уворачиваться, − делаю невинное лицо.

− Забыла? – уточняет подозрительно муж.

− Конечно. Разве я могла намеренно подвергнуть вас, Повелитель, такому испытанию? − киваю с самым невозмутимым видом, на какой только способна.

− Не убедила, − неожиданно хмыкает А-атон, снова возвращая себе ту живость, которую я наблюдала в нём целую вечность назад. Ещё до того, как нас разлучило тем взрывом.

Добившись, что вода с потолка кабинки начинает литься не ливнем, как я привыкла делать, а подобно водопаду, он принимается аккуратно подмывать сына. И у него это отлично получается. Зря я беспокоилась.

Пока они заняты в кабинке, я иду к широкой скамье для массажа. Сгребаю оставленные А-атоном мокрые пелёнки и запачканный «подгузник», который на Тонадали выглядит, как треугольник плотной ткани, похожей на махру. И стелю всё чистое. На другом конце скамьи вижу сумку, куда Сэтору сгрёб все средства по уходу, достаю оттуда всё нужное и взяв мягкое полотенце иду обратно к А-атону.

− Давайте, дальше я, − набрасываю на моё мокренькое беленькое солнышко это самое полотенце. Пытаюсь взять сына на руки.

− Нет, я сам всё сделаю, − упрямо выдвигает челюсть вперёд светлый Повелитель, мягко меня отстраняя.

Приходится и в этом уступить. С «подгузником» и пелёнками А-атону справиться не так легко, но всё же он довольно быстро разбирается что к чему. И мне даже кажется, что прикасается светлый Повелитель к своему наследнику не только физически. Связь между ними теперь практически осязаема. Сын смотрит на отца так внимательно, будто слышит и чувствует что-то ведомое только им двоим. Такого осознанного взгляда не может быть у обычного двухнедельного младенца.

− Теперь Эш-наир готов и поесть, − удовлетворённо сообщает муж, закончив своё нелёгкое дело.

И как раз в этот момент в очистительный отсек приходит Са-оир, с новостью, что Рэй-адана тоже нужно мыть. Так что я с радостью ускользаю оттуда вместе с Эшем. Пусть А-атон брата просвещает, что к чему. О том, что они вдвоём справятся с Рэем я уже практически не переживаю. А мне не помешает где-то спрятаться и перевести дух.