Глава 45

А дальше время помчалось с головокружительной скоростью. Пока я принимала ванну, мои мужчины тоже ополоснулись, прямо там в купальнях начав обсуждать сегодняшние планы. Заодно и меня в них посвящая. После купален я, само собой, направилась в детскую, где уже весьма настойчиво требовали моего внимания Эш и Рэй. Пока занималась ими, слуги накрыли нам с супругами совместный завтрак. И уже за столом услышала наконец подробный разбор, что и как нам всем следует сегодня делать на Совете. В исполнении моих супругов прозвучало всё совсем нестрашно и несложно. Пожалуй, когда я собиралась предстать перед советниками и заявить свои права на императорский трон, всё выглядело гораздо опасней. Теперь же мне предстоит выступить частью союза, а не той, на ком лежит вся ответственность.

Единственный момент, который беспокоил моих благоверных, касался Морада, того способа, которым он меня похитил из зала Совета, и теоретической возможности его повторного появления в этом самом зале. Оказывается, они до сих пор не нашли того, кто помог ему с меткой в одном из самых защищаемых зданий планеты.

Ближе всего к разгадке этой тайны удалось подобраться чёрным на-агарам. Аракеш ещё перед возвращением императоров вышел на след заговора против императрицы. После моего выступления в зале Совета все советники были задержаны по подозрению в содействии похитителю. И ри-одо Са-энор, глава оппозиции и мой самый рьяный противник, раскололся, признавшись в своих планах свергнуть меня и посадить на трон наследника младшей ветви Правящего Дома. Этого, мальчишку, которого я только по материалам в его досье и знала, тоже задержали. Казнить не стали, как единственного наследника Правящего Дома на тот момент, но отправили в ссылку на какой-то засекреченный и очень охраняемый объект.

Но несмотря на то, что в самом заговоре против императрицы Са-энор признался, он до сих пор категорически отрицает своё соучастие в похищении этой самой императрицы, то есть меня. Как отрицает и какие-либо контакты с богаром, устроившим мой побег. Но при этом ри-одо Са-энор никак не может объяснить, почему вышедшего на его след ни-одо Аракеша этот самый богар попытался устранить.

Хотела бы я спросить об этом у одного своего излишне таинственного знакомого. Неужели он действительно поддерживал заговор против меня? Зачем? Чтобы надавить сильнее?

Вот и получается, что Морад, скорее всего, по-прежнему имеет лазейки в зале Совета и сообщника в самом Совете.

– Мне неизвестно, кто был его сообщником, – покачала я головой, когда ко мне с прямым вопросом обратился Са-оир. – Я тогда была слишком… разбита. Для меня главным было по максимуму обезопасить себя и детей, стребовать гарантии, понять, чего ожидать. И я интересовалась именно этими вопросами. На остальное моих сил не хватило.

− А те клятвы, которые он тебе дал? Тебе пришлось их требовать? – мрачно поинтересовался Сэтору.

− Эти клятвы были моим условием сделки. Он без возражений это условие принял. И я не почувствовала, что ему это не нравится. Наоборот, мне показалось, что он одобряет мою осторожность. И это в некотором роде подкупило меня.

На этом наш разговор о Мораде, по сути, закончился. Но я видела, что для моих супругов тема по-прежнему остаётся открытой и предельно острой. Как, впрочем, и для меня. Ведь Морад так и остался моим должником. Он ведь так и не выполнил свою часть сделки. И вполне возможно, действительно появится в какой-то момент, посчитав, что время пришло. И предложит мне разорвать мою связь с мужьями. А я… я уже не хочу этого. Мои мужчины подарили мне веру, что у нас всё может быть хорошо. И как богар на это отреагирует, я могу только догадываться.

Завтрак и наше насыщенное совещание осталось позади, как и два часа, потраченные на наведение императорского лоска, необходимого для столь значимого выхода в свет. К моему облегчению, сыновей демонстрировать на Совете императоры не обязаны. Тем более, что время неспокойное и есть причины опасаться за безопасность наследников. Поэтому Эш-наира и Рэй-адана мы оставили дома.

У нянек я узнала, что в ашарском быту тоже есть специальный прибор, позволяющий женщине сцеживать молоко. Что я и сделала, прекрасно понимая, что мои солнышки проголодаются раньше, чем мы вернёмся. И даже одобрила одну из подобранных Ми-ичаном смесей на случай, если на Совете мы слишком задержимся и молока окажется мало.

Оставлять детей на такое длительное время оказалось неимоверно тяжело. Даже понимая, что они остаются в полной безопасности под присмотром Исы, опытных нянек и кучи охраны, я всё равно чувствовала себя так, будто разрываюсь надвое, когда супруги меня уводили из апартаментов.

И вот этот момент настал. Я снова стою перед высокими дверями, ведущими в зал Совета Высших. Снова ощущаю, как грудь сдавливает тисками волнения и по спине бежит озноб. Но мою холодную ладонь сжимает Са-оир и устраивает на своём предплечье. Награждает меня сумрачным взглядом. Исполненным уверенности и силы. Подпитывая меня этой силой, как и А-атон с Сэтору.

− Помни, о чём мы говорили. Ничего не бойся, − произносит мой красноволосый супруг, становясь с другой стороны от меня и тоже подставляя локоть. – Абсолюту нужен наш союз во главе империи. И нужна ты, как связующая часть этого союза. Поэтому сегодня он во всём нас поддержит.

− Я помню, − киваю, заставляя взять себя в руки. Понимая, что непозволительно раскисла.

Всё-таки в том, что тебя жалеют и берегут есть и свои недостатки – ты тоже непроизвольно начинаешь себя жалеть. А сейчас не время.

До моего слуха доносится громогласное объявление о нашем прибытии. И, бросив на меня внимательный взгляд, А-атон кивает стражникам, чтобы те открыли двери.

Мы вчетвером ступаем в зал Совета Высших. Все одинаково в чёрном, в знак нашего единства. Я в приталенном платье, цвета ночи, с россыпью драгоценных звёзд по подолу, мужчины в военных кителях. На моей голове и на головах Повелителей императорские короны, на Сэтору венец Гласа Абсолюта.

Тринадцать глав Высших Домов встречают нас стоя. В гробовой тишине провожают взглядами к центральному постаменту, на котором теперь стоит уже целых четыре трона.

Поднявшись, мы поворачиваемся к присутствующим.

− Заседание Совета Высших объявляем открытым, − ледяным рокотом проносится по залу голос А-атона.

И мы садимся каждый на своё место. А-атон и Са-оир с одной стороны от меня, Сэтору с другой.

Теперь я могу уже более внимательно рассмотреть всех собравшихся. В составе Совета произошли существенные изменения. В частности, в трёх оппозиционных Домах, верхушка которых участвовала в заговоре против моей персоны. И теперь у кресел ри-одо Са-энора, ри-одо Миарата и ри-одо Куантара стоят другие ашары, новые главы этих Домов, сумевшие доказать свою непричастность к преступной деятельности своих предшественников.

Все взгляды, само собой, скрещиваются на мне. И хорошего в них мало. Лишь на-агары Шаарид и Аракеш смотрят без неприязни и осуждения.

− Высокочтимые Советники, у нас есть несколько важных и срочных объявлений, − продолжает вещать А-атон. – Первое – мы, император А-атон и император Са-оир, признаём ри-одо Сэтору, Гласа Абсолюта, нашим братом по силе и равноправным супругом нашей сэ-авин и супруги, императрицы Лины. Между Правящим Домом Аша-Ирон и Домом Просвещённых заключён мир и союзнические договора.

Этой новости уже наверняка ожидали, потому особого ажиотажа она не вызывает. Лишь несколько недоброжелательных и завистливых взглядов устремляется на моего красноволосого супруга.

− Второе – наша законная супруга императрица Лина приняла наши искренние извинения и согласилась вернуться в империю, дабы и дальше делить с нами тремя жизнь, силу и власть.

Вот тут уже начинаются бурления. Далеко не всем по душе, что я вернулась. А уж то, что меня даже никак не накажут за своеволие и вовсе вызывает жуткое возмущение у доброй половины высокочтимых советников. Но высказываться, перебивая императора, никто не решается. Все, затаившись, ждут.

− Третье – исполнилось пророчество, гласившее, что Абсолют явится своим потомкам, когда те сумеют открыть Врата Маран-Дэш. Условие было выполнено. Нам четверым выпала неимоверная честь вживую лицезреть бога и праотца нашей расы. И явился он не только для того, чтобы помочь нам вернуться в родную Вселенную, но и для того, чтобы объяснить свою волю и свой высокий замысел. Все действия Ока Абсолюта, императрицы Лины, включая её эмоциональный и демонстративный уход от нас в этом зале, были одобрены и спланированы самим Абсолютом. Именно он направлял её с помощью видений, чтобы наша супруга не только нашла способ помочь нам вернуться из чужого мира, но и показала, как важен наш брачный союз для будущего Аша-Ирон. Посему любые обвинения и угрозы, направленные на неё, будут восприниматься нами, как обвинения и угрозы нам всем и самому Абсолюту. И караться будут тоже соответственно.

А вот теперь уже начинается настоящая буря. Очень тщательно сдерживаемая, поскольку угроза в голосе А-атона, как и во взглядах моих мужчин более, чем очевидна. И в открытую идти против такой силы теперь точно никто не осмелится.

Я же в этот момент едва дышу, ощущая, как переполняют меня эмоции, а на глазах выступают слёзы благодарности. Хоть и знала об этом заявлении, понимала, что мои супруги собираются сделать, всё равно поражена сейчас до глубины души. Услышать вживую, как мужья меня полностью реабилитируют, защищают от любых возможных обвинений, косых взглядов, да ещё по сути дают всем понять, что сами были виноваты в нашей размолвке, это дорогого стоит. И очень многое говорит о том, как они в действительности ко мне относятся.

− Четвёртое – гремит ледяными глыбами голос моего светлого супруга, призывая всех к порядку. – Наследниками Правящего Дома и императорской короны Аша-Ирон объявляются мой сын, благословенный Абсолютом принц Эш-наир и его брат близнец, сын императора Са-оира, благословенный Абсолютом принц Рэй-адан. Дата официальной церемонии будет озвучена позже. И пятое − в нашем измерении появился ещё один богар. Её зовут Хамана. Это коварное и хитрое божество, сумевшее обмануть нашего Праотца. И теперь она горит желанием захватить власть над всеми разумными мирами нашей Вселенной. Мы, как потомки Абсолюта, и вся наша империя первый её враг. Нас ждёт война, высокочтимые советники. Что и является главной причиной, по которой Абсолют посчитал нужным объединить нас четверых в один нерушимый и сплочённый союз, способный выстоять против нового врага и защитить Аша-Ирон.

С этими словами он поднимает руку. Мы повторяем его жест. И в один голос произносим.

− Призываем Абсолюта в свидетели.

Общая сила проносится по венам, зажигая кровь, и вспыхивает на ладонях, подпитываемая нашим покровителем. Нас четверых овевает невидимым ветром, по коже пробегают энергетические искры, будто сама бездна коснулась чела, и в следующий миг я ощущаю, как над моей головой вспыхивает тёмным пламенем корона. Точно так же, как и над головами моих супругов. Всех троих.

Абсолют действительно продемонстрировал свою волю.

Кажется, самая сложная часть осталась позади. По крайней мере, именно так я себя теперь чувствую.

− А теперь, когда с самыми важными объявлениями покончено, предлагаю обсудить другие немаловажные вопросы, − берёт слово Са-оир. − И первый касается присоединения системы Оран и всего сектора Тавра к империи Аша-Ирон. Дабы укрепить наши позиции и влияние, нам надлежит сделать это максимально быстро. Мы готовы выслушать предложения Совета, прежде чем утверждать окончательный план действий. Ни-одо Аракеш, у вас есть что сказать?

− Конечно, мой Повелитель, − склоняет голову чёрный на-агар.

Совет прошёл точно так, как и рассчитывали мои супруги. Ошеломлённые и дезориентированные услышанными новостями советники окончательно забыли, что по их понятиям надо бы наказать оборзевшую императрицу. Ведь нарисовалась куда более значимая проблема глобального масштаба, а сама императрица вдруг оказалась важной частью союза, способного с этой проблемой справиться. Так ещё и Са-оир полностью переключил внимание всех этих высокочтимых, предложив высказать свои предложения по захвату ранвишей и сектора Тавра.

Зная, что решение мои мужья уже приняли и реальную важность для них представляет только доклад Аракеша, было очень занятно наблюдать, как, раздуваясь от чувства собственной важности и одновременно лебезя перед нашей четвёркой, высказывают своё особо ценное мнение некоторые личности, которые до этого смотрели на меня с нескрываемым осуждением.

Но больше всего меня занимал вопрос, кто же из всех этих советников является сообщником Морада. Если предположить, что он и Менетнаш одна и та же личность, то вариантов слишком много. Отец Сэтору фактически главенствовал в Совете, пока Повелители не смогли призвать силу и принять императорскую власть. Вроде как его главных союзников, таких как ри-одо Са-энор, устранили, но бывший Глас вполне мог найти подход и к другим советникам.

Меньше всего подозрений у меня вызывал разве что ни-одо Аракеш. Ну ещё Шаарид, наверное… хотя, он ведь зять Менетнаша… кто его знает, вдруг тот как-то сумел сыграть на этом?

Эта мысль почему-то засела в моей голове, подспудно царапая каждый раз, когда я думала об этом. Что-то не давало мне покоя, какая-то неуловимая деталь, заставляющая без конца крутить этот вариант и рассматривать его со всех сторон.

Совет закончился единодушной поддержкой моих супругов во всех их стратегических решениях. Советники абсолютным большинством проголосовали за увеличение финансирования армии, оборонного сектора и разведки. А также за выдвижение ультиматума Ранвии и военные действиях, в случае необходимости.

На том и разошлись.

Я в сопровождении Чотжара и Тэ-атсура отправилась домой, а мои благоверные в компании с Аракешем вплотную занялись прессингом бедных ранвишей и поиском слабых мест дагрийцев.

Так и пролетел день. Занимаясь детьми и обустраивая наш семейный быт, я попутно то и дело дёргала Чотжара, чтобы узнать последние новости. А узнавать было что. События начали развиваться с невероятной скоростью.

Уже через пару часов после окончания Совета императорами Аша-Ирон был объявлен ультиматум Совету Старейшин Ранвии. Официальным основанием стали договорённости, которые были достигнуты этим самым Советом и покойным императором Этельчи а также уже доказанная, благодаря Ниба, причастность спецслужб Ранвии к сокрытию причин его смерти. Кроме того А-атон выдвинул против головастиков официальное обвинение, что они в обход договорённостей с империей допустили в сектор Тавра вражескую армаду, подвергнув тем самым императорский межзвёздник со всей императорской семьёй на борту смертельной опасности. Естественно, тут же начали выступать со всяческими заявлениями государства Араянса. Само собой, выступила и Дагра, буквально угрожая вооружённым конфликтом, ежели Аша-Ирон не отменит свои требования к ранвишам. Сами ранвиши запросили переговоров.

Узнав об этом, я всерьёз обеспокоилась, что мои супруги теперь даже на ночь домой не явятся. Но уже поздним вечером Чотжар сообщил мне, что и Повелители и Глас Абсолюта скоро будут во дворце.

Я как раз уложила детей спать, так что теперь была полностью свободна и начала поспешно готовиться к возвращению мужей. Приказала служанкам накрыть ужин на четверых, велела приготовить всё в купальнях, и в спальнях моих супругов, на случай, если они слишком устали и разойдутся по своим кроватям – хотя в этом я сильно сомневаюсь. Но больше всего внимания я уделила, конечно же, своей собственной спальне, откровенно надеясь на то, что спать опять буду в компании всех трёх мужей. Стараниями служанок, и моими собственными, комната превратилась в настоящее романтичное гнёздышко. Кровать застелена чёрными простынями. В высоких напольных вазах стоят роскошные белые цветы тараиса, чей аромат считается лёгким афродизиаком, в воздухе мерцают россыпи золотистых энергетических огоньков, над созданием которых я особенно корпела. А на столиках по обе стороны кровати уже ждут напитки и вазы с фруктами.

− Ого, ты явно собираешься провести эту ночь не менее бурно, чем прошлую, − с пониманием хмыкает Иса, зайдя ко мне и обозревая всё это великолепие.

− Это так очевидно? – произношу рассеянно, усилием воли зажигая над кроватью ещё несколько огоньков.

− Шутишь? – усмехается подруга.

− Нет. Просто думаю… что иногда для ашаров неочевидны очевидные вещи. Поэтому я понятия не имею, как мои супруги воспримут всё это. Может просто подумают, что я для себя всё это сделала, потому что эта комната теперь лично моя? Украсила, так сказать. А может, и вовсе не заметят ничего. И никак не отреагируют. И ничего не скажут. Как не говорят о том, что чувствуют ко мне. Хотя на самом деле, это всё пустяки, наверное. Главное ведь действия, поступки… те чувства, которые я улавливаю в их отношении ко мне. И какая разница, если они не могут дать этим чувствам определение?

− Сдаётся мне, ты сейчас не про комнату говоришь, − навостряет уши Иса. – Колись, что твои мужья опять не так делают?

− Всё так… просто… Я, наверное, слишком многого хочу. А они... не умеют дать мне это. Ашары не знают, что такое любовь. То есть в теории они знают, что существует такое чувство, но считают его неприменимым к себе.

− Что, серьёзно? – округляются глаза нукары. – Вот чудики. Они тебя из другой Вселенной выцарапали, друг с другом помирились, вьются возле тебя, как привязанные, смотрят, как на богиню и самое вожделенное лакомство одновременно. Да я в жизни не видела больше проявлений любви, чем демонстрируют твои мужчины. Любят они тебя, дорогая моя, любят. Вот что хочешь мне говори.

− Ты правда так думаешь? – с надеждой смотрю на подругу.

− Хвостом клянусь, − широко улыбается нукара.

И тут я слышу шаги в гостевой. Иса тоже ведёт ушами. Подмигивает мне лукаво.

− Кажется, мне уже пора.

− Ми-ичан заждался? – многозначительно смотрю на подругу.

− Может быть, − не отпирается она. Дёргает смущённо ушами. – Проходу не даёт.

− Будто ты против, − хмыкаю лукаво.

Вместо ответа, Иса наигранно вздыхает и, с улыбкой помахав мне ручкой, удаляется. Впрочем, я тоже выхожу из спальни. Чтобы встретить своих мужей.

Вполне возможно, уже завтра кто-то из них, либо все трое отправятся в сектор Тавра. Кто-то будет вести переговоры, кто-то командовать имперскими войсками. А мне останется только сидеть дома с детьми, переживать и ждать их возвращения. Так что эту ночь я хочу провести со всеми тремя и подарить им столько своего внимания и заботы, сколько смогу.