Глава 49

Всё это я тоже уже видела.

Мы с моим спутником появляемся во дворце ни-одо Шаарида, главы Дома Бронзовых на-агаров, прямо посреди роскошного дворцового кабинета. Но меня мало интересует убранство комнаты, в которой мы очутились. Мой взгляд сразу фокусируется на действующих лицах.

Хамана в чёрном струящемся платье, едва скрывающем её весьма женственное по ашарским и даже человеческим меркам тело, развалилась на широком дайрате, держа в руках бокал с чем-то красным. До дрожи похожая на жуткую сексуальную вампиршу с бокалом крови.

Напротив неё, в дайрате, более удобном для на-агаров, сидит сам хозяин дворца. А у него на руках, подобно ласковой дрессированной кошечке, устроилась Танатрис, которую я ни разу не видела с дня их свадьбы.

Стоит нам появиться, и внимание этой «милой» троицы сразу же сосредотачиваются на мне. Хамана победно усмехается. Танатрис пренебрежительно морщится. А Шаарид окидывает меня прищуренным взглядом и с приветственной улыбкой кивает. Словно ничего необычного не происходит.

− Моя императрица. Рад видеть вас в своём дворце.

Вот мерзкий предатель.

Но я, лишь мазнув по ним рассеянным взглядом, прикипаю глазами к тому, кто для меня действительно важен.

Он прикован у противоположной стены. Руки в кандалах вздёрнуты вверх, израненное тело безвольно повисло, хвост свернулся на полу хаотичными кольцами, голова опущена. За окровавленными прядями синих волос не видно лица.

− Чотжар, − всхлипываю я, и на этот раз действительно бросаюсь к нему. Передо мной не картинка-приманка. На этот раз он настоящий.

Подбежав к другу, трясущимися руками тянусь к его лицу, глажу запавшие щёки.

«Чотжар, миленький, очнись».

− Какая трогательная привязанность к своему хранителю, − хмыкает Хамана, поднимаясь с дайрата и направляясь ко мне. – Теперь я точно вижу, что не ошиблась, выбрав его приманкой.

− Отпусти его! – рычу я, разворачиваясь к ней. – Вот, я пришла. Он тебе больше не нужен.

− Сначала связь, дорогая. Разорвёшь, получишь своего хвостатого красавчика назад. Возможно.

− Возможно? Ты сказала, что…

− Что ты можешь спасти его от боли и страданий, а не забрать, − клыкасто улыбается эта коварная гадина. − Он мне нравится. Сделаю любимым наложником.

Любишь покрасоваться и морально поиздеваться над своими жертвами? Ради того, чтобы потянуть время, я предоставлю тебе такую возможность? Выслушаю всё, что ты только захочешь мне сказать, гадина богарская.

− Зачем тебе это? Что тебе даст мой разрыв с мужьями? – задаю самый дурацкий вопрос из возможных. Может, посчитает меня дурой?

− Неужели не понимаешь? – склоняет голову набок богаресса. – Всё элементарно, детка. Ваш союз мне не выгоден. Отняв тебя у любимых выкормышей Абсолюта, я ослаблю не только верхушку этой империи, но и его самого.

Фамильярно обняв за талию, Хамана уводит меня от Чотжара к дайратам. Берёт с подноса бокал, вручает мне в руки.

− Подумай сама, Лина, − поворачивает меня к себе лицом. − Зачем они тебе? Трое ашаров, считающих себя венцом творения, помыкающих тобой, ни во что не ставящих. Помнишь? Они делили тебя как кость. И будут снова делить, как только поймут, что ты от них никуда не денешься. Тебе снова будет очень больно, Лина, − доверительно смотрит она мне в глаза. – Очень больно, очень долго. Ты готова страдать столетиями? Сколько продержится твоя любовь, если в ответ ты будешь получать лишь их равнодушие и вспышки ревности? Как быстро ты их возненавидишь? А может уже?

− У тебя устаревшая информация о моих взаимоотношениях с мужьями, − усмехаюсь я, высвобождаясь из её бесцеремонных объятий. – Мои супруги кардинально изменились ради того, чтобы вернуть меня. Теперь мне очень хорошо с ними. И я не хочу это терять.

− Да неужели? – смеётся Хамана. – Может они тебя ещё и полюбили? Я немного изучила особенности твоей расы. Мне стало интересно, почему Абсолют выбрал именно тебя на роль связующего звена в этом вашем союзе. И знаешь, что главное я поняла о женщинах с Земли? Все вы, в большинстве своём, очень эмоциональны, и большинство из вас ищет в отношениях именно любовь. А это совершенно не то, на что стоит рассчитывать в браке с потомками Абсолюта. Все они такие же бесчувственные засранцы, как и их праотец.

− Ты это из личного опыта говоришь? – не удерживаюсь я от едкой шпильки.

Хаману аж перекашивает. Глаза вспыхивают безумием и яростью. Но она быстро берёт себя в руки. Ей ведь нужно, чтобы я добровольно согласилась на разрыв связей. Причинять мне вред она не имеет права.

Ну Абсолют. Я тебе это припомню. За то, что нам приходится разбираться с твоей обиженной пассией, я с тебя очень много чего стребую для нашей семьи.

− А если и так? – тянет с усмешкой эта самая пассия. – Мы ведь обе с тобой женщины и, как никто, можем понять друг друга. Разве нет? И вот что я тебе ещё скажу, Лина. Даже если ты не хочешь бежать от своих супругов, способных сломать тебя, тебе точно нужно забрать детей и бежать подальше от самого Абсолюта. Потому что он, − Хамана снова становится напротив меня, наклоняется ближе, завораживая безумной бездной своих глаз, − он способен сломать твоих сыновей.

− О чём ты? – хмурюсь я.

− О, ты не знаешь? – сочувственно улыбается она. – Твой тёмный супруг не рассказывал тебе, сколько времени он пролежал парализованным, когда попытался отвергнуть силу, дарованную ему Абсолютом.

− Не рассказывал, − шепчу бледнея. Я догадывалась, о чём-то подобном тогда, когда Повелители меня отчитали за мои попытки отвергнуть дар. Но никто мне ничего так и не рассказал. И мне очень не нравится узнавать такие вещи от этой конченой садистки.

− Представь, каково это, когда тебя изо дня в день изнутри пожирает голодная тьма, а ты не можешь даже пальцем пошевелить? − вкрадчиво тянет Хамана, гипнотизируя меня своим взглядом. Вымораживая моё сознание этой жуткой картиной. Небо, если это правда... − Ты же не хочешь, чтобы что-то подобное пережил твой сын? Как ты там своего тёмненького назвала? Рэй-адан?

Одно лишь упоминание сыновей мгновенно выводит меня из оцепенения.

− Не смей о них говорить! Не смей мной манипулировать через моих детей. Я прекрасно осознаю, какие способности у них появятся, и уверена, что мы с супругами сможем научить их с этим справляться.

− Какая же ты упрямая, − цедит злобно Хамана.

И прежде чем я успеваю глазом моргнуть, дёргает меня за руку на себя. Разворачивает лицом к Чотжару. Перехватывает меня поперёк груди. Так крепко, что рёбра трещат.

− Но ты ведь не забыла о своём милом друге? И о том, какие ценные сведения хранятся в его голове? Шаарид, − отрывисто приказывает она, бросив взгляд на главу Бронзовых, − будь добр, закончи начатое.

− Как пожелаете, − невозмутимо склоняет голову на-агар. И, пересадив Танатрис на дайрат, отправляется к Чотжару.

− Нет! – дёргаюсь я из холодных рук богарессы, едва не задыхаясь в её удушающем захвате.

− Тс-с-с! Смотри. Я в дичайшем восторге от того, что умеют творить с чужими разумами эти на-агары. И с огромнейшим удовольствием возьму их под своё покровительство. Думаю, в вашей империи пора сменить правящий дом и правящую расу. Не так ли, Шаарид? Представляешь, Лина? Шаариду моя идея тоже очень нравится.

Так вот чем она его подкупила? Императорскую власть обещала?

Глава Бронзовых ничего не отвечает, полностью сосредоточившись на Чотжаре. Схватив того за волосы на макушке, заставляет поднять голову. Тело моего друга в тот же миг сильно вздрагивает, а потом и вовсе выгибается дугой. Хвост разворачивается и свивается гигантскими кольцами, а с губ срывается мучительный животный стон.

− Прекратите! – снова дёргаюсь я из рук Хаманы.

− Ты готова сделать то, что я хочу? − мурлычет та мне на ухо. – Знаешь, он очень хорошо держится. Ну вот никак не хочет показывать, где живёт твоя семья. Шаарид даже предполагает, что кто-то из твоих дражайших родственниц имеет особо важное значение для этого упрямца. Не знаешь случайно, кто именно?

Что? О чём она? Кто имеет для него значение?

В памяти почему-то вспыхивают слова Чотжара о том, что он присмотрел себе будущую супругу. И мои догадки, что присмотрел он её на Земле…. Неужели… Он же не Соню мою имел в виду? Я ему хвост откручу, если так. Сначала спасу, дождусь, пока выздоровеет, а потом точно откручу.

− Впрочем, это не имеет значения. Всё равно сломается рано или поздно, − хмыкает Хамана. – Готова продлить его пытки своим упрямством?

− Пожалуйста, прекратите, − всхлипываю я.

− Ты знаешь, что должна сделать. Только ты можешь это прекратить.

Сука. Как же я её ненавижу. И Шаарида. И Танатрис, которая сидит с таким видом будто наслаждается зрелищем. Они за всё заплатят!

Я не выдержу этого. Смотреть на то, как страдает мой друг, как извивается и бьётся в мучительной агонии его тело. Я уже просто не могу. От слёз ничего не вижу. Сердце обливается кровью. Но приходится тянуть время. Ждать нужного сигнала. Иначе все наши усилия насмарку. Иначе все мы здесь пропадём. Прости меня, Чотжар. Я лишь хочу, чтобы все мы выжили. Держись, мой хороший! Помощь близко.

В глазах уже темнеет от ужаса. И когда мне уже начинает казаться, что я не справлюсь, что сейчас сорвусь, или просто грохнусь в обморок от всего этого кошмара, случается то, чего я так ждала. Богар в красной мантии и маске, всё это время не сходивший с места и молча наблюдавший за происходящим, поворачивает голову и смотрит мне в глаза.

Пора.

− Стойте! Стойте! Прекратите! Я всё сделаю! Я разорву эту связь, − изворачиваюсь, повернув голову к Хамане. – Прикажи ему остановиться. Немедленно.

Та удивлённо изгибает брови, а потом победно усмехается.

− Шаарид, − окликает главу Бронзовых, вынудив того замереть и поднять голову. Сжимает меня в своих объятиях. – Ну вот и замечательно. Я рада, что мы договорились.

Отпустив меня, Хамана довольно хлопает в ладоши.

− Давай не будем с этим тянуть. Морад, пришло твоё время, − смотрит она на моего спутника.

− Иди сюда, Лина, − протягивает он ко мне руку.

И я послушно иду, с трудом переставляя негнущиеся ноги.

Нельзя падать. Нельзя. Обморок откладывается.

Но когда до мужчины в красном остаётся всего лишь пара шагов, позади меня вдруг раздаётся оглушительное шипение, грохот и хрип. Испуганно вскрикивает Танатрис. А в следующую секунду «Морад» резко хватает меня за руку и дёргает к себе, вмиг заталкивая за свою широкую спину.

И уже оттуда я вижу, как пришедший в сознание Чотжар, скрутив хвостом Шаарида, видимо потерявшего бдительность, попросту душит и ломает того в своих чудовищных кольцах. Я отсюда слышу отчётливый треск костей, и ещё кучу других жутких звуков. Закрыв ладонями рот, резко отворачиваюсь, пытаясь унять дурноту.

Где-то во дворце начинают раздаваться громкие крики, какие-то взрывы. Всё это нарастает и стремительно приближаются. Словно там, за дверями этого кабинета творится полный хаос.

− Что происходит? − вскидывается Хамана. Прищурившись, прислушивается и бросается к нам. Полная решимости довести дело до конца. Она ещё не поняла, что проиграла. Всё-таки Тэрстани это территория Абсолюта. Даже если речь идёт о землях на-агаров. Здесь её восприимчивость к чужим энергиям сильно ограничена, чем мы и воспользовались. − Морад, держи её!

− Я не Морад, − чеканит Сэтору, снимая маску и шагая ей навстречу.

А в следующий миг, дверь кабинета начинает осыпаться чёрным пеплом и на пороге появляются Повелители. Заляпанные кровью. Жуткие. Смертоносные. Боюсь представить, скольких они уничтожили, прорываясь к нам.

Увидев моих супругов, наша противница буквально меняется в лице. Черты заостряются, искажаясь от неуправляемой, дикой ярости. Когти на пальцах удлиняются.

И, низко зарычав, Хамана всё-таки наносит удар. Не выдержав. Сорвавшись. Я выставляю над нами щит раньше, чем успеваю задуматься. Одновременно с Сэтору, по-прежнему, закрывающему меня собой. А ещё через доли мгновения в этот энергетический купол полноводной рекой вливается энергия А-атона и Са-оира, уплотняя его по максимуму. Сила сбрендившей богарессы врезается в нашу защиту с оглушительным гулом и треском. Растекается, развоплощая на атомы всё вокруг.

Обливаясь потом и выплескивая в щит всю свою энергию, наравне с мужчинами, я вдруг замечаю, что Повелители решительно направляются к Хамане.

Что они делают? Она же может ударить и по ним? Может ранить, убить. Мы так не договаривались! Этого уже достаточно. Наш план сработал. Мы победили. Нам нужно только выстоять и дождаться, пока её выбросит отсюда Абсолют, у которого теперь развязаны руки, благодаря её срыву.

Но что бы там не намеревались сделать мои первые два супруга, возможности такой им никто не даёт. Прямо перед нами с Сэтору возникает фигура в тёмном плаще. И сокрушительная мощь атаки богарессы, разбивается об него, как волна о несокрушимую скалу.

− Ты нарушила наш уговор, Хамана, − низко рокочет он, когда та, всё ещё кипя от злости, наконец опускает руки.

− В бездну твои правила! – гаркает она, чуть ли не искря от бешенства. – Они меня обвели вокруг пальца! Никакого почтения!

− Тогда я пошлю в бездну и твои. Устроит такой вариант? – ровным тоном интересуется Праотец ашаров, проигнорировав последние два выпада своей пассии.

− Нет. Твоя взяла. На этот раз, − кое-как усмиряет свой сумасшедший темперамент Хамана. Облизывает пухлые губы. – Всё равно я вернусь. Гораздо раньше чем ты думаешь.

− Посмотрим, − усмехается Абсолют, хватая её за локоть.

И они оба попросту исчезают, растворяясь в воздухе.

Высшие существа поигрались, называется. Партия закончена. А вы, шахматные фигурки, дальше сами разбирайтесь. Кажется, я начинаю ненавидеть богаров.

Но главное то, что за нарушение условий их договора, Абсолют получил возможность, выбросить эту садистку из нашей Вселенной на целое тысячелетие. Нам хватит на спокойную жизнь. Как и нашим детям. А для потомков успеем что-нибудь придумать. Если только она действительно раньше не просочится обратно.