Глава 28

— Кир, только не делай глупостей, очень тебя прошу, — выдохнул Глеб. — Ты же прекрасно знаешь, что он…

— Кто? Первая любовь твоей жёнушки? Костик, который поматросил её и бросил, а она, поди, и свадебку уже спланировала, и домик у моря присмотрела, папеньку накрутила взять Костика под своё крыло? Но Кавецкий не ты, его так просто не окольцуешь.

Это было нечестно, жестоко и несправедливо, но Глеб проглотил.

Меньше всего сейчас он хотел говорить о Кавецком.

— По крайней мере, все клятвы, что ты взяла с Немирова, он выполнил. Мне, кстати, официально предложили возглавить Кардиоцентр, — горько усмехнулся Глеб. — И я согласился.

— Вот как? — удивилась Кира. — Ну что ж, поздравляю. Ты добился своего.

— Нет, это ты добилась. Я этого никогда не хотел.

— Не хотел? — хмыкнула она. — Да ты нигде, кроме кардиохирургии, себя и не представлял, Глеб. Для тебя это было важнее всего.

— Для меня? — он болезненно скривился. — Или для тебя? Ты и наш малыш были для меня важнее всего. Я себя и особо талантливым никогда не считал. И никакие должности занимать не стремился. Я бы нашёл работу, любую другую, пусть не связанную с медициной, но нашёл бы.

— Какую другую? Вагоны разгружать?

— Да хоть бы и вагоны. Мог бы работать на твоего отца, например. Мы с ним тогда говорили, Кир. Он сделал мне неплохое предложение, без куска хлеба мы бы не остались. Он даже надеялся, что я соглашусь, продолжу его дело.

— Ты хирург, Глеб! Хирург, а не горный инженер!

— Мог бы переучиться и на инженера. На кого угодно, я не делал из этого проблемы. Но ты решила иначе. Решила за нас обоих.

И Глеб точно знал, что, если бы он отказался, она бы настояла на своём.

Однажды он так и сделал. Сказал:

— К чёрту их всех! К чёрту, Кира! Я больше не хочу, не могу.

— Не можешь оперировать? — спокойно спросила она.

— Не могу так жить. Не хочу! Я хороший человек, Кира, а живу как свинья. Я физически от этого страдаю. Я иначе воспитан, я всегда придерживался других ценностей.

— Каких других, Глеб? О которых пишут в сказках? Так, их нет, — развела она руками.

— Давай уедем. Пожалуйста. Я знаю, что здесь мы заново уже ничего не начнём, но мне предлагают место в госпитале Пэпуорт в Кембридшире.

— Это в той деревне, куда ты ездил для обмена опытом?

— Да, это там, в Англии.

— В Англии, значит, — хмыкнула она. — А куда я дену свои пять клиник? Брошу?

— Наймёшь управляющего. В Англии тоже есть интернет. Или перепоручишь маме. Не знаю, можно их и продать, наверное. Ты всегда говорила, что это просто бизнес.

— А что я буду делать в той деревне?

— В той деревне, между прочим, оперировали принца Филиппа. Это королевский госпиталь, специализированный на заболеваниях сердца и лёгких. И меня берут, понимаешь?

— И тебе не придётся переучиваться? — посмотрела она с недоверием.

— Конечно, придётся, — вздохнул Глеб. — Конечно, сложно будет снова становиться студентом, но…

— Глеб, тебе почти сорок лет, — перебила она. — Ты ведущий хирург, уважаемый человек, ты многого добился и всегда говорил, что хочешь приносить пользу своей стране, что ты нужен здесь, что не променяешь даже голодную жизнь здесь на сытую там. Неужели тебя вдруг прельстила роль престарелого студента в чужой стране? Ни за что не поверю, — хмыкнула она.

— Давай ты хотя бы подумаешь, — тогда предложил Глеб, уже ни на что не надеясь.

И всё, что Кира надумала — предложила ему поехать без неё.

Единственный человек, который Глеба поддержал, был, как обычно, её отец.

Валерий Сергеевич предложил помочь с жильём, договориться с друзьями, если понадобиться.

Но зачем Глебу Англия без Киры?

Зачем ему весь этот мир без неё.

Конечно, он отказался.