Глава 48

— Тогда она ещё хуже, чем я думала, — покачала головой Кира.

— Тогда она куда лучше, чем ты думала, — улыбнулся Эм. — Женщина, способная убить — очень сильная женщина. Женщина, что смогла постоять за себя. И жена наверняка сказала бы ей спасибо. Без неё она так и тащила бы этот чемодан без ручки, пока однажды этот урод, её муж, не перестарался и не убил её или ребёнка. Но всё это, конечно, лишь наши досужие домыслы.

— Хм… Могу познакомить, — прищурив один глаз, с подозрением посмотрела на Эмиля Кира.

— Спасибо, — усмехнулся он. — Я не любитель Санта-Барбары.

— Ну, как скажешь, — пожала она плечами. И попросила: — Давай кое-куда завернём. Это по пути.

Что ей захочется снова увидеть виллу Немирова, она от себя не ожидала.

Но почему бы и нет? Психологи говорят, надо прорабатывать свои боли, проживать чувства, а не избегать, не загонять их подальше вглубь себя, чтобы не вспоминать. Это говно никуда не девается, так и лежит засохшими кучами, которые потом приходится выгребать психотерапевтам.

Многое в этом районе изменилось, но Кира без труда вспомнила дорогу.

Они спустились к морю и дошли до дома по берегу.

Территория была огорожена, но всего лишь сеткой, за которой всё легко просматривалось.

— Боже, какими огромными выросли платаны, — покачала головой Кира.

Двадцать лет назад вдоль бассейна росли всего лишь хилые деревца, но сажать деревья возле бассейна — явно была плохая идея. Их не спилили, но бассейн они, видимо, повредили корнями — тот стоял без воды и выглядел запущенным.

Дом тоже смотрелся совсем не так нарядно, каким Кира его запомнила. Может, новые хозяева за ним не следили, а может, здесь и вовсе никто не живёт — его сдают, как и большинство жилья на побережье, и не особо о нём заботятся. Но сезон закончился — и среди камней валялись лишь сломанные детские игрушки, да один взрослый сланец, одиноко брошенный у крыльца.

Двадцать лет назад Киру преследовало чувство, что они зря приехали, но именно здесь, в этом доме они с Глебом последний раз по-настоящему безмятежно были счастливы.

Тоскливое чувство безвозвратно потерянного сжало сердце. Но именно сейчас Кире невыносимо захотелось прижаться к Глебу. Именно сейчас, глядя на запущенную глицинию, которую давно пора проредить и часть вырубить, облупленные стены, требующие покраски, и сгнившие ступени лестницы, Кира вдруг подумала, что их жизнь развалилась, как этот дом, но грёбаный дом ещё стоит, а они, как бы то ни было, ещё вместе.

Их души стали похожи на этот покалеченный почерневший от времени особняк, их тела не пощадил возраст, их жизнь была чёртовой иллюзией, но, если Кира захочет, стоит лишь протянуть руку, и Глеб сожмёт её в своей.

Как бы то ни было, они друг друга не потеряли.

Как бы то ни было, она всё ещё его любила. И он её всё ещё любил.

И пусть сейчас рядом с ней был другой мужчина, Кира не жалела ни об одном дне, проведённом с Глебом.

На обратном пути заехали они и на ту заброшенную дорогу.

Дорога была перекрыта шлагбаумами и осыпалась настолько, что её ширины осталось не больше, чем на одну машину, но Кира с Эмилем пошли пешком.

— Думаю, это здесь, — поднял Эм на вытянутой руке снимок с аварии, сравнивая с окрестным пейзажем.

Изгиб дороги был очень похож. Сохранились и поблёкшие надписи высоко на скалах.

«Люблю Сочи», «Олег дурак», «Здесь был Гена».

Вряд ли последнюю надпись оставил тот Гена, чьё тело нашли под ней на камнях, но место точно было именно это.

— Хочешь спуститься? — спросил Эмиль, увидев, как Кира оглядывается.

— Не особо. Я просто смотрю, это вообще возможно?

— Думаю, да. Только надо вернуться, — показал Эмиль. — Но вряд ли ты там что-то уже найдёшь.

— Да мне ничего и не надо, — пожала плечами Кира.

Она не знала, зачем вообще сюда пришла, просто знала, что всё воспринимается иначе, когда видишь собственными глазами. Она, например, совсем иначе представляла Цистерну Базилика, когда читала «Инферно», и даже посмотрев фильм, не впечатлилась, пока не спустилась в подземное водохранилище сама.

Совсем иначе она нарисовала себе и место преступления, читая о нём в газетах и даже посмотрев репортаж. Подойдя к скале, она приложила руку к камням, в которые, возможно, врезалась машина Нины. И вздрогнула, когда над головой вдруг каркнула ворона, взмыла в небо с камня и полетела по своим вороньим делам.

Что здесь пережили Глеб и Нина?

Как они это пережили?

Как потом ещё поехали за продуктами…

По иронии судьбы они с Эмилем вернулись к машине и тоже поехали на рынок.

Начался сезон фейхоа, а Кира обожала фейхоа.

Купили вяленой хурмы — свежая, ароматная, она только появилась на рынке.

Приехали домой, нагруженные пакетами.

— Ну, теперь-то нам можно спать в одной спальне? — улыбнулся Эмиль.

Он подошёл к Кире сзади, подтянул к себе, ткнулся лицом в шею.

Почему-то при Артёме ей было неловко Эмиля даже обнимать, и спасибо, что он не настаивал.

— Теперь нам можно всё, — откинула голову назад Кира.

Рука Эмиля нежно заскользила по её животу, опускаясь всё ниже.

В ягодицы упёрся его возбуждённый член.

Кира закрыла глаза, представила Глеба и выгнулась навстречу другому мужчине.

Этот другой мужчина, сильный, красивый, мужественный, знал, что делать с женщиной, был опытен и искусен, имел все шансы сделать Киру счастливой, и, наверное, станет отцом её ребёнка, но сейчас она хотела не его.

Вот такая она, чтоб её, жизнь.

И она приготовила им ещё один сюрприз.

— Кир, я там тебе скинул результаты, — не написал, позвонил Артём. — Я ничего не понимаю, но этот тест тоже отрицательный.