Глава 53

— Как такое может быть? — мерила Кира шагами комнату.

Эмиль сидел тут же за круглым обеденным столом.

— Может, в лаборатории напортачили? — предположил он.

— А может, вдова дала нам не те вещи? Может, это не её мужа, а просто чей-то старый хлам?

— В помойку не полезу, — поднял руки Эмиль.

Кира покачала головой. От трижды переспросил у неё: точно выкидывать? И она трижды ответила: да. И в третий раз подряд набрала Артёма.

— Тём, ну беспроигрышный вариант — найти сына. Езжай в Мариинку.

— Ужѐ, — ответил Артём. — Ужѐ его нашёл. На репетиции. Договорились завтра встретиться. И я намеренно выбрал место недалеко от ДНК-лаборатории. Надеюсь, силком его тащить не придётся, — усмехнулся он.

— Очень надеюсь, — качнула головой Кира. В крайнем случае есть ружьё, — подумала она. Не в том смысле, что артиста балета придётся вести в лабораторию под дулом, а в том, что с ружья, наверное, можно взять соскоб крови. Хотя это ведь может быть кровь не Сиденко, а какой-нибудь утки или кабана. Нет, сын всё же надёжнее. — Ну позвони, как будут новости, — сказала Кира и положила трубку.

— Вот видишь, дети не нуждаются в нашей опеке. И тебе, думаю, стоит отпустить ситуацию, — сказал Эмиль. — Давай хоть в Турцию слетаем, что ли. Мы же вроде собирались отдохнуть.

— Давай, только к чёрту Стамбул и к чёрту курорты, их гостиницы и их навязчивый сервис. Давай куда-нибудь поедем в обычный маленький северный турецкий городок.

— Самсун, Трабзон, Амасра? — предложил Эмиль, изучив предложение.

Кира выбрала Самсун. А Камиль предложил не лететь, особенно через Стамбул (прямых рейсов не было в принципе), а плыть на круизном лайнере.

Это было опрометчиво — покупать заранее детские вещи, но Кира не могла пройти мимо.

В конце концов, у неё есть подруга, которая недавно родила, и вообще, это ничего не значит. Они просто ходили по магазинам, просто покупали, что нравится. Она и постельное бельё купила, и две шикарных подушки, целый блок консервов тунца, соус «Тахин», разного сыра и даже оливкового масла на разлив.

Эмиль над ней подшучивал — они собирались гулять, дышать морским воздухом, знакомиться с достопримечательностями, а в результате Кира завалила каюту пакетами с покупками.

— В общем, не знаю, что за умопомрачение на меня нашло, но я купила всё, что попалось на глаза, — смеялась она, рассказывая последние новости маме. — Дешёвое, дорогое — вообще плевать.

— Это называется — гнездование, — усмехнулась в ответ мама. — Когда тебя домой-то ждать? Мы уже соскучились.

— Скоро буду, не переживай, — ответила Кира, оглянулась на Эмиля и понизила голос. — У меня для вас сюрприз.

— Приятный? — осторожничала мама.

— Очень, — улыбнулась Кира. — Надеюсь, тебе понравится. Нет, уверена — понравится.

Эмиль делал вид, что не слушает, о чём они говорят, настолько увлечён своим телефоном, но Кире показалось, она видела, как дёрнулся в улыбку уголок его губ.

— У тебя всё хорошо? — вдруг спросила мама.

Кира словно с разбега влетела в столб. Она битый час радостно щебетала в трубку, такие потрясающие новости для родителей приготовила, а мама…

— Почему ты спросила? — удивилась Кира.

— Потому что у тебя такой фальшивый голос, девочка моя, — вздохнула мама, — я не знаю, что и думать.

— Подожди, я выйду, — сунула Кира ноги в кроссовки и пошла на улицу.

С крыльца свернула к парку, там повернула в какую-то пустую аллею, словно хотела отойти от дома как можно дальше, и только там снова перезвонила маме.

— Мы расстались с Глебом, мам, — сказала Кира.

— Я чувствую, что-то случилось, — ответила мама. — Ты сама не своя.

— Да всё со мной в порядке, — возмутилась Кира. — У меня новый мужчина. — И не выдержала, когда мама так ничего и не ответила. — Ты меня слышала?

— Ну, конечно, я тебя слышала, — горестно вздохнула та. — Просто я не знаю, что тебе сказать. Что мне жаль? Или что я рада за тебя? Я и сама не понимаю, что чувствую.

Кира слышала, как мама тяжело вздохнула.

— Наверное, тебе всё же жаль, — подсказала Кира.

— Наверное, — согласилась мама. — Хоть я и сказала, неважно кто будет отцом твоего ребёнка, я люблю Глеба. Люблю потому, что его любишь ты. Люблю, потому что за столько лет уже к нему привыкла. И люблю, потому что люблю. В той ситуации, где ты не оставила ему выбора, он, конечно, мог бы поступить иначе — уйти из медицины, заняться чем-то другим, но ты бы ему этого не простила. И он пошёл очень сложным путём. Ненавистным ему, противным его сути, путём долгим, утомительным, почти невозможным, но он его прошёл. Мне жаль, — она шмыгнула носом. — Правда жаль, что в итоге вы расстались. Но ты знаешь, я приму любое твоё решение.

— Я знаю, мам, — Кира вытерла слёзы. — Но я больше не могу ждать и тянуть с беременностью. А он отказался. Я предложила, но он отказался. Он не хочет ребёнка. Я думала, не хочет потому, что у него есть сын. Но буквально на днях узнала, что Артём — не его.

— Как не его?! — явно охренела мама.

— Да, у меня те же ощущения, мам. Артём приехал ко мне с этой новостью сам, думал, я знаю больше, чем он, но тест на отцовство Глеба отрицательный, а кто его биологический отец мы пока не выяснили. У нас были предположения, мы затем и приехали в Сочи, но они, кажется, не подтвердились.

— А я ещё думаю, с чего это ты, которая сказала, что лучше полетишь в Сомали, чем в Сочи, там оказалась.