Глава 60

Кира приехала к родителям, чтобы, кроме всего прочего, их обнять и сказать спасибо за всё.

— А чего заплаканная? — с подозрением прищурилась мама.

— От счастья.

— Ой ли, — выглянула та за дверь, словно ждала кого-то ещё, и посмотрела на Киру с ещё большим недоумением. — А где мужик-то?

— Какой? — сняла пальто Кира.

— Новый, очевидно. Ты же вроде грозилась устроить нам сюрприз.

— А папа дома? — спросила Кира.

— Чтобы два раза не вставать? — улыбнулась мама. — То есть два раза не рассказывать? Да, у себя. В кабинете. С бумагами.

— Пойду поздороваюсь, — обняла Кира маму. — Очень по вам соскучилась.

— Иди, иди, — поцеловала её в макушку мама, погладила по спине. — Я сейчас, чая ему налью и тоже поднимусь. Ты что-нибудь будешь?

— Пока нет, — крикнула на ходу Кира.

Она осторожно заглянула в приоткрытую дверь кабинета отца.

И лицо его Кире совсем не понравилось.

Напряжённое, хмурое, озабоченное.

Отец смотрел на экран. В стёклах очков отражались сменяющие друг друга картинки.

— Па-ап, — вошла Кира.

— О, привет, малыш! Привет! — встал он из-за стола, чтобы её обнять. Крепко стиснул в медвежьих объятиях. Приподнял. Поставил на пол. — Как же я рад тебя видеть.

— И я тебя, пап. Ты как?

— Да, ничего, — махнул он рукой.

— Мама сказала, у тебя неприятности.

Он сел обратно в рабочее кресло. Кира встала рядом.

— Есть немного. Сначала я никак не мог понять, с чего вдруг на заводе началась какая-то хрень, — покачал он головой. — То печь откажет, то лифт в шахте сломается. Поломки вроде незначительные, рабочие, рядовые, но, когда их много и они идут одна за другой, выглядит так, словно производство пришло в упадок и рушится. Плюс началась путаница с бумагами. Программисты замучились отбивать атаки на сервера. Акции ещё не упали, но всё идёт к тому — мы ждём проверку. Хрен знает, что им не понравится, и что они найдут, но когда найдут, тогда акции и рухнут.

— Но ты ведь разобрался, в чём дело?

Кира смотрела на экран, но в документах, что листал отец, всё равно ничего не понимала.

— Теперь у меня даже нет сомнений: кто-то пытается нас поглотить или вынудить меня продать компанию за бесценок. Осталось только выяснить, кто.

— И что будем делать? — засунула Кира руки в карманы. Её всегда нравилось, как отец говорил о своём заводе «наш» и «мы» — они были семьёй, все радости и горести у них были общими.

— Сначала выясним, кому мы резко понадобились. Служба безопасности уже роет в этом направлении.

Он щёлкнул мышью, переключив вкладку.

— А это… кто? — уставилась на экран Кира.

То есть, она-то как раз знала, кто это, но никак не могла взять в толк, что на экране папиного монитора делают фотографии Эмиля.

Сначала она увидела его в костюме и засомневалась, а потом Эмиль был снят на бортике бассейна — и наколотый на его коже спрут привычно тянул щупальца вниз по бедру и вверх по животу.

— Это… — отец помял пальцами подбородок. — Человек, который может помочь с нашими проблемами.

— Каким образом? — не верила своим глазам Кира.

— Такая у него работа, — пожал плечами отец. — Решать чужие проблемы.

Кира не верила в такие совпадения, но уже хотела выдохнуть: раз Эмиль хотел помочь и это его работа, почему нет, когда отец добавил:

— Или… это тот, кому и понадобился наш завод. Искусственно создать проблемы, а потом их решить за долю, или пакет акций — неплохой бизнес. Тот же принцип: чтобы сделать человеку хорошо, надо забрать у него что-то, а потом вернуть. Служба безопасности сейчас работает и с этой версией.

— Херово работает твоя служба безопасности, — сказала Кира и опёрлась на стол, спиной к монитору и лицом к отцу. — Вообще-то, это мой новый мужик, пап.

— Что? — поднял на неё глаза отец.

— Что? — поставила на край стола поднос с чаем мама.

Кира покачала головой, не зная, что им сказать.

История её знакомства с Эмилем сейчас откручивалась в голове назад, как киноплёнка, и вдруг стала выглядеть совсем не той, что Кире казалась. Сейчас всё это выглядело как план — хорошо продуманный и организованный.

— Мы познакомились весной, когда вы летали в Швейцарию. В Репино. Он снимал дом недалеко… — она покачала головой.

Теперь и этот факт оказался не просто подозрительным — всё объясняющим: он намеренно снял дом и умышленно с ней познакомился. Или, может, Эмилю просто повезло с ней познакомиться, планы у него были другие, но в любом случае они были связаны с бизнесом её отца.

— А потом? — обошла стол и посмотрела на экран мама.

— Потом стали встречаться.

— А как же?.. — открыл рот отец, чтобы, видимо, спросить, про Глеба, но тут же закрыл.

— Да, собственно, и всё. Он согласился стать донором, то есть отцом моего ребёнка, а Глеб отказался. Это с Эмилем мы летали в Сочи.

— И как далеко уже зашли ваши попытки завести ребёнка? — нахмурилась мама.

— Не настолько далеко, как могли бы, но… Чёрт, — Кира выдохнула. — У меня нет слов.

— Почему ты ничего нам не рассказала? — мама прикрыла рукой рот и покачала головой.

Да, масштаб трагедии выглядел теперь значительно шире, чем казалось.

— Да зачем, мам? — взмахнула руками Кира. — Это что, первый мой мужик, чтобы я с каждым вас знакомила. Откуда ж мне было знать, как далеко у нас зайдёт. Я не могла и предположить, что ему нужна совсем не я… — её голос сорвался, Кира отвернулась.

— Может, просто совпало? — вцепилась в спинку кресла мама.

— Ты сама-то в это веришь? — выдохнула Кира.

Конечно, никто из них в это не верил.

И Кира — меньше всех.