Глава 8

Она достала из сумки календарик.

Твою мать!

Не удивительно, что она чувствует себя как-то странно: не здоровой и не больной, но при этом как не в своей тарелке. Месячные должны были начаться ещё недели две назад, а их нет.

— Может нам всё же предохраняться? — спросила Кира Глеба пару месяцев назад.

— Зачем? — удивился он. — Я люблю тебя. Мы поженимся. У нас всё хорошо. Ну разве что у тебя экзамены. Но ты в любом случае успеешь сдать. Или ты не хочешь детей? — нахмурился он.

— Конечно, хочу. Просто я подумала, может, рано?

— Чем раньше, тем лучше, — подтянул он её к себе. — Предлагаю начать прямо сейчас…

Кира сдвинула шляпу, откинулась к спинке шезлонга и положила руки на живот.

Вчера она ничего не сказала Глебу, решила дождаться возвращения домой и очень надеялась, что остаток отпуска они проведут счастливо: Немиров улетел, никто никаких немедленных решений от неё не требовал, Глеб был рядом, и в том, что беременна, Кира даже не сомневалась.

Но всё же не надо было приезжать… — в очередной раз подумала она.

— Да где они застряли? — посмотрела на часы и пошла в дом.

Валентайн, спасённый лидокаином и покрытый подсохшей пеной Пантенола, колдовал на кухне. Его обгоревшие на солнце спина, руки и плечи выглядели всё так же печально, но сам он заметно повеселел и даже что-то напевал под нос.

— О, как ты вовремя, — обрадовался он. — Я уже хотел тебя звать.

Достал из духовки поднос с картошкой, покрытой румяной корочкой сыра. Кухню заполнил волшебный запах еды. Кира сглотнула — есть хотелось нестерпимо.

— Будем ждать Глеба и Нину? — спросила она, отщипывая кусочек, обжигаясь и дуя на пальцы.

— Что-то они задержались, — обернулся Валентайн и вернулся с тарелками и лопаткой. — Предлагаю начать без них. Вдруг они вернутся не голодными.

— В смысле не голодными? — взяла Кира тарелку, чтобы ему удобнее было накладывать.

— Ну, зайдут где-нибудь поесть. У Нины есть любимый грузинский ресторанчик. Там готовят божественно прекрасные хачапури. Плюс она хотела сходить в парк, а там красивее всего вечером.

— Подожди, она ничего не сказала про парк, — поставила Кира тарелку на стол. — Она сказала, ей надо на почту. Ну и продуктов купить. Глеб потому и поехал.

Валентин пожал плечами. Его жест, видимо, означал, что они могли передумать, или что с Ниной обычно так: рассчитываешь на одно, а выходит другое.

Кира не хотела гадать, да и какая разница — приедут расскажут.

— А давно вы знакомы?

Она достала из холодильника початую банку маринованных огурцов и чуть не подавилась слюной — выхватила один, даже не донеся банку до стола, откусила, замычала от удовольствия.

— С Ниной? Или с Глебом? — облизал пальцы Валентин и уселся за стол.

— С Ниной, — ответила Кира с набитым ртом. — Как вы познакомились?

— Банально. Глеб нас и познакомил. На конференции. Не помню, каким проблемам медицины она была посвящена, но проходила в одном из зданий Кардиоцентра. Нина была с Костей Кавецким. Ты же знаешь Кавецкого?

— Да, конечно. Они с Глебом вместе то ли учились, — хрустела огурцом Кира, не придавая значения этим подробностям. — То ли ординатуру заканчивали. Работали вместе, — легкомысленно отмахнулась она, давая понять, что слышала про Кавецкого, даже видела пару раз, но это неважно.

— Ну вот, они подошли к Глебу в холле, — деликатно не стал поправлять Киру Валентин, хотя она наверняка ошиблась: интернатура, первичка, орди — всё было так сложно и запутано у них с обучением в медицине, что Кира так и не разобралась. — Потом Нина сказала, что у них удобнее места, и пригласила нас пересесть поближе. Так мы и познакомились.

— Ты же анестезиолог, да? — уточнила Кира, когда Валентин замолчал, задумчиво крутя в руках вилку, и пауза затянулась.

— Да, мы часто работаем с Глебом в одной команде, в одной операционной, — кивнул он.

— А как у вас с Ниной, ну… закрутилось? Ты Нину куда-то позвал, и она согласилась? — ковырнула Кира картошку, но та ещё недостаточно остыла.

— Я? Нет, что ты, — засунул голодный Валентин в рот кусок обжигающего мяса, пожаренного под слоем картошки с луком, и теперь остужал, выдыхая через рот, и пытался говорить. — Позвать дочь Немирова? Я бы не посмел. Она сама меня пригласила.

— А кем она работает?

— Кем-то вроде главного администратора Центра, то есть занимается разными организационными вопросами, насколько я понял, но могу ошибаться.

— Она тоже медик?

— Нет, она окончила Институт государственной службы.

— Вот как, — удивилась Кира. — А сколько ей?

Она понимала, что заваливала Валентина не самыми вежливыми вопросами, невнимательно слушала ответы, перескакивала с темы на тему, но не молчать же, сидя за столом, а узнать больше про Нину раньше Кире не приходило в голову: она девушка Валентина, дочь Немирова — этого было достаточно.

— Так… — прикрыл один глаз Валентайн подсчитывая. Нам с Глебом по двадцать семь, но у нас ординатура, специализация, — шёл он каким-то сложным путём подсчётов, — а она сказала, что окончила институт… А тебе сколько?

— Двадцать, Валь, — улыбнулась Кира. — Скоро будет двадцать один. Я заканчиваю институт в этом году. Химико-фармацевтический.

— Ну она постарше, — усмехнулся он. — Ей что-то около тридцати. Как Кавецкому. Тот окончил училище, потом ушёл в армию, потом поступил в Военно-Медицинскую Академию…

— Надо же, — перебила Кира: послужной список какого-то Кавецкого, которого Глеб, если, когда и упоминал, то вскользь, её не интересовал совсем, а вот возраст Нины удивил очень даже. — Никогда бы не подумала.