Глава 31. Нужно поговорить

Глава 31. Нужно поговорить

После обеда Марту пригласили на очередной урок танцев и светского этикета. Стоило ей показаться в танцевальном зале и увидеть пиратскую физиономию профессора изящных искусств, как её настроение сразу пошло в гору. Диглан относился к тому типу людей, которые умеют создавать вокруг себя лёгкую атмосферу. Рядом с ним напряжение как рукой снимает.

— Рад видеть вас, прекрасная Марта.

— Взаимно, профессор, — улыбнулась она. А как можно не улыбаться, когда тебе так задорно подмигивают?

Профессор снова был не один. Его верный какаду, как и в прошлый раз, решил помогать, заняв стратегическое место — на плече у Марты.

Урок проходил по тому же сценарию, что и предыдущий. Диглан просил повторять движения за ним, и Марта послушно повторяла. Получалось всё лучше и лучше, и через какое-то время профессор удовлетворённо произнёс:

— Ну, что ж, прекрасная Марта, вы талантливая ученица. Великолепно справляетесь. Поэтому усложним задание. Теперь все те же движения вы должны будете повторить в паре с партнёром.

Марту усложнение не напугало. Ни следа паники.

— С удовольствием, — она направилась к Диглану. — Кто ж откажется станцевать с таким опытным и виртуозным партнёром как вы, профессор?

— Э нет, — лукаво улыбнулся он. — Я о другом партнёре. Без ложной скромности — я идеален в танце. Мой дар не позволит сбиться моей партнёрше. А нам нужно испытать вас в реальных боевых условиях. Я договорился о помощи. С минуты на минуту в зал должен явиться доброволец.

Доброволец? А вот теперь Марта слегка струсила. Расчёт ведь и был на то, что с Дигланом невозможно сбиться. Но если ей в пару дадут обычного среднестатистического мужчину, она в первом же сложном па запутается. Отдавит ноги этому пресловутому добровольцу. Он пожалеет, что ввязался.

— А вот и он, — «обрадовал» Диглан, кивая кому-то за спиной Марты.

Она обернулась и увидела, как в зал входит Генрих. Так вот кто вызвался быть добровольцем? В груди всколыхнулось возмущение. Марта мысленно назвала герцога коварным и злокозненным. Хотя, спроси её кто, в чём собственно заключается коварство и козни, сроду бы не смогла объяснить. Скорее всего, Генрих просто из вежливости не стал отказывать в просьбе профессору. Но это его не оправдывает. У него явно что-то своё на уме. Почему синева его глаз сегодня какая-то самодовольно-нагловатая?

Он приближался решительно. С улыбкой на лице.

— Я весь в вашем распоряжении, профессор.

— Чудесно, — откликнулся Диглан. — Что ж, тогда приступайте. У нас мало времени.

Получив команду, Генрих сразу же и приступил. Вот так. Даже не дали Марте свыкнуться с мыслью. Он подошёл к ней и склонил голову. Уроки светского этикета не прошли даром — Марта знала, что этот жест означает приглашение на танец. Она должна ответить лёгким реверансом. Движение уже было отточено и далось легко. Улыбка Генриха стала ещё шире. Красив, дьявол. Вот только чему улыбается? Сейчас его ноги окажутся под угрозой получить травмы разной степени тяжести.

— Позиция номер пять, прекрасная Марта, — подсказал Диглан.

Да Марта и так помнила, что должна сделать шаг навстречу Генриху и положить руку ему на плечо. По местным правилам начинает именно девушка. И только когда её рука коснётся плеча мужчины, он может притянуть её к себе за талию.

— Каррас, кыш, — Генрих решил, что всё дело в птице. Что это она мешает Марте начать.

Но дело было не в Каррасе. Марту смущал сам Генрих. С недавних пор он начал её волновать. Глупость какая-то.

— Каррас, поди прочь, — снова цыкнул герцог на какаду.

Тот слетел с плеча Марты и примостился на подоконнике. У птиц, как известно, нет мимики, но Марта готова была поклясться, что Каррас взирает на Генриха обиженно.

Итак, все преграды были устранены и, чтобы не выглядеть глупо, надо было начинать. Марта сделала положенные этикетом движения. Шагнула навстречу Генриху и положила руку на его плечо. Ладонь ощутила нежный шёлк рубашки, а под ним стальная крепость мышц — будоражащий контраст.

Генрих притянул её к себе собственническим движением. Марту окутал едва уловимый аромат. Очень мужской. Свежесть мяты, пряная острота тимьяна и лёгкая горчинка неопознанных степных трав. Они оказались так близко, что почти касались друг друга. И как в такой близости ещё и сложные пируэты проделывать? Марта поняла, что рискует запутаться не только в своих, но и в его ногах.

Профессор обошёл подопечных по кругу, придирчиво изучая правильность стойки, дал последние наставления:

— Главное в танце, чтобы партнёры чувствовали друг друга.

И сел за клавишный инструмент, напоминавший рояль.

— Я вам подыграю.

Зал заполнила довольно резвая музыка, и Марту начали вести и кружить. Первые несколько минут она всё внимание сосредоточила на ногах, но всё равно умудрялась сбиваться. Видит бог, это было не специально, но партнёру доставалось то по лодыжке, то по голени. Он мужественно сносил танцевальные побои и, кажется даже, его это забавляло. А когда во время очередного па ступня Марты прочно застряла между его ступней, он и вовсе совершенно откровенно рассмеялся. Смешно ему. Марта же не виновата, что тут такие изощрённые танцы. Впрочем, несмотря на не совсем джентльменское поведение партнёра, злиться на него Марта не могла. Не под такую же весёлую музыку? Она и не заметила, как тоже начала улыбаться и хихикать.

Профессор между тем всё ускорял и ускорял темп. Марта поняла, что бесполезно пытаться контролировать каждое движение и расслабилась. И как только расслабилась, у неё стало получаться.

Сердце разгонялось вместе с музыкой. Колотилось бешено и радостно. Генрих кружил и кружил. Ей нравилось ощущать себя в кольце его рук. Тут было надёжно, но не тесно. Тело будто стало невесомым. Казалось, ноги даже не касаются паркета — словно паришь. И в голове тоже сделалось легко. Марта смотрела в синие глаза Генриха и наслаждалась тем, как волнение приятно щекочет грудь. Ещё никогда ни с одним партнёром Марта не испытывала таких ощущений. И захотелось, чтобы Диглан ещё ускорил темп. Чтобы уж точно оторваться от пола и взлететь. И Диглан будто услышал мысли — разогнал мелодию до сверхсветовой скорости. Танцевальный вихрь накрыл Марту с головой… Наваждение какое-то…

Наваждение прошло, только когда закончился урок. Генрих взялся проводить Марту до её покоев. Головокружение, которое не отпускало всё занятие, улеглось. И теперь Марта могла мыслить трезво. И первая пришедшая в голову трезвая мысль была о том, что мужчина, который шагает рядом, вежливо поддерживая за локоток, Марте нравится. Она осознала это внезапно. Хотя, конечно, чувства родились уже давно. Просто столько было проблем, что Марта не отдавала себе отчёт. Однако факт остаётся фактом. Генрих интересен ей как мужчина. Он её волнует и влечёт. Ну вот, приплыли… Только этих чувств Марте сейчас не хватало. Генрих — не тот человек, которому можно доверять. У них в прошлом был какой-то эпизод, который явно имел негативный окрас. Ей бы следовало уже давно выяснить, что это было. Генрих, конечно, ничего рассказывать бы не стал, но нужно было искать другие источники информации.

А может, всё-таки рискнуть потребовать от него правдивого рассказа? Она имеет право знать. Марта почувствовала неожиданную решимость. Она даже заготовила фразу, которую собиралась произнести, как только они подойдут к дверям её покоев: «Ваша Светлость, не могли бы вы выделить мне немного времени? Нам нужно поговорить». Однако ничего сказать она не успела. Генрих её опередил:

— Марта, позволь выпить с тобой чашку чая. Нам нужно поговорить.

О чём это, интересно? Впрочем, неважно. Это подходящий момент, чтобы задать и свои вопросы. Марта открыла дверь и сделала приглашающий жест.