Глава 32. Я уже спрашивал

Глава 32. Я уже спрашивал

Марта и Генрих расположились в креслах у камина напротив небольшого столика. Герцог позвал прислугу и попросил приготовить чай. К чаю велел подать сладости и фрукты. Он долго перечислял, какие именно — получился внушительный список. И Марта почуяла неладное. Ой, неспроста её решили задобрить килограммами лакомств. Видимо, разговор намечается нелёгкий. Но о чём?

Хлопотливое снование прислуги не осталось незамеченным второй обитательницей покоев — Бадди. Она вышла из своей спальной и с довольной физиономией начала подтягивать к столику третье кресло.

— Ммм… профитроли. А крем какой? Базанский? Сто лет не ела базанских сладостей, — она умудрилась протиснуться со своим креслом ровно между кресел Марты и Генриха и потребовала от прислуги, чтобы принесли ещё один набор столовых приборов.

Марта полагала, что Генрих тут же отправит Бадди с её бесцеремонной непосредственностью восвояси. Но он проявил подозрительное великодушие. Позволил атильде присоединиться к чаепитию и снисходительно терпел её болтовню. Это насторожило Марту ещё больше. Ох, не к добру он такой обходительный.

Хватило Генриха минут на пятнадцать. Когда Бадди прикончила вторую чашку чая, он всё же намекнул ей, чтобы оставила его наедине с Мартой.

— В твоём возрасте, Бадди, как советуют лекари, полезно почаще отдыхать.

Бадди, разумеется, намёк поняла. Она проворчала что-то нелицеприятное в адрес лекарей с их советами. Собрала себе на тарелку разных видов сладостей, которые ещё не успела попробовать, и удалилась в свою спальную, зыркая на Генриха примерно так же, как смотрел на него прогнанный с плеча Марты Каррас.

За Бадди закрылась дверь, и в комнате воцарилась тишина. Оказывается, весь звуковой фон последнюю четверть часа создавала именно атильда. В этом застывшем в воздухе молчании Марта чувствовала особое напряжение. Она цедила чай и собиралась с силами, будто впереди сражение. Но ведь так и есть. Мало того, что сама намеревается задавать Генриху каверзные вопросы, так ещё и от него ждала тоже какого-то каверзного выпада.

— Так о чём, Ваша Светлость, вы хотели поговорить?

— О твоей безопасности, Марта, — доверительно произнёс Генрих и пересел в кресло, которое только что покинула Бадди, оказавшись совсем рядом.

Пока его слова звучали не так и тревожно. Может, зря Марта волнуется?

— Завтра бал. У нас уже первая гостья. И первая проблема, — начал разворачивать мысль Генрих. — Дитель сказала, что вы знакомы. А ты не помнишь, при каких обстоятельствах произошло ваше знакомство. Что если это как-то связано с тайной канцелярией? Ты действительно не помнишь?

— Нет, Ваша Светлость.

Марте бы артефакт — всё бы вспомнила.

— У Дитель сложный характер. Несмотря на внешнюю учтивость и доброжелательность, она может поступить непредсказуемо. Если ей известно, что тебя разыскивают агенты тайной канцелярии, она может подсказать им, где тебя искать.

А Генрих-то оказывается не очень высокого мнения о моральных качествах Дитель. Считает, что та способна на подлость — мило улыбаться, но при этом сдать.

— Ваша Светлость, я действительно не помню, где и как мы с ней познакомились, но чутьё подсказывает мне, что наше знакомство никак не связано с тем, что меня ищут люди короля.

Знал бы Генрих, о чём догадалась Марта насчёт Дитель, диву бы дался. Но рассказывать её «маленькую тайну» Марта не будет. Иначе придётся упомянуть и о своей «маленькой тайне».

— Предположим, что так. И Дитель не представляет для тебя опасности. Но завтра на праздник съедутся другие гости. Ситуация может повториться. Что если кто-то из гостей, подобно Дитель, скажет, что уже знаком с тобой?

Да, это неприятно, когда тебя узнают, а ты даже не понимаешь, кто перед тобой и как себя с ним вести. Марта не хотела, чтобы подобное произошло. Но куда клонит Генрих? Не он ли сам организовал этот праздник и хочет, чтобы Марта на нём присутствовала?

— Мы можем поменять план, — предложила она. — Меня не обязательно представлять гостям. Я могу переждать бал в своих покоях. А встречу с Раменвилсом подстроим где-нибудь в уединённом месте — в саду, например.

— Это не решит проблемы. Всё время прятаться — плохая идея. Дитель уже знает, что ты здесь. Кроме того, знают слуги. Информация в любом случае рано или поздно расползётся по всему королевству.

Марта ещё больше запуталась в мыслях Генриха. Не прятаться, тогда что? Как ещё можно избавиться от чрезмерно пристального внимания тайной канцелярии?

— Я предлагаю изящное решение… — первый раз за всё время разговора Генрих улыбнулся.

Ох, эта дьявольская улыбка. Такая неотразимая и такая опасная. Марта почувствовала, что вот сейчас и будет озвучен тот самый подвох, которого она ждёт с начала разговора.

— Помнишь, я говорил, что представлю тебя на балу особой гостьей?

Конечно, Марта помнила. Но кое-кто так и не удосужился на подробности.

— Так вот. Я представлю тебя своей невестой.

От неожиданности Марта чуть чаем не поперхнулась. Базанские сладости стали поперёк горла.

— Невестой??? — она закашлялась.

Генрих мягко постучал по спине. Скорее даже, не постучал, а погладил. Пятерня прошлась вверх-вниз по позвоночнику, а потом обосновалась на шее.

— Невестой, Марта. Моей невестой, — потемневшая синева его глаз гипнотизировала. Между прочим, запрещённый приём. — В таком статусе никто не посмеет тебя обидеть. Никто не позволит в твою сторону косого взгляда. Все в королевстве считаются со мной. Даже король. Даже он не решится отдать приказ задержать мою невесту.

Ладонь Генриха снова пришла в движение. Скользила по плечам, потом возвращалась к шее и затылку. Это были нежные прикосновения. Таких не ожидаешь от грозного мужчины. Этот контраст ужасно нравился Марте и совершенно сбивал с толку. Она не могла нормально трезво проанализировать, что ей только что предложили. Стать фиктивной невестой ради её безопасности?

Звучало вроде бы и неплохо. Марте ведь нужна безопасность. Ей бы очень пригодился такой высокий по местным меркам статус — невеста герцога. Отпало бы множество проблем. Только вот было в этом предложении кое-что очень странное. Где-то здесь крылся подвох. Генриху-то какой от этого прок? Ему-то это зачем? Зачем предлагать Марте стать фиктивной невестой?

Кстати, «предлагать» — неправильное слово. Никто ничего не предлагал. Её разрешения никто не спрашивал. Генрих заявил: «Представлю тебя своей невестой». Как будто вопрос уже решён. Марта такого не любила — чтобы решали за неё. Возможно, местным барышням нравится, когда мужчины во благо женщинам поступают, как считают нужным, не спрашивая их мнения. Но Марта из другого мира. Она привыкла, чтобы с нею считались.

— Ваша Светлость, разве не должны были бы вы спросить, согласна ли я? — с достоинством произнесла она. Надо было бы ещё и руку его с себя при этом сбросить. Но слишком уж приятны были наглые нежные ласки.

Грозный выпад Марты почему-то нисколько не смутил Генриха.

— Должен был спросить, — невозмутимо согласился он. — И я уже спрашивал. И ты ответила, что согласна.