Глава 33. Не будешь возражать?

Глава 33. Не будешь возражать?

Марта дара речи лишилась. Несколько секунд смотрела на Генриха непонимающе. Что значит, она согласилась? Когда? Зачем? И собственно, на что она согласилась? Притвориться его невестой? Звучало совершенно неправдоподобно. У обоих должны были быть веские причины, чтобы заключить подобную сделку. Да и дело не только в причинах — причины ещё могли бы найтись. Гораздо больше Марту смущало другое. Они с Генрихом должны были бы достаточно хорошо знать друг друга, чтобы решиться изображать жениха и невесту. Но когда бы они успели друг друга узнать? Марта была уверена, что их связывает только какой-то очень короткий эпизод в прошлом. Да и то, судя по всему, сомнительный эпизод.

Выходит, Генрих лукавит. Ему хорошо — может говорить, что угодно. Марта ничего не помнит, и проверить его слова пока не в состоянии. С таким же успехом он мог сказать ещё большую несуразицу — например, что Марта дала согласие на настоящий брак. Или что у них была тайная любовная связь. Чем Марте крыть, если в памяти на месте последних трёх месяцев — огромное белое пятно? Эх, как же ей нужен этот пресловутый Альс — клык тороунской акулы, который восстанавливает память. Тогда бы никакие герцоги не могли бы хитрить и ввергать её в ступор своими сомнительными фразочками. Хотя Марта и без клыка не даст Генриху заморочить ей голову.

— Ваша Светлость, — она глянула на него с прищуром. — У меня проблемы с памятью, но не с логикой. Вы думаете, я поверю, что давала вам согласие?

— Давала, — невозмутимо заверил Генрих. — На то были обстоятельства…

От многозначительности и недосказанности у Марты ёкнуло в груди. Что он имеет в виду? Эх, как же ей хотелось применить к нему свой дар — прочитать, вывести на чистую воду. Но нужно было беречь силы на завтра. Работа есть работа. Марта привыкла держать обещания.

— Жаль, что не помнишь, — Генрих провёл тыльной стороной ладони по её щеке.

Внутреннее волнение усилилось. Разрослось в тягучее болезненное чувство. На что намекает внимательный взгляд синих глаз? Чего Генриху жаль? Чего Марта не помнит? Да хотя какая разница? Волнение быстро переросло в возмущение.

— Вы могли бы уже давно освежить мою память — рассказать о том, что нас связывает, — упрекнула она Генриха колючим взглядом.

— А ты бы поверила?

Опять в голосе провокация. Будто в прошлом их связывало такое, во что и поверить-то невозможно.

— Ваша Светлость, — подогретое возмущение кипело в груди, — думаете, мне не жаль, что целых три месяца жизни стёрто из моей памяти? Я хочу вспомнить! — Марта произнесла это горячо и с упрёком, будто Генрих — основной виновник её потери памяти. — Это одно из моих самых страстных желаний. Я знаю, что добыть Альс непросто. Он будет мне очень дорого стоить. И я сейчас не о деньгах. Мне придётся переступить через себя. Но я его добуду!

— Не надо, — перебил Генрих.

Что значит «не надо»? Марта и спрашивать не будет. Её взгляд запылал ещё сильнее, и она собиралась сказать Генриху, что думает по поводу этого его «не надо», но он опередил.

— Не надо добывать, — герцог имел наглость проигнорировать её гневный взгляд и улыбнуться. — Я уже добыл его для тебя.

Он вынул из кармана какой-то небольшой предмет и вложил его в руку Марты. Сердце пропустило удар. Это то, о чём она подумала? В её руке Альс? Артефакт, о котором она так страстно мечтала?

Марта, кажется, дышать забыла. Смотрела во все глаза на подарок. Он не был похож на клык. Ровненький отшлифованный конус цвета слоновой кости. Но она почему-то верила герцогу — это Альс. Видимо, чтобы клык тороунской акулы усилил магические свойства и стал настоящим артефактом, его обрабатывают. Марте казалось, ничего красивее она в жизни не видела.

Сердце затопила неимоверная радость. Конец мучениям! Теперь она всё вспомнит — что у них с Виктором случилось в земном мире, как попала в новый мир, как жила здесь эти месяцы, что у неё за мутный эпизод произошёл с Генрихом — всё-всё-всё. И главное, Марта узнает, наконец, кто отец её малыша! От эйфории закружилась голова.

Марта посмотрела на Генриха с благодарностью. Всё-таки не зря она прониклась к нему симпатией. Неспроста увлеклась. К такому мужчине есть за что пропитаться чувствами.

— Как я могу отблагодарить вас, Ваша Светлость?

Дай ей волю, она бы его расцеловала. Правда. От дикой радости она сейчас и не такие глупости была способна.

— Не нужно благодарностей. Вернёмся к тому с чего я начал. Мне будет достаточно, что на балу я представлю тебя гостям как свою невесту. Надеюсь, не будешь возражать?

— Не буду, — Марта была в тот момент слишком счастлива, чтобы возражать.