Глава 55. Догнал

Глава 55. Догнал

Марта поверила Бадди. Всем естеством почувствовала, что он говорит правду. Лайма солгала насчёт того, что ребёнок Марты может унаследовать чёрный дар. Этого не может быть, даже если Марта действительно принадлежит к проклятому роду. От сердца отлегло. Рука инстинктивно опустилась на живот — хотелось успокоить малыша, убедить, что ему ничего не угрожает. Грудь затопила благодарность Бадди, который как всегда появился в самый критический момент, чтобы уберечь — на этот раз от паскудной лжи. Но откуда он обо всём знает? Ох, не прост у Марты компаньон, ох не прост. Какие ещё сюрпризы преподнесёт мастер маскировки? Марта знала, что потом Бадди обязательно всё расскажет и объяснит.

А пока он стремительно опускался по лестнице, под взглядами гвардейцев и Генриха.

— Бадди, уводи её, — крикнул Генрих коротко.

Как он понял, что это Бадди? Он ведь не в образе атильды.

— За воротами таверны мои люди — они обеспечат охрану, — быстро пояснил обстановку Генрих. — Поезжайте в замок. Я вас догоню.

Марта была рада убраться отсюда поскорее. Бадди подскочил, схватил за руку, и они побежали. Генрих расчищал им дорогу к выходу. Гвардейцы поначалу пытались задержать Марту. Король ведь приказа о её аресте не отменял. Но меч Генриха был для стражников достаточным аргументом, чтобы расступиться. Они растерянно смотрели на короля, не понимая, почему он никак не реагирует и не даёт команд. Тот был всё ещё сильно дезориентирован. Видимо, пытался скинуть с себя магию внушения, которой в последние дни щедро оплела его Лайма, но получалось с трудом.

Лайме была на руку царящая вокруг неразбериха. Она решила воспользоваться временным замешательством короля, чтобы сбежать. Расталкивая гвардейцев, она ринулась за Бадди и Мартой. Надеялась, что выскочит вслед за ними из таверны. Но не вышло — Генрих преградил Лайме путь.

Что случилось дальше, Марта не знала. Они с Бадди не мешкали ни секунды — выбежали во двор. Это была гонка с препятствиями. Вокруг поваленные изгороди, разбитые горшки, брошенная лошадиная упряжь. Двор таверны выглядел так, будто по нему прошёлся ураган. Марта догадывалась, что это дело рук Генриха. Тут он с боем прорывался к месту событий. Всё из-за Марты? Боялся опоздать. Боялся, что ей навредят.

Уже у самых ворот Бадди остановился. Развернул Марту к себе и заговорил очень серьёзно.

— Нам не обязательно возвращаться в замок. Если не хочешь, только скажи. Тут недалеко мой человек с заговорённым конём.

Да, Марта помнила — вольник, переодетый письмоносцем.

— Нет, Бадди, поехали в замок.

Она не хотела больше бегать от Генриха. Им как минимум нужно поговорить. А потом она решит, как поступить дальше.

Бадди покачал головой:

— Хочешь дать ему шанс?

— Да.

Бадди не преминул проворчать, что не очень-то Генрих заслуживает, однако с решением Марты смирился.

За воротами таврены их поджидали несколько всадников. Лица многих были Марте знакомы — люди Генриха. Она обрадовалась им, как родным. И когда успела привязаться? Старший отдал приказ одному из всадников взять к себе в седло Марту.

— Нет, командир, — возразила она. — Я поеду с Бадди. Выделите нам крепкого скакуна.

Люди Генриха восприняли просьбу Марты как приказ. Всё было исполнено, и через несколько минут отряд выдвинулся в путь. Скорость выбрали достаточно резвую. Хотя Марта была уверена, что погони не будет. Королю сейчас не до неё.

В седле с Бадди было удобно. Он придерживал её очень аккуратно и бережно. Они недолго ехали молча. Бадди чувствовал, как Марта нуждается в том, чтобы он пояснил дикие слова Лаймы. И он начал рассказывать.

— Валтарийцы — так называется род, о котором говорила твоя тётка. Они всегда держались особняком, жили высоко в горах. О них ходили разные слухи. Что-то было правдой, что-то нет. У мужчин-валтарийцев проявлялись слабые магические способности, зато все без исключения женщины обладали сильным опасным даром.

— На девочек из этого рода действительно велась охота?

— Да. Их боялись, потому что среди них встречались альгапе́и. Жуткая травля длилась пару веков. Считалось, что род полностью был истреблён. Но на самом деле нескольких девочек удалось спасти, отправив их в другой мир.

Выходит, бабушка Марты родом из этого мира? А может, мама? Невероятно. С ходу трудно было в это поверить. Марте понадобится время, чтобы свыкнуться с мыслью.

— От чего зависит, каким именно даром будет обладать девочка?

— Никто не знает. Это происходит по воле богов.

— Но ты сказал, что мой ребёнок не может унаследовать чёрный дар. Почему?

— Потому что, среди способностей, которые передаются по наследству, нет дара альгапе́и. Желание пить чужие души — не даётся от рождения, оно появляется после чёрного ритуала.

— Над девочками проводят чёрный ритуал, калеча их души? — ужаснулась Марта.

— Не над девочками. Такой ритуал можно провести только, когда девушке исполнится восемнадцать и только с её согласия. Альгапе́ями становятся по собственной воле.

Непостижимо… Как можно на такое согласиться? Марта думала, что Лайма с рождения была обречена превратиться в монстра, но выходит, она сама выбрала себе такую судьбу — губить людские души.

— Старейшины рода уничтожили все рукописи и свитки, где упоминалось хоть что-то о ритуале посвящения в альгапе́и, но, видимо, кое-кому всё же удалось сохранить текст древних заклинаний.

И, судя по всему, Лайма нашла способ до этого текста добраться…

Бадди замолчал, а Марта снова и снова прокручивала в голове то, что только что узнала. Сложные противоречивые чувства бурлили в ней при мысли о вальтарийцах, к которым, как выяснилась, принадлежит и она сама. В их истории много трагических моментов…

Но откуда Бадди знает столько подробностей? Откуда ему известна история проклятого рода? Он рассказывал так, будто прочувствовал ситуацию изнутри.

— Бадди, ты тоже вальтариец? — Марту изумила догадка.

— Один из немногих выживших, — подтвердил он. И с горькой усмешкой добавил: — Меня не смогли вычислить. Я научился прятаться и маскироваться.

Выходит, не от хорошей жизни Бадди пришлось примерять на себя чужие личины.

— Не смотри на меня с таким сочувствием. Судьба мужчин-вальтарийцев не настолько тяжела. Кого жалеть, так наших женщин. Моя сестра… — Бадди тяжело вздохнул, — я видел её последний раз полуторагодовалой девочкой.

— Её убили? — у Марты в груди похолодело от ужаса.

— Нет, — успокоил Бадди. — Спрятали в земном мире. Она была одна из тех, кого удалось спасти. И знаешь… — Бадди сделал секундную паузу и неожиданно огорошил: — я думаю… почти уверен… она твоя мать.

— Как?! — растерянно посмотрела на Бадди Марта. — Моя мама — твоя сестра? То есть ты мой дядя?

— Я догадался не сразу. Но стоило этой мысли прийти в голову, потом она уже не отступала. С каждым днём я убеждался всё больше и больше. Находил в тебе всё больше и больше знакомых семейных черт.

Он закатал рукав туники.

— Видишь, — показал на шрам на изгибе локтя — зигзаг, подобный молнии. Точь-в-точь такой же, какой был и у Марты. — Это наш родовой знак. Помнишь, мы провели ритуал?

Да, теперь все воспоминания легко всплывали в голове. После трёх месяцев знакомства Бадди убедил Марту провести известный ему ритуал, в результате которого у неё на руке появится метка — объяснил, что это поможет ему находить её, где бы она ни была. Тогда Марта не знала, что ритуал имел отношение к родовой магии вальтарийцев, но всё равно согласилась, потому что доверяла Бадди.

— Я понял, что должен нанести тебе родовую метку, когда догадался, что ты тоже принадлежишь к нашему роду, и, более того, скорее всего, приходишься мне племянницей. Мне не хотелось, однажды потерять с тобой связь.

Марта смотрела на него. Верила и не верила. Дядя. Родной человек. Родная кровь… Хотя чему удивляться? Разве Бадди не доказал, что предан? Он ведь всегда, чтобы ни случилось, был на её стороне. Всегда был рядом, всегда несся на помощь, жертвовал собой ради неё, защищал, оберегал. И кроме того, ревностно следил за её здоровьем и самочувствием, читал нотации, когда она не слушалась. Он был как отец!

— Бадди… — глаза защипало от слёз…

— Никаких слёз, — строго проворчал он. — В твоём положении лить слёзы вредно. Тебе и так хватило переживаний.

Но у Марты всё равно текло из глаз…

— Почему она плачет? — как гром среди ясного неба прогремел голос Генриха, укоряющий Бадди.

Ну, вот, обещал, что догонит, и догнал…