Глава 13. Ваза

Илеана

В ящиках, набитых стружкой, лежали бутылки с вином. Под ними было двойное дно, где и обнаружились свертки с серым порошком. Здоровенные, каждый размером с увесистую книгу.

— Все это направлялось в Лортон, — пояснил для меня Уилмор. — Мы вычислили их схему.

Мужчине было за сорок. Полноватый, с круглым лицом. Эдакий добрый дядюшка или продавец конфет. Только умные глаза и цепкий взгляд выдавали в нем старшего инквизитора.

— В Лортоне вино вынимают, в ящики кладут другой товар и переклеивают этикетки, — продолжал он. — И все это идет дальше в Шартон. Мы сейчас выясняем, куда, но, похоже, мест несколько. В основном игорные заведения.

— Его Милосердие сказал, что в одном из ящиков нашли вазу, — вспомнила я.

— Да, вот здесь, — Уилмор поднял крышку другого ящика, поменьше.

Ваза была белой с голубыми узорами. Довольно крупная, но из тонкого фарфора и явно хорошей работы.

Попросив у инквизитора разрешения, я коснулась изящного горлышка и, приподняв, заглянула внутрь. Не знаю, на что я рассчитывала, но она и правда была пустой.

— Стенки и дно слишком тонкие, чтобы в них что-то поместилось, — проговорил над ухом Уилмор. — И собаки не учуяли двихта.

— И однако ж ваза шла с той же партией, что и другие ящики? — уточнила я.

— Все верно.

Я медленно повертела ее в руках, всматриваясь в узор. Голубые линии и завитки, напоминавшие вьюнки. Вроде бы ничего особенного. Но почему-то рисунок показался смутно знакомым. Где я могла такой видеть?

— Я бы хотела рассмотреть ее получше, — сказала я.

Старший инквизитор кивнул.

— Я попрошу отнести к вам в кабинет.

Хотя он был старше меня в два с половиной раза, Уилмор всегда относился ко мне с уважением. Называл исключительно на «вы» и вел себя очень почтительно. Я видела, как другие инквизиторы на меня иногда смотрели. Особенно в первые дни. Считали, что Реннголд нанял меня совсем не для работы, а чтобы, когда нужно, от работы отвлекала. Все по заветам тети Маргарет. И только Уилмор с первой минуты нашего знакомства ни разу не подал вида, что я чем-то отличалась от остальных. Для него я была таким же сотрудником, как и другие. И это сразу вызывало симпатию.

— Спасибо, — я улыбнулась и пояснила: — Не могу сказать, что, но что-то в этой вазе кажется подозрительным.

— Уверен в вашей интуиции, — ответил мужчина и махнул одному из младших инквизиторов, чтобы подошел к нам.

Вазу отнесли наверх вместе с ящиком, чтобы легче было ее хранить.

Оставшись с ней наедине, я поставила вазу на стол. Вытащив из стола лупу, принялась ее осматривать. Покрутила со всех сторон. Перевернула вверх дном и снова осмотрела. Ничего. Ничего необычного. И всё же эти завитки…

Положив вазу обратно в ящик, я закружила по кабинету. Живот напоминал, что время обеденное, а Реннголда всё не было. Интересно, о чем они разговаривали с императором? Какие у них вообще были отношения? И что за человек Его Величество Оранджей I?

Прежде я не задумывалась о человеческой стороне тех, кто был у власти. И император, и инквизитор были для меня одинаково плохими. Виновниками бед в Ферии и трагедии моей семьи, магами разрушения, у которых слишком много власти.

Но поработав с Реннголдом бок о бок, я теперь знала, что он человек, такой же, как и я. И император тоже должен быть человеком. Ведь так?

Пусть и так, узнавать его мне не хотелось. А вот Реннголда…

Мои мысли всё время возвращались к Великому Инквизитору. Мне вспомнилось, как мы сидели вчера ночью в архиве. Как колотилось мое сердце. И как его губы коснулись моей кожи.

Я подняла руку и посмотрела на центр ладони. Погладила пальцем линию жизни. Интересно, Реннголд верит в судьбу?

Я вот раньше не верила. Но то, как нас свело, как всё в тот день совпало… Если это не судьба, то что?

Помню, у мамы была книга, в которой принцессу похищал дракон. На ее поиски отправились все принцы и знатные сыны королевства. А девушка в итоге влюбилась в дракона. И жили они долго и счастливо. Как же эта книга называлась? Мама читала мне отрывки, когда я к ней приставала…

Я глянула вверх, вспоминая. И тут меня осенило! Книга! Завитки на вазе я видела именно в книге. Много лет назад.

От волнения застучало сердце. Я выглянула в коридор и, убедившись, что никого нет, привалилась спиной к двери. Если кто-то подойдет к кабинету, я должна услышать. Надеюсь, по крайней мере.

Сложив руки вместе, я закрыла глаза и сосредоточилась. Мое подсознание могло помнить, как выглядела та книга. И если удастся из него вытащить картинку, то я смогу ее воссоздать.

Кончики пальцев закололо, и я почувствовала, как к ним струится магия. Сначала появилась обложка, затем первая страница…

В коридоре раздались шаги. Мягкие, едва уловимые. Как у хищника.

Я вздрогнула. Меня охватила паника, поднимаясь вверх от пяток. Я судорожно скомкала созданные страницы, успев лишь прочитать название. «Принцесса и дракон». Да, очень банальное. Можно было и так догадаться. А вот имя автора я бы без помощи магии не вспомнила.

— Леа! — Реннголд раскрыл дверь своего кабинета.

Я сунула недокнигу в урну у стола и, нервно разгладив юбку, вышла инквизитору навстречу.

— Уилмор сказал, ты взяла вазу… — на ходу проговорил он и остановился, окинув меня взглядом. — Всё в порядке?

— Д-да, я… я просто думаю над этими завитками.

— Завитками? — он вскинул брови.

Я выдохнула и сказала уже увереннее:

— Да, вот этими, — подойдя к ящику с вазой, провела пальцем по узору. — Они напомнили мне рисунок, который я видела в одной книге.

Реннголд встал рядом, едва касаясь моего плеча.

— Вспомнишь, какой?

Я осторожно отодвинулась. Как ни нравились мне прикосновения шефа, даже случайные, до добра они не доведут.

— Над этим сейчас и думала. «Принцесса и дракон» Шэрон Смит.

— Никогда о такой не слышал, — качнул головой инквизитор.

— Это любов… — я запнулась, чувствуя, как почему-то краснею. В конце концов, что такого-то?!

— Любовный роман? — в глазах Реннголда забегали смешинки.

— Да, — я опустила взгляд.

— Что ж, попробуем найти эту книгу.

Наверное, никогда не перестану удивляться, что инквизитор воспринимал меня всерьез. Даже от такой ерунды не отмахнулся. Маргарет уже сто раз сказала бы, что мне показалось. Как можно быть уверенной, что я видела в книге много лет назад? Нельзя. Но Реннголд все равно не отмел даже такой маловероятный вариант.

— Только вазу нужно вернуть Уилмору, — добавил инквизитор.

— У меня есть идея! — воскликнула я и, развернувшись к столу, прихватила грифель и листок.

Рисунок на вазе просвечивал сквозь бумагу, и его можно было скопировать. Что я и показала Реннголду. Инквизитор улыбнулся и пояснил:

— Мы отправим ящики по адресу, но положим в них артефакты слежения. Посмотрим, какой и куда направляется.

— И вазу тоже? — уточнила я.

— Само собой.

Иной на его месте спросил бы, что я ношусь с этой вазой, как с писаной торбой. Но не Реннголд. Я вот раньше не задумывалась над этим, но он идеальный шеф. Во всяком случае, для меня.

Аж захотелось поцеловать его хотя бы в щеку, но я, конечно, удержалась. И дабы куда-нибудь пристроить свой пыл, занялась копированием рисунка.

Лау

Поручив инквизиторам заняться поиском книги, я отпустил Лею домой, а сам остался поработать. Накопились письма и донесения, которые нужно было разобрать. А заодно стоило подумать, как именно и где искать девушку для императора.

Все созидатели, вывезенные из Ферии, стояли в инквизиции на учете. Но большинство из них поселили далеко от столицы, и сколько среди них было женщин подходящего возраста и, скажем так, семейного положения, я даже предположить пока не мог. Не исключено, что я не найду ни одной. И однако ж запросы в провинциальные отделения инквизиции написать стоит.

Занявшись этим, я просидел в кабинете до поздней ночи. Запечатывал письма, пока не кончился воск. Вспомнив, что пара брикетов должна найтись у Леи в столе, я вошел к ней в кабинет. Обратил внимание на ирис, стоявший в стакане, и улыбнулся.

Она напоминала мне этот цветок. Такой же нежный и изящный. Его встретишь и в роскошном саду, и на природе где-нибудь у озера. Так и Леа украшала собой любое место. Даже это скучное и серое здание.

Пока искал воск, я нечаянно толкнул ногой урну под столом. Наклонился, чтобы собрать мусор, и заметил нечто странное. Кусок книги. Обложка, несколько страниц, но не хватало ни задней части, ни корешка. Странно.

Протянул руку. Но стоило пальцам коснуться ее, как в меня ударил разряд.

Магия.

Магия созидания.

Подняв-таки кусок книги, я внимательно его осмотрел.

«Принцесса и дракон» Шэрон Смит.

Осознание обрушилось на меня ледяным водопадом.

Леа была созидателем.

Я обхватил ладонью рот. Это было так логично, что даже странно, почему я не догадался раньше. Я ведь читал когда-то, что драконы реагируют на магию созидания. Недаром Адаманту она так понравилась. И то, с каким жаром она всегда говорила о перевороте в Шартоне… Ее родители поддерживали короля, потому что сами были созидателями. Ну конечно! Что может быть естественнее?

Теперь были понятны и ее страх, и недоверие даже месяцы спустя.

Я опустился на стул и нервно усмехнулся.

Созидатель у меня под носом. И я сам ее выбрал, сам привел.

Она уже тогда работала на подполье? Возможно. А возможно, ее завербовали позже. Не имеет значения. Важно лишь то, что у нее есть причины меня ненавидеть.

О том, что созидателей не убивали, а вывозили в империю, мы предпочитали молчать. Нужно было их разъединить, разослать на окраины в разные города, не дать найти друг друга и объединиться. Это было мое решение. Единственный способ обойтись малой кровью.

Леа об этом не знает. Мы могли бы поговорить откровенно…

И тут, словно гвоздь, в голову вонзилась и другая мысль. Я ведь спас ее от замужества. Скорее всего, Леа была невинна. А значит… Значит, идеально подходила императору. Она могла бы родить наследника престола. И мой долг сейчас же, немедленно привезти ее во дворец.

Нет.

Лау, что ты делаешь?

Нет, она моя. Я… Я не могу с ней расстаться.

Я сцепил пальцы замком и уперся лбом в костяшки.

Что, если она бы согласилась на предложение Оранджея? Император одарил бы ее всеми благами мира. Ей не пришлось бы не то что работать на меня, а работать вообще. Она получила бы всё, о чем, вероятно, мечтает.

В груди заныло и потяжелело, словно мне в горло залили раскаленный свинец. Я поднялся на ноги и взял созданный Леей кусок книги. Черные вихри окутали обложку. Магия девчонки была сильной, а потому поддалась не сразу. Усилив напор, я сжал пальцы. Через мгновение все исчезло, словно никогда и не существовало.

Да. Я никогда не находил этой обложки, никогда не узнавал, что Леа — созидатель. Так же, как не ловил ее в архиве. Пусть я и правда буду походить на глупую птицу, спрятавшую голову в песок, но я оставлю всё как есть. Сделаю вид, что ничего не знаю.

И буду держать ее ближе.

Илеана

На поиски книги ушло больше недели. Я уже начала думать, что это бесполезная затея, как инквизитор удивил меня.

День выдался сырой и дождливый. Он вошел в кабинет весь мокрый, оставляя от сапог на полу лужицы. Зато книгу держал за пазухой. И когда протянул мне, она была теплой.

— Привезли из самого Шартона, — проговорил он с нотками гордости.

Я погладила кожаную обложку. Она отличалась от той, что была тогда у мамы. Я даже испугалась, что и внутри будет напечатано по-другому. И тогда придется или снова рисковать, используя магию, или смириться, что я потратила силы инквизиции впустую. Реннголд-то, может, простит. А вот остальные посмеются.

Глубоко вдохнув, я открыла книгу и пролистала несколько страниц. Похоже или нет? Было не понять. Да и даже если бы это было оно, где я могла видеть такой узор?

Сначала я пробежалась по книге быстро, надеясь найти иллюстрации, но ни одной не было. Неужели мне показалось?

Я подняла глаза на Реннголда, молча за мной наблюдавшего.

— Я не… я не уверена, — проговорила я растерянно.

— А я уверен, — он ободряюще улыбнулся. — Если ты посчитала, что видела что-то в этой книге, то это не случайно. Посмотри еще.

Его поддержка разлилась внутри теплым желе. Я снова вернулась к страницам и на этот раз листала их медленнее. Даже стала поглядывать на текст.

Правда, через минуту уже чувствовала, как полыхают мои щеки.

Ох, какой стыд! Правильно мама от меня ее прятала и зачитывала лишь отрывки!

Заметив мою реакцию, инквизитор подошел ближе и теперь смотрел через плечо. Да я сейчас под землю провалюсь!

— Его стальной посох коснулся ее трепещущего лотоса, — прочитал Реннголд самым серьезным тоном.

Я отодвинулась, прикрывая книгу, и перевернула страницу.

— Ну погоди, — он придвинулся ближе. — Надо же узнать, что там ее лотос.

— Шеф… — едва не простонала я, с трудом поднимая на него глаза.

— Это исключительно ради дела, — ответил он, сохраняя невозмутимый вид. Но в черных глазах бесились огоньки.

— Я… я не могу так, — выговорила я наконец. — Вы меня смущаете.

Он вскинул брови, а я всё же набралась смелости.

— Пока вы тут стоите, я не могу работать, — заявила я. — Так что  ради дела , прошу, отодвиньтесь.

— Ну уж ради дела обязательно, — на этот раз он не удержался от улыбки.

Но и впрямь послушался и ушел в свой кабинет.

Я же устроилась за столом и принялась листать книгу дальше.

Двенадцатая глава заставила меня подскочить.

В начале страницы была буквица. Предложение начиналось со слова «Однажды», и буква «О» была украшена узором, напоминающим вьюнок, но не совсем. А вот на что оно было поразительно похоже — так это на узор на вазе.

Я достала свои листы и сравнила. Так и есть! И узор этот так врезался в память потому, что я мамины книги не читала, а рассматривала. Вот и не запомнила ничего про лотосы и посохи!

Я принялась заново проверять каждую буквицу и заметила, что похожий на вазу узор был и в восемнадцатой главе. Здесь было слово «Сквозь» с буквой «С».

Интересно, но ничего не понятно.

Взяв листы с рисунками и книгу, я направилась в кабинет Реннголда.

— По глазам вижу — что-то нашла, — он встрепенулся.

— Да вот пока не знаю. — Я подошла ближе и показала ему сначала «О», а потом «С». — Как думаете, что это значит?

— Однажды мне доводилось видеть капитана на балу, — прочитал инквизитор. Затем пролистал к восемнадцатой главе. — Сквозь сон я слышала голоса.

Он поднял на меня глаза, но я не знала, что сказать. Для меня эти два предложения никак не связывались. Я пожала плечами:

— Может, дело в буквах. О и С. Инициалы?

Реннголд поднялся из-за стола.

— Кто-то пошел на серьезные ухищрения, чтобы зашифровать в вазе послание. Это должно быть что-то важное.

Я кивнула, соглашаясь.

— В любом случае ты умница, — он резко развернулся ко мне.

Под его горячим взглядом я вспыхнула, как спичка. Сразу захотелось куда-нибудь деться. Но инквизитор, казалось, не заметил и продолжил рассуждать:

— О и С. С и О. Ты ведь проверила другие буквицы?

— Конечно. Совпало только в двух главах.

Инквизитор сдвинул брови и, вернувшись к столу, снова взял в руки книгу.

— Буква «О» на сто восемьдесят восьмой странице, а буква «С» на двести семьдесят шестой.

— В сумме четыреста шестьдесят четыре, — посчитала я.

— Ага, — Реннголд кивнул. — Что тоже ни о чем не говорит.

Он снова описал круг по кабинету и вдруг остановился передо мной.

— Леа, а что, если все намного проще? Номера глав: двенадцать и восемнадцать. Это ведь может быть число. Восемнадцатое декабря.

— И что будет в этот день? — не поняла я. Может, это какой-то праздник или день рождения императора?

— Ничего, — качнул головой инквизитор. — В том-то и дело, что ничего из того, что мы знаем. А вот чего не знаем…

— До восемнадцатого всего пять недель, — задумчиво проговорила я.

— Будем готовиться ко всем вариантам развития событий, — заключил Реннголд.

Он ушел, похоже, к Уилмору, а я вернулась к себе за стол. Снова рассматривала буквицы и думала о маме. Вспоминала, как любила сидеть у нее в покоях. И пока она рисовала или что-нибудь вышивала, я рассматривала ее украшения, платья, книги, все, до чего могла дотянуться.

Мама восхищала меня своей грацией и красотой. В ней была какая-то незримая сила. Казалось, она правила миром. И я бы тогда ни за что не поверила, что этот мир мог быть разрушен.

Моргнув, чтобы не заплакать, я заставила себя подумать о другом. Полезла в жалобы, оставленные в последний приемный день. Вот только настроение все равно было не рабочим.

С того дня, как Реннголд застал меня в архиве, я больше не возвращалась к списку Жиены. И к ней в лавку за кормами для Юрти отправляла посыльного. Не хотелось лично с ней встречаться, было боязно. Потому что даже те дела, которые я успела прочитать, говорили о несправедливости инквизиции. Людей карали за идеи, за слова. И карали так, словно они что-то украли или даже кого-то убили. И хуже всего было то, что Реннголд считал это правильным.

Я не смогла его переубедить. Но и предать тоже не смогу. Да, сидеть на двух стульях — скверное занятие. Жиена наверняка бы об этом сказала. И рано или поздно я провалюсь. Я знала это. Но ничего не могла с собой поделать. Между справедливостью и Реннголдом я просто не могла выбрать. Не могла и не хотела. Вот и оттягивала этот момент как можно дольше.

Инквизитор вернулся от Уилмора и заглянул ко мне.

— Товар из Сельгарда прибыл в Лортон, а оттуда направился в Шартон, — сообщил шеф. — Как ты и подозревала, ваза едет именно в «Распутную ферийку». У тебя отличная интуиция!

— Но что мы будем делать со Свифтом? — спросила я. — По материалам капитана стражи, по крайней мере, где мне удалось что-то понять, его не в чем обвинить. Да, был рейд на бордель, все вынесли, но двихта вроде как не нашли. Хотя…

— Хотя мы прекрасно понимаем, что его не могло не быть, — Реннголд закончил за меня. — Кстати, ты не хочешь пообедать?

Я кивнула. Заперев кабинеты, мы направились в уже знакомый трактир. Последнее время мы часто обедали с Великим Инквизитором, и это даже стало входить в привычку.

Не знаю, как так получилось, но все мое свободное время теперь было заполнено Реннголдом. Он словно взял меня в кокон своего внимания. Да, мы много работали, но и в перерывах все время оказывались рядом. И что еще удивительнее — мне это нравилось.

Иногда я думала, а что было бы, реши инквизитор пересечь ту самую грань. Ничего хорошего, конечно. Мне нельзя открываться мужчинам. Нельзя, чтобы Реннголд узнал, кто я. И всё же иногда думалось, а вдруг это бы не имело значения? Ну вдруг… Нет, это было слишком страшно. Пусть все остается как есть.

Мы устроились за столиком, отделенным от остального зала сетчатой ширмой, и заказали жареную на вертеле курочку и печеный картофель.

— Я все думаю про эту дату, — начала я, но вслух решила не называть, на случай если нас кто-то слышал. — Когда у вас день рождения?

— У меня? — Реннголд вскинул брови.

— Ну мало ли, может, это связано, — я пожала плечами.

По правде, я спрашивала не ради дела. А просто хотелось знать. Зачем-то.

Хотя вопрос был простой, инквизитор не торопился отвечать.

— Я не отмечаю дни рождения, — сказал он, помедлив. — И мой не в декабре. Так что это не имеет значения.

Хотя произнес он это ровным, даже равнодушным голосом, мне все равно послышались нотки печали. Словно я задела в его душе больную точку.

— Леа, — Реннголд отвлек меня от размышлений. — Я решил, что нам пора съездить в Шартон, встретиться с лордами, может, познакомиться с этим Свифтом. С такого расстояния мы не поймем, что происходит. А как ты заметила ранее, у нас, возможно, есть всего несколько недель.

Новость о том, что я увижу свою родину, заставила заволноваться. Но я постаралась не подать вида.

— Хорошо. Я начну собирать вещи.

— Тебе понадобится обновить гардероб, — вдруг огорошил меня инквизитор.

— Почему это? — я нахмурилась.

Мне нравились мои рабочие платья. Строгие, но элегантные. Я купила их с первой зарплаты, чтобы не носить навязанное тетей.

Я ждала каких угодно объяснений про ферийскую моду или необходимость захватить с собой мужской костюм, мало ли. Но ответ Реннголда заставил мое сердце забиться так часто, что я едва не рухнула в обморок.

— Потому что ты поедешь со мной не в качестве помощницы, — объявил Великий Инквизитор. — А как моя любовница.