Глава 15. Шартон

Лау

Вечер затягивался. Хотя все знали, что впереди длинный день, полный поездок, встреч и пламенных речей, ферийская знать не хотела меня отпускать. Обсуждали столько всего разом, что начинала болеть голова. Пригодилось бы, чтобы Леа стояла рядом с блокнотом и записывала.

Несмотря на занятость, какая-то часть меня думала о ней, не переставая. Как она устроилась? Как себя чувствует, теперь прибыв на родину?

Не знаю, была ли она прежде во дворце. Но уже то, что над нами ферийское небо, не могло не взбудоражить. Вызвать воспоминания и тоску. В эту минуту хотелось быть с ней.

Да, вряд ли она раскроется и расскажет, что чувствует. Слишком меня боится. Но ведь иногда можно обойтись без слов. Пусть мы не стали бы разговаривать, я бы все равно нашел способ ее поддержать.

Солнце провалилось за горизонт, и повсюду зажгли свечи. Большинство гостей из нашей делегации разбрелись по комнатам, и наконец наступил и мой черед. Я попросил накормить Адаманта, а сам в компании сопровождающего отправился в свою комнату.

Здесь царил полумрак, и не хотелось зажигать много свечей. Отпустив слугу, я разделся. Решил принять ванну и хоть на минуту расслабиться.

Толкнув белую дверь, я вошел в просторное помещение, отделанное мелкой мозаичной плиткой. Здесь были две золоченые раковины, два зеркала и небольшой сидячий бассейн. В нем бурлила подогретая вода. Пахло какими-то солями.

Оставив подсвечник на столике между двух раковин, я скинул остатки одежды и с удовольствием погрузился в воду.

Снова думал о Лее, а стоило бы о завтрашнем дне. Лорды собирались повозить нас по новым районам, отстроенным заново после мятежа. Хотя меня больше интересовал капитан шартонской стражи. Так что пока дипломаты будут общаться, а купцы и торговцы — заключать сделки, я планировал заняться контрабандой и двихтом. Выслушать отчеты и посмотреть, как всё тут у них устроено.

Нет, думать о Лее было приятнее!

Выбравшись из бассейна, я замотался в полотенце и склонился над раковиной. Слева послышался шорох и раздался щелчок, как от дверного замка. Я резко обернулся и от удивления расширил глаза.

Леа собственной персоной стояла в дверном проеме, и на ней была лишь ночная сорочка, едва скрывавшая фигуру.

— Ой, — она вскрикнула и уставилась на меня. — Что вы тут делаете?

По-моему, это был мой вопрос. Но я тут же сообразил. В ванную вели две двери, поэтому и раковин тоже было две. Как мою любовницу, Лею поселили в смежную спальню. Все логично.

Я двинулся к ней, собираясь это объяснить, но полотенце на моих бедрах натянулось и поползло вниз. Заметив это даже раньше, чем я (и куда она смотрела?), Леа прикрыла глаза ладонями.

— Вы не одеты, — сообщила она очевидное и развернулась спиной.

Как будто она была так одета, что я не видел стройных ножек и проступавшие сквозь ткань попу и бедра.

— Дай мне минутку, я зайду, — сказал я. — Поговорим.

Леа кивнула и упорхнула в свою комнату, едва не хлопнув дверью.

Конечно, правильнее было бы ложиться спать. Какие разговоры, когда за окном ночь, и мы в таком виде? Но завтра я буду занят, и… И в чем тут трагедия, я так и не придумал. Просто хотелось побыть с Леей вдвоем, чтобы нам никто не мешал.

Рискуешь, инквизитор.

Но ведь не удержаться.

Я вытерся и, надев пижамные штаны, набросил сверху халат. Теперь ее ничего не должно смущать.

Прежде чем войти, деликатно постучался. Леа тоже облачилась в халат. Ее густые черные волосы водопадом спадали на белые плечи. Она всегда собирала их в пучок, и видеть их распущенными было необычно. Необычно и красиво.

— Извини, я не… — начал я.

— Все в порядке, — перебила она, теребя рукав. — Я видела, что дверей две. Одна была заперта, и мне в голову не пришло, что там ваша спальня. Но ведь все логично, учитывая, что мы… наш статус.

Она подняла голову.

— Кстати, об этом. Давай присядем? — я опустился на край ее кровати.

Леа тоже села, но на таком расстоянии, что и рукой не дотянуться.

— Завтра днем, — начал я, — ты можешь сама решать, оставаться ли тебе во дворце. Лорды предлагают проехаться по новым кварталам…

— Да, я видела программку, — она кивнула.

— Ты можешь поехать со всеми. Но потом, опять же, если захочешь, тебе не обязательно возвращаться во дворец. Ты мне понадобишься только к ужину.

— Хорошо.

Она смотрела мне в глаза, и я боролся с желанием придвинуться ближе.

— Полагаю, тебе захочется навестить знакомые места. Но я бы не хотел, чтобы ты была одна. Выделю пару стражников.

— Хорошо, — снова повторила Леа.

Я не мог ее прочесть. Она казалась холодной и отстраненной, но взгляд… Во взгляде словно разлилась целая буря чувств. Неужели я это выдумал?

— Леа, — я придвинулся ближе, а она встала.

— Что-то еще?

Я окинул ее взглядом и тоже встал. Я планировал поговорить о завтрашнем вечере. Даже подумывал предложить потренироваться, чтобы она в роли любовницы выглядела убедительнее.  Но ее настроение явно не располагало, и я лишь сказал:

— Нет, на этом всё. Еще раз извини.

Мы смотрели друг на друга долго и пристально, и я словно кожей ощущал между нами барьер. Хотелось проломить его, наброситься на девушку и, заключив в объятья, впиться в мягкие губы поцелуем. Но я не двигался.

Так странно, никогда не считал себя нерешительным. А тут боялся, как юнец. Боялся даже не отказа, понятно, что она мне не откажет, а разрушить то хрупкое и хрустальное, что между нами выстроилось за эти месяцы.

Леа была мне слишком дорога. Даже не как помощница. А как мечта. Призрачный шанс на другую жизнь, где мы бы поженились и завели большую семью. Но хороший же из меня будет муж, раз я пропадаю на службе круглые сутки! Нет, я не обреку ее на такое.

Но и отпускать не хочу. Прав был Эрик. Собака на сене и есть.

— Спокойной ночи, Леа, — я улыбнулся. И она улыбнулась в ответ. Немного робко и ласково.

На сегодня мне этого было достаточно.

***

Следующий день начался по программе. Лорды Аркшоу и Вилленти руководили туром. Я сидел с ними в открытом экипаже, и мы разъезжали по новым и чистым, словно вчера отмыли, улочкам.

— После переворота Ферия переживала нелегкие времена, — разглагольствовал Аркшоу. — Но благодаря вашему покровительству мы предотвратили гражданскую войну, и теперь Шартон процветает еще больше, чем во время Бернарда.

Со стороны все действительно выглядело именно так. Но я-то знал, что в Ферию из империи шли наркотики, партия за партией. Я был уверен, что за этим стояло подполье. На вырученные средства они покупали запрещенные артефакты-усилители и оружие. Вопрос только, кто именно им помогал? Дельцы вроде Свифта, или у самих лордов рыльца в пушку?

Когда я сообщил, что хочу переговорить с капитаном шартонской стражи, оба лорда испуганно переглянулись. Вилленти даже начал возражать, но я их легко переиграл:

— Вижу, в Шартоне царит образцовый порядок, — сказал я. — Хочу пожать руку человеку, которому это удается. Будет полезно перенять его опыт.

На это лорды так и не придумали, чем возразить.

Капитан Тимольд оказался крепким, видавшим виды мужичком за сорок. При нашем появлении заметно напрягся, но рассыпаться в комплиментах не стал. Лишь деловито поинтересовался, хочу ли я узнать что-то конкретное. Я начал издалека. Расспросил о том, как он тренирует новобранцев, какая у него система патрулирования и как обстоят дела с преступностью в целом.

Пока капитан говорил, я наблюдал за лордами. Они выглядели довольными. Тимольд явно не сказал ничего лишнего. А меня это не устраивало.

Однако если я попрошу оставить нас одних, его потом, скорее всего, допросят. И зная это, он все равно ничего не скажет даже наедине. А пока неясно, пространные отчеты он отправил по собственной инициативе или его заставили. Интуиция подсказывала, что последнее. Слишком он не походил на политического интригана. Скорее человек военный. А такого чем можно запугать? Вероятно, пригрозив близким.

— Капитан, — начал я. — Я просто потрясен, как здорово вы наладили порядок в городе. Скажите, у вас есть дети?

По его лицу скользнул испуг.

— Да, мальчик и девочка. Сын скоро окончит школу.

— Вы не хотели бы отправить его учиться в Сельгардскую академию?

Тимольд стушевался.

— Ну что вы, это же только для благородных.

— Вовсе нет, — я качнул головой. — Там есть система грантов. А чтобы не посылать сына одного, с ним могут поехать ваша супруга и дочь. На любой срок. Их устроят в городе. И хотя у нас дела идут не так великолепно, как в Шартоне, я вам гарантирую их безопасность.

На последних словах я выразительно посмотрел капитану в глаза. Тот облизнул губы и бросил взгляд на лордов.

— Это очень щедрое предложение, Ваше Милосердие, — льстиво проговорил Аркшоу.

— Капитан заслуживает и большего, — ответил я. — Особенно после такой впечатляющей работы. Мы в империи до сих пор боремся с торговцами двихтом и не так успешно.

— Да что вы! — воскликнул Вилленти. — Империя — пример для нас.

Он продолжал изливаться, а я смотрел на капитана. Мужчина едва заметно кивнул, и по его взгляду я прочитал, что меня поняли. Что ж, хорошо.

Распрощавшись, мы снова забрались в повозку. Лорды предлагали вернуться во дворец на обед, но я настоял, чтобы мы свернули в один из переулков помрачнее. Мне, конечно, возражали, прикидываясь дурачками. Но сейчас, когда я не подставлял никого конкретно, можно было и надавить.

Стоило нам отъехать от сверкающих главных улиц, как город изменился. Словно даже небо над нами посерело. Все здесь было уныло и грязно. Разбитые дороги, нищие по углам, запах гнили.

— Мы сейчас как раз занимаемся этими районами, — оправдывался Аркшоу. А Вилленти пошел еще дальше, на ходу сочиняя, как они все тут благоустроят.

Я никак не комментировал. Мне не нужно было их ни в чем обвинять. У нас в Сельгарде нищие кварталы тоже не пахли розами. Я просто хотел это увидеть. Убедиться воочию, что никакого порядка в Шартоне на самом деле нет.

Леа утверждала, что нельзя жертвовать людьми даже ради порядка. Я был уверен в другом. И вот сейчас я видел, что несмотря на принесенные жертвы, благоденствия не наступило. Шартон стал куда более неоднородным и расслоенным, чем даже во времена Бернарда. И учитывая, что я подозревал Совет в снабжении подполья, как враг они были еще хуже, чем свергнутый король. Тот хотя бы не скрывал своих намерений, эти же собирались атаковать исподтишка.

Заметив, что я о чем-то задумался, лорды принялись заваливать меня вопросами. Спрашивали всякую ерунду, вроде как нынче погода в Сельгарде, и как я отношусь к морскому воздуху Шартона. Этикет заставлял меня отвечать, не давая сосредоточиться на своих мыслях. Тоже известный ход, чтобы сбить собеседника с толку.

Очень хотелось остаться одному, а еще лучше — увидеть Лею. Надеюсь, у нее день прошел хорошо.

Илеана

Я решила воспользоваться предложением Реннголда и проехаться по городу. Я помнила его отрывочно, яркими моментами, и сейчас хотелось посмотреть, осталось ли что-то от того Шартона, или он изменился. А может, изменилась я.

Инквизитор выделил мне пару стражников-имперцев, и в их сопровождении я сначала съездила к причалам посмотреть на море, а потом на центральный рынок. Город жил своей жизнью, бурлящей, суетливой и неоднородной. Нельзя было сказать, что восемь лет назад здесь случился переворот. Хотя для меня жизнь тогда кончилось, здесь все продолжалось. Жалели ли эти люди о смене власти?

Я решила осторожно расспросить одну торговку, пока выбирала украшения.

— Да как жили, так и живем, — она пожала плечами. — Это знать между собой разбирается, а мы чего тут… Хотя поборов разве что больше стало, да цены выросли. Но я не помню, чтобы они хоть раз уменьшались.

Другая женщина сказала мне, что считает переворот справедливым. Ведь теперь у власти не одна семья, а несколько. Хотя тоже посетовала, что жить стало труднее и дороже. Да и бандитов на дорогах стало не в пример больше.

Я вернулась во дворец задумчивая и решила прогуляться по парку вместе с Юрти. Здесь меня и нагнал неожиданный попутчик.

Лорд Грегори, пожилой, но бодрый мужчина с длинными седыми волосами.

— Илеана! — окликнул он меня.

Я обернулась и посмотрела на него с удивлением. Он запомнил мое имя? Что лорду могло понадобиться от спутницы инквизитора?

— Вы прогуливаетесь? — поинтересовался Грегори, глядя на меня сверху вниз. — Позволите составить вам компанию?

— Не возражаю, — я вежливо улыбнулась, изучая его взглядом.

— Здесь безопасно, так что можете отпустить ваших стражников, — сообщил лорд.

И что-то в его словах показалось мне подозрительным. Я попросила людей Реннголда отойти от нас на расстояние, чтобы мы могли с лордом поговорить, но совсем отпускать охрану не стала.

— Вы удивительно органичны, когда отдаете приказы, — заметил Грегори.

Я сдвинула брови.

— Что вы имеете в виду?

— Чувствуется порода, — лорд улыбнулся. — Кстати, хотите покажу аметистовый грот? Это потрясающе красивое место.

Хотелось ляпнуть «я знаю», но я лишь ответила:

— Почему нет?

Грот располагался под холмом чуть в отдалении. Здесь бил из-под земли ручей, а в потолке и стенах росли кристаллы аметиста. С улицы нас с лордом никто бы не увидел. И раз он выбрал такое место, значит, точно хотел сказать что-то секретное.

— Вам нравится? — спросил лорд, пока я осматривалась.

По моим воспоминаниям грот был больше. А он, оказывается, довольно маленький. Неужели время все уменьшает?

— Очень, — ответила я.

— А вы ведь здесь раньше были, — заметил Грегори.

По моему телу прошелся холодок, и я посмотрела на лорда.

— Вы принцесса Илеанара, дочь короля Бернарда и королевы Арианы, — сказал он.

— Вы ошибаетесь, — тут же возразила я.

— Я узнал вас, — не сдавался Грегори. — Вы меня не помните, но я был в свите вашего отца.

— И вы предали его? — я вскинула подбородок.

В белесых глазах лорда мелькнула печаль.

— Ваша семья была обречена, — проговорил он как будто искренне.

Но я не торопилась верить.

— Вы так считаете?

— Народное возмущение росло с каждым годом, и движение повстанцев набирало обороты. Возможно, без сделки с империей у них ушло бы больше времени, но это было неизбежно.

— Как и ваш приход к власти? Скажите, вы довольны тем, как живет страна?

— Нет, — лорд на мгновение сжал тонкие губы. — Но мы находимся под пятой императора. Мы не можем принимать крупных решений без его советников. Это должно прекратиться.

— А торговля двихтом процветает тоже по совету императора?

В моем голосе звучали незнакомые стальные нотки. Раз уж этот лорд меня разоблачил, можно было не сдерживаться. Пусть ответит за то, что происходит.

Грегори глянул в сторону.

— У нас нет выбора.

Я усмехнулась.

— Как это? Вас заставляют?

— Почти, — лорд снова посмотрел на меня. — Торговля двихтом — весьма прибыльное дело. А подполью в империи нужны деньги и оружие.

— Чтобы Сельгард полыхнул, как Шартон?

Надо же, я, кажется, была на той же стороне, что и Реннголд.

Грегори расправил плечи.

— Пока император жив, наша страна не вздохнет свободно. Подумай об этом, Илеанара. Ты сможешь вернуться домой и стать членом Совета, а не подстилкой… — он осекся под моим взглядом.

— У вас интересный способ искать помощи, — проговорила я. — Думаете, если вы меня оскорбите, я сразу же перейду на вашу сторону?

— Не знаю, чем держит вас инквизитор, — хотя мы были одни, лорд все равно понизил голос, — но у вас есть шанс вырваться и отомстить. Знаю, что вас вывезли за минуты до того, как повстанцы выломали дворцовые ворота. Вы не видели гибели вашего отца, а я видел. Его казнили по приказу вашего… покровителя.

— Неправда! — я мотнула головой.

— Я не буду вас убеждать, — Грегори скрестил руки на груди. — Я здесь не за этим. Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.

Лорд сунул руку за пазуху и вытащил стеклянную склянку размером с палец. На дне был сероватый порошок.

— Сегодня вечером подсыпьте это инквизитору в бокал.

— Что это? — я нахмурилась.

— Не волнуйтесь, он не умрет. Сделайте это, Илеанара, иначе я расскажу, кто вы. Не только вашему хозяину. Это станет известно публично. И тогда поверьте, вам угрожать будет не только инквизитор, раз уж вы так в нем уверены, но и сам император.

От его слов сердце ушло в пятки. Я вспомнила, как меня пыталась завербовать Жиена. Но она не знала, кто я на самом деле, и на такой откровенный шантаж не решилась. Лорд Грегори же загонял меня в угол.

Он был прав, если правда обо мне всплывет, то мной, вероятно, заинтересуется сам император. И Реннголд тут не поможет. Даже если захочет помочь.

Я молча подняла раскрытую ладонь, и Грегори вложил в нее склянку.

— Я буду за вами наблюдать, — добавил он. — Попытаетесь обмануть или подменить порошок, я увижу. Но если поступите правильно, то я вам помогу. Даю слово, принцесса.