Глава 16. «Распутная ферийка»

Илеана

На ужин я переоделась в одно из лучших своих платьев с открытыми плечами и многослойной, парящей юбкой нежно-синего цвета. Волосы собрала наверх и наложила вечерний макияж. Старалась придать себе более роковой вид, но в итоге вышло что-то среднее. И девичья нежность, и страсть в глазах. Я такой себя прежде не видела, а потому долго крутилась у зеркала.

Инквизитор тоже принарядился. Сменил привычную черную рубашку на белую, а сверху накинул расшитый золотом камзол.

Мы столкнулись у лестницы. Несколько минут молчали, рассматривая друг друга. Было так непривычно видеть нас при параде, что даже не знаю, кто был больше удивлен.

— Как прошел твой день? — первым заговорил Реннголд.

— Прогулялась, — уклончиво ответила я. — А ваш? Успешно?

— Будем надеяться.

Обменявшись этим ничего не значащими словами, мы спустились вниз на ужин. Лорды устроили всё с размахом. Зал был поделен на две половины. С одной стороны стояли круглые столы, ломившиеся от яств. А с другой кружили парочки под музыку едва ли не целого оркестра.

Мне тоже захотелось потанцевать, но инквизитор был все время занят разговорами. Как будто за целый день не наговорился! И пока я смотрела на него, чувствовала, как на меня смотрел лорд Заркас. Мне даже подумалось, что он бы непременно пригласил меня на танец, если бы не сидевшая рядом с ним хмурая, хоть и миловидная женщина. Я ее не осуждала. Будь у меня муж бабником, я бы вряд ли радовалась.

Перед глазами вдруг всплыло круглое лицо Джоссема, и меня передернуло. Я снова посмотрела на Реннголда.

Он спас меня от этого жуткого замужества. А потом от Джона. И если бы не он, я бы здесь не сидела. Но лорд Грегори заявил, что инквизитор лично отдал приказ казнить моего отца… Это неправда. Ведь неправда же?

Я не сказала Реннголду о порошке. Маленькая склянка лежала у меня в декольте. Грегори велел использовать ее позже. И пока еще оставалось время решить, что делать. Сначала я подумывала прикинуться дурочкой и потерять ее. Но тогда лорд раскроет мою тайну. Если я признаюсь во всем инквизитору, то кто я, все равно станет известно императору. А если сделаю, что просил Грегори, то предам Реннголда. Предам Лау… Человека, который не должен был, но стал мне очень дорог. Враг, в которого я влюбилась.

— Леа, — окликнул меня инквизитор, и я вздрогнула. — Пойдем.

Он протянул мне руку.

Я хлопнула ресницами, не понимая, что происходит. Сжала его шершавую ладонь и встала. Реннголд утянул меня в сторону, и через мгновение его рука легла мне на талию. Он чуть придвинул меня к себе и поставил в стойку вальса. Оркестр заиграл, и мы закружились.

Я не танцевала очень давно. Тело не сразу вспомнило движения, но быстро втянулось и как будто обрадовалось. Реннголд вел великолепно. С ним оставалось лишь вовремя перебирать ногами. Остальное он делал сам. Наклонял меня, разворачивал и направлял.

От восторга захватило дух, и я забыла все свои печали. Забыла, кто мы и где. Чувствовала, словно мы танцуем на облаке. Легко и невесомо. А бренная земля с ее заботами, революциями и заговорами осталась внизу. И были только мы. Он и я. И наши бьющиеся в унисон сердца.

Музыка сменилась внезапно, а мне так хотелось продолжения!

— Леа, ты хочешь мне что-то сказать? — прошептал на ухо инквизитор, продолжая обнимать меня за талию.

Вся легкость разом улетучилось, а облако превратилось в ледяную глыбу.

— Н-нет… — удивилась я.

— Ты так смотрела на меня за столом, — пояснил Реннголд. — Мне показалось, ты что-то услышала из разговора и хотела сообщить.

— Нет, я… — я глубоко вдохнула, чтобы успокоить дыхание. — Я просто задумалась.

Инквизитор смерил меня взглядом.

— Уверена?

Ах, ну конечно нет! Но что делать? Что делать?

Я сделала вид, что споткнулась, и чтобы не упасть, прижалась к Реннголду. Было стыдно и неловко, а каждое слово давалось с трудом. Но я всё же выговорила:

— Сегодня вечером не пей ничего, что получишь из моих рук.

— Осторожнее, — ответил инквизитор, помогая мне встать на ноги.

Ничего в его лице не изменилось. Он словно меня не услышал и просто проводил к столу. Долго мы там, правда, не задержались.

Начали подавать десерты, а после них постепенно всё сворачивать. Оркестр переместился в сад. Большая часть гостей ушла туда же. Столы собрали. И хотя никого не выгоняли, было ясно, что вечер закончился. Точнее, та самая его официальная часть.

— Ваше Милосердие, — к нам подплыл лорд Вилленти. — Не желаете насладиться ночным Шартоном? После темноты город приобретает особый лоск.

— Охотно, — кивнул инквизитор и, нащупав мою руку, слегка пожал.

Вот здесь мне нужно было быть внимательнее. А я, вместо того чтобы сосредоточиться, пребывала в смятении. Правильно ли Реннголд меня понял? И что именно он решил?

Больше поговорить не получалось, потому как лорды взяли нас в оборот. У дворца нас уже ждали экипажи. Мы поехали по центральной улице, освещенной желтыми фонарями, а потом свернули, и мир вокруг стал красным.

В этом квартале было как нигде оживленно и шумно. Люди толпились прямо на улице, выстаивали в очередях в какие-то заведения. Над головами то и дело разносились крики зазывал и нескромных женщин. О том, что Шартон бывает и таким, я не знала. И глядя на далеко не новые здания и вывески, подумала, что, возможно, и при моем отце этот квартал существовал. Просто ребенка сюда бы никто не взял.

Мы остановились перед трехэтажным особняком из серого камня. Над аркой, под которой утопала массивная дверь, висела деревянная табличка. На ней ажурными буквами было выведено «Распутная ферийка». Я испытала странное чувство. Я как будто знала, что мы едем именно сюда. И вроде не должна была удивиться, а все равно удивилась. Получается, я была права? Лорды собирались именно здесь?

К нам подскочил мужчина в шерстяном пальто и распахнул дверцу экипажа. Второй такой же открыл дверь в здание.

Мы ввалились целой гурьбой. Все семь лордов и мы с Реннголдом.

Внутри «Ферийка» была вызывающе-красной. Обитые тканью стены, удушливый и сладковатый запах дыма, мерцание свечей. На первом этаже здесь был зал со столиками и сценой, сейчас прикрытой шторой.

Кто на ней будет выступать, мне увидеть не довелось, потому что нас повели на второй этаж. Здесь располагался еще один зал. Поменьше и нежно-сиреневого цвета. Столик был только один. Прямоугольный и низкий, а по периметру с трех сторон расположились диваны. Тоже низкие, с широкими сиденьями и россыпью подушек.

Первыми стали устраиваться близнецы Дорван и Диаман, а рядом с ними Заркас, продолжавший скользить по мне сальным взглядом. Нам с Реннголдом и Бушеми выпал диван напротив них. А Грегори, Вилленти и Аркшоу оказались как бы посередине.

Как только все сели, словно по сигналу комнату наводнили молоденькие девушки с подносами и в коротких платьях, не прикрывавших даже колени. Их плечи и руки тоже были голыми, а роскошные бюсты подпирали корсеты со шнуровкой впереди.

На столике появились бокалы и кувшины с напитками и несколько тарелок с закусками: сыром, тонкой мясной нарезкой, маринованными огурцами и маслинами, а еще корзина с фруктами и нарезка из арбузов и дынь. Хотя мы только что ужинали, все равно слюни потекли.

Оставив поднос на столике сбоку, блондинка в красном устроилась на коленях у Заркаса. Интересно, она знала его предпочтения или безошибочно определила по лицу? Еще две девушки сели рядом с лордами-близнецами. У Грегори за спиной образовалась своя подруга, начавшая массировать ему плечи. И вскоре без пары не остался ни Вилленти, ни Аркшоу, ни даже хмурый трудоголик Бушеми.

К Реннголду тоже было собралась одна длинноногая в зеленом, но он качнул головой в мою сторону, и она не рискнула. И я порадовалась, что он меня взял. Мысль, что он вот так же хватал бы девиц за коленки, вызывала приступ дурноты.

Инквизитор обнял меня за талию и притянул к себе. На этот раз близко, так что моя нога оказалась плотно прижата к его. И чтобы окончательно довести меня до обморока, не постеснялся устроить свою широченную ладонь у меня на бедре. И всё это даже не глядя на меня, а мимоходом, словно само собой разумеющееся! Впрочем, по нашей роли так было и положено. Но для меня, например, такие прикосновения были впервые.

Я почувствовала, как начинаю краснеть, хотя вряд ли в полумраке кто-то бы заметил, и потянулась к кувшину, надеясь найти там воду. Но не тут-то было. Напитки на столе были исключительно горячительные.

— Предлагаю тост, — весело объявил лорд Вилленти.

Девушки тут же принялись наполнять бокалы своим покровителям. Мне по идее нужно было тоже, но Реннголд меня опередил и налил себе сам. А я почувствовала на себе обжигающий взгляд лорда Грегори.

Не ожидал же он, что я прям с порога начну что-то подсыпать! Дал бы хоть посидеть, привыкнуть.

Я едва заметно повела плечом, а лорд сдвинул брови.

Все выпили за долгожданный приезд Великого Инквизитора. Лорд Заркас вспомнил какую-то шутку, над которой захихикали все девушки разом. Потом близнецы принялись делиться охотничьими байками. И атмосфера в зале стала расслабленнее.

Никаких важных разговоров, к которым мне стоило бы прислушиваться, не велось. Во всяком случае, так казалось. Мужчины общались на языке империи, а на ферийский переходили, лишь когда надо было что-то сказать девушкам.

Вечер плавно перевалил за полночь, и тут Бушеми, самый молчаливый из всех, заявил, что хочет что-то показать их дорогому гостю. Он вытащил из-за пазухи сложенный вчетверо листок и разложил его на столе. Это оказалась карта Ферии, довольно общая, где были обозначены лишь крупные города, дороги и реки.

— Мы хотим построить новую дорогу, — сообщил лорд. — Напрямую в Сельгард. Вот здесь и здесь возведем мосты, а вот здесь надо будет прорубить тоннель.

— По нашим подсчетам, — добавил Вилленти, — скорость прохода караванов увеличится в полтора раза. Представьте, насколько возрастет торговля.

— И прибыль с налогов, — заключил Аркшоу.

Реннголд посмотрел на карту, но в руки брать не стал.

— Амбициозный план, — заметил он.

Бушеми продолжил:

— И поэтому нам нужна помощь империи. Капитальные вложения, которые, безусловно, принесут прибыль.

— Подумайте, сколько это одних пошлин! — принялся уговаривать Аркшоу.

Вилленти начал сыпать цифрами, и инквизитор, казалось, его внимательно слушал. Меня же цифры утомляли, и я постаралась прислушаться к беседе Диамана и Дорвана, обсуждавших очередную охотничью историю. Пока Дорван не заметил:

— Ou grin uma ot hol.

Это была первая часть известной поговорки о том, что лошадь можно подвести к колодцу, но нельзя заставить ее напиться.

— Fi uma morat ou agthor, — ответил Диаман. Если лошадь мертва, слезь с нее.

О чем они говорили? Что инквизитора нельзя заставить согласиться на их проект, и если он откажется, то не стоит больше делать на него ставку? Или его надо устранить?

— Звучит невероятно, — проговорил Реннголд, когда Вилленти закончил.

— Предлагаю тост за успех проекта, — выступил Грегори и снова так на меня глянул, что я поняла: надо действовать сейчас.

Вилленти отвлек инквизитора, показывая на карте, как можно было бы сделать путь еще короче. Я вытащила из декольте склянку и подсыпала в бокал Реннголду порошок. Сама не знаю, как умудрилась ничего не выронить. Пальцы так и тряслись. Что, если инквизитор меня не понял, и это все-таки яд?

Когда Реннголд поднял голову, я держала в руках бокал и протягивала ему.

— За выгоду для наших стран, — сказал Заркас.

— И здоровье императора, — добавил Аркшоу.

После такого не выпить было нельзя. Инквизитор взял из моих похолодевших рук бокал, лишь слегка скользнув по коже теплыми пальцами. Словно успокаивал.

Мужчины стукнулись бокалами. Реннголд еще мгновение повертел свой в руках и, чуть приподняв, выпил.

Глядя, как инквизитор пьет, лорд Грегори улыбнулся и переглянулся с Вилленти. Тот снова принялся расхваливать проект, но на этот раз с б о льшим усердием.

— О какой сумме идет речь? — поинтересовался Реннголд.

Выглядел он так, словно ничего не изменилось. Но ведь я сама видела, как он пьет! Может, это был яд замедленного действия?

Вопрос инквизитора вызвал среди лордов явное замешательство. Они принялись переглядываться, и я поняла, что они ждали более быстрого эффекта от порошка. Возможно, собирались не отравить Реннголда, а одурманить, чтобы он на всё согласился.

Вилленти вытащил еще одну бумагу. Эта была гербовая с записанным на ней текстом и местом под роспись. Аркшоу откуда-то выудил чернильницу.

— Империя поддержит наш проект? — спросил он в нетерпении.

Реннголд потер подбородок.

— Сумма немалая. Тут нужно все как следует рассмотреть, прежде чем показывать императору. Да и торговыми путями у нас занимается министерство, а не инквизиция.

— Но ближайший советник императора — это вы, — заметил Бушеми. Похоже, он собирался польстить, но вышло у него ворчливо.

— Вы его правая рука, — добавил Аркшоу куда более елейным тоном.

— И поэтому я не готов ставить подпись, пока все не изучу, — Реннголд откинулся на спинку дивана и, обняв меня за плечи, снова придвинул к себе.

— Ой, да что мы всё о делах! — воскликнул Заркас и хлопнул свою девицу по заду. — Давайте лучше выпьем.

О проекте как будто забыли. Снова пошли шутки да веселые истории. Я сделала вид, что утомилась, и устроилась на плече у инквизитора. Сама же слушала в оба уха.

Диаман и Дорван принялись рассуждать о скачках. Дескать, когда одна лошадь проигрывает, надо ставить на другую. Один из лордов что-то шепнул своей девушке, и та выскользнула из зала.

У меня закралось нехорошее предчувствие. Я обхватила ладонь инквизитора и крепко сжала.

Реннголд пожал в ответ и через минуту поднялся. Сослался, что ему надо отлучиться, оставив меня наедине с волками.

— Я предупреждал, что будет, если вы нас обманете, — Грегори заскрежетал зубами.

— Я сделала всё, что вы просили, — я протянула ему склянку с остатками порошка.

Лорд высыпал немного на свой палец и попробовал. После чего удивленно посмотрел на остальных.

— Но как? — Вилленти вскинул брови.

— Пора переходить ко второму варианту, — высказался Дорван по-ферийски.

Ага, менять лошадь.

Реннголд вернулся и первым делом посмотрел мне в глаза. Надеюсь, он прочитал в них мой страх.

— Милорды, — инквизитор пересек зал и подал мне руку. — Моя леди устала. И думаю, пора завершить этот день.

— Ваша леди поистине прекрасна, — заметил Грегори. — Не знай, что она из империи, решил бы, что ферийка.

Я едва удержалась, чтобы не выдать себя излишним напряжением. Моя рука была по-прежнему у Реннголда.

— Вы правы, мой лорд, — ответила я с улыбкой. — Я родилась в Шартоне, но покинула город еще в детстве.

— И что вы думаете о городе сейчас, он сильно изменился? — продолжал Грегори.

— Город изменился, — я кивнула. — А вот люди всё те же.

Лорд ответить не успел, потому что дверь в зал отворилась, и внутрь вошел круглый мужичок с блестящей лысиной.

— Господа, — он распростер руки. — Прошу прощения, что не наведался к вам раньше. Такие почетные гости у нас редкость!

Должно быть, это Киран Свифт, владелец заведения.

— Мы планировали отправляться ко сну, — инквизитор провел ладонью у меня по спине, и я почувствовала, как снова вспыхнула. Слишком двусмысленно это прозвучало.

— У нас есть самые разные комнаты на любой вкус, — тут же подхватил Свифт. — Не угодно ли посмотреть?

— Благодарю вас, — вежливо ответил Реннголд. — Но мы возвращаемся во дворец.

— Как, веселье уже закончилось?! — возмутился у нас за спинами лорд Заркас.

— Уверяю вас, вы не будете разочарованы, — не сдавался Свифт.

— Не сомневаюсь, — качнул головой инквизитор. — Но мои люди уже ждут внизу.

— Что ж, — владелец заведения развел руками, — может, в следующий раз.

— Милорды, — Реннголд обернулся к ферийским советникам. — Увидимся завтра.

Мы направились к двери. Свифт услужливо придержал створку.

Но до коридора я так и не дошла. Из-за угла дернулась темная фигура и что-то прыснула в нас. Так быстро, что я не успела ничего разглядеть. Нас с инквизитором окутало сладковато-пьянящее облако дыма.

Я обмякла, почувствовав, как со спины кто-то меня подхватил, и потеряла сознание.