Глава 18. Я с тобой

Лау

Я чувствовал, как Адамант рушит и сжигает здание. Этаж за этажом, чтобы добраться до подвала. Дракона стоило успокоить, но я понимал, что сейчас он помогает отвлечь от меня врагов. Если бы не он, я бы до сих пор оставался под воздействием ментальной магии. Так и бродил бы по воспоминаниям, пока не заблудился. А Леа…

Мысль о том, что с ней могли сейчас творить, прокатилась по венам огнем. Сразу вспомнился похотливый взгляд Заркаса, и я сжал кулаки. Ремни они выбрали крепкие с толстыми пряжками.

Я глубоко вдохнул. Так, Лау, успокойся. Паникой ты Лее не поможешь. Думай.

Я щелкнул пальцами, призывая магию разрушения, и мое запястье тут же пронзил разряд. Я попытался сконцентрировать магию в центре ладони, и на этот раз поразило больнее.

Сдерживающие браслеты обычно запирают магию внутри, так что ей совсем нельзя воспользоваться. То, что у меня получилось ее призвать, означает, что я сильнее. И это дает надежду.

Я подвинул левую руку так, чтобы браслет коснулся кожаного ремня, стягивающего запястье, и снова призвал магию.

Боль прорезала предплечье.

Я сжал зубы.

Еще раз.

Теперь запахло паленым. Ремень начал чернеть.

Давай же, сильнее.

На этот раз я не сдержал стона. Мое предплечье пошло волдырями, но и кожа на ремне обуглилась.

Еще раз. Ты сможешь.

Ааааргх!

Издалека донесся рык дракона. Он почувствовал мою боль.

Потерпи, приятель, осталось совсем немного.

Напрягая мышцы, я дернулся. Ремень разошелся, и моя рука оказалась на свободе. Не веря, я несколько раз сжал и разжал кулак.

Теперь со второй рукой было проще. Только расстегнуть пряжку. А затем снять путы на груди и ногах.

Встав с пыточного кресла, я торопливо огляделся. Мне бы хоть какой-нибудь крюк или штырь, чтобы отцепить браслеты. Но камера была пустой.

Я подошел к решетке и дернул. Она закрывалась на щеколду, до которой было не дотянуться. Но в спешке на нее забыли навесить замок. Скорее всего, тут все проржавело, и при должном упорстве получится ее выбить.

Не успел я опробовать свою теорию, как из бокового коридора, едва освещенного факелом, вылетел иярд. Увидев меня, волчонок тявкнул.

— Юрти! — обрадовался я. — Ты можешь подвинуть щеколду?

Иярд сразу понял, о чем я говорю, недаром был фамильяром именно Леи. Он схватился зубами за штырь и с лязгом отодвинул его.

Я выбрался и, обхватив волчонка, потрепал его по мягкой шерсти.

— Где твоя хозяйка?

Иярд издал скулящий звук, который не обещал ничего хорошего, и полетел в ту сторону, откуда прибыл. Я побежал за ним, словно сам отрастил крылья, взлетел по лестнице и толкнул плечом дверь.

Из кладовки, куда вела дверь из подвала, я выбежал в пустую кухню, а оттуда в главный зал.

В борделе царила паника. Раздетые посетители с девицами хватали всё что ни попадя и толпились в дверях и у окон. Верхние этажи «Распутной ферийки» были уже охвачены пламенем. Стояли такой гам и визг, что было не разобрать собственных мыслей.

В дыму я разглядел плечистый силуэт охранника. Мужчина исчез за сценой. Похоже, за ней был запасной выход на улицу. Я ринулся вперед, едва уворачиваясь от паникующих ферийцев. Добрался за портьеру и, нащупав ручку двери, дернул на себя.

Свежий воздух улицы едва не сбил с ног. Я оказался во дворике за зданием и уперся взглядом в удаляющуюся черную карету.

— Леа! — крикнул я, сколько позволяли легкие.

Девушка высунулась из окна.

— Лау!

Чьи-то руки тут же втащили ее обратно, и до меня донеслось лишь далекое «Помоги!».

Я дернулся, по привычке применяя магию, чтобы отменить колеса, но браслеты снова обожгли мои запястья.

Надо срочно снять эти штуки. Но если я упущу Лею, то потом не смогу ее найти.

Задрав голову, я увидел Адаманта. Дракон оттолкнулся лапами от стены дома, обрушившейся вниз, и приземлился передо мной.

Илеана

Лау! Он жив! Он нашел меня!

Мое сердце так колотилось, что было трудно дышать. Грегори постучал в стенку, чтобы кучер погнал лошадей быстрее. Дорван и Диаман обменивались испуганными взглядами.

— Ты же говорил, он без сознания, — прошипел один из лордов. — Его должно было похоронить под обломками.

— Ты сам видел, какая у него сила воли, — второй развел руками. — Моя магия не подействовала даже с усилителем. Надо было вязать его крепче! Ты ремни проверил?

— Конечно! Не мог он выбраться.

От их паники в груди разливалось довольное тепло. Не знаю, что именно они пытались сделать с Лау, но у них ничего не вышло. Не на того напали! Мой шеф им сейчас задаст жару.

— Зря улыбаешься, — заметил Грегори мне на ухо.

Карета резко затормозила, и я едва не налетела на своего похитителя.

Лорд схватил меня за локоть и выволок за собой на улицу. Мы были в переулке зажаты между домов, и путь дальше преградил дракон. Адамант недовольно бил хвостом, отчего земля под ногами сотрясалась.

Реннголд сидел верхом на своем любимце, и я приметила рядом с ним Юрти. И несмотря на слова Грегори, всё равно улыбалась.

— Давай заключим сделку, — крикнул лорд, сжимая мой локоть. — Ты даешь нам уехать, а мы возвращаем тебе девчонку.

— Думаешь, он согласится? — зашептались за спиной Дорван с Диаманом. — Что, у него девок мало?

— Сложите оружие и отпустите девушку, — ответил Реннголд. — Вы арестованы за нападение на делегацию императора.

Грегори вытащил из ножен кинжал и приставил к моему горлу.

— А ты знаешь, Великий Инквизитор, кто перед тобой? — спросил он. — Нет? Ну я вас познакомлю. Или сама представишься? — он толкнул меня в бок.

— Нет, — я мотнула головой.

— Принцесса Илеанара, дочь короля Бернарда, — объявил Грегори. — Уверен, твой император будет сильно раздосадован, если она умрет.

Реннголд сохранял холодное выражение лица. Было не понять, что он чувствует. Он сидел слишком высоко, чтобы я могла по-настоящему заглянуть ему в глаза.

— Убери дракона, — добавил лорд. — Мы покинем город и, как только убедимся, что нас не преследуют, освободим девушку.

— Вы все равно не уйдете от наказания, — проговорил Реннголд ровным тоном. — Бегство вас не спасет.

— Мы попытаем удачу. Ну что, инквизитор, мы договорились?

Дракон рыкнул и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух. Меня снова запихнули в карету, и кучер погнал лошадей.

Дорван и Диаман то и дело выглядывали в окна, а Грегори нервно вертел в руках свой кинжал.

— Дракона нет, — сообщил один из близнецов. — Он нас не преследует.

Грегори заметно выдохнул, а я посмотрела на свои скованные руки. Браслет для связи с меня сняли еще до того, как я очнулась в подвале. Так что надежды, что Лау мог по нему найти меня, не было. Как и уверенности, что лорды не попытаются обхитрить инквизитора и утащить меня с собой.

Я думала об этом отстраненно, словно на кону стояла чья-то еще жизнь. Куда больше меня волновала реакция Лау. Я столько лет жила в страхе, что Великий Инквизитор меня найдет, что узнает, кто я на самом деле. И вот это случилось. И я не могла предсказать, что будет дальше.

И почему-то боялась не императора, не расправы и даже не насильного замужества, которым грозил Грегори. Больше всего на свете я боялась увидеть в глазах Лау разочарование. Он мне верил. Верил больше, чем следовало. Тогда в архиве он это понял, но все равно выбрал оставить меня рядом. И вот сегодня всё, что мы месяцами строили, наши отношения, хрупкие как хрусталь, разом рухнули.

Инквизитор больше не поверит мне никогда. Всё кончено.

Лорды выполнили свою часть сделки. Меня выпустили за городом. Вытолкнули из кареты прямо в поле. Я оказалась одна среди стогов сена. Обхватила себя руками, дрожа от холода и всего пережитого.

Реннголд! Лау! Ну где ты?

Я попыталась мысленно связаться с Юрти, но волчонок был слишком далеко.

Оглядевшись, я увидела на горизонте машущую лопастями мельницу и побрела к ней. Может, кто-то из местных укажет дорогу в Шартон или даже подвезет?

«А может, тебе туда не надо?» — промелькнуло в голове.

Ведь сейчас я была свободна. Я могла сбежать и спрятаться. Сменить имя, начать новую жизнь. И меня не достанут ни Грегори, ни император, ни инквизитор…

Мысли о Лау заставили сердце сжаться и заныть, как будто кто-то схватил его клещами и теперь пытался из меня вытащить.

Я хотела снова его увидеть. Поговорить, объясниться, снова заглянуть в эти черные как бездна глаза. Ощутить запах цитруса и морского ветра. Почувствовать его легкие, почти невесомые прикосновения, когда он подавал мне руку или придерживал за локоть.

Мне вспомнилось, как он обнимал меня вчера вечером, как его ладонь лежала на моем бедре. Сразу стало жарко, и я забыла о холодном ветре. Мне хотелось испытать это снова. Пусть бы я снова притворилась его любовницей, лишь бы он касался меня  так . Ах…

Боль в груди разрасталась, перекинувшись теперь и на живот. Словно кто-то невидимой рукой схватил меня за душу и теперь выжимал ее, как мокрую наволочку.

Я ускорила шаг, а затем и вовсе побежала.

Возле мельницы работал мужичок в тулупе. Он таскал мешки с мукой и укладывал в телегу, запряженную худощавой лошадью. Увидев меня, он остановился.

— Ох ты ж! — воскликнул. — Ты откуда такая?

— Прошу вас, помогите! — взмолилась я и показала свои скованные руки. — Меня похитили…

— Ох ты ж, — повторил мужичок, но спрашивать, кто похитил, благоразумно не стал. Видимо, догадался, что магические браслеты кто попало не смог бы надеть.

На мельнице у него оказались клещи, но ими перекусить зачарованный металл не удавалось. Зато мне пришла в голову другая идея.

— У вас есть нож? — и на удивленный взгляд мужчины пояснила. — Надо расцарапать руны, и, возможно, магия перестанет действовать.

— Вы уверены? — усомнился он, но всё же попробовал.

Стоило ему стереть несколько линий, как браслеты сами раскрылись и упали на земляной пол.

— Спасибо вам, — я потерла запястья.

— Ты откуда родом-то? — поинтересовался мужчина. — Хочешь, подвезу тебя?

— Я…  — я замялась. — Из Шартона. Я сбежала от жениха. И не могу вернуться.

В конце концов, каждый из этих фактов по отдельности был правдой.

— Дела… — мужичок качнул головой.

— Не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности, — добавила я. — Буду благодарна, если высадите у ближайшей деревни или города. А там я уж как-нибудь…

Он смерил меня взглядом, словно раздумывая, и кивнул. Все-таки в мире не без добрых людей.

Я помогла ему уложить оставшиеся мешки в телегу и сама забралась рядом на облучок. Мужичок стеганул свою старенькую лошадь, и мы медленно поехали по дороге вниз с холма.

Колеса поскрипывали, и меня начало клонить в сон. Ночь выдалась уж больно бурной. В груди по-прежнему ныло, не желая успокаиваться, но теперь эта боль казалась частью меня. Чем-то, что теперь будет неизменно со мной, как воспоминания о родителях.

Свесив голову на грудь, я задремала. И снились мне черные, как ночное небо, глаза Лау. Мы были у него в кабинете, и он смотрел на меня тепло и ласково. И ничего этого не случилось. Не было поездки в Шартон, похода в бордель и заключения в подвале. Я по-прежнему возилась с бумагами, что-то объясняла и показывала, а он на меня смотрел. И хотелось думать, что любовался.

На мгновение вокруг стало темно, словно солнце скрылось за тучей, и послышался знакомый рык. Дракон… У Реннголда был самый лучший в мире дракон. Игривый, как кот.

От страха лошадь мельника заржала, и я распахнула глаза. Не понимая, несколько раз моргнула.

— Что случилось?

— Над нами пронесся дракон, — мужичок выглядел бледным. — Никогда их так близко не видел.

— Дракон? — я резко обернулась.

Адамант несся к горизонту, но, словно что-то почувствовав, сменил направление и теперь разворачивался. Похоже, он почуял меня или мою магию. И сейчас вернется к нам.

— Нам нужно спрятаться, — в ужасе прошептал мужичок, от страха едва не лишившись голоса.

— Погодите, — я дотронулась до его руки, державшей поводья. — Ему нужна я. Спасибо, что помогли.

Я спрыгнула с повозки и сама побежала навстречу дракону. От судьбы не уйдешь. И лучше, чтобы больше никто не пострадал.

Заметив меня, Адамант замедлился и, широко раскинув крылья, опустился в поле. Реннголд вместе с Юрти соскочили вниз и бросились ко мне.

Я подобрала юбку и побежала навстречу. Как глупый мотылек, летящий на пламя. Но не могла остановиться. Неслась на всех парусах.

Пусть инквизитор меня арестует или осудит. Уже было неважно. Всё мое существо стремилось к нему. Вопреки разуму и инстинкту самосохранения. Я летела прямо в бездну. Понимала это, отлично понимала. И не останавливалась.

Лау распахнул руки и, заключив меня в объятья, крепко прижал к себе. Чуть приподнял над землей, дотошно осматривая, и снова прижал. В нос ударил такой родной запах цитруса и морского ветра. Горячие губы Реннголда коснулись моих волос, висков, щеки и, наконец, добрались до губ.

Мы не разговаривали. Не хотели разговаривать. Лишь целовались, как безумные. Я не знала, как это правильно делать, и следовала за инквизитором. Позволяла ему касаться моего языка, щекотать небо и прикусывать губы. Ощущала, как мое тело словно утратило вес. Мы парили над самой бездной. Знали, что под ногами ничего нет, но отчаянно не смотрели вниз. Не останавливались, лишь позволяли себе чуть замедлиться, чтобы перевести дух, а потом броситься друг к другу с удвоенной силой.

Ведь прервись мы, и придет пора говорить и объясняться, что-то решать и куда-то двигаться. Мы больше не будем теми, кем раньше. Между нами вырастут все те стены и барьеры, что лишь недавно удалось разрушить. Остановка — это смерть. И пока губы инквизитора подчиняли мои, мы оба оставались живы. Пусть всего на мгновения, но вырывали их у беспощадной судьбы. Даже Юрти, поначалу крутившийся возле ног, притих и не мешал нам.

— Леа, — прошептал инквизитор.

— Нет, — я снова прильнула к нему. Сама обхватила его нижнюю губу своими, и из груди Лау вырвался едва слышный стон.

Мы снова увлеклись поцелуем. Страстным и запретным, как моя магия. Руки Реннголда скользнули по плечам. Он сжал пальцы и чуть отстранил меня.

— Леа, нам нужно поговорить.

— Не хочу, — прошептала я, и на глаза навернулись слезы.

Инквизитор осторожно взял мое лицо в свои ладони и, утирая большими пальцами соленые струи, заглянул мне в глаза.

— Я знаю безопасное место, — проговорил он. — Ты мне веришь?

Я всматривалась в черноту его глаз и видела в них лишь океан нежности. Видела или хотела видеть?

Я по-детски шмыгнула носом и кивнула.

— Тогда пойдем, — Реннголд обнял меня за плечи и развернул в сторону. — Адамант отнесет нас.

Я наморщила лоб.

— А что будет потом?

Реннголд улыбнулся краешком рта.

— Узнаю свою помощницу, которая любит всё планировать. Давай сначала разберемся, что у нас есть сейчас.

От отступил и вытянул руку. И я послушно вложила свою ладонь в его.

Я сошла с ума. Мне надо бежать, а не лететь с ним неизвестно куда. Но я пошла за ним и, забравшись на дракона, оказалась прижата спиной к вздымавшейся груди инквизитора.

— Держись крепче, — предупредил он и по-хулигански прикусил мне ухо.

— Эй! — возмутилась я, но Лау лишь усмехнулся.

Как только Юрти устроился рядом со мной, Адамант взмахнул крыльями, и мы начали подниматься в воздух. От страха я задрожала и вцепилась в драконьи шипы.

— Не бойся, Леа, — прошептал инквизитор, сжимая меня в кольце своих рук. — Ты со мной.

И мне не осталось ничего другого, как ответить:

— Я с тобой.