Глава 8. День рождения

Илеана

Работа в инквизиции неожиданно начала увлекать и даже нравиться. С жалобами я решила поступать так. Сначала их сортировать по тому, в чей адрес они на самом деле обращены, а потом готовила краткую сводку, что людей не устраивало. Она за подписью Великого Инквизитора отправлялась капитану Барфорду или в соответствующее ведомство. После чего те должны были прислать отчет, что было сделано по каждому пункту. И если ничего не сделано, то почему.

Реннголд мой подход хвалил, да и у меня появилось чувство, что делаю что-то полезное, а не просто протираю юбку за казенным столом. Я даже поймала себя на том, что собираюсь каждое утро с удовольствием. На службу в инквизиции! Я. В инквизиции.

Эх, мама бы не одобрила.

Но Реннголд оказался не таким, как я себе представляла. Не всесильным, но и не свирепым монстром. Даже его дракон вблизи был совсем иным. Так и хотелось его погладить!

Хотя с тех пор я больше не пыталась. Не хотела злить инквизитора. Но иногда смотрела из окна на переливающуюся на солнце спину. И казалось, что дракон меня чувствовал. Поднимал голову, поворачивался в сторону особняка и как будто искал меня.

Нет, конечно, такого не могло быть! Но иногда думалось, а вдруг?

Сегодня была суббота, а еще мой день рождения. Реннголд частенько работал по выходным, но меня чаще отпускал. И сегодня тем более не стал настаивать. Прям с утра сдержанно поздравил и сказал, что не планирует меня беспокоить все выходные.

Это вроде была хорошая новость, и в то же время почему-то стало грустно. Инквизитор был моим шефом и в этом плане вел себя безупречно и по-деловому. Не думаю, что он видел во мне женщину. Но почему-то захотелось, чтобы сегодня это вдруг стало по-другому. Чтобы он пригласил меня на свидание.

Так, Леа, зачем тебе это? Только проблем наживешь на свою голову! Правильно он делает, что держит дистанцию. Зачем ему какая-то простолюдинка, да еще и его работница? Он может себе позволить роман с кем угодно, с дочками лордов, да и, наверное, с принцессой мог бы, если бы у императора были дети.

Выкинув из головы эту ерунду, я отправилась к тете Маргарет. Она приготовила праздничный обед и пригласила знакомых.

— Вот она, моя девочка! — воскликнула тетя, когда я появилась в дверях.

Ее подружки высунулись из комнаты и взяли меня в плотное кольцо. Обнимали и поздравляли, после чего все расселись за обеденным столом.

Яствами он особенно не пестрел, но я была все равно благодарна тете, что устроила этот праздник. В прежние годы мы не отмечали мой день рождения. Так, бывало, дядя принесет калач или совсем роскошь — пирожное. Но накрывать на стол, а тем более звать гостей Маргарет не любила. Всегда ворчала, что это не только лишние траты, но и привлечет к моей персоне ненужное внимание. Я с этим соглашалась. И вот что изменилось сейчас — непонятно.

Разве что мне теперь восемнадцать. И тетя с дядей больше не мои опекуны, и я могу распоряжаться своей жизнью, как хочу. Странное чувство. Радостно и страшно одновременно. Если бы я не стала работать на инквизитора, то что бы делала со своей жизнью?

Пока я молча размышляла над новой вехой моей жизни, подруги Маргарет щебетали между собой. Дядя, утомившись от их болтовни, еще раз поздравил меня и, сославшись на какие-то дела, ушел.

Как только мы остались в чисто женском обществе, одна из подруг тети, обычно торговавшая фруктами на площади, повернулась ко мне и со сладкой улыбкой проговорила:

— Илеана-то наша совсем взрослая стала.

— Женщина уже, считай, — присоединилась к ней соседка из дома напротив.

— Расскажи нам, как Его Милосердие в постели? — прямо в лоб спросила торговка.

Я растерянно хлопнула ресницами и, кажется, покраснела.

— Ч-что, простите?

И посмотрела с надеждой на Маргарет. Но тетя не только не собиралась меня выручать, но еще и добавила:

— Леечка, не стесняйся, тут все свои. Мы тебе еще и советом поможем.

Я замерла, не зная, что отвечать. А соседка, серьезная дама и, между прочим, замужняя, мечтательно закатила глаза.

— Повезло тебе, Илеана, такой мужчина! Высокий, статный. К такой груди только и хочется, что прижаться.

— Да что там грудь, — махнула рукой до того молчавшая ткачиха с соседней улицы. — Вы зад его видели?

Я прикрыла глаза ладонью. Хаос, какой стыд!

— Наша девочка не только зад небось видела, — тут же подхватила Маргарет. — Ну расскажи нам, чего ты? — И ткнула локтем в бок.

Я нервно мотнула головой. Нет, надо что-то отвечать. А то сейчас промолчу, и они насочиняют еще больше.

— Между мной и инквизитором только рабочие отношения, — выдавила я из себя.

Четыре пары глаз уставились на меня. Ни одна не верила, даже тетя.

— Это правда, — добавила я. — Его Милосердие не смешивает работу и личное.

— Ах, как же так! — соседка прикусила губу. — Ты ж такая хорошенькая, разве не понравилась ему?

— А может, и хорошо, что не понравилась, — неожиданно заявила ткачиха и, понизив голос, заговорщицки зашептала: — Для него девок прямо с улицы забирают. Я сама однажды видела. Филькину дочь стражники увели. И потом ее никто не видел.

— Говорили же, что она сбежала в Лортон с женихом, — возразила торговка фруктами.

— Отговорка, — убежденно ответила ткачиха. — И кабы Филькина была единственной. Но и до того сколько девок пропадало. Инквизитор потому нашу Леечку не трогает, что у него дольше одной ночи не выживают.

— Ох ты! — воскликнула соседка и приложила ладони к щекам. — Как же это!

— Да точно вам говорю! — не сдавалась ткачиха.

— И я такое слышала, — вступила в разговор Маргарет. — Любит инквизитор насильничать. Чтобы верещали на весь его особняк.

Я снова растерянно моргнула. Они только что были уверены, что Реннголд спит со мной. И вот теперь, минуту спустя, повторяют застарелые сплетни.

Дамы принялись расписывать друг другу пикантные подробности, и я не выдержала:

— Никого он не похищает!

— Леечка, хорошая моя, — тетя погладила меня по руке. — Тебе-то откуда знать?

— Да у него времени нет, — я постаралась найти убедительный аргумент. — Он работает с утра до ночи.

— А ты с ним всё время рядом? — ткачиха сощурилась.

— Ну не всё…

— Вот именно! — она удовлетворенно вскинула подбородок. — Он тебе всего не рассказывает и не показывает. Когда душа темная, еще и не такие секреты будешь прятать.

— Он ведь маг разрушения, — вспомнила соседка. — Может, в экстазе и примаривает любовниц. Или как там говорят? Отменяет.

— Потому и берет девок с улицы, — подхватила тут же торговка.

Все четыре сплетницы друг другу закивали, словно вот только что установили истину.

— Ну хватит! — я вскочила. — Хватит нести чушь!

— Ох, наша девочка влюбилась, — объявила Маргарет, качнув головой.

— Бедненькая, — тут же посочувствовала соседка.

— Он, конечно, обаятельный, — добавила торговка. — Но зверь ведь.

— Сожрет и косточки не выплюнет, — заключила ткачиха.

Я прикусила язык, чтобы не выругаться, и просто вышла из-за стола.

— Девочка моя, не обижайся, — сказала мне вслед тетя. — Мы же за тебя волнуемся.

— Вы не волнуетесь, — ответила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать жестче. — А распускаете сплетни. Причем самые гнусные. И я это слушать не буду.

Развернувшись, я покинула комнату. Внутри клокотало и бурлило, и хотелось на воздух. Ну что за дуры! Ясно теперь, откуда эти слухи взялись. А я ведь раньше верила.

Сжав кулаки так, что ногти впились в кожу, я не смотрела, куда иду. Хотелось убраться отсюда поскорее. Вернуться на работу или хоть куда, но не выслушивать всякие мерзости.

Из дома я вылетела не глядя. И врезалась в мускулистую стену.

В нос ударил запах цитруса и морской свежести.

Реннголд.

Ворот рубашки инквизитора был расстегнут, и мое лицо на мгновение прижалось к мощной груди. Мне показалось, я услышала биение его сердца. Неожиданно быстрое и волнующее.

— Простите, шеф, — пробормотала я, поднимая на него глаза.

Реннголд придерживал меня за плечи, и его прикосновения, вполне естественные в такой ситуации, заставили занервничать.

Ох уж эти разговоры тетиных подруг!

— Все в порядке? — поинтересовался он, вглядываясь в меня своими черными глазами.

Сейчас они мне показались глубже обычного. Бездна. В таких можно утонуть.

— Да, простите, — я дернула головой и отстранилась. — Просто…

И как тут объяснишь, что я не выдержала дурацких сплетен?

Дверь за моей спиной приоткрылась, и на улицу выглянула тетя Маргарет.

— Ваше Милосердие! — воскликнула она самым сладчайшим голосом, как будто не она только что про него рассказывала небылицы. — Вы пришли за Леечкой?

Реннголд перевел взгляд с тети на меня, и я едва заметно кивнула.

— Да, она мне сегодня понадобится, — сказал он.

— В день рождения? — Маргарет цокнула языком.

— Увы, у нашей службы редко бывает выходной. Враги не дремлют.

— В таком случае поручаю ее вам.

И глянула на меня так красноречиво, словно мы вернулись в тот первый день, когда она шила платья и уверяла, что надо соблазнять инквизитора глубоким декольте.

До чего непоследовательные люди! Выбрали бы уж что-то одно: или Реннголд монстр, убивающий невинных девушек, или мужчина, которого надо «порадовать». Или как они это называют?

Тьфу!

Пока злилась, не сразу поняла, что мы отдалились от дома. Реннголд вел под уздцы Метеора, а я семенила рядом.

— Спасибо, — произнесла я наконец приходя в себя.

— Плохо отметили? — участливо спросил инквизитор.

— Не то чтобы… Но с ними иногда душно.

— У меня есть идея, что может тебя порадовать.

Я подняла глаза на Реннголда.

— А нам разве не надо на службу? Я думала, что-то стряслось.

— Стряслось. — Инквизитор кивнул и с самым серьезным видом добавил: — У моей помощницы сегодня день рождения.

Он улыбнулся, а я улыбнулась в ответ. Между нами протянулась невидимая струнка, словно заигравшая в голове легкую мелодию. Я смущенно отвела взгляд.

Что происходит?

— Нам придется немного проехать, — Реннголд забрался на Метеора и протянул мне руку.

Я осторожно сжала его широкую ладонь, и через мгновение оказалась в седле перед ним. Совсем как в день нашего знакомства.

Инквизитор пришпорил коня, и копыта застучали о брусчатку.

Мое сердце заколотилось им в такт. А запах цитруса окутал коконом. Рядом с Реннголдом было так тепло и приятно, и вместе с тем странно. От волнения я теребила кончики черной гривы. И в голову так и лезли все пошлости, что наговорили тетины подруги.

— Шеф, — произнесла я.

— М? — его дыхание щекотало мое ухо.

— Не стоит из-за меня… — начала я невнятно. — У вас много дел. Даже в выходной.

— Ты считаешь, я не могу сам решить, как этот самый выходной провести? — его голос зазвучал ниже, и от него почему-то поползли по спине мурашки.

— Нет, я…

— Вот и не спорь.

— Да, шеф.

Реннголд заставил Метеора ускориться. Мы свернули на главную улицу и помчались быстрее в сторону западных ворот.

Не зная, как ко всему этому относиться, я молчала. И украдкой наслаждалась близостью к инквизитору. Да, это было неправильно. Мама бы отругала. Да что мама, я сама бы себя отругала! Но утешалась, что Реннголд не оставил мне выбора. Великому Инквизитору не отказывают.

Мы проехали через парк, утопавший в золотой осенней листве, и выехали к набережной. Здесь инквизитор пустил Метеора шагом, а потом и вовсе остановился. Спрыгнул первым и, подхватив меня, поставил на землю. Только ноги почему-то дрожали.

— Пойдем. — Реннголд указал на ряд магазинчиков с пестрыми вывесками.

И я не сразу поняла, в какой именно мы идем: за кренделями, в магазин тканей или к горшечнику?

Оказалось, не туда и не туда. Миновав эти лавки, мы зашли в четвертую, у которой на вывеске был изображен черный кот. Что бы это значило?

Заинтригованная, я последовала за инквизитором. Мы оказались в просторном помещении, заставленном клетками. Пахло тут специфически. И стоило нам войти, как словно со всех сторон разом раздались лай, мяуканье и рычание.

На нас уставилось больше дюжины пар глаз самой разной живности. Кошек, собак, птиц, где-то даже лениво ползала змея.

— Ваше Милосердие, чем могу служить? — поприветствовала нас владелица магазина, худенькая женщина с пронзительным взглядом и крючковатым носом. На голове у нее был платок, полностью скрывавший волосы.

— Приветствую, Жиена, — сказал Реннголд. — Мы ищем фамильяра для юной леди.

Фамильяр?

От удивления я чуть не впечаталась в его спину. Инквизитор обернулся ко мне:

— Леа, выбирай.

Я открыла было рот, но и закрыла. Я всегда хотела фамильяра! Но тетя Маргарет была против любой живности, а переехав к Реннголду в особняк, я была уверена, что и там не позволят никого держать. И вот инквизитор сам привел меня в магазин.

Я растерянно оглядела клетки. От обилия животных разбегались глаза, и я не знала, кого выбрать.

— У владельца с фамильяром устанавливается особая связь, — проговорила Жиена и, увидев мое замешательство, подсказала: — Выбирайте сердцем.

Я прошлась вдоль клеток с левой стороны, всматриваясь в кошачьи и собачьи глаза. Потом прошлась с правой стороны, где были птицы, мыши, кролики и змеи. Одни зверушки смотрели на меня с любопытством, другие почему-то с неприятием. И только в нижней клетке в самом дальнем углу я заметила серый комок шерсти, который на меня никак не среагировал.

Я испугалась, что бедный питомец болен или чего хуже. Подошла ближе и опустилась на корточки.

— Эй, — позвала тихо, но мохнатый комок не шевелился.

— Это иярд, — пояснила за спиной Жиена. — Крылатый волчонок из Ферии. Его привезли только вчера, и он еще не привык к нашему климату.

Я посмотрела снизу вверх на женщину, а затем на инквизитора.

— Достаньте его, пожалуйста, — попросил Реннголд.

Владелица легонько отстранила меня и, наклонившись, открыла клетку. Протянула руки к иярду, но волчонок пискнул и отодвинулся.

— А можно я? — попросила я.

Коснулась ладонью серой шерсти и осторожно погладила. На кончиках пальцев забегали искорки, как тогда при знакомстве с драконом Реннголда. Моя магия реагировала на волчонка.

Я протянула вторую ладонь и, бережно взяв иярда, вытащила его из клетки. Звереныш перевернулся у меня в руках и, подняв морду, уставился своими голубыми глазами.

Мгновение мы не двигались, разглядывая друг друга. Волчонок принюхивался ко мне и вдруг ухватил за палец. Но не сильно, а словно играя.

Я улыбнулась.

— Можно его? — и посмотрела на Реннголда.

— Я бы не рекомендовала, — Жиена качнула головой. — Он слабый и явно еще не освоился. Лучше выберите животное посильнее.

Я снова посмотрела на инквизитора, не зная, имею ли я право спорить. Реннголд понял меня без слов.

— Мы берем его.

— Хорошо, — женщина пожала плечами. — Идите сюда.

Она подставила подушку, на которую я усадила иярда. Волчонок расправил пушистые крылья и, потянувшись, зевнул.

— Положите руку ему на спину и не убирайте, — инструктировала владелица магазина. — Я буду усиливать его сознание и соединять с вашим.

Я погладила иярда по серой спине и замерла. Жиена накрыла мою руку двумя ладонями и закрыла глаза. Через мгновение от ее пальцев пошли мелкие розовые искорки.

Магия созидания! Слабая, но это она. А я-то была уверена, что всех магов-созидателей уничтожили!

Женщина глубоко вдохнула, и искорки стали ощутимее. Я обратила внимание на широкий браслет на ее запястье. Голубые руны засветились, и я испуганно посмотрела на Реннголда.

— Не волнуйся, — он снова прочитал мои мысли. — У Жиены есть разрешение на использование созидания в маленьких дозах.

Ах, вот зачем этот браслет! Он ограничивал ее магию.

Мы стояли так еще несколько минут, пока в глазах иярда не появилась почти человеческая осмысленность.

— Теперь он ваш, — сказала хозяйка, отнимая ладони. — Но ему потребуется еще день или два, прежде чем он сможет говорить. Держите его при себе даже ночью, чтобы ваша связь усилилась.

— Благодарю вас, — я прижала кроху к груди.

Реннголд расплатился, и уже на выходе из лавки Жиена нас нагнала.

— Вот покрывало, на котором он спал. Так ему будет проще освоиться у вас дома.

И пока передавала сверток, склонилась к моему уху и прошептала:

— Я знаю твою тайну.