Глава четырнадцатая

Я невольно вздрогнула. Бабушкин голос — последнее, что я ожидала сегодня услышать. И, собственно, последнее, с чем хотела столкнуться.

«Шарлотта… Мы же с тобой одно целое. Этот кулон, конечно, заглушит меня. Но ненадолго. И ты прекрасно знаешь, что сбежать от меня тебе не удастся».

От одной мысли, что она рядом, стало не по себе. Я знала, что не избавилась от бабушки, что она так просто никуда не исчезнет, но сейчас меня почему-то охватил какой-то почти первобытный ужас. Осознание того, что она так легко готова напомнить о себе, стоит практически у меня за плечом, выбило меня из колеи.

— Лотти, — Рубен опустил мне руку на плечо. — С тобой точно все в порядке?

Я судорожно кивнула, хотя на самом деле хотелось отрицательно замотать головой. К горлу подкатила волна тошноты.

Она рядом. И она даже не думала оставлять меня в покое. То было временное, локальное затишье, а я, наивная дурочка, уже решила, что все вот так взяло и закончилось. Как же! Она не оставит меня в покое, пока не получит все, что ей нужно. Пока не овладеет полностью своим сознанием, не захватит его и не сможет отобрать у меня мое же тело.

— Элен, Нэт, я думаю, ваши результаты обсуждать пока не вижу смысла, цельная, неотделяемая магия, — Рубен будто почувствовал, что со мной происходит. — Увидимся на следующем занятии?

Натаниэл кивнул, но я не увидела особого доверия у него на лице. Парень настороженно покосился на меня, потом перевел взгляд на Рубена, будто порывался спросить что-то мэтра Бланко, но не решился. Он всегда очень тонко ощущал, когда его вмешательство точно было бы лишним, а когда казалось просто необходимым.

Он встал со своего стула и подал руку Элен. Девушка приняла ладонь супруга, склонила голову в прощальном кивке и, расправив плечи, первой шагнула к двери. Нэт последовал за нею, но задержался в дверном проеме.

— Шарлотта, — мягко промолвил он, — если тебе понадобится помощь или просто надо будет рассказать о происходящем, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Срывающийся голос, очевидно, насторожил Натаниэла, но он не стал ничего уточнять. Понимал, что я все равно ничего не скажу.

Когда дверь за Нэтом и Элен наконец-то закрылась, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, чувствуя, как вновь на меня накатывает волна ужаса. Пытаясь справиться с эмоциями, я распахнула глаза, посмотрела на Рубена, но, вместо желаемой уверенности натолкнувшись только на некий вопрос, мелькнувший в его взгляде, отвернулась.

— Мамин кулон помогал её сдерживать, — севшим от напряжения голосом произнесла я, — но только что я снова её услышала. И она… Угрожает мне? Говорит, что как бы я ни хотела, я все равно никуда от неё не денусь.

Я попыталась сосредоточиться на мелочах и теперь смотрела на толстую книжку в кожаном переплете, лежавшем на столе у Рубена. Но, казалось, я даже не замечала россыпи драгоценных камешков, украшающих её и изображавших какие-то таинственные магические символы, неведомые мне.

Мэтр Бланко придвинул ко мне свободный стул и сел, так, чтобы мы сейчас остались лицом к лицу друг к другу.

— Посмотри на меня, — велел он.

Я нехотя повернулась к нему. В голове что-то твердило, что не стоит этого делать, и я не знала, кто был автором коварных слов. Огненные духи? Лисандра? Мои собственные страхи? Я в какой-то мере почувствовала себя жертвой заговора.

Рубен взял меня за руки и буквально приказал:

— Не слушай меня, Шарлотта. Эти слова предназначаются сейчас не для тебя.

Он даже не предоставил мне возможности удивиться: как это, не слушать его? Я заглянула в его глаза и почувствовала, что меня как будто выворачивает наизнанку. Мэтр Бланко как-то незаметно переменился. Это был все тот же мужчина, но его лицо сейчас искажала гримаса. Губы изогнулись в презрительной усмешке, синие глаза будто светились изнутри. И последнее, что я успела почувствовать — это сильную волну горной магии. А потом вдруг перестала быть хозяйкой собственному телу.

— Решил поговорить со мной, мой мальчик, — говорила я, но это был не мой голос. Бабушкин. Её тон. Я расправила плечи и ухмыльнулась так же, как она. Наше внешнее сходство было не таком уж и сильным, но сейчас, наверное, благодаря выражению лица, нас было практически не отличить друг от друга. — Вот уж. Не думала, что тебе хватит смелости для этого, Рубен. Ты всегда сбегал от своей горной природы.

— Всегда? — изогнул брови он, не разрывая зрительный контакт. — А откуда тебе знать, ведьма? Разве ты была рядом со мной в детстве?

— Злишься на меня? — хмыкнула я-Лисандра.

Мое тело подалось вперед, ладони мои легли поверх ладоней Рубена. Он не вздрогнул, вообще никак не отреагировал, когда я крепко сжала его пальцы и придвинулась к нему вплотную. Мы сидели, наклонившись друг к другу, прижавшись лбами, и все ещё не разрывали зрительный контакт, хотя на таком расстоянии это было очень сложно. Синие жгуты горной магии опутывали наши запястья, как веревки, стягивая их между собой, и даже если мы очень захотели, вряд ли смогли бы резко подняться, отделяясь друг от друга.

— Злиться на тебя? — ухмыльнулся Рубен. — Я благодарен тебе, мама, что в моей жизни ты принимала минимальное участие. Это лучшее, что ты могла сделать. Ты ждала других слов?

— Это так нечестно, — протянула Лисандра. — Эта жалкая девчонка родила Диего дочь. Горную ведьму с даром управления морем. И я? Почему у меня рождаются только сыновья? Проклятье… Но теперь у меня есть моя внучка. Геор отрекся от меня, и Шарлотта — моя наследница. У неё нет выбора. Она принадлежит мне. Вся.

Я слушала все это как будто со стороны, и мне стало страшно. А что если мне не удастся вернуть собственное тело? И оно так и останется в распоряжении Лисандры? Я никогда не позволяла ей подходить так близко. Сейчас же она была главной — и могла сделать все, что угодно. Я вряд ли успела бы её остановить. Без шансов. Пыталась вернуть себе контроль, но так ничего и не смогла сделать.

Мне было очень страшно.

Рубена же это будто и не волновало вовсе. Он вел диалог со своей матерью, жадно хватаясь за слова, словно только этого и ждал.

— О, моя милая мамочка, — протянул мэтр Бланко. — Ты говоришь, что у тебя остался только один наследник, Шарлотта? Но ты опять забываешь обо мне.

— Можешь обидеться на меня.

— Ну что ты, — ухмыльнулся Рубен. — Но мне не пятнадцать и даже не двадцать пять, чтобы прятаться от тебя. Рано или поздно нам придется столкнуться с тобой лицом к лицу, и ты никуда уже не сбежишь. Тебе придется отвечать за все то, что ты натворила.

— Я в своем праве.

— Ошибаешься.

Последнее слово ударило меня, словно пощечиной. Лисандра отшатнулась, будто поняв, что происходит. Синие веревки, сплетавшие наши с Рубеном запястья, внезапно исчезли, словно сила втянулась в мое тело. Меня отбросило назад, на спинку стула. Лицо мэтра Бланко вновь стало таким же, как я к нему привыкла — привлекательным, но совершенно спокойным, а не преисполненным ненависти. Он смотрел на меня, будто испытывая на прочность, а я все никак не могла отдышаться.

— Говори, — велел мне мужчина.

Но найти слова было не так и просто. Я пыталась, но только открывала и закрывала рот, чувствуя себя потерянным ребенком, утратившим надежду отыскать собственных родителей.

— Она… Ушла?

Только сейчас я поняла, насколько сильно отличался голос Лисандры, пользовавшейся моим телом, от моего собственного. Невероятный контраст. Она выталкивала из себя полные презрения и гнева слова, цедила сквозь зубы, я же, хоть и испуганная, говорила спокойно. И мне не приходилось преодолевать некое невидимое сопротивление.

— Пока спряталась обратно, — промолвил Рубен. — Она решила, что ты единственная, кто способен принять её дар, но это не так. Потому слиться с тобой она, даже если очень захочет, не сможет. Но вытянуть её в бытовых условиях, к сожалению, оказалось невозможно.

— Что же делать?

Рубен поднялся на ноги, подал мне руку, и я, так и не дождавшись ответа на поставленный вопрос, приняла его ладонь. Поднялась следом за мужчиной и вздрогнула от неожиданности, когда он рывком притянул меня к себе, обнял, как-то совсем по-отечески, так, как меня иногда обнимал папа.

— Не бойся, — прошептал он, согревая меня и словно возвращая уверенность в том, что победить Лисандру возможно. — Она сильна, но не настолько, чтобы победить живых. Тела у неё больше нет, осталась только магия и сознание. Потерпи недельку, и мы отправимся в горы и избавим тебя от этого.

— Но если вытащить её из моего тела, — я только сейчас это осознала, — она ведь не успокоится, не так ли? Она никогда не оставит нас в покое.

— Лотти, — вздохнул мэтр Бланко. — Бессмертных не существует. Даже если мы говорим о такой дряни, как Лисандра. Мы выберем совершенно другие горы. Те, где у неё будет меньше власти.

— Когда? Какие? — требовательно спросила я. — Ты думаешь, я ещё долго смогу это выдержать?

Рубен не ответил. Вместо лишних слов он выпустил меня из своих объятий, отступил на полшага и вскинул руки. В воздухе вспыхнул фантом, напоминающий объемную карту нашей страны. Я с удивлением обнаружила там крохотную академию, от которой вела широкая дорога, разветвлявшаяся на множество более тонких, что вели к городам и к селениям. Постоянно пересекающаяся между собой паутина, расползавшаяся повсюду.

Где-то это были широкие ленты центральных дорог, где-то — нитки тонких троп, путавшихся между деревьев в лесах и будто из ниоткуда появлявшихся вновь после обрывов. Реки и озера, далекое море, огромные леса и горная гряда, та самая, из которой была родом моя мама…

Я привыкла к тому, что горы были только на западе нашей страны. Но с удивлением обнаружила, что мы двигались на восток. Там, где простирались болота, а люди жили только по крохотным деревенькам, часть из которых должна была уже лет через сто и вовсе исчезнуть с карты.

Я с удивлением наблюдала за тем, как бежала вперед магия Рубена, показывая наш путь. И наконец-то впереди показался восточный кряж — тонкая цепочка древних гор, разрушенных временем, ветрами и дождями.

— Наш путь лежит туда.

— Но ведь гор здесь почти не осталось, — удивилась я. — Это в четыре раза ниже наших…

— Да, — подтвердил Рубен. — В четыре раза ниже… И во много раз сильнее. Потому что тысячи лет назад, когда была сотворена магия, она вышла именно отсюда. И разрушила горы, черпая их энергию. Вот почему почти каждая горная ведьма возвращает долги.

Я пораженно уставилась на мужчину, как будто не верила своим ушам. Никто и никогда не рассказывал мне таких подробностей, но я почему-то ни секунды не сомневалась в том, что он говорит чистую правду.

Кряж казался пугающим. Черный, будто выгоревший… Он приближался к нам, пока действовало создававшее карту колдовство, и я увидела те остатки старых шпилей и буквально выжженное, выгоревшее плоскогорье. Обрывы, разломы, тонкие лестницы… Да, высокими эти горы не были, но они казались практически неприступными.

— Это место силы горных ведьм. Давно забытое, похороненное во времени, — мягко промолвил Рубен. — И именно туда мы должны вернуться, Шарлотта. Именно там мы наконец-то избавимся от неё.

— Когда?

— Через неделю выезд. Но надо, чтобы Дара подписала выезд.

— Так попроси её! — воскликнула я. — Разве мама откажет родному брату?

— Не откажет, конечно же, — улыбнулся Рубен. — Не переживай. Обязательно поговорю. Но, возможно, было бы лучше, если б ты рассказала ей всю правду? Я не имею права открывать чужие секреты, но могу сказать тебе одно: ты зря так старательно их хранишь.

Он взмахнул рукой, и карта разлетелась на тысячи мелких частиц. Сначала в осколках ещё можно было различить крохотные деревья и громадные камни разрушенного кряжа, но совсем скоро все потеряло цвет, облаком пыли зависло в воздухе, а потом вдруг разлетелось в разные стороны и осело. Я оглянулась, ожидая, что стол теперь будет припорошен, но нет. От колдовства Рубена не было больше никаких материальных следов.

— Мама тогда попытается решить все за меня, — уверенно промолвила я. — Я знаю. Я не хочу, чтобы она помешала…

— А я не хочу, чтобы ты мне лгала.

Я вздрогнула. Внимательный взгляд Рубена пронзал насквозь, и я чувствовала себя последней идиоткой. Лгать ему было практически невозможно, и я невольно втянула голову в плечи, чувствуя себя злодейкой, которая только и делает, что обманывает, хотя на самом деле могла бы и довериться.

— Ты ведь не потому боишься, что не хочешь потерять самостоятельность? — серьезно спросил Рубен. — У тебя совершенно другие причины, Шарлотта. Так почему бы не сказать об этом честно? Мне кажется, мы с тобой сражаемся за одно и то же, а значит, никакого смысла в противостоянии нет.

Я опустила голову, чувствуя, что стремительно краснею. Он был прав. Я действительно вела себя очень глупо, скрывая все ото всех.

— Мама захочет забрать её на себя, — тихо промолвила я. — Когда-то она не приняла статус Верховной, потому что перепоручила его бабушке. Теперь она может пожертвовать собой, чтобы спасти меня от этой участи. Но я не хочу, чтобы мама разрушила свою жизнь из-за меня.

— Шарлотта, ты же понимаешь, что не сделаешь её счастливее, если сама окажешься в плену гор?

— Да, я понимаю, — кивнула я. — Но… Может быть, у меня ещё есть шанс как-нибудь справиться с этим? А если мама придет и прямо заявит, что верховная теперь она, это действительно спасет меня от статуса Верховной. Вот только от бабушки и огненных духов — нет.

Рубен только серьезно покачал головой. Было видно, что он не согласен со мной, но спорить не имело никакого смысла. Все равно я обладала тем же завидным упрямством, что и он. И моя мама, и отец — они оба были властными и упрямыми людьми. Логично, что мэтр Бланко в этом очень мало от них отличался. Все же… Родственники. Ещё и какие близкие.

— Ладно. Я скажу твоей матери, что это всё ради самоконтроля, — твердо промолвил Рубен. — И она, конечно же, согласится. Но если что-то пойдет не так, мы не будем от неё этого скрывать. И хотя бы со мной ты должна быть честной, если хочешь, чтобы я тебе помог.

— Да, — кивнула я, даже не задумываясь о том, насколько сложно в некоторых моментах быть честной. — Я обещаю.

— Смотри, Шарлотта, — вздохнул мэтр Бланко. — Мы играем в опасные игры. Но однозначно должны справиться. Ты ведь это понимаешь?

— Ну конечно, — я улыбнулась. — Я отношусь к этому серьезно. И я тебе доверяю. Хотя знакомы мы, конечно, немного.

— Ну, это как раз можно исправить со временем, — Рубен похлопал меня по плечу. — Но ладно. Думаю, на сегодня хватит с нас занятий, ты и так хорошо себя проявила. И многое, я думаю, смогла понять о своей магии. Поняла бы, даже если б не тирада в исполнении Лисандры.

Я мрачно кивнула. Бабушка умела подлить масла в огонь, но даже она не могла разрушить то, что мне удалось достичь за это время. Теперь, когда она вновь спряталась и была руководима кулоном, я понимала, что смогу удержать её. Хотя бы эту неделю. Огненные духи же и вовсе не напоминали о себе, и это мало походило на затишье перед бурей. Они скорее смирились… Или просто понимали, что в ближайшее время ничего не смогут со мной сделать.

— Всё будет хорошо, — пообещал мне Рубен. — Только береги себя.

— Буду, — кивнула я. — Спасибо.

Он больше ничего не говорил мне, только открыл передо мной двери, позволяя покинуть кабинет, и я выскользнула в коридор. Надо было отправляться к себе, но я почему-то замешкалась, утопая в собственных размышлениях. А когда подняла голову, то все, что смогла увидеть — огромный сгусток колдовской энергии, летевший в моем направлении.

Обычно я могла похвастаться хорошей реакцией, а сейчас буквально примерзла к полу, не в силах сдвинуться с места. Смертоносный вихрь неумолимо надвигался на меня, а я смотрела на него, в голове считая секунды до гибели.

— Шарлотта!

Чужой крик не заставил меня протрезветь. Я пошатнулась, даже не до конца осознавая, на что реагирую, и в ту же секунду из-за моей спины вылетел второй вихрь магии. Огненный сгусток развернулся широким щитом прямо передо мной, меня обдало жаром, и я отступила на шаг назад, врезаясь в чью-то грудь.

Пламя взревело, поглощая чужую магию. Силовой поток, напоминающий бурную горную реку, такой же, как она, неконтролируемый и шумный, разлетелся каплями энергии в разные стороны и наконец-то застыл.

— Ты в порядке?

Я вздрогнула и обернулась. За моей спиной стоял Магнус, встревоженный и мрачный. Судя по его лицу, то, что летело на меня, могло запросто лишить жизнь.

— Я… Да, — кивнула я, не совсем понимая, что именно со мной произошло. — Что это было?

— Это я у тебя должен спросить, — мрачно промолвил он. — Это было проклятье. Концентрированный разрушающий сгусток магии. Почему ты не защищалась?

— Я…

Оправдываться было глупо.

— Просто задумалась, — призналась я, — а когда увидела этот сгусток, то банально не успела среагировать. Я себя такой потерянной почувствовала, даже не понимала, что могу сделать, чтобы спастись.

Да что там! Я и опасности-то толком не понимала, и даже сейчас, когда Магнус смотрел на меня так, как смотрят на предполагаемый труп, который с какой-то радости решил выжить, не до конца осознавала, чем именно мне грозило столкновение с той магией.

— Ты могла погибнуть, — мрачно промолвил мужчина. — Ты это понимаешь?

Я честно отрицательно покачала головой.

— Потрясающе! — фыркнул он. — Шарлотта, ты просто… Просто невероятная, — он рывком привлек меня к себе, обнимая, и серьезно спросил: — Где ты только что была?

Мне показалось, что в голосе Магнуса зазвенели обвинительные нотки. Он явно с трудом держал себя в руках, хотя все ещё старался оставаться спокойным. Я чувствовала кипящую у него под кожей магию, отчаянно пытающуюся вырваться на свободу.

— У Рубена на занятии, — тихо промолвила я.

Казалось, Магнус был готов взорваться. В его взгляде вспыхнул такой искренний гнев, что мне даже стало не по себе. Захотелось втянуть голову в плечи в надежде спрятаться от этого мужчины, скрыться от него куда-нибудь. Я, тем не менее, не сошла с места.

— Это мог быть он, — твердо заявил Лефар, нисколечко не заботясь о логике собственных высказываний. — Я его…

— Прекрати! — я уцепилась в руку Магнуса, не позволяя ему даже сдвинуться с места. — Мы с тобой оба прекрасно знаем, что мэтр Бланко здесь ни при чем. Зачем ему было меня убивать? Разве это не глупо? А если хотел бы сделать это, то почему не подмешал какой-нибудь яд, а атаковал магией, которую потом можно с легкостью отследить?

Про отслеживание я, конечно, солгала. Волшебство полностью выгорело в огне, и теперь его следы было найти уже очень сложно.

Но мои слова на Магнуса подействовали. Он шумно выдохнул воздух, показывая, что наконец-то успокоился, и привлек меня к себе, крепко обнимая.

— Цела? — спросил тихо, хотя в этом вряд ли могли возникнуть настоящие сомнения.

— Да, — подтвердила я коротким кивком. — Все со мной в порядке.

— Испугалась?

— Не успела.

Это было правдой. Все произошло настолько быстро, что я даже не до конца поняла, что на меня действительно пытаются напасть.

— Хорошо, — вздохнул Магнус. — Разберемся с этим. Ты спешишь куда-то?

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда пойдем ко мне? Выпьешь чаю. Успокоишься.

Я хотела запротестовать, сказать ему, что не нуждаюсь в том, чтобы меня сейчас успокаивали, но внезапно осознала, что действительно дрожу — и не отказалась бы от помощи Магнуса и от его утешений. Да и от чая тоже.

— Пойдем, — согласилась я. — К тому же, мне многое надо тебе рассказать.

Магнус подозрительно покосился на меня, словно задавался вопросом, чем же таким особенным я действительно хочу с ним поделиться, но не стал спрашивать в коридоре. Вместо этого, обняв за плечи, повел к своему кабинету. И только у самой двери я успела оглянуться и отметить, что от заклинания, которым меня атаковали, и вовсе ни следа не осталось. Словно кто-то бил наугад, неподготовлено, но при этом очень хорошо продумал пути для отступления, чтобы ни у кого не было шанса поймать его на горячем.