Глава пятая

На занятие мэтра Бланко я всё-таки не опоздала. пришлось довольно долго разглаживать смявшуюся форму и стряхивать с неё возможные следы огненной магии, но зато во мне не кипел настоящий вулкан. Неужели простой поцелуй в самом деле способен вернуть мне душевное равновесие и настолько сильно помочь с контролем собственной магии? Если так, то мне не следовало отпускать Магнуса от себя ни на шаг, уцепиться в него руками и ногами и держаться, надеясь на то, что он сможет контролировать мои колдовские всплески.

Очевидно, Рубен что-то, да заметил, потому что его напряженный взгляд, направленный на меня, не сулил ничего хорошего. Я поморщилась, занимая свободное место, и в очередной раз пожалела, что на занятиях не было Натаниэла. Ему можно было хоть более-менее правдиво пожаловаться на свое состояние.

А ещё он не стал бы задавать дурацкие вопросы.

К счастью, Лейлы всё ещё не было на занятиях. Вместо этого я устроилась рядом с Ричардом, ещё одним своим однокурсником, и заметила, как он подозрительно покосился на мои руки.

— Надо же, — протянул парень. — А Лейла вопила, что у тебя жуткие ожоги. А вижу, всё у тебя в порядке.

— Лейла просто переоценила собственные возможности и начертила не то в тетради, — отмахнулась я. — Вот и заработала проблемы. Тебя это удивляет? Она же совершенно не придерживается правил техники безопасности.

— Можно подумать, их кто-нибудь придерживается, — закатил глаза Ричард. — Вон, дали нам нового преподавателя неизвестного предмета посреди года, он сейчас зачитает нам эти правила, и что с того? Кто-то будет их выполнять?

Я скосила взгляд на мэтра Бланко, который как раз раскладывал какие-то крохотные предметы у себя на столе, и вздохнула. Надеюсь, он не будет, как де Рейн, рассказывать о том, что в каждом из нас живет воздух, а горы благоволят любому, стоит только к ним обратиться? Мне не хотелось бы разочаровываться в собственном дяде, и я всё же надеялась что-нибудь, да узнать.

— Лучше скажи, что было на зельеварении, — отмахнулась я. — А не рассматривай мои руки и меня в целом. А то мой отец плохо к такому относится.

Ричард вздохнул.

— Если б твой отец относился к этому не настолько строго, у тебя б отбоя от женихов не было. Любой хочет позвать такую красотку замуж…

— Я тебя предупредила.

— Молчу-молчу, — хохотнул парень. — Всё равно мне, бедному аристократишке, ничего не светит… На зельях изучали какую-то дурацкую любовную настойку.

— Любовную? Это ж запрещено.

— Выявляющую чувства любовного характера, — исправился Ричард. — Ничего интересного, говорю же. Сварили какую-то заразу зеленую, кто-то её понюхал даже, признался в своей мечте, как ты понимаешь, такой, о которой лучше при людях не стоит, и всё, больше никто пробовать не решился. Я так и не полез. А ты б попробовала? Ты ж у нас вроде свободная, как ветер…

— Скорее как горы, — закатила глаза я. — Нет, знаешь, мне оно не надо. А то ещё расскажу преподавателю всё, что о нем думаю…

И добром это не кончится.

Ричард вздохнул, хотел спросить что-то ещё, но не решился, потому что мэтр Бланко наконец-то нарушил тишину. Внимательно осмотрев всех присутствующих, он спокойно произнес:

— Многие из вас обладают не лишенной конкретной направленности магией, а магией, четко привязанной к определенному виду колдовства. Однако, в современном мире нельзя запереть себя в рамках колдовского клана и надеяться на то, что этого будет достаточно для собственной безопасности. Вам придется сталкиваться с десятками вызовов. Как до этого вас учили обращаться с универсальной магией?

Никак. Я не ответила, конечно, но этот ответ был написан у каждого в углу.

— Нам говорили, — подал голос кто-то из студентов, — что она доступна только могущественным магам! Потому что не каждый способен найти в себе потаенный источник…

— Найти в себе несвойственную силу — действительно трудно, — утвердительно кивнул Рубен. — Изменить природу собственного дара — тем более. Но все силы имеют общий энергетический источник. Пробовали ли вы когда-нибудь спуститься на уровень ниже своего волшебства, обратиться к чистому силовому потоку и колдовать с его помощью?

Ответом мэтру Бланко было молчание.

— Вижу, что не пробовали. А ведь это довольно просто.

Все насторожились. Я сама будто ждала какого-то подвоха в словах Рубена, потому что в конвертацию собственных магических сил верила слабо.

— Но ведь это, — не удержалась все же от комментария, — должно забирать уйму сил? Если обращать собственный силовой поток в другой…

— Да, — согласился Рубен. — Если обращать — да. Попытка конвертации магического потока вообще может очень плачевно закончиться для мага, как бы ни хотелось заговорить об обратном. Я склонен полагать, что такие эксперименты для незрелых в магическом плане личностей вроде вас могут обернуться полным лишением дара. Но ведь вы создаете чары из энергии, не так ли? Попробуйте спуститься вниз по собственному колдовству, прийти к его истокам. Коснитесь их. Что вы чувствуете? Есть ли какая-то направленность у этой силы?

Мы молчали, только переглядывались с опаской, дожидаясь, что же ещё сделает преподаватель. А Рубен же просто не сводил с нас внимательного взгляда.

— Пробуйте, — велел мэтр Бланко.

Я нахмурилась. Заглянуть вглубь собственной магии? Должно быть интересно, но… Не слишком ли опасно? Я как-то прежде не задумывалась об этом.

Сейчас же, поймав тонкую горную нить — то, чем я могла управлять и с чем знала, как себя вести, — я попыталась сползти вниз, к самому своему резерву. Идти по магическим линиям было трудно, меня как будто выталкивало что-то наверх, и, судя по недовольному шипению, не меня одну.

Но упорства мне было не занимать.

— Спускайтесь, — звенел в ушах голос Рубена, — осторожно и медленно. Не позволяйте себе слишком рано посчитать энергию чистой. И, добравшись до самой основы вашего резерва, попробуйте активировать простое заклинание. Предположим, активируйте колдовской щит. Если вы всё же активируете его на более высоком уровне, ничего страшного, это заклинание имеет достаточно гибкую структуру. Я проверю, когда вы закончите.

Его голос затих, и я расслабилась. Наслаждалась тишиной, как будто не было всего этого сопения, кряхтения, бормотания моих однокурсников вокруг. Плавно скользила вниз по нити собственной магии и совершенно не боялась утонуть, знала, что если вдруг что-то случится, то меня выдернут, вытащат, вернут обратно.

После окружения исчезла бабушка. Я услышала её недовольный голос где-то наверху, но он быстро затих, как будто я преодолела какой-то уровень собственного колдовства. Потом сделала ещё один шаг в пустоту, и огонь, который привычно сжигал меня изнутри в последние дни, тоже притих.

Ещё шаг.

За спиной осталась морская магия.

Последний, крохотный шажочек и… Тишина. Блаженная, прекрасная тишина. Горная магия со всем её коварством теперь тоже была позади, и я могла наслаждаться удивительным ощущением свободы. Никто не тянул ко мне руки, никто не переубеждал колдовать иначе.

А магии было всё так же много.

Я чувствовала её, этот свой неисчерпаемый резерв, к которому, оказывается, и доступа-то полноценного раньше не имела. А теперь в моем сознании пылала мысль, что этот океан собственных чар можно пустить на что угодно!

Щит.

Я вспомнила о щите как будто случайно, но уцепилась за эту мысль, понимая, что должна его создать. В конце концов, я ради того, чтобы учиться, пришла на это занятие.

И, не особенно боясь поражения, я осторожно вытолкнула из себя необходимую дозу магии, как будто по кирпичикам, по маленьким элементам собирая тот самый щит, что обязан был сейчас продемонстрировать: я могу пользоваться универсальной магией. Магией, в которой мною никто не руководит и никто ничего не подсказывает.

Страшнее всего было услышать рядом тихое покашливание Рубена и открыть глаза. Я искренне не решалась это сделать — почему-то чувствовала себя потерянной девочкой, которая обязательно сделает какую-то глупость и поймет, что магия — это не её. К тому же, я почему-то подумала, что так и не активировала заклинание, потому что вроде как и вытолкнула из себя силу, а её в резерве если и стало меньше, то всего на несколько капель. Этого явно мало, чтобы полностью выстроить преграду.

Но, велев себе не трусить — адмиральская же дочка! — я решительно распахнула глаза и с удивлением обнаружила полыхающий вокруг себя магический щит. Плотный, крепкий, сотканный из магии, не имеющей ничего общего ни с одной из стихий, что жили во мне. Это была и не стандартная магия некоторых моих сокурсников, лишенная специализации. Сила казалась подвижной, способной стремительно меняться.

— Браво, — произнес мэтр Бланко. — Шарлотта, потрясающий результат… Дорогие друзья, а вы? Почему сидим? Или вам нужно особое приглашение для того, чтобы начать колдовать?

— Но у нас ненаправленная магия, — запротестовал Ричард. — Мы не как Шарлотта, нам не от чего абстрагироваться!

— Ненаправленной магии, — строго ответил мэтр Бланко, — не существует. В этом мире есть место для силы, которая менее строго типизирована, не имеет такого четкого вектора, но у любой магии есть свои особенности. То, что вы считаете ненаправленной магией — всего лишь следствие смешивания кровей.

— Хотите сказать, — вскинулся Ричард, — что мы на факультете практической магии — просто какое-то отребье?..

— Хочу сказать, — оборвал его Рубен, — что на факультете практической магии учатся студенты, у которых нет ярковыраженного вектора магии. Что это означает? Это означает, что у вас в роду в относительно равных долях смешались разные направленности сил. Целители и некроманты, к примеру, отлично компенсируют друг друга, и поколений эдак через десять может получиться маг без четкой склонности к определенному дару. Но всё равно у вас есть особенности. Что-то удается вам лучше, что-то — хуже. И именно от этого в первую очередь необходимо избавиться, если вы желаете заниматься универсальной магией. Пробуйте.

Он говорил красиво. Я в самом деле заслушалась — никогда прежде не знала о такой теории. И, пока мои однокурсники пытались что-то соорудить из собственного дара, потянулась к щиту, будто проверяла, действительно ли в нём так много магии.

Рубен подошел ближе и тихо, чтобы посторонние не услышали, отметил:

— Однако, самовоспроизводимый резерв — интересная вещь… Давно не сталкивался с такими, как… вы, леди Каннингем.

Он говорил отстраненно и уважительно, явно для того, чтобы никто посторонний не задался лишним вопросом — чего это я фамильярничаю с преподавателем? Ну, или он со мной.

— Самовоспроизводимый? Это как? — удивилась я.

— Источник твоей магии — не внешний, вроде гор, моря или воздуха — а внутренний.

— Мне казалось, — отметила я, — это нормально.

— Да. Для боевых магов, целителей и некромантов нормально. Для стихийников? Для горной ведьмы? Отнюдь.

Я поежилась. Устала быть постоянной аномалией.

— Мне сложно этим управлять, — призналась я, сминая свой щит, как лист бумаги, и втягивая его, впитывая в собственную кожу. — Я чувствую, что мой дар очень хочет вырваться из-под контроля. Меня это пугает. Сильно.

— Не бойся, — вздохнул мэтр Бланко. — Твоя сила прекрасна, и, разумеется, ты рано или поздно найдешь с нею общий язык. Даже если сначала будет достаточно сложно. Самые темные часы перед рассветом, Шарлотта, — он улыбнулся и отступил от меня, чтобы проверить щиты остальных. — Так, и что я вижу? — повернулся ко всё тому же Ричарду, который, к его сожалению, сидел слишком близко. — Слишком много примесей. И у вас…

Он прошел по залу, но чистую, отделенную магию определил только у нескольких студентов.

— Пробуйте ещё раз, — строго промолвил Рубен. — Это первый ваш шаг к универсальной магии.

— Но это невозможно! — возмутился кто-то из зала.

— Возможно. Ведь некоторые из вас великолепно справились с задачей.

— Да?! — взвился уязвленный юноша. — Тогда пусть эта некоторая и покажет нам, как такое делать! Не хочешь поделиться умением, Шарлотта?!

Я вскинулась, реагируя на непривычно противный голос своего однокурсника. Взглянула на него и, цепляясь за собственную магию, вдруг испугалась, что капризные, вспыльчивые огненные духи поспешат вырваться на свободу. Позволила себе на какие-то несколько секунд утонуть в страхе, а потом вдруг осознала, что не чувствую огня.

Нет, он был. Были и горы, и море, и даже странные следы магии ветра, которой я владела только благодаря тому, что ветер ласкал горные пики, поднимал волны в океане и разносил голодное пламя. Но теперь огонь был где-то далеко.

И он казался голодным.

Я купалась в собственном резерве, в чистой, первозданной магии, которую ещё надо было вдохнуть в то самое пламя, желавшее охватить Ричарда.

Ещё полчаса назад я сожгла бы его, даже не успев осознать, что творю.

А теперь держалась. Хваталась за собственную магию, упиралась ногами и руками, не позволяя силе выйти из-под контроля. Знала, насколько это может быть опасным для окружающих, потому не давала себе вновь подняться вверх по нити собственной магии и овладеть привычным даром. Пусть лучше так, со слепыми, не способными действовать самостоятельно чарами, чем со своенравным огнем.

Я могла бы вернуться только к горам, но боялась, что пламя меня поглотит.

— Я выполняла все инструкции мэтра Бланко, — нужные слова я произносила медленно, тянула звуки, будто уговаривала себя успокоиться поскорее, прежде чем сила вновь сорвется с цепи и прольется на однокурсника. — И, поскольку отнеслась к заданию достаточно ответственно, смогла достичь желанного результата. Не думаю, что если б ты постарался, то тебе было бы сделать это намного сложнее.

Чтобы доказать, на что способна, я вытянула руку и вытолкнула из себя ещё один сгусток чистой, не отравленной примесью естественного дара силы.

— Вот, — решительно заявила я. — Смотри. Можешь даже прикоснуться. Видишь, здесь нет ни горной, ни… — я запнулась. — Ни морской магии. Ничего из моих привычных сил.

Ричард не решился дотронуться до силового сгустка, плясавшего у меня на ладони. Вместо этого он отвернулся и только пуще прежнего нахмурился.

— Ты уже тренировалась.

— Интересно, то ж когда? — фыркнула я. — Мэтр Бланко только вчера прибыл в нашу академию.

— Ну тебя же не было вечером на балу!

— Зато я был, — отметил Рубен, нависая над моим однокурсником. — Или вы желаете обсудить перечень причин, по которым мужчина имеет право вызвать противника на дуэль?

Парень моментально раскраснелся.

— Вы Шарлотте не жених, чтобы вступаться за её честь.

— Я её преподаватель, — мрачно ответил мэтр Бланко, а потом холодно добавил. — А вы — зарвавшийся мальчишка, которому необходимо вспомнить о культуре. Потому что, уверен, вам лучше было бы сразиться с кем-то, кто вас проучит, но пощадит. Если за Шарлотту будет заступаться её нареченный… Кем бы он ни был… Он размажет вас по стенке.

Или сожжет.

Потому что хамство мой нареченный терпеть не будет, равно как и пошлые намеки. Да и вообще, я в выдержке Магнуса очень сильно сомневалась, не знала, способен ли он хотя бы несколько минут вести себя спокойно.

Что ж, не тронул мэтра Бланко при первом столкновении, и то уже значительный прогресс.

— Извинитесь, — потребовал Рубен у Ричарда. — А после этого распишитесь в журнале, что не будете практиковать вне аудитории подобные заклинания — для них нужен контроль. Это касается всех, — он тяжелым взглядом окинул аудиторию. — После этого можете быть свободны. Вы так долго добирались до истоков, что тот ничтожный час, что нам выделили, успел подойти к концу.

Уходить с занятия совершенно не хотелось. Я понимала, что от Рубена могу узнать ещё очень многое, и это наверняка будет мне полезно, но понимала, что ещё раз застревать в аудитории для дополнительного занятия — это слишком. Мои однокурсники и так смотрят на меня с подозрением.

Эх, сюда бы Нэта…

Рубен как будто почувствовал, что мне хотелось бы задержаться, потому что, провожая взглядом остальных, спешивших подписаться и покинуть аудиторию, окликнул меня.

— Леди Каннингем, не подскажете, почему сегодня на занятии отсутствовал лорд Брайнер? Мне казалось, его светлость всё же испытывал интерес к магическим наукам и не стал бы просто так прогуливать занятия.

Я подозревала, что мэтру Бланко прекрасно были известны причины, и спросил он только потому, чтобы услышать ответ от меня.

И дать повод остаться ещё на несколько минут.

— Натаниэл отбыл к родителям, мэтр Бланко. К сожалению, государственные дела требуют особенного внимания. В силу его статуса, он обязан… хотя бы из учтивости присутствовать на некоторых мероприятиях. Но я обязательно расскажу Натаниэлу, что именно мы сегодня изучали.

— Если у него будет желание, пусть на следующей неделе найдет меня. Я могу провести для него дополнительное занятие.

— Спасибо, — расплылась в улыбке я. — Я передам Натаниэлу.

Разумеется, Нэт не откажется! И я не сомневалась, что если вдруг приду вместе с ним, то дядя прогонять меня с занятия не станет! Он как будто намекал на то, что я могла бы присоединиться к своему лучшему другу.

К тому же, работать в паре с Нэтом одно удовольствие! Если только он не возжелает позвать с собой Мелани…

Я нахмурилась и отогнала прочь глупую, неуместную ревность. Мелани — хорошая девушка, и мне нечего препятствовать собственному другу в его отношениях. Он смотрит на неё влюбленными глазами, и… Наверное, она на него тоже.

В конце концов, он взрослый парень. Сам пусть решает.

Хотя, конечно, я помнила, что говорил лорд Брайнер, отец Нэта. Некроманту трудно найти себе пару. Чем он старше становится, тем больше девушек может пострадать от обыкновенного поцелуя. Выдержит ли Мелани?

Не я должна задавать себе этот вопрос.

Равно как и тот, нет ли у короля каких-нибудь особенных планов на женитьбу Натаниэла. Династические браки все же распространенная практика для королевских семей…

Наскоро попрощавшись с мэтром Бланко, я выскочила в коридор вместе с последним из своих однокурсников. Хорошо, что удалось избежать перспективы остаться наедине с преподавателем. Мэтр Бланко совершенно точно не сделал бы мне ничего дурного, нет.

Но слухов лучше избегать.

Правда, вне зависимости от того, насколько быстро я покинула аудиторию, под дверью уже торчал Ричард. Да что за напасть! Сначала Лейла, теперь он… Мои однокурсники задают слишком много вопросов, а дать на них ответы я ну никак не могу!

— Как же это, и ты не осталась на дополнительный час или два? — поинтересовался Ричард. — А мне казалось, ты та-а-ак увлечена универсальной магией…

Я промолчала, уверенно направляясь в сторону собственной комнаты — занятия на сегодня уже закончились.

— И преподаватель молод и хорош собой…

— Дик, — остановившись, повернулась к однокурснику я, — ты знаешь, что бывает, когда сын замшелого графа оскорбляет адмиральскую дочку?

Ричард скривился.

— Не надо мне тут…

— Он внезапно, — ледяным голосом произнесла я, — становится сыном замшелого барона, Дик. Или просто сыном замшелого аристократа без титула. А потом, тоже совершенно внезапно получает вызов на дуэль.

— И кто же, — вскинулся Ричард, — будет за тебя сражаться? Погонишь отца? Половину преподавательского состава? Или, может, наш юный принц…

— А кто тебе сказал? — хитро поинтересовалась я, — что мне придется кого-то звать. Помни, что когда леди снимает перчатку, Дик, это не всегда обозначает просто обнаженную руку.

И я ушла, гордо вскинув голову и оставив его размышлять над своим поведением.

Слухов меньше, конечно, не станет.

Но хоть испугается!