Глава шестая

Стоило только покинуть кабинет мэтра Бланко и вынырнуть из собственного магического резерва, как я вновь ощутила нарастающее давление огненной магии. Меня буквально выдернуло из того уютного уголка, в который мне удалось забраться, забыв о природных особенностях собственного дара.

Теперь же попросту колотило, и я чувствовала, что ещё несколько секунд — и подожгу Ричарда, а вместе с ним и всю эту академию.

Он ещё пытался что-то там крикнуть мне в спину, смутно напоминающее извинения, но я предпочла улизнуть как можно скорее, чтобы даже случайно не сорваться. И, закрывшись у себя в комнате, первым делом бросилась в ванную, набрала холодной воды и долго-долго держала в ней руки.

Пока всё совсем не испарилось.

Нырнуть ещё раз в собственный резерв хотелось, но ведь Рубен взял с меня, да и со всех остальных, слово, что делать это самовольно и без присмотра мы не будем. Да я и сама прекрасно понимала, насколько самоуправство может дорого мне обойтись.

Но дождаться вечера, на который было назначено занятие с Магнусом, оказалось очень сложно. Время тянулось ужасно медленно, и мне казалось, что я сгорю в собственной магии прежде, чем научусь её выплескивать и превращать в какую-то другую, не столь вредную для окружения энергию.

Проклятье!

Когда наконец-то наступило нужное время — мои заколдованные часы уведомили об этом тихим, едва различимым писком, — я едва не на крыльях полетела в кабинет к декану. Даже не знаю, не столкнулась ли с кем-то лишним по дороге, я просто представить себе не могла, как это будет, когда я смогу наконец-то попытаться приручить огонь.

У меня был ключ от кабинета Магнуса — он сам дал, предложив приходить в любое время, когда мне вздумается, — но я, помня о конспирации, все же постучалась. Мужчина не заставил себя долго ждать, уже через несколько секунд распахнув дверь, и я влетела внутрь, быстро захлопывая за собой дверь.

— Дай мне кого-то, кого я могу сжечь! — потребовала я. — Теперь я понимаю, почему ты, чуть что, взрываешься!

— Что произошло? — нахмурился Магнус. — Что этот… универсальный маг уже тебе наговорил?

— Мэтр Бланко? — уточнила я, всматриваясь в зеленые глаза огненного.

Спокоен, значит. Потом что когда магия в Магнусе выходит из-под контроля, его глаза тоже наливаются пламенем.

— Да, — кивнул он, подтверждая. — Как прошло занятие?

— Занятие прошло отлично, — дернула плечом я. — И мэтр Бланко рассказал очень интересную методику, но, пока она не отточена, пользоваться ею самопроизвольно запретил. Да причем здесь вообще он?!

— А ты разве не из-за него злишься?

— Нет, — прошипела я. — Я злюсь потому, что кто-то плещет своим длинным языком и намекает на мои неформальные отношения с… — я хотела сказать о Рубене, но, вспомнив о том, что Магнусу неизвестно о нашем родстве, выбрала более спокойную версию. — С тобой.

— Вот как.

Ну вот, сказала на свою голову. Огонь во взгляде Лефара вновь проснулся, хоть и не настолько яркий, как тогда, когда он и вовсе не мог себя контролировать.

— И что ты ему сказала?

— Сказала, что вызову его на дуэль самолично, если он ещё раз посмеет хоть посмотреть в мою сторону, — вздохнула я. — Потом убежала в свою комнату и два часа держала руки в тазу с холодной водой. Как видишь, — я протянула ладони, — не помогло.

Кожа краснела, хоть и не покрывалась пузырями ожогов. Пламя практически не доставляло мне неудобства, но всё же…

— Ты не огнеупорна, — отметил Магнус.

— В каком смысле?

— Если пламя вырвется на свободу, можешь пострадать, — пояснил он. — Потому что ты не рождена огненным магом. Полагаю, сегодняшний вечер мы посвятим тому, чтобы научиться защищать саму себя от магии огня. Если ты, конечно, хочешь.

Больше всего я сейчас хотела превратить Ричарда в жаркое. Но это желание было неосуществимым, потому я, вздохнув, кивнула.

— Хочу.

Магнус осторожно, будто опасаясь того, что я просто возьму и передумаю, взял меня за руки и сжал мои ладони. Прикосновение его горячих пальцев на какие-то несколько секунд успокоило меня, и я выдохнула, позволяя себе расслабиться, а магии — растекаться по всему телу. Сейчас главное было очистить свое сознание от всего, в том числе и от дурацких мыслей, что так и лезли без конца в голову — мыслей об однокурсниках, о семье, у которой всегда что-то случается, о самой себе. Убедить себя в том, что не чудовище, а нормальный человек…

Всё это было невыносимо сложно. Я справлялась с трудом, буквально продираясь сквозь собственное сознание.

— Для того, — произнес Магнус, не позволяя мне утонуть в собственных размышлениях, — чтобы огненная магия не вредила тебе, в первую очередь нужно представить вокруг себя некий защитный кокон. Представь, что тебя окружает плетение собственной магии — и выпусти огонь поверх него.

Я покорилась. Это было не так уж и просто, но с третьей или четвертой попытки мне удалось создать что-то вроде кокона.

Рискнув, я потянулась в глубины своего резерва, туда, куда учил опускаться мэтр Бланко. Дело пошло на лад; магия оплетала меня, создавая странное яйцо вокруг.

— Получается?

— Наверное, — тихо отозвалась я. — Это что-то вроде щита?

— Да, — кивнул Магнус. — У всех огненных он есть. Мы же на самом деле по физиологии мало чем отличаемся от обыкновенных людей.

Я усмехнулась. Ну да, только в огне не горят. Однако, это было удивительно — создавать что-то вроде постоянного видоизмененного щита.

Мы изучали подобную технологию в академии, хоть и достаточно поверхностно, и я помнила, как правильно укладывать силовые нити. Теперь, выплетая кокон и даже примерно не представляя, как он будет мне помогать, я даже не испытывала усталости. Эта магия считалась не слишком сложной, а на постоянной основе не поддерживалась только по той причине, что мало кому комфортно ходить постоянно в колдовской обертке.

Кокон наконец-то был создан. Довольно прочный, способный защищать от постороннего влияния, он казался мне инородным телом, которое не давало мне нормально передвигаться. Недостаток щитов такого плана был в первую очередь в том, что их очень трудно носить. Чувствуешь себя неповоротливой, толстой, неуклюжей…

— Сделала?

— Да, — коротко кивнула я. — Но это неудобно. Ты же не ходишь с таким!

— Нет, — кивнул Магнус. — Потому что мы ещё не закончили, Шарлотта. Попытайся сузить пространство внутри кокона. Уменьшить его. И уменьшай до той степени, пока магия не станет твоей второй кожей.

Я вздохнула.

Звучало сомнительно.

— Это невозможно, — попыталась запротестовать я, но сдалась под внимательным строгим взглядом Магнуса. Попыталась потянуть кокон на себя.

— Используй огонь, — подсказал он, — чтобы сделать форму мягче.

Магия, до того казавшаяся крепкой, словно металл, и вправду достаточно легко плавилась. Я уменьшала её, убеждая себя в том, что не задохнусь — этот щит работает совсем не так! Уговаривала себя, повторяла, что справлюсь, хотя огненные всполохи явно порывались выйти из-под контроля.

Пользоваться пламенем было опасно. Но всё же, я будто заворачивалась в недавний щит, как во вторую кожу, позволяла ему впитаться в собственное тело, в волосы, чувствовала привкус защитной магии на губах.

Она прилегала уже достаточно плотно. Я всё ещё чувствовала легкий дискомфорт, но не такой значительный, как прежде, и уже могла представить, как с этим жить.

— Температуры твоего огня не хватит для полного слияния с защитой, — сообщил Магнус, изучая меня взглядом, — но с этим-то я как раз и могу помочь. Но попробуй сначала воспламенить свою руку. Посмотри, каким будет эффект.

Я нахмурилась.

— Может, не стоит? Рискованно же.

— Если что — я всегда рядом.

Не то чтобы это внушило мне доверие, но я, решившись, всё же позволила магии растечься по жилам. И практически моментально, вместе со странным покалыванием, услышала рев огня. Даже одернуть его не успела, как пламя полилось на волю, расплескиваясь по моим рукам.

Я испугалась. В прошлый раз такой выброс сил едва не стоил мне жизни — я могла запросто сгореть заживо, даже не успев опомниться, — а сейчас магия лилась без конца. Теперь я поняла, что такое самовосстанавливающийся резерв — мне не надо было молить таинственные горы, чтобы сила появилась во мне. Магия выплескивалась наружу с такой охотой, что я едва с ума не сходила от ужаса — что делать с этим огнем? Я ведь не огненная. Я погибну!

Но пламя поднялось до локтей, до плеч, а боли не было. Я ошеломленно опустила взгляд на свои руки и осознала, что огонь прыгает в нескольких миллиметрах от кожи, но не может до неё дотянуться. Правда, отлично дотягивается до одежды — и мысль о том, что ещё несколько мгновений, и моя академическая форма превратится в пепел, а я предстану пред Магнусом совершенно обнаженная, наконец-то заставила меня одуматься и рвануть огонь назад.

Огненные духи оскорбленно взвыли. Они только-только вырвались на свободу и намеревались воистину разгуляться, а теперь ревели, почувствовав, что во мне появилось достаточно уверенности, дабы их остановить.

— Куда! — вслух рявкнула я, повторяя папин тон — он примерно таким же голосом ругался на своих моряков, да и на всяких капитанов-полковников, когда те, вместо выполнять его приказы, творили всякую ерунду. — Назад!

Магнус удивленно взглянул на меня, но мне сейчас было абсолютно наплевать, что он там обо мне подумает. Мне важно было остановить ревущих в теле огненных духов, отчаянно сопротивлявшийся и надеющихся на то, что вот-вот вырвутся на свободу.

Ничего у них не получится.

Огонь, разумеется, их не брал, вола — не гасила, но у меня в запасах была ещё горная магия. Я видела, как, пользуясь открытым каналом, огненные духи пытались и сами вырваться на свободу, и спешно сплела что-то вроде энергетического ошейника.

Магия — чужеродная для духов огня, совершенно противоположная им, свойственная исключительно женщинам, — опутала эфемерные тела огненных духов и рванула их обратно. Я чувствовала, как сущности бились во мне, надеясь вырваться на свободу, но держала достаточно крепко, чтобы этого не допустить. Рев огня в ушах мешал думать, но сила, гибкая и податливая, всё же принадлежала мне

Огонь стих.

— Знаешь, — протянул Магнус, — мне кажется, температуры твоего огня вполне бы хватило.

— Что с одеждой-то делать? — выдохнула я, чувствуя себя, если честно, преотвратно — и одновременно великолепно.

Я вновь почувствовала себя горной ведьмой. Полноценной, которую вряд ли может сделать обыкновенная магия и даже пламя огненных.

«Ты — верховная, внученька, — проронила Лисандра довольно, — и рано или поздно ты придешь к этому. Это твоя судьба! И ни Магнус, ни эта ошибка природы, Рубен, ничем тебе не помогут»

«Ты проклянешь тот день, когда я стану верховной», — разгневанно пообещала я бабушке.

Лисандра ничего не ответила. Может, не поверила. А может, посчитала, что при Магнусе обсуждать всё это не стоит. Я не знала, только была уверена в том, что у меня всяко больше шансов победить, чем у женщины, которая даже не жива.

— Чтобы защитить одежду, — голос Магнуса пробился сквозь шум моих мыслей, — тебе будет достаточно наложить на неё несколько простеньких заклинаний.

— Научи! — потребовала я.

Он не спорил. Коротко кивнув, навел две формулы, которые должны были мне помочь. Я поспешила наложить их на свою форму и, шагнув к Магнусу, попросила:

— А теперь сделай так, чтобы эта защита… Не ощущалась так, как будто я вымазалась вся в тесте, и оно стремительно высыхает.

Ощущения в самом деле были не из приятных, и я чувствовала себя так, словно защита вот-вот рухнет, рассыплется на крохотные частички.

— Хорошо, — кивнул Магнус. — Я сделаю. Но ты должна полностью мне доверять и не бояться огня. А его может быть довольно много.

— Ты всерьез полагаешь, — закатила глаза я, — что я способна бояться огня? После всего того, что у меня в голове живут огненные духи, от которых толком и не избавиться?

— Да, — серьезно ответил он. — Я полагаю, что это может быть страшно.

— Ну, хорошо, — сдалась я. — Я тебе верю, такое бывает неприятным. Но я обещаю не дергаться и вести себя максимально спокойно.

Лефар улыбнулся и кивнул.

А потом ни с того ни с сего рывком притянул меня к себе и впился в губы страстным поцелуем. И только тогда я услышала жуткий рев огня.

Пламя волнами поднималось по моей коже. Было очень страшно, буквально дыхание перехватывало от ужаса и от осознания того, что я вот-вот погибну в огне. Но удивительно, я не чувствовала боли, только, напротив, некое странное возбуждение и дикое желание оказаться ещё ближе к Магнусу, разделить с ним собственное пламя, которое так и рвалось наружу, мечтало оказаться там, за гранью. Гореть, гореть, гореть…

Я прижалась к мужчине ещё крепче и ответила на поцелуй ещё более страстно. Жар, который мы сейчас делили на двоих, был просто невероятен, и я даже не представляла себе, чем всё закончится. Просто утопала в огне…

Казалось, я вспомнила о том, кто я такая на самом деле, только когда Магнус потянулся к шнуровке моего академического платья. Вздрогнув от неожиданности, я уперлась ладонями ему в грудь, оттолкнула его от себя и выдохнула:

— Ты что, совсем с ума сошел?

— Как защита? — вместо этого улыбнулся Лефар. — Чувствуешь её?

Я удивленно обратилась к своим ощущением и осознала — нет. Что-то странное всё равно присутствовало, я как будто ощущала некое удивительное покалывание в руках, что-то словно жгло пальцы, но всё равно… Я не могла избавиться от мысли, что у меня будто появилась вторая кожа. Только я больше не ощущала тот самый дискомфорт, который прежде вызывал у меня такое сильное смущение. Нет, наоборот… В какой-то мере мне было даже приятно, хотя описать более-менее точно свое состояние я не смогла. Как будто… Проснулась в новом для себя мире, что ли.

— Чувствую, — прошептала я. — Но она совершенно не мешает. Такая гибкая, как… Как будто часть меня. И мне теперь совершенно не мешает передвигаться и колдовать!

— Вот так и выглядит защита огненных, — довольно произнес Магнус. — Я рад, что наконец-то удалось показать тебе, как это. И насколько легко оно ощущается.

Я кивнула.

— Значит, я теперь могу не бояться, что магия причинит мне вред?

— Магия не склонна вредить своему хозяину, — пояснил Магнус. — Причина твоих ожогов была в том, что ты излучала жар, разогревала воздух, а тот, в свою очередь, обжигал твою кожу. Теперь же ты можешь взять в руки настоящее пламя, и оно не причинит тебе вреда. Причем не только свое. Огненная защита универсальная. Благодаря этому мы в клане огненных не воевали друг с другом. А если и воевали, то не использовали для этого магию.

— Вот как…

— Да. Это универсальный способ примирить людей — сделать их неуязвимыми для атак друг друга. Да, ты чувствуешь себя защищенным — но понимаешь, что все остальные тоже защищены.

Я вздохнула.

— Это прекрасно…

В самом деле, я давно не чувствовала себя настолько хорошо. Мне казалось, будто я наконец-то стала достаточно сильной, чтобы быть не просто горной ведьмой…

А и огненной тоже.

Только не как раздражающая меня Мелани.

— Теперь ты можешь не бояться колдовать, — улыбнулся Магнус. — И быть уверенной во всех своих действиях. Просто доверься мне, и всё будет хорошо.

— Я доверюсь, — кивнула я. — Я и так тебе доверяю… Может быть, чуть больше, чем ты того заслуживаешь. Но ты не забыл, что через несколько дней нам надо навестить моих родителей на Осеннем Балу?

Магнус нахмурился.

— Ты всё ещё…

— Да, — твердо промолвила я. — Да, я всё ещё не отбросила эту дурацкую идею в сторону. И я всё ещё намерена помирить тебя с ними. И даже если ты очень сильно будешь сопротивляться, я всё равно заставлю тебя с ними поговорить.

— Хорошо, — сдался Магнус. — Поговорить так поговорить.

— И не только, — твердо заявила я. — У меня обширный план действий!

Судя по выражению лица, лорд Лефар совершенно не хотел приступать к тому самому моему обширному плану. По крайней мере, выглядел он по меньшей мере сердитым, взглянул на меня, как на отчаянную фантазерку, которой пришла какая-то глупость в голову, и спокойно промолвил:

— Ты же знаешь, что твои родители не примут меня ни с каким планом действий. Ни с обширным, ни с ограниченным. И у них есть для этого отличный повод. Я не был хорошим человеком. И наше с ними знакомство, как ты понимаешь, поразительно далеко от понятия радужного…

— Да, — кивнула я. — Да, разумеется, я прекрасно это понимаю. Но мои родители меня любят. И ради меня они согласны принять и тебя… Если ты, разумеется, будешь вести себя, как человек.

Я обошла его и устроилась на свободном стуле, смерила Магнуса взглядом и деловито произнесла:

— Пункт первый: мы отправляемся на бал. На балу ты ведешь себя максимально прилежно…

— Шарлотта, об этом будут говорить.

Я серьезно посмотрела на него.

— Послушай, — промолвила, стараясь не срываться на крик и претензии, — о нас и так уже говорят. И лучше о нас будут говорить как о женихе и невесте, чем как о декане и его любовнице из студенток-аристократок. Потому что второе отец в праве счесть за оскорбление и вызвать тебя на дуэль. А он может это сделать. И кто б не победил, это всё равно сделает меня несчастной.

Магнус не стал спорить. Мне показалось, он с трудом нашел в себе силы оставить комментарии при себе, но — нашел же! Смог! В какой-то мере я могла действительно им гордиться. Магнус действительно проделывал серьезную работу над собой, пусть получалось у него это со скрипом, отнюдь не так легко, как хотелось бы. И я, глядя на него, поймала себя на уверенной мысли, что нам ещё есть за что побороться.

— Итак, — продолжила я, — мы поедем на бал?

Магнус коротко кивнул.

— И кроме того, что ты будешь танцевать со мной, ты — как и полагается гостю, оказывающему знаки внимания дочери семейства, — пригласишь на танец маму.

Судя по тому, что стопка документов на столе вспыхнула и погасла только тогда, когда я раздраженно хлопнула по ней ладонью, эта идея отнюдь не привела Магнуса в восторг. Он сердито покосился на меня, хмуро поджал губы и поинтересовался:

— Ты правда считаешь это хорошей идеей? Дараэлла уничтожит меня раньше, чем я успею хотя бы подойти к ней.

— Не уничтожит. Потому что она меня любит, — твердо промолвила я. — Ты тоже утверждаешь, кстати, что испытываешь некие чувства — возможно, стоит на практике доказать? Будешь танцевать с мамой. И попросишь у неё прощения за всё то, что натворил. За то плохое, что ты ей сделал. И не надо говорить, что тобой руководила природа огненной магии. Покажи, что ты можешь с этим бороться…

Я ждала, что Магнус спросит, зачем он должен собой жертвовать, подавлять гнев и собственную природу ради меня, стоит ли того спасение рода огненных. И уже была готова обидеться на это, если вдруг скажет…

Но он просто придвинул второй стул, сел, подался вперед и коснулся моих ладоней.

— Хорошо. Если ты считаешь, что танцы с Дарой могут что-то исправить, то я согласен. Буду себя вести, как приличный Тириольский лорд, относиться с максимальным уважением, в соответствии со всеми правилами этикета.

Я тоже придвинулась к нему чуть ближе, наслаждаясь внезапным теплом мужских рук, и протянула:

— Да, и ещё — я очень надеюсь на то, что ты не станешь запрещать мне станцевать с отцом…

— Ну, к нему-то я тебя не ревную.

— И с кем-либо ещё, кто пригласит меня на танец, — продолжила я. — Например, с Нэтом. Он принц, и будет очень некультурно, если я откажу ему в танце. А он пригласит, потому что это наша традиция. Дружеская традиция, — я втолковывала это Магнусу, как какому-то непослушному мальчишке, и он, кажется, был согласен даже на это, лишь бы я только не спешила куда-нибудь сбежать. Что ж…

Пусть.

— Хорошо, — согласился он. — Я согласен, хотя в большую любовь твоего некроманта к этой недоогненной я не верю.

— И мы отправимся с папой на охоту, — продолжила я. — Возможно, вы сможете подружиться. И дедушка, наверное, тоже там будет…

— Хорошо, — согласился Магнус. — Охота так охота. И я даже постараюсь при этом совершенно случайно не выжечь половину леса.

— Да, — рассмеялась я. — Это очень разумно с твоей стороны. Спасибо, — и первой потянулась к его губам, уже не для того, чтобы выровнять магический баланс, а просто желая поцеловать.