Глава седьмая

Поместье Каннингемов буквально горело изнутри, сияло яркими огнями, сообщавшими о том, что осень уже в самом разгаре, а совсем скоро следует ждать первый снег. Я с удовольствием вдыхала прохладный воздух, предвкушая, как наконец-то окажусь в знакомой праздничной атмосфере. Уроков мэтра Бланко и занятия с Манусом хватило для того, чтобы я сейчас чувствовала себя значительно спокойнее и не реагировала на каждую мелочь. Огненные духи, как и моя драгоценная бабушка, вели себя несколько прилежнее, и было приятно осознавать, что я наконец-то могла более-менее владеть собой.

— Волнуешься? — спросила мама. — Твой огненный будет?

— Да, — кивнула я, — мой огненный будет. Но я не волнуюсь, всё хорошо.

— Рубен говорил, — попыталась она практически сразу перевести тему в нейтральное русло, — что у вас уже было одно совместное занятие. Хвалил тебя.

— Да, — не стала спорить я. — Это было очень интересное занятие, жаль, что нам в программе выделили так мало времени…

— А ещё он говорил, что о тебе не слишком лестно отзываются однокурсники.

Последнее Дараэлла произнесла, так лучезарно улыбаясь, что, если б я не знала, что мама приветствует каких-то гостей, отвечая на их глубокие поклоны, сочла бы её поведение подозрительным и очень сомнительным. Но вместо этого сама опустилась в глубоком реверансе. Всё же, даже если вы дружны с королевской семьей, приветствовать её надо с повышенным уважением.

— Леди Айрис, — проворковала мама, целуя принцессу в щеку и подавая руку лорду Брайнеру. — Лорд Себастьян… Мы с Геором рады приветствовать вас на нашем балу. Благодарю, что приняли приглашение.

Темные глаза тетушки Айрис весело сверкнули. Разумеется, они с мамой — лучшие подруги, и им даже в голову не придет обращаться друг к другу на «вы» в нормальной жизни, но здесь, на торжественном мероприятии, они вынуждены были придерживаться правил этикета.

Я и сама приветствовала Натаниэла, кротко склонив голову, и, как и полагалось юной девице, когда к ней обращается принц, покраснела даже. Правда, реверанс был куда более неуклюжим, чем полагалось бы горной ведьмы, но Его Высочество сделал вид, будто ничего не заметил. Он взглянул на меня и тихо, так, чтобы никто не слышал, спросил:

— Второй танец мой?

— Конечно, Ваше Высочество, — хихикнула я. — Как и обычно.

Отказать Натаниэлу в танце было бы, во-первых, публичным оскорблением королевской семьи, а во-вторых, нарушением устоявшейся традиции. К тому же, судя по всему, нам будет о чем поговорить, а на Осеннем Балу проще всего сделать это во время танца — например, о его спутнице. Но я даже не успела рассмотреть девушку, поняла только, что это точно не Мелани. Может быть, какая-то дальняя родственница, о которой я не знаю? Но странно, наши семьи столько лет дружны, что мне казалось, места секретам и вовсе быть не может.

Я хотела что-то спросить, но не успела. Королевская чета, как и полагалось, отступила в сторону после приветствия, пропуская и остальных гостей, желающих поздороваться с хозяевами сегодняшнего Осеннего Бала. Я покорно приседала в реверансе, подавала руку, позволяя старшему сыну семейства или какому-нибудь молодому, но титулованному холостяку поцеловать мое запястье, хотя не сказать, что испытывала большое удовольствие от этого.

И что за дурацкая мода на усы? Они кололись даже сквозь перчатку, и мне пару раз хотелось одернуть руку. К тому же, я боялась, что однажды отреагирую слишком резко из-за собственной магии, отнюдь не желавшей вести себя спокойно.

Однако следующий гость своим появлением, хоть и ожидаемым, совершенно выбил меня из колеи.

— Здравствуйте, лорд Лефар, — услышала я ледяной голос матери и, вскинув голову, увидела Магнуса, склонившегося в уважительном глубоком поклоне, а после поцеловавшему запястье сначала моей матери, а потом и мне — как и полагалось титулованному холостяку.

И хотя я прекрасно знала, что до титулованного Магнусу, как до спокойного — как до небес пешком! — но всё равно ощутила удивительную торжественность момента и почувствовала, как огонь во мне отзывается на прикосновение его губ, пусть даже ощущаемом лишь сквозь перчатку.

Он сказал не больше, чем полагалось по этикету, но я не могла избавиться от ощущения невероятной радости. Пришел всё-таки! Я почему-то до последнего была уверена, что Магнус проигнорирует мою просьбу, решит, что лучше всего будет просто не появиться. А он пришел — и вел себя настолько прилежно, насколько это вообще было возможно для огненного мага.

Мне очень хотелось, чтобы первый танец наступил как можно скорее. Череда гостей все не заканчивалась, потому что, должно быть, полстраны желало праздновать Осенний бал в доме у графов Каннингемов. Конечно, королевская семья имела приоритетность более высокую, но у них бал отгремел несколько дней назад.

И я испытала странную радость, когда услышала первые ноты вступительной мелодии, всегда обозначавшей, что пришло время кавалерам приглашать своих дам.

Мой папа элегантно склонился перед мамой, подавая ей руку. Она ответила лучезарной улыбкой, принимая протянутую ладонь, и позволила проводить её в самый центр зала. Лорд Брайнер, разумеется, позвал жену.

Третьей парой обычно были мы с Нэтом. Но сегодня традицию нарушил и Натаниэл тоже, пригласив ту самую незнакомку на танец. Я же застыла на мгновение, будто не знала. Что делать, а через несколько минут обнаружила, что руку мне предлагает сразу трое мужчин.

Имени одного я даже не знала, так и охарактеризовала его коротким и злым «усач». Вторым был Магнус. Его зеленые глаза сверкали как-то особенно хищно, как будто он едва сдерживался, чтобы не разогнать несколькими короткими заклинаниями всех противников прочь.

А третьим оказался Ричард.

Ещё только этого не хватало! Он всерьез полагает, что имеет право претендовать на первый танец виконтессы Каннингем? Моя рука ему не обещана, а значит, я могу отказать в этом танце уже потому, что статус наш слишком рознится.

— Я принимаю ваше приглашение, лорд Лефар, — тихо ответила я, касаясь руки Магнуса. Он выпрямился, сжал мою ладонь, может быть, чуть крепче, чем полагалось, и уже собирался вести к центру огромного зала, когда в спину нам долетело короткое от Ричарда:

— Значит, леди Каннингем, вы предпочитаете руку нашего декана, хоть и не обладающего титулом? А что ж относительно сердца?

Мне не пришлось оборачиваться. К счастью, усач успел первым.

— А не кажется ли вам, — громогласно заявил он, обладатель титула более высокого, чем мой однокурсник, — что вы не в праве указывать прекрасной даме, с кем ей танцевать? Имейте уважение и не портите настроение другим, коль уж с вашим какие-то проблемы в этот прекрасный, светлый день.

Ричард что-то ответил, но я уже не услышала его слов. Громче заиграла музыка, а Магнус уверенно подал мне руку, предлагая наконец-то перейти к танцу.

Однако ни прикосновения его рук, ни мягкая, нежная музыка не заставили меня успокоиться. Пламя, притихшее на этот вечер, отозвалось вновь, и я почувствовала, как вскипает во мне гнев.

— Успокойся, — прошептал Магнус. — Ты должна сегодня радоваться и сверкать. Иначе всё зря, не так ли?

— Ты прав, — отозвалась я. — Радоваться и сверкать.

Нельзя сказать, что получилось очень правдоподобно, но я всё же смогла выдавить из себя улыбку. Оперлась о горячую руку Магнуса и позволила вести себя в танце.

Он танцевал великолепно, и я даже удивилась, что огненному магу были известны современные танцы, столь популярные в высоких домах Тириола.

— Ты права, — прошептал Магнус так, чтобы слышала только я, — у огненных другие танцы. У тебя бы получилось. Мы пляшем в языках огня…

— На металлических решетках, да, я помню, — хмыкнула я.

Мама рассказывала об этом танце. И ничего хорошего о нем сказать не могла. До сих пор вспоминала с содроганием.

— Больше нет металлических решеток, — тихо отозвался Магнус. — И огненных больше нет.

— Но их можно вернуть, — с внезапной горячностью возразила я. — Можно! И ты знаешь, что это в твоих силах! Зачем же отчаиваться?

Мне показалось, улыбка Магнуса была отчасти обреченной.

— Это не в моих силах, — тихо ответил он, — а в твоих, Шарлотта. Но я ни о чем не жалею, в самом деле. Ты — самое прекрасное, что случалось со мной в жизни.

Я почувствовала, что краснею.

«Он хорош плести сказки, — моментально отозвалась на это бабушка, — разное ещё тебе рассказать может. Только ты сейчас уши развесишь, а потом не будешь знать, что с этим делать. Такие, как он, потом выжигают, а потом будешь несчастной. Ты — горная ведьма, Шарлотта! И твоё место в горах! Сколько б ты ни сопротивлялась этому, а выбора-то нет. Рано или поздно ты всё равно вынуждена будешь вернуться туда. Горы призовут тебя!»

Но в этот раз, вместо того, чтобы взорваться от гнева, я отогнала прочь дурацкие мысли и заставила голос бабушки затихнуть в моей голове. Да, она не желала затихать, но я всё равно верила до последнего в то, что мы с Магнусом и это тоже можем преодолеть.

Танцевать с ним было приятно. Я чувствовала жар его рук и понимала, что рядом с этим мужчиной мой внутренний огонь наконец-то успокаивается и чувствует себя лучше. Я понимала, что это не так и просто, приручить внутреннее пламя, но была готова бороться до последнего…

И Магнус сегодня был готов мне помочь.

Он казался необычно красивым сегодня. В дорогом камзоле, расшитом золотой нитью, с красиво уложенными рыжими волосами, так, как и полагалось для мужчины высокого сословия, он отлично вписывался в этот антураж.

Наблюдая за ним, за его мягкой улыбкой, полагавшейся для танца, я подумала, что, возможно, мы однажды действительно станем полноценной парой, при этом умудрившись не разочаровать всё мое окружение. По крайней мере, сейчас же они реагировали достаточно спокойно! Так почему я должна бояться того, что это рухнет, как только закончится Осенний бал?

…В танце в доме Каннингемов было принято колдовать. Я вспомнила об этом запоздало, когда музыка вдруг заиграла быстрее, а из-под каблуков маминых туфель полетели синие искры. Эта традиция появилась благодаря желанию короля продемонстрировать, что маги имеют полное право на существование в этом мире, и скрываться им не надо. Конечно, и королевская чета, и мои родители обладали сильным даром.

Мы с Магнусом тоже…

И мы были в основном кругу.

— Огонь, — прошептала я. — Нам огонь нужен. Третья стихия. Понимаешь?

Магнус кивнул. Он чуть крепче сжал меня в объятиях, и в тот момент, когда музыканты в третий раз повторили одну и ту же часть мелодии, обозначавшую вступление колдовства, из-под наших ног сорвалось пламя. Оно поднималось волнами по моему изумрудному платью, и выглядело это, должно быть, потрясающе. Я только сейчас осознала, что будто специально подобрала наряд, который идеально подошел бы к оттенкам огня.

И к глазам Магнуса, но это точно было не нарочно.

Мы закружились в танце, наслаждаясь тем, как поднималась и разлеталась волнами во все стороны магия. Волны некромантии от четы Брайнеров, чистая горная магия моих родителей… Я даже не думала о том, что, возможно, у кого-то возникнут вопросы, почему же я использую не горную магию, но потом решила — да плевать на других!

Если Магнус сможет совладать со своим дурным характером и примирится с моими родителями, то мы с ним всё равно станем мужем и женой. Я почему-то не сомневалась в этом. А сейчас верила, что он действительно сможет изменить к себе отношение моих родных. Слишком много в последние несколько недель он сделал для того, чтобы немного побороть собственный огненный характер.

Быстрее, быстрее — и три магии сплелись воедино. Музыканты дошли до самой высокой ноты, и в ту же секунду колдовство искрами разлетелось по всему залу. Другие пары застыли, наблюдая за фейерверком искр, сыпавшимся на них, и мы тоже замерли, только более грациозно.

Я нехотя выпустила руку Магнуса и отступила на полшага назад, как и полагалось. А потом, услышав вторую вступительную мелодию, с сожалением осознала, что пришло время следующего танца, и мне придется сменить партнера.

Я уже успела согласно улыбнуться Нэту, что устремился ко мне, но Ричард, выскочивший будто из неоткуда и склонился в поклоне, подавая мне руку.

— Простите, — мрачно произнесла я, — но этот танец был обещан Его Высочеству.

Хоть бы Натаниэлу не пришло в голову уступить Ричарду, посчитав, что я действительно хочу с ним танцевать! Но, к счастью, он не стал делать таких глупостей. Вместо того, чтобы дать Ричарду возможность вставить хоть слово, Нэт церемонно предложил мне руку, и я благодарно уцепилась в протянутую ладонь и скользнула в его привычно теплые объятия.

Всё же, Нэт был мне очень близок, и я радовалась возможности провести с ним наедине хоть один танец. И заодно задать несколько интересующих меня вопросов.

— Я вижу, — прошептал он, стоило только музыке заиграть, а нам — наконец-то вступить в танец, — у тебя появился новый кавалер.

— Ричард? — фыркнула я. — Да, появился. Не знаю, что ему от меня надо, но только речь точно не о высоких чувствах. Мне кажется, если б он мог, то с удовольствием проклял бы меня. Но не может, потому что я всё-таки здесь хозяйка. Вот и на танец зовет.

— Может, ты к нему слишком строга.

— Ни капли! — возмутилась я. — Я вообще с ним ласкова и нежна! Насколько вообще можно быть ласковой и нежной с человеком, который потерял остатки совести и намекает на мои неприличные связи с преподавателями!

— С мэтром Лефаром?

— Если бы только с ним, — скривилась я. — Но не будем об этом…

Нэт хмыкнул.

— Тебя нельзя оставлять одну ни на минуту, — протянул он. — Вижу, мне необходимо как можно скорее возвращаться в академию.

— Да, — выдохнула я. — Тебя очень не хватает. Но… Мне кажется, ты больше всего времени будешь уделять Мелани, точно не мне. А она кажется мне ревнивой.

Упоминание о Мелани обычно портило настроение только мне, но сейчас, кажется, заставило скривиться и Натаниэла.

— Думаю, — протянул он, — кто-кто, а Мэлс больше отвлекать моё внимание не будет.

— Вот как, — нахмурилась я. — Мне казалось, у вас дело шло к свадьбе.

Я знала о том, что Нэт боялся серьезных отношений в первую очередь из-за своих особенностей. Некроманты не склонны к тому, чтобы заводить отношения, в первую очередь по той причине, что они ядовиты — и ничего не могут с этим поделать.

Да, обыкновенное прикосновение ничего не сделает, да и в таком возрасте, как у Нэта, он в принципе может позволить себе что угодно. Но вот, к примеру, один короткий поцелуй его отца, лорда Брайнера, может убить любую женщину.

Кроме леди Айрис.

Потому что леди Айрис тоже некромантка.

Нэт с самой юности готовил себя к тому, что его счастливая супружеская жизнь, если он всё-таки найдет себе достойную девушку, закончится, когда ему исполнится около сорока лет. А если его дар продолжит усиливаться так же быстро, как и у его отца, то и к тридцати, а то и к двадцати пяти. Некроманток же в мире было слишком мало.

И я, если честно, испытывала странную радость от того, что Мэлс, простая ведьма, не могла претендовать на вечную благосклонность Натаниэла. Он либо встретит ту, что подходит ему гораздо больше, в первую очередь магически, ну…

Либо всё же женится на Мэлс, но сделать его своим пленником на всю жизнь она не сможет.

— Так что же произошло? — всё же решилась спросить прямо я. — Что ты сегодня без Мелани, а с какой-то девушкой? Кто она?

— Мы с Мелани, — вздохнул Натаниэл, — расстались. По её вине, хотя, возможно, я тоже не безвинен в этой ситуации. А эта девушка…

И я заметила, как хищно, по-особенному засверкали глаза Натаниэла.

— Кто же тебе эта девушка? — спросила я, почувствовав, что и самой от волнения стало труднее дышать.

— Это Элен, маркиза ди Абель, — пояснил Нэт. — И она моя супруга*.

— Что?!

Наверное, я выдохнула это слишком громко, потому что привлекла к нашей паре взгляды других танцоров. Нэт же только улыбнулся и продолжил танцевать, как ни в чем ни бывало. Да, он, как всегда, умел выходить безупречно из просто-таки любой ситуации.

Я поражалась этому его умению уже много лет.

— Ты когда успел? — уже тише спросила я, позволяя закружить меня в танце быстрее. — Мы не виделись с тобой всего несколько дней!

— Мы официально ещё ничего не оглашали, — покачал головой Натаниэл. — И мы познакомились на Осеннем балу. На королевском. На следующий день обвенчались.

Судя по тому, как он светился он счастья, поглядывая на молодую супругу, танцующую с его отцом, лордом Брайнером, женился Нэт по любви. И совершенно не жалел о том, что сделал это так быстро. Но неужели он не задумался о последствиях, не дал девушке несколько дней, а то и месяцев, чтобы взвесить все за и против?

Ведь она вышла замуж не просто за принца! Она вышла за некроманта!

Если только…

— Она некромантка? — тихо спросила я.

— Да, — коротким кивком подтвердил Нэт. — Да! Дедушка пригласил её во дворец, чтобы я посмотрел на то, что бывают и другие представительницы этого дара, не только мама и бабушка. Она соврала, что не одарена, потому что боялась, что этот дар может убить кого-то одним прикосновением. В её роду были очень сильные ведьмы… Ты же знаешь, что некроманткам трудно выносить ребенка от простого мужчины. А род ди Абель был проклят. Женщины у них рожали дочерей беспрепятственно, но взамен убивали во время зачатия их отцов.

— Но тебе же это не грозит?

— Нет, — покачал головой Нэт, всё ещё сияя от радости. — Это мне точно не грозит.

— А Мелани?

— Потом расскажу, — помрачнел моментально Натаниэл. — Там была не слишком приятная история…

— Но ты же не бросишь обучение в академии?

Мелодия, под которую мы танцевали, уже подходила к концу, а у меня было ещё столько вопросов, которые я хотела задать Нэту!

Но надо было получить ответы хоть на самые важные из них.

— Конечно, нет! — воскликнул он. — Элен необходимо обучаться некромантии, но у нас этому не научат… Возможно, какое-то время нам придется видеться реже, только по выходным, или она будет проходить обучение не только у моих родителей, но и у нас в академии тоже, но… Необразованные принцы стране не нужны.

— Хорошо, коль так, — не сдержала улыбку я.

Всё же, остаться без единственного друга мне б не хотелось.

— А ревновать, — не удержалась я, — она не будет?

— Некромант и некромантка никогда не ревнуют друг друга к другим… — довольно ответил Нэт. — О том, что мы уже повенчались, ещё никто не знает, кроме самых близких. Свадьба назначена через месяц, вскоре мы будем рассылать пригласительные… Чтобы всё было правильно. Наше общество всё ещё слишком чопорно, ты же знаешь. И… Вы были великолепны, леди Шарлотта.

Эта фраза обозначала, что танец подходит к концу. В самом деле, музыка уже доиграла, и мы вынуждены были отступить друг от друга. Я б не отказалась станцевать с Натаниэлем ещё раз, но, к сожалению, это показалось бы неприличным, тем более, теперь, когда он собирался жениться.

Вместо этого мы разошлись. Нэт вернулся к супруге-невесте — вероятно, понимая, что скоро огласят о помолвке, считал возможным их более частые танцы, — а я была уверена, что меня позовет на танец дедушка или, к примеру, отец.

Но, увы, нет.

— Ну наконец-то! — в этот раз Ричард даже не дожидался моего согласия — в конце концов, у него всегда нашлись бы конкуренты. Нет, он, позабыв о правилах приличия, просто схватил меня за руку. — Теперь вы будете танцевать именно со мной, леди Каннингем. Я всё-таки смог этого дождаться!

Заиграла музыка, и я с ужасом осознала, что сбежать от танца с Ричардом у меня нет ни малейшего шанса.