Глава десятая

На охоту выезжали всегда очень рано. Ещё почти не рассвело, а мы, вооруженные охотничьими ружьями, запрыгнули на лошадей и мрачной, молчаливой процессией направились к маячившему вдалеке лесу. Главное поместье Каннингемов, как и полагалось по моде, располагалось чуть поодаль от города, окруженное с одной стороны садом, эдакой живой преградой между ним и домами простых жителей, а с другой — огромными угодьями, примыкавшими к лесу.

Обычно, пока ещё не подобрались к линии деревьев, мы смеялись и шутили. Сейчас, кажется, всем было не до шуток. Каждый думал о чем-то своем, и весело было только гончим собакам, мчавшимся рядом. Лошади не спешили, и псы уже могли позволить себе принюхиваться, выжидая дичь. Обычно её выгоняли на поля, где мы все, пришпоривая коней, мчались следом в надежде завладеть самой лучшей добычей. Иногда скакали и по лесу, разделяясь; наученные лошади отлично огибали препятствия и быстро находили проторенные тропы, игнорируя кустарники. Иного зверя приходилось преследовать очень долго, а стрелять, пока скачешь на лошади, не всегда наилучшая идея.

Родители, ехавшие плечом к плечу, тихонько переговаривались и изредка бросали на меня взгляды. Не осуждающие, но достаточно тяжелые, чтобы я в очередной раз засомневалась в том, что делаю и на что соглашаюсь. Магнус, ехавший рядом со мной, за всю дорогу не проронил ни единого слова, но я отлично понимала, что дело не в обиде.

Лорд Лефар, мягко говоря, не питал особо теплых чувств к лошади. Судя по тому, как его конь себя вел, чувства были взаимными. Жеребец прял ушами, не пропускал ни единой возможности резко затормозить, заставляя всадника подпрыгивать в седле — спасибо, хоть не вылететь из него! — а потом срывался на галоп, пытаясь вырваться вперед и нарушить все правила приличия, обдав чету Каннингемов пылью.

Судя по заинтересованным взглядам матери, бросаемым на лошадь Магнуса, она б не особенно обиделась, если б этот самый конь отнес своего временного хозяина куда подальше.

— Ты не любишь лошадей? — уточнила я, заметив, как Магнус в очередной раз натянул поводья, пытаясь заставить коня успокоиться.

— Скорее, лошади не любят меня, — возразил он. — Когда мы стоим далеко друг от друга, я не испытываю к ним ровным счетом никаких чувств.

— А когда близко? — хмыкнула я.

— Насколько близко?

— Ну, например, когда ты сидишь на коне?

— Говорят, кони хорошо чувствуют магию. Наверное, она реагирует на мой огонь, — уклончиво отозвался Магнус.

— А я, по-твоему, не маг? — язвительно уточнила я.

— Ты горная ведьма, — вполголоса возразил Магнус. — Возможно, это на них как-нибудь более благотворно влияет…

— Да? А что ты скажешь о Нэте? Он некромант, между прочим. Мертвая энергия всяко хуже огня. Но что-то я не замечаю, чтобы его конь совершал попытки его сбросить.

На этот аргумент Магнус ничего не ответил. Просто уцепился крепче в поводья и сделал вид, будто ничего не замечает. Я же, усмехнувшись, едва ощутимо коснулась каблуками боков своей лошади, чтобы та немного ускорила шаг. На самом деле, мне нравилось скакать быстро, но, к сожалению, в процессии это было невозможно.

Папа как-то удивительно притих, подавая знак — псы учуяли дичь. Сначала сгрудившись в одну большую кучу, они вдруг бросились вразнобой, взяв наконец-то след.

Я вздохнула. Каждая охота после Осеннего Бала — всего лишь фикция. Мы охотились даже не на реальных животных, а скорее на искусно заговоренные фантомы. Где-то тут бегала говядина, замаскированная под оленя, и каждый раз дворянство делало вид, что не понимает, за кем они охотятся. Как же! Вчера вечером наверняка кто-то из придворных некромантов наложил необходимое заклинание.

Мне не хотелось убивать ни в чем не повинных животных, но зачем тогда все это? Тогда не устраивали бы охоту и вовсе. К тому же, говядину заколдовывали отнюдь не для спасения не водившихся здесь отроду оленей, а ради безопасности.

Я понимала, конечно, что девушек не берут, когда отправляются охотиться на кабана, но… Мы же маги! Какая разница, кто заклинанием остановит сердце взбесившемуся животному, мужчина или женщина? Да, мы старались не использовать собственный дар во время охоты, чтобы не исковеркать саму её суть, но в случае опасности это разрешалось.

А когда на тебя несется одуревший кабан, это как раз тот самый случай опасности, учтенный в правилах.

…Я перехватила несколько растерянный взгляд Магнуса и вздохнула. Он впервые на охоте? Вполне может быть. Огненный маг привык к степям и пустыням, лес для него — чужая территория. А ведь это так прекрасно — мчаться за добычей… Даже если знаешь, что добыча эта — всего лишь кусок мяса, давно уже неживого, все равно охватывает какой-то азарт.

Я направила коня по одной из знакомых дорожек, обернулась на Магнуса, чтобы сказать ему что-то, и вдруг услышала выстрел — кажется, кому-то повезло загнать немного говядины чуть раньше, чем планировалось.

И в тот же момент я поняла, что хоть кто-то из этой немного нетипичной пары — Магнуса и его коня, — все-таки был склонен азартно следовать за дичью. Потому что скакун, наплевав на своего всадника и на его потребности, сорвался с места и понес огненного мага вперед.

— Твою же!.. — возмутилась я, пришпоривая и собственную лошадь.

Не хватало только, чтобы Магнуса внесло в одну из магических ловушек нашего леса!

Не знаю, что Магнус думал о том, что его собиралась спасать его студентка и его с недавних пор невеста, но его конь, разъяренный и оттого неконтролируемый, мчался, не разбирая дороги. Я, прижавшись к шее собственной кобылы, пришпоривала её, заставляя держать темп и надеясь не потерять огненного из виду. Мне не надо, чтобы эта охота закончилась скандалом.

Конь Магнуса с завидным профессионализмом перелетел через поваленное бревно и, кажется, ускорился ещё больше. Моя кобыла такую прыткость не проявила, ощутимо задев копытами преграду, и замедлилась. Пришпоривать её, заставляя гнаться быстрее, было бы бесчеловечно, но мы, благо, выехали на относительно ровную и широкую дорогу. Я прекрасно знала, куда она вела, и не сказать, что сильно возрадовалась, представляя будущий путь.

Проклятье!

И надо же мне было звать Магнуса на эту охоту!

…Надо сказать, в седле он держался отлично. Рыжие, почти огненные волосы развевал ветер, искры пламени окружали Магнуса и летели даже из-под конских копыт — вот только жеребца это не останавливало. Чары его всадника совершенно не действовали на самого коня. Он мчался, практически поглощенный огнем, поджег по пути уже несколько деревьев — мне пришлось швыряться в них колдовскими искрами, чтобы погасить бушующее пламя, — но ни пламя, ни встречный ветер, ни даже река, буквально разрывавшая дорогу на две части. Откуда она тут взялась, я понятия не имела.

Зато об отсутствии моста прекрасно знала.

Конь Магнуса тоже определенно был в курсе. Вот только вместо того, чтобы притормозить, он ускорился, оттолкнулся копытами от земли и буквально взлетел в воздух. В разные стороны полетели куски земли и огненные искры, речка совершила коварную попытку испариться, но, благо, удержалась в берегах. Конь же, успешно перебравшись на ту сторону, умчался прочь.

Моя кобыла повторять подвиг не решилась. Остановившись у самой кромки, она нервно походила вокруг речки, издала что-то вроде вздоха — хотя, может, мне и почудилось, — и уверенно поехала в противоположную сторону. Я натянула поводья, заставляя лошадь остановиться, спешилась и подошла к берегу. Ржание коня доносилось откуда-то с той стороны и было довольно недалеко. Может, Магнусу удалось остановить коня?

Но мне необходимо было попасть на другой берег. Я понимала, что произойти может все, что угодно.

Подошла к берегу, оглянулась. Мостом и не пахнет — впрочем, как и обычно. Река, словно зачарованная, не позволяла поставить тут ничего. Магия плавила мосты, поджигала плотины, а один раз даже плюнула в кого-то кипятком.

В одном месте берег спускался прямо к уровню воды, и я спустилась вниз. Лошадь, упрямясь, осталась на дороге, но звать её с собой было и вовсе бессмысленно — я не сомневалась в том, что она никуда не пойдет. Все же, кони — умные животные, а волшебства побаиваются, в заколдованную реку не полезут.

Я же рискнула.

Морская ведьма должна уметь управлять водой.

Пальцы едва ощутимо коснулись поднимающихся волн. Вода была ледяная. Я обратилась к ней, прося дать мне дорогу.

Молчание.

Река, мелкая, но бурная, могла легко сбить с ног. Перейти вброд тут невозможно — потому что лошадь не захочет, а мне, человеку, слишком глубоко, будет почти по грудь. Просто снесет течением.

— Пусти меня, — шепотом попросила я. — Мы же с тобой похожи… Мы с тобой вода…

«Ты не вода, — зашептала река. — Ты что-то странное, ведьма…»

— Вода тоже во мне есть, — запротестовала я. — Пропусти.

«Тебе туда не нужно…»

— Там мой мужчина.

«Справится сам».

— А вдруг нет? — я поняла, что в самом деле волнуюсь. — Послушай, река… Ты оберегаешь меня, но я не могу остаться на этом берегу.

«Тогда ты будешь в опасности… Хочешь — иди. Но помни, о чем я тебя предупредила».

Я тяжело вздохнула. Выбор был не из лучших, но река расступилась, позволяя мне пройти вперед. Я уверенно двинулась ко второму берегу, осторожно ступая по камням, видневшимся теперь в воде. Река притихла, не била волнами по ногам, и я с облегчением выскочила на второй берег.

— Спасибо! — оглянулась я, но вода уже не хотела отвечать, а просто потекла дальше, вновь набирая скорость. Мчалась вперед…

Покачав головой, я уверенно направилась вперед.

— Магнус! — позвала я. — Магнус, ты где?

Ничего. Даже лошадиного ржания не было. Я хотела позвать ещё раз, но, услышав что-то странное, звериный рык, обернулась — и застыла от ужаса, поняв, о чем говорила вода.

Я хотела поохотиться на кабана? Кажется, теперь у меня есть такая возможность.

Зверь был просто огромен. Моя лошадь, топтавшаяся на другом берегу, у самого обрыва, где внезапно заканчивалась дорога и начиналась река, противно так заржала, словно говорила — ай, хозяйка, да никто и не сомневался, что ты дурочка! И чего туда полезла? Могла б остаться на этой стороне, как все нормальные существа, так нет же!

Охотничье ружье ничем помочь мне не могло. Я помнила все, что рассказывал отец об охоте на кабанов, и дробь в списке того, чем можно сразить кабана, не значилась. Все деревья поблизости, как назло, могли похвастаться абсолютно голыми стволами, по которым не взберется не только городская барышня, а и нормальный деревенский житель или, скажем, привычный к разным неприятностям охотник.

Бежать было некуда. Сзади гудела река, спереди наступал вепрь. Он довольно быстро сориентировался, осознав, что я никуда от него не денусь, и теперь медленно наступал. Хищное выражение морды, возможно, мне и привиделось, но вот то, что кабан совершенно не намеревался отпускать меня здоровой и невредимой — факт.

Река тоже выглядела совсем не приветливо. Пропустив меня в одну сторону, расступаться и давать возможность убраться прочь с бережка она не планировала.

К тому же, я все ещё понятия не имела, куда подевался Магнус. И что-то мне подсказывало, что найти его будет не так просто, но сейчас справиться бы с другой, так сказать, неприятностью…

Подумывая, как бы защититься, я активировала стандартное заклинание, призванное успокаивать диких животных.

Возможно, кабан диким не был, потому что желанной реакции я не увидела. Впрочем, не исключено, что он все-таки умильно завилял хвостиком, но при этом продолжил свое достаточно грозное наступление на меня, потому сей акт примирения был успешно проигнорирован.

Для верности я воспользовалась вторым, более сильным заклинанием. Глухо. Складывалось такое впечатление, что кабан был уже заколдован, причем до меня и очень даже успешно, потому что ни на какие магические провокации не поддавался.

При нападении он забирал немного влево, и я, рассчитывая на то, что потом как-нибудь разберусь с путями для отступления, тоже отодвигалась в сторону, стараясь не забывать о том, что за спиной шумит отнюдь не дружелюбная река. У меня была мысль призвать на помощь себе волны, но крови морской ведьмы оказалось слишком мало, чтобы приказывать ей. Тут справился бы только дедушка. Может быть, мама, но вряд ли…

Кабан не отступал. Моя уступчивость и желание освободить его дорогу помогли не больше магии; кабан продолжил решительное наступление, а его клыки, как мне показалось, на мгновение вспыхнули колдовским сиянием. Зачаровали? Что ж, вполне вероятно. Я понятия не имела, кто это так хорошо постарался, но ни единого доброго слова об этом человеке сказать пока что не могла.

Вот же зараза! И почему мне так не везет? Зачем я вообще сюда полезла? Собиралась бежать быстрее, чем галопирует конь?!

Я велела себе успокоиться. Удавалось это очень нелегко, потому как кабан, наконец-то осознав, что жертва не спешит бросаться в его дружелюбные объятия, наконец-то пошел в атаку.

Пошел?

Куда корректнее будет сказать «помчал».

В момент опасности я не задумывалась ни об огненной магии, ни обо всем том, чему меня учили. Атаковала силой, которая лежала просто на поверхности — собственной, горной. Силовая волна могла бы снести с ног кого угодно, но кабан оказался куда устойчивее.

Впрочем, какая-то его часть все-таки снеслась. Теперь кабану не хватало части мяса на боку, там зияли голые ребра. Зверь каким-то чудесным образом этого не ощутил.

Что-то мне подсказывало, что любое нормальное животное на такое не способно. Если б он даже не погиб от силовой волны, то хоть как-нибудь отреагировал бы! Разъярился, в конце-то концов, бросился в атаку или, наоборот, прочь, спасаясь от магии. А тут — ничего! Вообще ничего! Я никогда с таким не сталкивалась и даже не знала, как его остановить.

Ещё одна магическая атака ничего не дала. Кабана отшвырнуло на несколько метров, но он успешно поднялся и вновь бросился на меня. Сзади были одни только жиденькие деревья, не сбежишь и не спрячешься. Следующая попытка защититься была бесполезной; кабан решительно пробил лбом колдовскую стену, я зажмурилась, понимая, что столкновения не миновать…

И почувствовала, как меня обдало жаром.

Кабан взвился.

Огонь, воспользовавшись дырой, пробитой моей магией, влетел буквально в него и поджег внутренности. Животное повалилось на спину, принялось качаться, потом вскочило неожиданно бодро, собиралось атаковать снова, но следующая волна пламени скользнула по его шкуре и подожгла уже лапы. В сторону полетела кость — очевидно, целью заклинания было лишить кабана двигательной активности.

Я повернула голову и с удивлением увидела Магнуса. Растрепанного, всколоченного, явно не с легкостью пережившего общение с лошадью, но вроде бы невредимого. Вот только он сам не сводил взгляда с пылающего кабана.

— Кхм, — раздалось недовольное с той стороны берега. — Я, конечно, рад, что мой будущий зять столь ловкий охотник, но, кажется, зверя сначала потрошат, а потом зажаривают? Или у огненных какой-то другой взгляд по этому поводу, Магнус? И куда подевалась лошадь?

На другом берегу стоял отец. Завидев меня, испуганную и совершенно не напоминающую наслаждающегося охотой человека, он нахмурился, соскочил с лошади и подошел к самому берегу. Кабан, очевидно, не хотел, чтобы его кто-то потрошил, потому что бодренько так вскочил на ноги.

…На этот раз мы ударили все трое, одновременно. Огонь Магнуса, моя и отца горная магия. Кабан подлетел метра на три, потерял одну лапу…

Но не сдался.

Теперь, передвигаясь на троих, он был отнюдь не столь быстр, но от этого не менее опасный. А самое главное, никакая магия его не останавливала. Я попробовала активировать ещё одно заклинание, которое должно было приморозить любое животное к месту, но ничего. Замерла в ступоре, не понимая, что делать, и вместо того, чтобы убежать, просто ждала, пока кабан протаранит меня.

Раздался стук копыт. Я услышала громкое ржание коня, почти истеричное, словно кто-то использовал магию из разряда запретной.

А потом раздалось громкое, властное:

— Остановись!

Кабан застыл, как завороженный. Медленно осел на землю и рассыпался, превратившись просто в выгоревшую груду костей.

На той стороне, рядом с моим отцом, стоял лорд Брайнер, отец Нэта. Воздух вокруг него сгустился и как будто потемнел, сам мужчина сейчас казался смертельно опасным. Некромантия заполонила все свободное пространство вокруг него, полупрозрачным мостом застыла над рекой, и лорд Себастьян, нисколечко не боясь бушующей внизу воды, спокойно перешел на нашу сторону и опустился на колени возле кабана.

Я почувствовала, что силы покидают меня. От осознания, что кабан явно был заколдован некромантом, причем некромантом могущественным, становилось дурно.

Магнус едва успел подхватить меня. Я оперлась о его плечо и закрыла глаза, радуясь тому, что рядом есть настоящая опора.

Мой отец, оставив лошадей на том берегу — они все равно не стали бы идти по наколдованному мосту, — спешно перешел следом за лордом Брайнером и тоже склонился к кабану. Я не чувствовала ни малейшего дуновения магии со стороны атаковавшего меня существа, но не сомневалась, что лорд Брайнер не лжет — зачем ему это?

Нет, его кто-то произошло.

— Сильная некромантия, — голос Себастьяна звучал мрачно. — Очень сильная. И довольно плохо управляемая. Понятия не имею, кто умудрился тут постараться, но простой магией остановить кабана было практически невозможно, он тянул энергию из смертей.

— Как думаешь, — недоверчиво отозвался Геор, — кто это мог быть?

— Не знаю.

— Из некромантов у нас в доме только ваша семья.

Лорд Брайнер медленно поднялся на ноги и взглянул на моего отца.

— Геор, мы знакомы столько лет… И ты полагаешь, что кто-то из моей семьи мог попытаться навредить Шарлотте? Она нам почти как дочь, и тебе это прекрасно известно.

Адмирал Каннингем тяжело вздохнул.

— Себастьян, я не сомневаюсь в том, что ни ты, ни Айрис, ни Нэт никогда не причинили бы Шарлотте вреда и не стали бы использовать подобного рода магию. Но… — он нахмурился. — Возможно, твоя невестка… Я ни в чем её не обвиняю. Но я сомневаюсь, что на территории моих угодий был хотя бы ещё один достаточно сильный некромант.

— Моя невестка — порядочная девушка, — зло ответил лорд Брайнер, но, перехватив взгляд моего отца, немного смягчился. — Конечно, это вряд ли могло произойти случайно, но я поговорю с Элен, она не слишком хорошо контролирует свой дар… В любом случае, Геор, было бы лучше забрать это в поместье, — он указал на кабана. — И… Как мне кажется, охоту стоит прекратить. Чтобы вдруг ещё какое-нибудь животное не решило успешно умереть, а потом не менее успешно ожить.

— Да, — подтвердил Геор и наконец-то повернулся ко мне. — Шарлотта? Ты в порядке?

Я только и смогла, что кивнуть.

— Магнус, где конь?

— Понятия не имею, — мрачно ответил огненный. — Выбросил меня из седла в ближайшие кусты и умчался прочь. Ловить я его не намерен.

— Это реакция на твой дар?

Отец даже забыл о том, что не испытывал великой любви по отношению к Магнусу, сейчас говорил совершенно спокойно, позабыв о прежней вражде. Наверное, беспокойство сыграло свою решающую роль.

— Не думаю, — покачал головой Лефар. — Огненная магия не так сильно пугает животных. Он, конечно, не слушался, но не настолько, чтобы понести. Возможно, тоже некромантия?

Отец перевел взгляд на лорда Брайнера.

— Может быть, — подтвердил мужчина. — В любом случае, сейчас нам необходимо вернуться в поместье. И чем скорее, тем лучше. Бросай клич, Геор. Едем обратно.