Глава 15

Повернувшись, Блэкторн увидел меня, посмотрел, точно обжигая взглядом, а я… невольно смутилась. Как выяснилось, не такая уж я смелая и современная, как хотела казаться. Даже подумалось, что надо было выйти тихонько и незаметно из кабинета, а потом, дождавшись, пока мужчина оденется, войти снова. Но для этого манёвра было уже поздно. – Что вы здесь делаете, ольеринта Морено? – со вздохом осведомился магистр, оправив одежду и, кажется, в отличие от меня совершенно не смутившись того, что я застала его в таком виде. Хотя чего ему стесняться? Такую фигуру и надо выставлять напоказ, а не прятать под плотной тканью мрачных цветов, как он делает! Однако, похоже, я уже успела ему изрядно надоесть, да и немудрено. Я со своим прежним ректором за месяц столько раз не пересекалась, сколько с новым за два дня. – Так вы же сами меня вызвали! – захлопала я ресницами. – Преподаватель мне так и передал. Из-за Борри Грэма. – Ах да, Борри… – послышался ещё один тягостный вздох. – И зачем, извольте сказать, вы за ним бегаете? Неужели приглянулся? – Кто, этот чудик? – оторопела я. – Да с чего вы взяли? И вовсе не бегаю я за ним… ну то есть бегаю, но не за тем, о чём вы подумали… всего лишь поговорить хотела. – И о чём же? – в третий раз вздохнул собеседник. – О Флоренс Фиоретти, верно? Когда же вы успокоитесь уже, ольеринта? – Когда узнаю всю правду! – чистосердечно призналась я. – Той правды, которую вам рассказали, недостаточно? Послушайте, ольеринта, расследовать преступления, пусть даже они вам мерещатся на каждом шагу, дело дознавателей, а не ваше. Ваше дело – учиться! Или вы не хотите получить диплом? А получить возможность уехать отсюда? Я закусила губу. По самому больному ведь бьёт! Знает, чего я желаю больше всего на свете. Но чем моё расследование помешает учёбе? Я же исправно посещаю все лекции! Так я ему и сказал, ректор же в ответ лишь головой покачал. – Перестаньте преследовать Борри Грэма. Он и без того напуган всем происходящим вокруг него. Если вы продолжите в том же духе, я буду вынужден занести данное обстоятельство в ваше личное дело. Не думаю, что вы этого хотите. Ведь это будет означать, что вдобавок к нестабильному дару вы ещё и не слишком-то адекватны. – Это я неадекватна?! – выпалила я. – Только потому, что не поверила в складную историю про несчастный случай? А если будут ещё жертвы, что вы на это скажете? – Вот когда будут, тогда и поговорим. А пока, ольеринта Морено, возвращайтесь к своим непосредственным обязанностям, то есть к учёбе в академии. Да, и к доктору загляните, вы ведь пока к нему так и не попали. Сухарь чёрствый! Я едва не сказала это вслух, но сдержалась. Даже дверью не хлопнула, когда выходила из кабинета. Однако перед этим успела поймать взгляд Ричарда Блэкторна, направленный на мои ноги, открытые его взору благодаря укороченному подолу некогда строгой и унылой, а сейчас весьма игривой форменной юбки. Ага, заметил всё-таки. Разглядел. Даже удивительно, что никакого замечания не сделал, должно быть, приберёг свои морализаторские нотации на будущее. К доктору Уиллсу я зашла сразу же, благо его кабинет находился поблизости. Сегодня он был на своём рабочем месте. Высокий, импозантный, поверх строгого костюма накинут белый халат. Пожалуй, его тоже нельзя исключать из подозреваемых. О романах пациенток и докторов тоже любовные романы пишут, непроста ведь. – А, ольеринта Морено! – поприветствовал меня Эдгар Уиллс. – На что жалуетесь? Или это формальный визит? – Формальный, – откликнулась я. – Вам, наверное, уже передали все данные обо мне. От моего семейного доктора. – Да-да, я всё уже изучил, – закивал он. – Ваш случай не самый трагический, ольеринта, но и радоваться особо нечему. Ваш доктор уже приводил вам пример с дырявым плащом? – Угу, – вздохнула я. – И что дальше? Можно этот плащ как-то залатать? – Это не исключено, однако потребуется время. И… ваши усилия. Вы не привыкли постоянно следить за контролем над даром, даже не думали об этом в прежнее время, ведь это давалось вам легко. Так же легко, как дышать. Но сейчас всё не так, а совсем по-другому. Дар не слушается вас так, как раньше, его можно сравнить с ребёнком, внезапно отбившимся от рук. У вас ведь ещё не было практических занятий? – Пока нет, но скоро будет. – Когда с вас снимут браслеты, поймёте, о чём я сейчас говорю. Почувствуете всё сами. Ощущение будет не из приятных, сразу предупреждаю, но нужно это принять, потому что иначе никак. Я опустила взгляд на браслеты. Сейчас я почти не ощущала их тяжести, металл даже не холодил кожу. Я почти забыла о них, словно день за днём они становились частью меня. Интересно, так у всех? А ведь кто-то живёт с такими «украшениями» до конца жизни… – Не переживайте так сильно, ольеринта Морено. Вы молоды, полны сил, у вас есть все шансы вернуться если не к прошлым показателям, то хотя бы к нормальной жизни в обществе. Дайте мне руку. Я выполнила его просьбу. Доктор Уиллс проверил мой пульс и давление, затем провёл ещё несколько измерений, связанных с магическим даром. Все необходимые приборы для этого у него имелись, да и в целом кабинет выглядел вполне современно, как будто располагался не в академии на краю света, а в передовой столичной клинике. Когда доктор сказал, что я могу быть свободна, я задала ему вопрос: – Скажите, а вы ведь осматривали тело Флоренс Фиоретти? Ничего странного не заметили? Вы тоже считаете, что с ней произошёл несчастный случай? – Да, осмотрел, и нет, ничего странного не заметил. Все её травмы выглядели так, как и выглядят травмы, полученные при падении, – ответил мужчина. Если он и удивился моему вопросу, то не подал вида. – Это действительно несчастный случай. Прискорбно, но такое иногда происходит. – Что ж, спасибо, – пробормотала я. Жаль, но его ответ мне ничего не дал. Похоже, никто во всей академии не разделяет моего мнения относительно этой тёмной истории. В столовую возвращаться было уже поздно, так что я пошла на лекцию. Даже не слишком сильно опоздала. Проходя по пустым извилистым коридорам, я невольно озиралась по сторонам, словно ожидала какой-то опасной неожиданности. Эйверидж казался мне пугающим, мрачным, негостеприимным. Рассказ ректора и слова Дариуса о некогда обитавших здесь ранхорнах это ощущение только усугубили. В этом старинном здании жили не просто ранхорны, а их правители! Те самые, которые практиковали запрещённую магию, опасную и жестокую. Представив себе жуткие кровавые ритуалы, которые они проводили, возможно, прямо тут, где сейчас ступают мои ноги, я передёрнулась. Лучше про такое не думать, забыть, ведь всё давно закончилось, осталось в далёком прошлом. И, кстати говоря, это вполне могло являться причиной для местных жителей не работать в академии, о чём говорил Дэрек Кромбли. Наверняка островитяне люди суеверные. Они помнят то, что происходило в минувших веках, и боятся… Но чего именно? Повторения или призраков? Лекцию снова читал ольер Алдерхейн, тот ещё зануда. И речи не было о том, чтобы не записывать его речь, но думать о своём он мне помешать не мог. Я злилась на ректора, дознавателей и всех прочих, понимая, что единомышленника у меня нет. И Борри – вот ведь ябеда – нажаловался на меня своему преподавателю! Видимо, этому парню и правда есть что скрывать, иначе он бы просто повторил то, что уже говорил ректору, глядя мне в глаза. Увы, и Дариус, и Руланди, мои внезапно обретённые в Эйверидже приятели, больше ничего не хотели даже слушать о моих теориях. Оба отмахивались, стоило только мне о них заговорить. Тогда я решила поговорить кое с кем другим и во время обеда, надеясь обрести в её лице союзницу, подошла к той самой рыженькой девушке, которая слышала беседу Флоренс с неизвестным мужчиной. Разумеется, она удивилась, когда я вызвала её на приватной разговор, но отказываться не стала. Мы сели за отдельный столик, и я спросила, как её зовут. – Роуз Лавли, – ответила она. Красивое имя. Сразу же напомнило мне о моей подруге Розалине. – А меня Кара, Кара Морено. Но ты это и так знаешь, – улыбнулась я. – Скажи, Роуз, а ты сама веришь в несчастный случай с Фиоретти? Девушка передёрнула плечами. – Так ведь сказали. А что, разве нет? Но дознаватели… – Дознавателям на нас наплевать! – припечатала я. – Ведь кто мы такие? Просто молодые люди с нестабильным даром. От нас и пользы империи особо не будет. Так, балласт, позорное пятно на лице Элиндора. Вот они и не стали стараться для Флоренс, даже и не подумали копать глубже, – добавила я и сама вдруг с глухой тоской и злостью поняла, как сильно меня это задевает. – Но ради неё и памяти о ней разве ты не хотела бы выяснить правду? – Что я могу сделать? – откликнулась Роуз. – Магистр Блэкторн не будет меня слушать. Тебя же не стал. – И то правда, – согласилась я. – Он полностью согласен с выводами дознавателей, да и доктор тоже. Значит, нам остаётся только одно. – И что же? – Объединиться и самим расследовать это дело! Найти настоящего виновника! И пусть тогда все пожалеют, что не верили нам! Собеседница прищурилась, глядя на меня со странным выражением на лице. – Зачем тебе это, Кара? Ты ведь почти не знала Флоренс. И вы друг другу не понравились. Она обижала легартийку, с которой ты дружишь. Так почему же для тебя так важно доказать, что это убийство, а не случайность?.. Я почесала висок. Да, эта девушка не дурочка. Правильный вопрос задала. – Сложно объяснить, – призналась я. – Просто это… не даёт мне покоя. С той минуты, как увидела Флоренс Фиоретти на земле под балконом, я всё время думаю о том, как это нелепо и страшно. И вспоминаю её слова о влиятельном покровителе. Магистр Блэкторн предположил, что она солгала мне, но я почему-то так не думаю. – Флоренс не была лгуньей! – воскликнула Роуз. – Да, у неё было немало недостатков, но не этот. Она бы не стала выдумать какого-то покровителя, чтобы тебя напугать… или впечатлить. – Вот видишь, ты тоже не согласна с этим доводом ректора! – проговорила я одобрительно. – Ну так что? Объединяемся? Веришь или нет, я больше не держу зла на Фиоретти, сейчас она для меня просто жертва несправедливости. И я не хочу, чтобы её убийца преспокойно разгуливал по академии, да ещё и соблазнял других студенток! – Думаешь, он на это способен?! – ахнула собеседница. – А почему нет? Ему ведь всё сошло с рук. Дознаватели им даже не заинтересовались. – Хорошо, я согласна с тобой объединиться и вместе искать правду, – решительно кивнула Роуз. – Только своим подружкам не рассказывай, – попросила я, покосившись в сторону, где сидели остальные девицы из свиты Флоренс. Они на нас тоже смотрели, что, впрочем, было ожидаемо. – Не хочу, чтобы пошли разговоры, хватит мне и того, что Борри Грэм на меня пожаловался. – А причём тут Борри Грэм? – удивилась она. – Точно, другим же не говорили имя свидетеля, – вспомнила я. – Это он видел в бинокль, как Флоренс Фиоретти упала. Ну, по крайней мере этот парень так заявил. – А почему он пожаловался на тебя? – Потому что я пыталась с ним поговорить. Оказывается, это можно расценить как преследование. Ну и в Бездну его, сами разберёмся. – Но как? – Роуз покрутила головой и пригладила рыжие пряди. – С чего начать? – Для начала составим список подозреваемых. Роуз Лавли училась в Эйверидже уже третий год. Она знала всех преподавателей подходящего пола и возраста. Их мы и вписали. И конечно же, добавили во главу списка ректора, его заместителя и доктора. Получилось шесть человек, и один из них вполне мог являться любовником Флоренс, а заодно и её убийцей. Список решено было хорошенько спрятать. Затем мы составили ещё один – возможных врагов Фиоретти, которые могли желать ей зла. Их получилось немало, блондинка за годы учёбы в академии Эйверидж успела насолить тут многим. – Что, и Руланди впишем? – нахмурилась я. – Но это ведь она отправила меня на балкон. Видела, как Флоренс Фиоретти туда идёт. – Может, она сначала её столкнула, потом сбежала по лестнице вниз и указала тебе, куда идти, – возразила моя союзница или, учитывая, что мы собирались заняться тем, что категорически не одобряло руководство академии, скорее сообщница. – Не верю, – буркнула я, но Роуз настояла на том, чтобы добавить в список и Ру тоже. Во втором списке оказалось целых одиннадцать подозреваемых. Теперь нам следовало выяснить их алиби на момент смерти Фиоретти. Я не сомневалась, что это будет непросто, но отступать не собиралась, не тот у меня характер, чтобы вот так легко сдаться и опустить руки.