Глава 9. Дамияр

— Ника?

Запах цветочных духов раздражает нюх ещё с улицы. Но чем ближе приближаюсь к квартире девушки, тем сильнее становится аромат. Толкаю незапертую дверь и оказываюсь в центре разрухи.

Ну, по крайне мере лампа уже разбита, а не полетит в меня за то, что заявился к ней после полуночи. Новая стая отбирает все силы, везде ждёшь подвох и не верю, что многие просто так забыли об Альфе Давиде.

Замотался, заебался в край. И приперся в квартиру световласке, хотя нужно было рухнуть в своём доме и запретить будить ближайшую вечность. Но стоило вспомнить, какими мягкими и сладкими были её губы, как меня тянуло обратно к девушке.

— Ника!

Повторяю громче, а затем улавливаю её тихое дыхание. Всхлипы, которые разносятся через дверь в другую комнату. Не раздумывая влетаю туда, заставая интереснейшую картину.

— Альфа Да… Пошли вон!

Кричит, а я взгляд не могу отвести. И нет бы полюбоваться тонкой фигурой, ничем не прикрытой. Девушка сидела в ванной, поджав к себе колени, но обзор открывался шикарный.

Нет, меня же больше интересовала тушь на её щеках, сбитое дыхание. И даже её воинственность напоминает лёгкое шипение котёнка. Что-то не так. А только я один могу устраивать Нике эмоциональные горки.

— Ты в порядке?

— Выйдите, я голая, и…

Голос у неё сиплый, заплаканный, под стать всей ситуации. Подхватываю розовое полотенце со стиральной машины и поднимаю девушку. Та сопротивляется, но в ней явно маловато силы, чтобы тягаться с оборотнем.

Поэтому всего через минуту она оказывается в своей спальне, укутанная полотенцем. А сверху и зимним одеялом, которое валялось на полу. Мне не нравится состояние девушки. Я играл с ней, но никогда не планировал доводить до такого.

А сейчас волчья натура требует защитить самку, прижать к себе, что я и делаю. Вода с мокрых волос стекает по моей футболке, девушка пытается вырваться, но мне наплевать.

— А теперь рассказывай, что случилось.

— Не ваше дело. При всё уважении, Альфа, но вы не можете просто вытаскивать меня из ванной и…

— Вода была ледяная, ты вся дрожишь. А в твоей квартире погром. Поэтому я жду объяснений. Всё, что происходит в этом городе — моя забота.

— Вы ко всем такой внимательный?

— А ты всем так грубишь?

— Простите.

Закрывается от меня, опять пряча лицо в подтянутых коленях. Молчит, не двигается. Даже когда убираю пряди в сторону, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

— Отпустите меня учиться, пожалуйста, — просит тихо. Не был бы оборотнем, принял бы за шум ветра. — Вам мало девушек в городе? Просто дайте мне спокойно жить, пожалуйста.

— Что случилось?

— Кто-то ворвался в мою квартиру, не знаю. Всё вверх дном и я… Просто испугалась. И мне тут плохо, очень. Я хочу уехать.

— Учёба начнётся зимой.

— Я найду подработку, обустроюсь на новом месте, на это тоже нужно время. Или что? Хотите уложить меня в постель? Этого добивались? Так ладно, я согласна. Только дайте вы мне жить нормально!

Подскакивает на ноги, заряженная своим же гневом. Теряет на кровати одеяло, полотенце сбрасывает сама. Остаётся полностью обнаженной передо мной, покрываясь мурашками от холодного воздуха.

Я не благодетель и не рыцарь, если передо мной голая желанная девушка — я смотрю. И посмотреть там есть на что. Изгибы талии, упругая грудь с торчащими сосками. И член реагирует так, как и должен реагировать на Нику. В паху давит, желание рвёт вены.

Потому что я её хочу.

И шея у неё идеальная, длинная. Там отлично поместится моя метка, чтобы присвоить себе девочку. Чтобы никакой Давид или кто ещё не претендовал на неё. Она — для меня.

— Оденься, — десна режут клыки, хочется вцепиться в добычу и не отпускать. Тем более, когда добыча сама предлагает. — Оденься, Ника!

Не двигается, только сверкает глазками. Вздрагивает от резкого тона, но упрямо продолжает стоять посреди комнаты. Сука. Прикрываю глаза втягивая ядовитый запах духов. Чтобы не сорваться и не взять то, что так откровенно предлагают.

Потому что тогда контроль слетит, и первый раз покажется ей не таким приятным, как хотелось бы.

— Если вы не хотите меня, то зачем преследуете? Вам нравится рушить мою жизнь? Чтобы я всё время тряслась и…

— У тебя истерика.

Разворачиваюсь к шкафу, из которого вывалена половина одежды. Стараюсь держать подальше от девчонки, потому что её невинный запах то, от чего срывает крышу. Уносит ураганом, оставляя голые инстинкты. И я не какой-то псих, помешанный на девственности, но с этой девчонкой меня клинит.

Нахожу пижамные штаны, кофту, всё максимально закрытое. Не глядя, бросаю Нике и выхожу из комнаты.

— Оденься. Это приказ Альфы. Или я вернусь и нагну тебя у первой поверхности. И ни на какую учебу ты не поедешь.

Судя по шуму за спиной, угроза приводит девушку в чувство. Отодвигаю ботинком осколки в сторону, нахожу чистую кружку и початую бутылку коньяка. Ясно, Ника уже успела накидаться.

Будто мне стаи не хватает, чтобы и тут следить. Хотя, будучи честным, следить за девушкой намного приятней. И интересней.

Ника появляется в момент, когда я завариваю ей ромашковый чай с мятой. Выбор напитков тут как в отличном ресторане: кофе разных сортов, соки, парочка бутылок хорошего алкоголя. Но последнее девушке сейчас точно нельзя.

— Простите, — натягивает рукава на ладони, вздыхает. — Меня просто сорвало. И…

— Если Давид позволял тебе такие выходки, то я не буду.

Меня вообще бесит, что прошлый Альфа был тут. Говорил с ней, хер знает, что делал ещё. Тоже целовал? Ему она так же отчевала? Кружка едва не трещит в ладони, заставляя очнуться.

— Ещё раз по поводу квартиры, Ник. Кто тут был, почему никому не сказала?

— Не знаю, кто-то просто ворвался. А я… испугалась, вот. И неделя была очень сложной. И то, что я предлагала в спальне…

— Полагаю, предложение больше не действительно? Почему не вызвала полицию? Вдруг, тут кто-то ещё был?

— Ну и что она сделает? Тут ни камер, ничего. А оборотни такими делами не занимаются, так что всё зря. Я потом уберу. И простите, в час ночи я готовить ужин не буду.

На последней фразе к ней возвращается привычная смелость. Которую девушка умело маскирует за улыбкой и невинным тоном.

— Не будешь. Я так подозреваю, что духи тоже не просто так разбили.

— Что?

— Они перебивают все запахи, полностью. Так что даже оборотни не отследят тех, кто был в твоей квартире. Я пришлю своих ребят, они проверят всё на всякий случай.

— Не надо показывать остальным свою заинтересованность. Или вам нравится, что я каждый раз прошу об этом?

Нравится. Но не сами просьбы, а что они в себе несут. Силу и независимость. Любая другая бы без проблем приняла помощь Альфы, почла бы за честь. А Ника крутится, пытается найти выход, чтобы отвадить меня.

И этим притягивает ещё сильнее.

— Хорошо, я тебя услышал. Много денег украли?

— Не знаю, я не проверяла. У меня не так много налички дома и… Нет, даже не смейте тянуться к своему кошельку. Альфа, это уже не смешно. Я не собираюсь ничего от вас принимать.

— Тебе нужны деньги на продукты, жизнь. И сомневаюсь, что зарплата баристы покроет то, что ты потеряла.

Меня злит, выводит факт, что девочка отказывается от моей помощи. В любых проявлениях. И это как херов кинжал в грудь, царапает рёбра и сердце. Потому что забота волков не то, что стоит отклонять. Потому что это способ ухаживания, а она…

— Ладно, нет так нет. Но в следующий раз звони мне, если что-то происходит. И это не обсуждается.

— У меня нет вашего номера.

— Раз ты так просишь, то я тебе его оставлю.

Супится, утыкаясь взглядом в чашку. Молча пьёт чай, и меня немного отпускает. Хоть здесь она не спорит и принимает мою помощь. Мелочь, но охрененно.

Но мало, чертовски мало.

— Сегодня, Ника, я останусь на ночь у тебя.