Глава 15

Подхожу к окну, вижу, как мой муж припарковывает машину, и быстро заходит в дом.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что действовала на эмоциях. На тех самых эмоциях, которые Татьяна Алексеевна подпитала меня при последней встрече.

Я не думала, не анализировала, не пыталась понять, что на самом деле происходит.

У меня после её слов «а я останусь» словно прозрение какое-то странное наступило, с ощущением, что она решила воспользоваться ситуацией.

И теперь моё поведение кажется мне детским, глупым, наивным.

Я всегда гордилась собой в том, что никогда не бегала от проблем, не боялась разбираться с трудностями.

Но в тот момент, в кафе, слушая Татьяну Алексеевну, я жалела не только себя, но и её. А она, рассказывая о жизни, как будто специально подсовывала мне готовое решение в части нашего брака с Мироном. И я, как дура, повелась.

А может быть, я просто хочу верить, что всё-таки Мирон любит меня. Я запуталась…

Когда подъехал муж, мы со свекровью обе растерялись. Она то смотрит в окно, то на меня и не знает, какое поступить.

— Ну вот я так и знала, что он заподозрит что-то! Иди наверх, я его отвлеку. Забыл, может быть, документы. Заберёт и уедет!

Иду размеренным шагом, чем ещё больше завожу нервную систему свекрови. Теперь точно понимаю, что она решила воспользоваться ситуацией.

— Мирон, а ты чего вернулся? — слышу нервный голос Татьяны Алексеевны. — Забыл чего?

— Где она? — сразу же спрашивает у матери. Я слышу, как он чуть ли не рычит на неё. — Что за игру ты затеяла и мою жену в это дерьмо втягиваешь?

— Ты о ком?

— Об Ольге!

— Не знаю, — лепечет.

— Зачем скрыла, что она приедет? Или ты думаешь, я не видел, как ты возле окон мельтешила, когда я отъезжал? Ольга ушла раздетой, неужели она не вернулась бы за вещами? — нависает злой над матерью. — А ты должна была мне сказать, что она приедет, а не скрыть!

— Потому что Ольга не хочет с тобой разговаривать! — пищит в ответ в страхе, — а скрыла, потому что я по-женски её понимаю. Все вы, мужики, одинаковые! Мирон, что ты можешь ей сказать в своё оправдание теперь, после того, что ты натворил!

Мой муж теперь не слушает мать, и, видимо, догадываясь, что я могу быть в нашей спальне, поднимается наверх. Он, увидев меня, меняется в лице.

Злость уходит, и на лице появляется измученная улыбка.

— Оля, где ты была эти дни? Родная… — подходит ближе. Режет слух резче ножа это его «родная». — Зачем ты убежала тогда? Мы не поговорили! Ты мне даже шанса объясниться не дала. — Оля, давай поговорим. Пойдём в нашу спальню.

Мне не хочется туда заходить теперь, но он подталкивает и заставляет зайти. Закрывает дверь, садится на нашу кровать.

— Сбежать хотела?

— Да.

— Детский сад, — слегка усмехается, и я понимаю, что он прав. — Мать надоумила? Поддержала? Помочь решила? Женская солидарность? Да? Бросить все средства в борьбе с изменщиком? И долго бегать собиралась? Я ведь знаю, где ты работаешь, где жить будешь. Об этом подумала? Поговорить всё равно придётся, сколько бы ни бегала.

Ничего не отвечаю. Стою и смотрю в окно, не в силах ответить на его и задать свои главные вопросы.

Он сидит и пристально смотрит на меня. Я прямо чувствую, как он прожигает мою спину своим взглядом.

— Мирон, скажи мне сам, — всё-таки начинаю неуверенно. — Это Зоя?

— Да, — кивает. — Здесь была Зоя.

— Твоя жена…

— Моя бывшая жена. У меня сейчас только одна жена. Это ты!

Мирон не пытается выкручиваться.

— Ты мне сам всё сказать мог. Что спишь с ней, что вернулся к ней. Что вы вместе. Или струсил? Или не успел? — не стесняясь, усмехаюсь.

— Я с ней не сплю. Я не вернулся к ней. И мы не вместе. Эта дрянь подставила меня, — бьёт кулаком по прикроватной тумбе.

Лампа, стоящая на ней, падает и разбивается, но ему это безразлично.

— Зачем?

— Думаю, что отомстила. Хотя, если честно, предполагал, что мы закрыли двери прошлое, когда встретились недавно случайно. Только случайно ли теперь, думаю.

— А что в нём было такого, если она тебе мстит? — я не знаю об их совместной жизни, поэтому не понимаю его.

Вижу, что мой вопрос не доставляет ему удовольствия, но мне нужно теперь знать, каковы причины такого поведения его бывшей жены.

Действительно ли так велики масштабы их конфликта или он просто ищет причины, чтобы выкрутиться или соврать.

— Она, когда забеременела, сделала аборт, и я, узнав с ней развёлся. Зоя скрыла этот факт, делала его у знакомой моей матери. Но потом мама не смогла носить это в себе и призналась, что ходила с ней в больницу на процедуру. Не стал даже разговаривать с женой! На мой взгляд, она ничем не могла оправдаться за свой поступок. Не смог простить, ведь она знала, как я хотел детей. Зоя списывала всё на возраст, мол, молодая и всё в этом духе, но мне было плевать. Я тогда как ты сейчас рубил без сожаления.

Зная Мирона и его характер, желание иметь детей, неожиданно верю в том, что он был способен на резкие поступки, если она действительно это сделала.

Но режет слух: моя мама ходила с ней, мама не смогла носить в себе и призналась…

Очень много, но крайне ненавязчиво его мамы повсюду.

— А вот теперь она снова неожиданно появилась в моей жизни. Надо же, — усмехается, — целый план разработала, как мне отомстить, — продолжает откровения.

Он уверен в себе и в том, что говорит.

— В тот вечер, когда ты, видимо, возвращалась раньше оговорённого времени домой, я отвёз мать на дачу и занялся проектом. Бывшая приехала неожиданно и напросилась попить чая, мол, мимо проезжала, замёрзла, все дела. Я отказать не смог, постеснялся на свою беду, — хватается резко за голову и сжимает её сильно. — Дальше не помню ничего, Оль. Но точно знаю, что дерьма она мне какого-то подмешала. Не мог я так просто вырубиться от чая. Одно не понимаю, как она знала, что не будет тебя.

Чай и торт действительно были. Но были и фужеры. Была и бутылка с алкоголем…

— Даже предположить не можешь? — поворачиваюсь к нему.

В этот момент мне в голову приходит мысль, которую я никак не могу допустить в реальность.

— Оля, я хочу верить, что всё это совпадение или чётко разработанный план одного мстительного человека, — мы смотрим друг другу в глаза и словно читаем мысли друг друга без слов.

— Ты спрашивал у неё, было между вами что-то или нет? — возвращаюсь к измене.

А был ли мальчик… — очень распространённое выражение приходит в голову.

— Оля… — тушуется.

— Просто ответь!

— Спрашивал. Она сказала, что да, было. Но я не помню! — бесится.

— Допустим. Но… если, правда, всё то, что ты говоришь, откуда она знает такие подробности из нашей жизни? Мирон, мои вопросы не просто так. Хочу сложить всё воедино, но не складывается. Хочу верить тебе, но не верится. А если предположить, что не сам ты, то… Например, если всё как ты говоришь, что делать с СМС от Зои, о котором ты мне не рассказал?

— Оленька, — резко встаёт с кровати и прижимает меня к себе крепко, не позволяя даже шелохнуться. — Да, я мудак, что не сказал тебе, что она снова пишет мне сообщения, но я не хотел расстраивать тебя. Зачем? Ты и так из-за малыша переживаешь, тебе лишнего дерьма хотелось на душу взять? Давай не будем торопиться с выводами. Не руби сплеча. Я не знаю, как всё объяснить, но подстава явно налицо. Логики только нет в этом. Чушь полная получается. Ждать десять лет, чтобы так отомстить?

Мне всё равно тяжело даётся этот разговор, как ни крути.

Вытираю бегущие слёзы, сдерживая открытое рыдание. Так хочется верить именно ему.

— Ты расскажи мне, что ты видела, — спрашивает, не отпускает от себя. — Хочешь, давай я начну. Ты приехала, я спал. Потом проснулся оттого, что кто-то очень громко разговаривает. Вышел из комнаты, пошёл на звук. А там она раздетая и ты в шоке. Я не сразу понял даже, что происходит. Я тебя люблю, зачем мне она? Ну, допустим, если вдруг даже… я с ней переспал, то это было против меня, настоящего меня. Она сама на меня полезла, я не хотел. Оля… этого больше никогда не повториться.

Неожиданно меня замыкает на фразах «она сама на меня залезла, я не хотел. Больше никогда этого не повторится…»

То, о чём говорила его мать… Она проходила то же самое с его отцом и предупреждала меня.

И я снова начинаю сомневаться…