Глава 18

— Мне пару дней где-то надо побыть, чтобы обдумать всё. Я сказала руководству, что приболела, и…

— Конечно, конечно, правильно, — кивает. — Побудешь у меня. Поспишь, отдохнёшь, поговорим, подумаем. Ты бледная слишком. Ещё заболеть не хватало бы из-за этого. С мамой эту тему точно не надо обсуждать.

Просидев ещё несколько минут в ванне, я вдруг понимаю, что кожа начинает гореть.

Вода, которая раньше казалась такой успокаивающей, теперь обжигает, будто пытается вывести меня из оцепенения. Я даже не заметила, как сижу практически в кипятке, погружённая в свои мысли.

С трудом вылезаю из ванны, вода стекает с тела, оставляя на коже лёгкое покалывание. Вытираюсь полотенцем, закутываюсь в тёплый халат, который пахнет чем-то уютным, домашним. Этот запах немного успокаивает, но внутри всё ещё бурлит хаос.

Выхожу к подруге, и моё внимание сразу привлекает стол.

На нём дымятся пельмени, стоит пара стопок, бутылка коньяка, аккуратно нарезана колбаса. Удивляюсь, когда она успела? Мне кажется, что я провела в ванне не так уж много времени, но, судя по всему, слишком глубоко зарылась в свои мысли, чтобы заметить, как время пролетело.

В комнате тихо играет джаз. Подруга сидит у окна, её взгляд устремлён куда-то вдаль.

Она о чём-то думает, и я вдруг чувствую неловкость. Бесцеремонно вторглась в её пространство, принеся с собой свои проблемы.

Она поворачивает голову и смотрит на меня.

— Садись, — улыбается мягко. — Ешь, пока горячее.

От запаха пельменей вдруг понимаю, как давно я не ела.

Она наливает коньяк в стопки, протягивает одну мне.

— Выпей. Согреешься.

Кива, делаю глоток, и напиток обжигает горло, но это приятное тепло, которое разливается по всему телу. Несколько таких стопок и совершенно точно проблемы станут «по колено».

Но надолго ли… От себя-то всё равно не убежишь.

— А сколько сейчас времени? — растерянный шарю глазами, ищу часы.

— Почти вечер.

— Надо же… Я даже не заметила. В машине долго просидела, правда, пока к тебе пришла.

— Оля, давай по новой обо всём подробно. Ну, если ты сама, естественно, хочешь.

А я хочу. Мне неприятно всё это вспоминать, но, рассказывая эту историю Соне, я словно сверяю все события на тему: что помню, что увидела, чего не заметила и так далее.

Рассказываю подруге, как была в комнате, муж был в кровати, девка эта в нашем душе и многое другое.

Не забыла сказать и о том, что она знала такие вещи, которые не знает никто! Все мои проблемы, переживания. И даже про то, что выносить первого малыша не смогла и второго зачать не получается.

Это ведь настолько интимные вещи!

— Подруга, скажи, как мне жить, если он изменил? — Выпиваю стопку коньяка и на выдохе спрашиваю её, боясь получить ответ.

— Я не знаю. Но это только в том случае, если он действительно изменил, — говорит правду. — Пока не могу ответить, но многие вещи вызывают у меня вопросы. Хотя, надо сказать, ситуация-дрянь при любом раскладе.

Вот на этом спасибо. За честность эту!

Не люблю лишней лирики типа «всё наладится, всё будет хорошо», когда твой мозг понимает: может, и не будет это «всё наладится, всё будет хорошо»!

— Что мне теперь делать? — больше себя спрашиваю, чем её. — Вернуться в дом к мужу?

— Оля, да, наверное, да. Я думаю, что во всём нужно разобраться… Только тогда надо будет держать себя в руках. Тебе придётся делать вид, что ты веришь каждому из них и при этом одновременно не верить никому. Сможешь?

— Да, но так будет сложно. Больше всего переживаю, что настоящей правды мне не добиться. И как я смогу понять, кому верить по-настоящему? Вдруг между его бывшей и Мироном на самом деле что-то было, и свекровь реально хотела меня спасти от такого будущего, как было у неё?

— Так-то оно так. И это может быть, — кивает. — Но просто… Мирон и измены… Ну не складывается у меня в моей голове, прости! Он же тебя так любит! Ну, это то, что я видела в ваших отношениях. Детей так хотели… Я же видела, он сам не свой был, когда тебя с кровотечением увезли беременной, и потом ты потеряла…

Замолкает, поглядывая на меня.

— Я тоже была уверена, что мы самые счастливые.

— Прости… Зачем я только вспомнила это. Просто не понимаю, зачем ему притворяться? Ты не миллионерша, он независим от тебя. Я бы сказала, что с ровно наоборот. Именно он зарабатывает в вашей семье деньги. Ему нет смысла терпеть тебя! Если, правда, он с бывшей, если действительно осознал, что любит первую жену, если надоела, тут же всё просто! Под зад коленкой и на выход! Дом его! Добытчик в семье он! Детей совместных нет. Почему он не сделал этого, если баба другая. Ну как-то слишком нелогично! Не находишь?

— Там всё банальнее, — вздыхаю, вспоминая слова этой девки. — Он бы давно расстался со мной, но Татьяна Алексеевна сляжет, скорее всего. Особенно если узнает, с кем он снова. Свекровь её чуть ли не последними словами обзывала. Так ненавидит её. Бывшая сказала, что сначала он мать отселит, а потом всё остальное. Он ей обещал.

Подруга хмурится на мои слова.

— И главное, ведь он мне это говорил буквально перед поездкой, что разговаривал с мамой о её переезде. Только Татьяна Алексеевна на меня думает. Вот, мол, невестка на выход попросила. Со стороны удобно всё, согласись. Я её на выход попросила, она ушла, он со мной потом на развод со временем, и Зоя пришла в дом хозяйкой.

— А ты ей, Оленька, веришь? — неуверенно спрашивает.

— Кому именно? Свекрови или бывшей?

— Обеим.

— Я не знаю уже кому верить… Но одно точно поняла: нельзя преувеличивать масштаб бедствия в этой истории. Я заметила, что именно это мне пытаются навязать обе дамы. Мол, ситуация критична и Мирон обманщик. Они яростно хотят заложить это в мою голову. Свекровь не пытается его обелить, понимаешь. Допускаю гадости от бывшей, но мать всегда, при любом раскладе должна защищать ребёнка. Нет?

— Пока не знаю.

Подруга встаёт, прижимает меня к себе. Мне так хорошо в родных объятьях.

— Давай-ка, пойдём спать, время позднее, малышка. Я завтра отпрошусь с работы. Побудем дома вместе. Телек посмотрим, суши поедим. Что ты ещё хочешь?

— Не знаю. Всё равно.

— Нет. Не надо, чтобы было всё равно. Жизнь продолжается, даже если подтвердится, что мужик оказался уродом и мудаком. Но, это пока неточно!

— Не просто мужик. А муж! Сонь, я сама уберу посуду. Иди отдыхай. Я и так нарушила весь свой режим.

— Ничего страшного.

— Спасибо тебе!

— Оленька, утро вечера мудренее. Завтра может быть послезавтра, может быть через месяц, но поверь мне, не будет уже всё в таких чёрных красках, как кажется сейчас. Человек не может только страдать. Счастливые дни обязательно наступят. Ты главное… настраивай себя на то, что в случае чего, ты и без Мирона сможешь быть счастливой. Допускай любое развитие событий, но не опускай руки.

Я переживала, что не усну, не смогу, сон не придёт ко мне из-за этих переживаний, которые испытываю сейчас.

Но на удивление, как только прикоснулась к подушке, сразу же выпала из этой реальности.