Глава 19

МИРОН

Ольга ушла. Я сначала взбесился, что она вещи начала собирать и сделала это по-тихому, но потом переиграл всё в своей голове, выключив эмоции.

— Мирон, откуда ты здесь? — мамино волнение сложно не заметить. — Я думала, что ты на работу уехал.

— Ольга умчалась без всего, когда застала меня… — не договариваю, — и, естественно, наверняка собиралась вернуться домой за вещами. А что вдруг ты так разволновалась? — останавливаюсь и смотрю ей в лицо. — Тебе уже полегчало? Ты вроде несколько минут назад умирать собиралась?

Кивает, мол, полегчало.

— Ну, расскажи мне тогда, мама, раз полегчало, почему вдруг ты помогла Ольге сбежать из дома, при условии того, что мы даже не успели поговорить с ней?

— Сынок… Вы сейчас оба в таком возбуждённом состоянии, она тебе вряд ли поверит. Твоя жена мне всё рассказала. Ольга видела тебя с другой женщиной в вашей постели. Как ты думаешь, как она будет жить с тобой дальше? Реально веришь в то, что просит?

— Откуда такая осведомлённость?

— Она сама меня вызвала на разговор. Я виделась с ней в кафе, и мы обсудили ситуацию.

— То есть ты всё знаешь… — кивает. — Мама, я ничего не помню, — признаюсь и словно всё равно пытаюсь оправдаться в чувстве вины.

— Извини меня, конечно, дорогой, но я не понимаю, как можно не помнить секс с другой женщиной. А тем более с бывшей! — в голосе чувствуется возмущение.

Не удивительно. Ведь она не переносит на дух мою первую жену.

— Я когда поняла кто это, была просто в шоке! Зачем ты так с нами? Зачем ты её приволок к наш дом⁈ Ты забыл, что она сделала?

— Ничего я не забыл. Но десять лет прошло. Я думал, что мы простили друг друга. Мы виделись недавно, и вроде бы поговорили по-человечески. Я попросил у неё прощения за агрессию, она за аборт.

— Ладно… Когда Ольга ушла, ты хоть попытался узнать, зачем Зоя так поступила? — она любопытна, впрочем, как всегда.

— Конечно. Месть за прошлое. Мол, увидела, на экране телефона, что жена мне звонит, пишет, пока я ходил в туалет, и решила отомстить. Так сказать, воспользовалась ситуацией. Она сказала, что я занимался сексом с ней, но я не помню этого. Но как видишь, жена мне не верит, — я больше всего её реакцию видеть хочу на всё, что говорю.

— Сынок, не унижайся, раз не верит, — смотрит на меня пристально. — Ладно, не хотела тебе говорить, но раз уж ты её застал собирающей вещи, скажу. Я разговаривала с ней, она просила встречи со мной, а с тобой не хотела даже видеться. Она была крайне категорично настроена. Фурия просто! Зачем тебе такая женщина, которая даже выслушать тебя не хочет?

— А ты сама, как чувствовала себя, когда отца застала? — защищая жену, невольно делаю матери больно.

Она отворачивает лицо и сжимает губы, но ничего не говорит.

— Как много вы шума создали, прямо голова разболелась. Мирон, пойдём, чай попьём, — пропустила мимо ушей мой вопрос.

— Мам, ты правда хочешь сейчас выпить чай? У меня семья разваливается, а ты про чай. Женщина, которую я люблю, уходит от меня, — стараюсь говорить спокойно, но нотки раздражения всё равно рвутся наружу. — Оля не простит мне этой ситуации. Неужели ты за эти два года так и не поняла, что верность для неё — одно из самых основных условий для брака⁈ Вы же не раз за кружкой говорили об этом, а ты кивала и поддакивала. Далеко ходить не надо, у тебя дочь в разводе. Счастлива она, мама? А, кстати, ты зачем ей про отца моего рассказала? И зачем такой же ярлык мне прицепила?

— Мирон, хватит про отца. Слышишь! Никогда больше о нём не говори! — возмущается и уходит к себе в комнату.

— Да, но ты-то Ольге зачем-то о нём говорила… — теперь уже больше сам с собой разговариваю.

Пару минут сижу в гостиной и тупо смотрю в экран работающего телевизора.

Понимаю, что надо извиниться. Зря я так с ней, наверное.

Чтобы понимать, кто главный затейник спектакля, мне надо отключить эмоции, которые я никак не могу контролировать.

— Мам, прости меня, дурака, я был не прав, — иду к ней в комнату, подхожу, обнимаю со спины и пытаюсь прижать к себе.

Она ведёт плечом, показывая, что ей неприятны эти объятия, но я всё-таки настаиваю на них и продолжаю прижимать к себе.

Мама прежде всего женщина, и я верю, что, признав свою ошибку, она сможет простить меня.

— Мама, ну не обижайся! — настаиваю. — Ты пойми меня, пожалуйста, сейчас. Сорвался. Я помню, что разговор про отца табу, зря вспомнил. Я знаю, даже уверен, что ты желаешь мне только счастья, поэтому так волнуешься. Но мне не понравилось, что ты помогала ей. Прежде всего я твой сын, правда?

— А как, по-твоему, я должна была поступить?

— Считаю, что ты, наоборот, должна была мне тихонько позвонить, когда Ольга приехала. Мы бы поговорили с ней.

— Не время, сынок. Не время! Опыту моему поверь. Я тоже выбита из колеи, Мирон, вашими сюрпризами! Хочешь как лучше, а получается как всегда! Да уж, — фыркает, — вот лишний раз убедилась, что дети — это неблагодарные существа! Сколько я для вас всего делаю! А потом наступают какие-то проблемы, и вы обвиняете именно меня! Одна Римма только благодарит за поддержку и ценит всё это! — кидает мне упрёк, что я неблагодарная свинья.

— Ещё бы она не ценила, — бубню себе под нос. — Ладно, мам, у меня куча народа на день рождения приглашено, надо решать вопросы с рестораном. Займёмся вопросами организации? Ты обещала помочь, — пытаюсь переключиться на это мероприятие, хотя в голове крутятся мысли совершенно о другом.

— Да всё уже готово! Без тебя справилась, — она всё ещё пытается показать мне свою обиду, но я не обращаю на это внимание.

Теперь мне этот праздник не нужен. В душе полный раздрай.