Глава 4

— Ольга Сергеевна, я всё-таки не вижу никаких отклонений и никаких проблем.

Я сижу в кабинете нового врача, и мои ладони слегка влажные от волнения.

Кабинет светлый, уютный, на столе аккуратно разложены брошюры о планировании семьи, а на стене висит диплом с именем доктора — Елены Викторовны.

Она молодая, уверенная в себе, и в её глазах читается профессионализм и искреннее желание помочь.

Слушаю её внимательно, стараясь не упустить ни одного слова.

Мирон не знает, что я здесь. Решила пока не обсуждать с ним эту тему. Не потому, что не доверяю ему, а потому, что он злится.

Полгода назад я спросила у предыдущего лечащего врача: стоит ли Мирону проверить проблемы со здоровьем, она лишь пожала плечами равнодушно и сказала, что я слишком рано поднимаю этот вопрос.

Плюс, я же беременела ранее, так что с ним точно всё в порядке.

— У меня есть практика, когда жёны тащат мужей в такие кабинеты. Задевается их эго, начинаются конфликты, и семьи ссорятся из-за этого. Они же альфа-самцы. Всё умеют, всё могут, и если есть проблемы, то точно не у них самих. Пока, думаю, надо оставить этот вопрос на «потом». Хотя справедливости ради надо сказать, что в мужиках теперь тоже часто дело. Не только в женщинах.

Смена врача вселяет в меня новые надежды. После нескольких месяцев безуспешных попыток, разочарований и слёз, поняла, что нужно что-то менять.

Мой предыдущий доктор, хоть и опытный, но казалась мне слишком консервативной и равнодушной. Её методы были проверенными, но… устаревшими. Не предлагала ничего нового, и что могло бы дать мне надежду.

А я так хотела верить, что современная медицина может предложить больше.

Елена Викторовна говорит о новых технологиях, о подходах, которые могут увеличить наши шансы. Она рассказывает об анализах, которые нужно сдать, о процедурах, которые можно попробовать.

И это вселяет в меня надежду. Ту самую, которую я почти потеряла.

— Мы начнём с полного обследования, — говорит, улыбаясь. — И я уверена, что мы найдём решение.

Киваю и хочу верить ей, что это реальный шанс для нас с Мироном стать родителями. Я же вижу, как он смотрит на племянников, и сглатываю ком в горле.

— Ольга, перестаньте так волноваться. Поверьте мне, время ваших попыток — это я совершенно маленький срок. А тем более в современном мире. Даже если, представить, что у вас что-то не получится, а я уверена, у вас всё получится естественным путём, — на всякий случай поправляет себя мой новый доктор, — на сегодняшний день столько разных методик, которые вам могут помочь!

Киваю, а она продолжает меня успокаивать.

— Вы любите друг друга, и вам прежде всего надо отпустить ситуацию. Уехать куда-нибудь, отвлечься, сменить обстановку. Понимаете меня? — участливо кладёт свою руку на мою. — Давайте так… Срок ещё полгода дадим, и если ничего не изменится, и не произойдёт чуда, которого вы так ждёте, значит, начнём вашего мужа напрягать, чтобы всем вместе решать вопрос. Уж мы-то с вами вместе живо его в оборот возьмём! — улыбается и пытается шутить.

— Да-да, хорошо. Я поговорю с ним именно о том, что вы предложили.

— Оленька, и всё-таки я настаиваю, что вам нужно расслабиться и довериться природе. Вы слишком напряжены. В конце концов, знаете, если говорить честно, ваш муж в принципе прав, когда считает, что вы зациклены. Подумайте, не могли бы вы уехать куда-то вместе отдохнуть? Вот чтобы в ближайшее время.

— Пока не знаю. У него столько работы…

— Ну ладно… Давайте так: анализы, которые вы мне принесли от прошлого года, они, конечно, хорошие, но вам нужно их пересдать. А кроме, досдать дополнительные, и тогда уже по картине, которую мы имеем будем принимать решение. Вы согласны?

— То есть мне снова проходить всё по новому кругу? — разочарованно вздыхаю.

— Простите, это неизбежно. Это не моя прихоть. У всего свой срок. И к тому же у вас даже половины нет из того, что мне нужно. Не понимаю, почему в поликлинике не отправили вас их сдавать.

— Хорошо.

Выхожу из клиники и смахиваю слёзы.

«Оля, я не могу до тебя дозвониться» — вижу СМС и несколько пропущенных от мужа. Сердце на мгновение замирает.

Быстро набираю, чувствуя, как внутри поднимается смесь вины, из-за того, что мне приходится его обманывать.

— Прости, я была у врача, — говорю правду. Врать не хочется, скрываться тоже.

— У какого? — он по моему молчанию, видимо, догадывается сам у какого. — Маленькая, ну мы же говорили на эту тему?

Его тон звучит слегка раздражённо, и меня это задевает.

— Почему ты так критичен? — не сдерживаюсь. — Мне иногда кажется, что тебя вообще не волнует, будут у нас в будущем дети или нет.

— Это не так. Оля, я тоже хочу ребёнка, но, и чтобы ты страдала, постоянно обсуждая эту тему… Сомневаюсь, что это правильно.

Его слова заставляют меня вздохнуть. Он прав, конечно. Я действительно зациклена на этой теме. Но как не зацикливаться, когда каждый месяц приносит разочарование?

Когда кажется, что время уходит, а мы всё ещё на том же месте?

— Мирон, мне двадцать восемь лет. Я боюсь упустить время, — признаюсь в своих страхах не в первый раз. — Ты тоже немолод, — глотая слёзы. — Мирон, как мы будем жить, если у нас не будет детей?

Молчание с его стороны длится дольше, чем обычно.

— Оля, всё будет! Не переживай.

— Ясно. Вот и вся поддержка. Что ты хотел? Зачем искал меня?

— Я сегодня задержусь. Не теряй меня.

— Почему? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Я говорил тебе: новый проект. Дел новых будет совсем много, и я чаще буду приходить поздно, если всё получится. Оля, насчёт моей мамы…

— А что с ней? — напрягаюсь, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

Но тут слышу голос на заднем фоне: — Мирон Эдуардович, мы ждём вас!

— Ладно, потом договорим. Иду, — отвечает он секретарю. — Я убежал.